Незнакомец в цилиндре.

      Пока Диппер шел из института, когда он уже заходил за угол во двор своего дома, когда открывал входную дверь квартиры: он все думал о той истории, что рассказал ему Вилл. Прокручивал в голове миллионы мыслей по этому поводу. Правда, ни одна не оставалась там дольше нескольких минут, пока ее не отвергали или не ставили на задний план, придумав совершенно новый исход событий. Он постоянно что-то бубнил себе под нос, видимо, по старой детской привычке, пугая при этом мимо проходящих людей. Кто-то даже побеспокоился за его самочувствие, но Пайнс лишь отмахивался со словами «все в порядке» и шел быстрее. Повезло ещё, что никто не вызвал милицейскую службу, якобы, в городе по улицам разгуливает какой-то маньяк или, например, психиатра. Ему не хотелось сейчас лишних проблем — он жаждал раскрыть это дело!        — Она вышла из дому в половине шестого. Возможно, на ней была домашняя одежда, вряд ли она пошла в парадно-выходном костюме. Все-таки это побег, а не театральное представление. Соберись, Диппер, это не настолько важная информация. Так, что там дальше рассказал Вилл? — Пайнс пытался начертить в голове приблизительный план, чтобы в дальнейшем он мог отталкиваться от главной информации. —  Причиной ссоры было поступление в колледж, — он позволили себе не злобно фыркнуть, — подумать только, она же хотела поступить в тот самый, где я сейчас учусь, но брат настаивал на чем-то менее опасном. Да, что может быть опасного в журналистике?! Это, конечно, только мои соображения, но Вилл какой-то чересчур странный. Ладно, идём дальше. Вряд ли мне поможет причина их ссоры, перейдем ко времени ее отсутствия. Прошла неделя, да не одна. Я бы сказал месяц с хвостиком, значит, она могла, скорее всего, даже уехать куда-нибудь, — он, сам того не замечая, начал щёлкать ручкой, что все это время держал в руке вместе с блокнотом, на котором делал какие-то пометки, — стойте, это исключено. Где ей взять деньги на поезд? — он черкнул в этом красном блокнотике, — тогда… парня у нее нет, как сказал её брат. Получается, надо будет начать поиски с её друзей, знакомых и одноклассников, бывших одноклассников. Слишком много работы, а ведь я еще даже не начал учиться. Какая тут будет учеба, когда тут такое дело. Завтра зайду к Виллу… черт!        Кажется от такого внезапного восклицания кое-кто из прохожих с подозрением посмотрел на Диппера, но тот, конечно же, не заметил этого, погруженный в свои мысли:        — Я же не взял ни его телефона, ни адреса квартиры, ничего. Совсем. Ну как же так, — с досады он пнул близлежащий камень, — придется ждать следующего дня, чтобы увидеться с ним ещё раз и расспросить подробней. Надеюсь, он учится где-то неподалеку или живет. Да, и как-то быстро он смылся. Но сначала запастись пачкой носовых платочков, боже, и кто знал, что он окажется таким плаксой? Успокаивать ещё…

***

       Пайнс глубоко вздохнул. Из-за недостатка информации мысли спутывались и не поддавались логическому построению в какую-либо цепь. Похоже, единственное, что остаётся парню — это ждать завтра. Но чем занять себя сейчас? Иначе он сгорит, как уголек, от нетерпения! Обычно шатен выполнял домашнюю работу, веселился с сестрой, когда приходили времена затишья в его «карьере» следователя. Но ничего из этого в данный момент было невозможно. Понятно по каким причинам — сестра недоступна, а домашней работы попросту пока что нет вовсе.       Сейчас времени было хоть отбавляй, но, увы, это была не очень-то радостная новость. У Диппера такое состояние, что хотелось заняться чем-то очень продуктивным и не важно, сколько на это ему потребуется времени. Так как дальше что-нибудь обдумывать по делу не предстоит больше возможности, единственное, что остается — любые домашние дела, которые только придут в голову.        