Я роняю фикбук

[Тык 5. Флаффный синдром] По ту сторону экрана расцвел цветок. Лера искренне поблагодарила тебя за этот выбор, потому что ей надоело быть главной героиней фика. Не то, чтобы у нее был выбор, выбраться из рассказа у нее никак не получилось бы, но отойти на второй план на некоторое время ничего вроде как не мешало. Флафф это, на самом-то деле, вообще не ее, Лера попросила тебя наебать в прошлой части, чтобы пойти спокойно вздрочнуть в сторонке, если вдруг ты выберешь этот вариант. Извини, пожалуйста. Прости. От этой слэшерки-лгуньи в сей части сможешь отдохнуть. Надеюсь, для тебя не секрет, что главная героиня знает о твоем существовании? Это как бы даже не намек, а прямой текст, так что… Просто оставь это где-то у себя в памяти, а пока… Лера написала своей подруге на фб и попросила ее подменить на одну главу. Думаю, ты не будешь огорчен. Это похоже на коллаб, интеграции и прочую поеботень, которая прям иногда очень крутая. В общем, просто представь, что сегодня Леру зовут Амма. Неожиданно, да? Вот. Амма — типичная японочка, радостная, улыбчивая и с большой пурпурной надписью «Лицемер» на черной толстовке. Стильная, обворожительная, ослепительная, — это все почти про нее. Эта японка — заядлая фикрайтерша, но только по ночам, потому что все дни уплывали от нее далеко и надолго из-за грубой бытовухи и рабочей суеты. Трудяга Амма своим жизнеобеспечением, в отличие от Леры, была благодарна не родакам, а именно своим красавчикам-парнишкам с красивыми и очень большими, а еще накачанно-округлыми, задницами. А еще со смазливыми мордашками и даже привлекательными пухлыми щечками. Амма, аки «ама мама криминал», была настоящим авторитетом в своей бирюзовой змеиной среде. Ледяные брызги, опасные осколки и крошки пролетали в нескольких миллиметрах от лица. Коньки бились друг о дружку, раскачиваясь на гвоздике, прибитом к пустой разваленной стене, под которой на полу собралась гора потрепанных кубков. Она была неебически крута. Наверное, ее можно было бы поставить Лере в пример, потому что Амма явно управляла собой лучше. Они обе находились как бы в одном подвешенном состоянии, когда из тела выбивается весь дух, но пока одна только то и делала, что воображала гейщину, вторая умудрялась делать помимо этого дела. Их линии пересеклись, по правде говоря, ненадолго. Таким двум сучностям долго не ужиться вместе, пусть и противоположное притягивается. Лера никогда не выходила из дому, если у нее в голове не было какого-либо загона, а Амма пропадала в реале. Они жили в двух разных мирах, в двух разных городах и в двух разных фэндомных вселенных. Но, да, Амма не всегда делала разумные вещи. Иногда она соглашалась на глупые предложения. К примеру, она позволила засунуть себя в капкан. Интерактивный фанфик — место, в котором с персонажем может произойти все, что угодно. И Амме следовало знать, что раз над Лерой так поизмывались, то и ей, пусть и заточенной тут всего на срок в одну проду, сладко не придется. Хэй, ты. Да, я опять к тебе обращаюсь, потусторонуэкранный. Выбери, чо мы с ней дальше делать будем: [Клац X. Раскроем] [Клац Y. Споим] [Клац Й. Убьем] Вот она не ожидала, наверное, а попала в интерактив в рамках одной главы. Ха. Читай только то, что выбрал. Мы ведь еще в первой главе договорились.

Клац X

Миленькая флаффчица или любительница жесткого ангста и брызг крови от засыпанных во внутренности острых опилок? Этот человек мог прожевать все, что угодно, но не все соглашался проглотить. Ей можно было подсунуть кровопролитную сагу, ужасающую своими зверствами, и такой няшный человек, как Амма, увидел бы в ней лишь парочку афигенных ребят, которых можно зашипперить. Если разбираться, то между Лерой и Аммой не было в шипперинге особых отличий. Обе любили свои пары больше всего остального, обе тащились по любым новым моментам, которые выходили в сеть, даже если это было что-то ну совсем невинное или почти за кадром, без деталей. Но в это же время Лера могла менять свои ОТП. Лера любила, но совсем не отвечала за постоянство. Ее пары могли вертеться и сменяться по несколько раз на дню, даже самая любимая парочка, на которую она так яро выпускала в своей фантазии проды в духе стокгольмщины, подвергалась со временем даже не переменам, а критике. Амма же за своих порвала бы любого. Если Амме не нравился какой-либо пэйринг в ее фэндоме, то это атас. Хейт лился из ее уст, не переливаясь при этом в Интернет. Но вот если это был ее любимый, вот этот самый любимый и обожаемый пэйринг, но поданный в отвратном и даже издевательском виде, Амма готова была превратиться в Халка и пойти крушить. Либо ее сердечко попросту разбивалось. А особенно тогда, когда разбивали его не просто какие-то левые фикрайтеры, которые, по ее мнению, явно чего-то не допонимали в этой жизни, а официальные авторы. Наверное, стоило еще поискать человечка с таким хрупким, но в тот же час со столь изощренным и коварным нутром. Прелестная многогранность Аммы делала ее необычным персонажем. В кое-чем скрытным, а в нечем — слишком открытым и откровенным. И чтобы докопаться до сути такого фикрайтера, нужно было снять оболочку. Или просто толстовку. Ту самую. Любимую. С пурпурными буквами.

Клац Y

Пьяная Амма равно улыбчивая Амма. В принципе, никакой разницы не чувствуется, кроме того, что няшный ор становится в два раза громче. Но что уж тут говорить. Наша японочка, как самый настоящий человек рабочего класса, любила выпить. Каждый раз, когда в жизни ее ОТП случался трындец, ручки так и тянулись к изящному бокальчику с вином, на шее играл новыми красками новенький чокер, а на лице оказывались очки. Мейнстрим или стильная фикрайтизация? Амма могла рассуждать с заумным видом о самых несуразных вещах, тихонько отпивая по глоточку дешевого магазинного винишка, оттопырив при этом элегантно пальчик в сторону. Пьянство в одиночестве за страницей с эротической вампирьей мангой было для нее нечто сродни ритуала. Так Амма вдохновлялась на фанфики, за которые ей потом пиздец как будет стыдно, потому что они напрочь будут противоречить ее флаффному образу. И знаешь, что я тебе скажу, вот так вот прервав рассказ, друг мой, в экран глядящий? Если ты вдруг, хоть на самой отдаленной части подсознания надеялся, что тут, как в любом другом типичном фанфике, под спаиванием будет подразумеваться комбо в виде «споить и трахнуть», скажу тебе в ответ только одно. Выкусь.

Клац Й

Там сверху кусь. Но тебе это читать нельзя, потому что ты начал читать это. Знаешь, ты жестокий человек. Вот че она тебе сделала? А? За что ты ее убить решил? Ты же ее не знаешь толком. Ладно бы Леру прикончить решил, она тебя обманула, она ебанутая, отбитая. Конечно, Амма на нее похожа. И да, она тоже слэшер, но разве это повод закапывать человека в могилу? О. Погоди. Да, повод. (Тем более это я