Поэтому Диппер, поразмыслив, решил, что нужно было бы разобрать свой уголок для ведения расследований, который захламлен с пола до потолка разной всячиной после предыдущего раза. Ведь весьма удачно освободилось время. Так он и поступил, приготовившись морально и физически, точнее, просто обдумав, куда все бы убрать или переложить. В небольшой дискуссии со своим мозгом было принято решение начать сверху, постепенно продвигаясь вниз. Пайнс стащил с горы разных вещей карту, которая неизвестно по какой причине отсоединилась от стены, куда была прикреплена специальными кнопками, и, свернув, перенес её на кровать. «Пусть пока полежит так, вряд ли она мне понадобиться в дальнейшем, если только я не вздумаю искать сестру Вилла по всему городу, » — подумал он и вернулся к остальному бедламу.       Под картой мира (точнее, маленького островка этого большого мира) расположились, вы не поверите, книги, а именно, справочники, энциклопедии, тетрадки, записные книжки и блокнотики. Если научную литературу Диппер ещё знал, куда девать — отнести в библиотеку, откуда все это взял, то с другими понятия не имел, что нужно сделать. Выкинуть или сжечь? Было очень жалко, так что он собрал книги на вынос, а макулатуру аккуратно расставил по ящикам тумбочки, где, как вы догадались, были и другие такие же записи. Шатен не сильно-то любил выбрасывать памятные вещи — вдруг он забудет о чем-нибудь? А так всегда есть возможность прочитать и как будто заново пережить эти все моменты. Как ни странно, все очень нужные вещи совершенно беспрепятственно вмещались в эти маленькие «склепы» знаний и историй.        Продолжим, хотя уже и нечего описывать. Все, что осталось на столе: разноцветные карандаши, маркеры, листочки, булавки и прочая канцелярская мелочь. Шатен просто перевел эту несуразицу из разбросанного состояния в собранное по баночкам, освобождая немного места для себя. «Что ж, вот и покончено с уборкой» — подумал Диппер, и, как вдруг, краем глаза он зацепился за одну фотографию. Он поднял ее на уровень глаз, чтобы хорошо ее рассмотреть.       На фотокарточке был сам шатен и его сестра, а еще их общая рыжеволосая подруга Венди. Все они как раз прощались тогда, несколько лет назад, с одним прекрасным местом под названием Гравити Фолз, и их удачно запечатлел Зус. Здесь они дружно обнимаются, и только Мейбл удалось взглянуть в камеру во время совершения снимка. Эта картина заставила что-то екнуть в душе шатена. Такие приятные и теплые чувства вдруг проснулись где-то в районе груди, обволакивая его всего аурой воспоминаний. В основном, только очень хороших. Лишь их расставание — единственное темное, грустное пятно в прошлом. Всегда очень тяжело прощаться, и даже Дипперу вовсе тогда не радостно было возвращаться в родной город, который больше уже не казался ему родным, в отличии от того места.       Еще немного понастольгировав, Пайнс отложил памятную вещь, прикрепив ее на стене булавкой. Он посмотрел на часы и ужаснулся, насколько медленно тянется время:        — Половина второго… хех, честно, я ожидал, что потрачу побольше времени на уборку, чем полчаса, — он вздохнул и обречённо опустил голову вниз. Больше идей, чем заняться в оставшееся время, в его темноволосую голову не приходило. Хотя, возможно, стоило бы уже сегодня пойти в библиотеку, чтобы вернуть свои находки, но до этого он не…        — Точно! Отправлюсь в библиотеку, — эй, ты что читаешь слова автора, паренёк? — может, по пути удастся случайно встретиться с Виллом. Да, было бы просто великолепно, — и Пайнс отправился в свой небольшой поход. Хотя он не верил в неожиданные, но нужные встречи. Не волнуйтесь, книги он не забыл.

***

       Он шел по улице, держа в руках стопку энциклопедий, достигавшую макушки его головы. Не видя ничего перед собой, он молился всем существующим богам, чтобы ни с кем не столкнуться по пути. А поскольку он знал эту дорогу, как свои пять пальцев, так как нередко совершал по ней свой путь, то был несомненно уверен, что идёт в верном направлении. «И почему я не взял с собой пакет? » — подумал про себя Диппер, но было уже поздно о таком заморачиваться — он был далеко от своего дома. Нести такую ношу было крайне тяжело, но он не сдавался. Но вот оставалось ещё пару шагов до поворота, который вел прямо к библиотеке, как в него кто-то врезался. Сверху что-то полетело вниз, а вместо этого «что-то» на пирамидку приземлились чьи-то солнцезащитные очки. Прощайте законы физики, в вас мы больше не нуждаемся!        — Ох, извини, малец, — незнакомец опустился на корточки, чтобы поднять упавшую книжку, — пятьдесят советов о том, как влюбить в себя парня? — он рассмеялся и это смех имел какой-то металлический оттенок, — зачем это тебе, сосна?        — Я… не… что? Это не мое! Точнее, мое, нет, стоп, — Диппер рассерженно вздохнул, так как он неожиданности совсем запутался в своих словах, что часто бывало когда-то очень давно, — не для меня. Я просто возвращаю книги… эм… своей сестры, да. А вот зачем вам солнечные очки, когда на небе полным полно облаков?        Незнакомец встал в полный рост, он был выше Пайнса на голову, может, чуть меньше, поэтому с лёгкостью достал до верхушки сооружения из книг, положив недостающее звено обратно. Предварительно он, конечно, забрал свою вещь с импровизированной башни из книг. Шатен взглянул на него и, кажется, сам осознал ответ на свой вопрос. Его глаза, они точно были не от мира сего — яркие, как солнце, отливающие золотом и с оранжевой огранкой. Кажется, что если бы на улице были сумерки, эти зрачки светились в темноте, как у ночного животного, например, совы.        — Теперь понимаешь, зачем, — он надел свои очки обратно, пряча под ними свои необычные глаза от парня напротив,  — я бы предложил тебе свою помощь, сосенка, но, извини, спешу, но, помни, реальность — иллюзия, вселенная — голограмма, скупай золото, и бла-бла-бла. До встречи!        — Эм… с-стой, — Диппер сделал вид, что не заметил последнего высказывания, — а почему я — сосна, не объяснишь? Прозвища не дают просто так незнакомому тебе человеку, оставляя без объяснений!        — Потому что мне нравится твоя кепка, малой! — он отсалютовал ему рукой, — ладно, раз уж тебе не терпится со мной еще поговорить, — от чего-то тот был полностью в этом уверен, — я помогу тебе с этим. Ты ведь не против?       И не дождавшись ответа незнакомец выхватил часть книг у шатена из рук так, словно это нисколечко не весит. Диппер только и успел произнести тихое «спасибо» и жутко пожалел о том, что теперь ему некуда спрятать смущенное лицо. Он опустил козырек кепки еще ниже ее обычного уровня посадки и пробурчал:       — Вообще-то я не сосна, а Диппер.       — Ох, я знаю!       — Правда что ли?       — Слава идет впереди тебя, как какая-то бездомная кошка, привлекающая взгляды прохожих.       — Но обычно меня называют, вроде, «мальчик, разгадывающий мелкие преступления», а не моим собственным именем — вставил свои пять копеек Пайнс. — А как тебя зовут, незнакомец?       — Билл. Я бы пожал тебе руку, но они заняты. И зачем тебе столько книг, в голову не приходит.       — Я сегодня уже встречал одного парня, которого почти точно так же зовут, как тебя. Ты, случайно, не знаешь человека по имени Вилл? А все эти книги. Расследования, порой, часто заставляют меня читать всякую научную литературу. Тут ничего удивительного нет, я думаю. Да и вернуть не всегда приходится возможным.       — А тебе пятьдесят советов тебе тоже пригодились для расследования дела? — светловолосый просто пропустил вопрос мимо ушей.       — Да нет. Они же моей сестры. Я говорил, вроде.       — Точно! — казалось этот странный человек не запоминает ничего, что ему говорит парень.       Они зашли в библиотеку, причем, Билл, как вылитый джентльмен, приоткрыл шатену дверь на входе, заставив того опять невольно смущаться, что он блистательно скрыл под кепкой. Работники этого здания никак на это не среагировали, а вот компания подружек заговорчески перешептывались, проводив парней странным (шипперским) взглядом. Пайнсу, конечно же, захотелось провалиться сквозь землю в этот момент, ну, а его спутник словно бы ничего и не заметив прошелся до стойки сдачи книг. Он обворожительно улыбнулся библиотекарше и поставил свою ношу на стол:       — Будьте добры, спишите с Диппера Пайнса. Он вон там, плетется сзади, и, думаю, как только он соизволит принести еще одну кипу книг, долгов у него не останется. Только передо мной, — он очень удачно повернулся к парню, стоило тому лишь приблизиться к нужному месту, — правда, Сосна?       — Не припомню никаких долгов. Ты сам на меня натолкнулся, — шатен соскладировал книги на стол и пожилая женщина в очках тут же забрала их, отдав листок для росписи, — спасибо! Я приду через неделю, хорошо? — старушка добродушно улыбнулась.       — Значит, это приглашение? Я согласен, — кажется у Диппера задергался левый глаз от возмущения и негодования.       — Ты всегда такой невыносимый или только с незнакомыми людьми? Типа, нагрубил и больше никогда этого человека не встретишь.       — Ты меня обижаешь. Мы с тобой давно знакомы, — Билл страдающе посмотрел Пайнсу в глаза и приложил свою руку к груди.       — От силы один час общаемся — не значит, что мы с тобой стали чем-то большим, чем однажды встретившимися друг с другом незнакомцами. Будешь меня злить, так вообще расстанемся недругами.       — А ты бы этого не хотел?       — Не знаю, ты кажешься довольно хорошим и интересным парнем. Кстати, что насчет твоих срочных дел, ты о них не забыл, случаем? Думаю, то, что я напомнил тебе о них, сочтется хорошим возвратом, — Диппер изобразил скобочки руками, — моего долга перед тобой.       — Знаешь, а я ведь правда забыл о своих, — он сделал небольшую паузу, — делах. Да, но долг все еще за тобой. Я бы предложил куда-нибудь сходить со мной, только время поджимает. Как насчет твоей кепки в залог на то, что мы еще раз встретимся?       — Почему просто не обменяться телефонами, как нормальные люди?       — Не люблю это делать — я часто с концами теряю свой мобильник, — он развел руками в стороны, словно это и вправду обычное дело для него.       — Тогда как ты общаешься с людьми? — Диппер, честно, не понимал такой системы.       — Ну, знаешь, как в старые добрые: хожу в гости, навещаю их в знакомых местах, письма пишу и все такое. Любым придуманным способом до изобретения этих электронных штук.       — Ты странный.       — Ладно, хватит болтать.       Билл наклонился к парню и снял у того сине-белую кепку с рисунком сосны прямо с его кучерявой макушки. Он надел ее на себя и, все еще улыбаясь, попозировал Пайнсу. Признаться честно, чужая вещь ему очень шла, но шатен ни за что бы в этом не признался. Тот лишь совсем тихо произнес, пряча все свое смущенное недовольство под вихрастой челкой:       — Отдай.       — С радостью, на первой же повторной встрече, хотя не удивлюсь, если с твоим упрямством это кепка будет нашим парламентером в дружеских отношениях.       — И все-таки ты странный, и способы заводить друзей у тебя тоже странные. Сначала натыкаешься на незнакомцев, потом обвиняешь их, вымогаешь какой-то долг и грозишься не отдать их же вещь.       — Ты повторяешься. Так, как насчет субботы на этой неделе возле этой же библиотеки?       — Только постарайся не сбить меня с ног, как в прошлый раз.       — Но я никого не сбивал, так, снес пару книжек.       — А вот ты и признался, что это не я на тебя напоролся, а ты.Помни, со мной ложь всегда выйдет наружу       Они попрощались, а Диппер все никак не мог смириться с мыслью, насколько необычных людей он повстречал за один день. И только когда Билл вышел из помещения и пропал из поля зрения шатена, он вспомнил, что хотел еще остаться в библиотеке подольше.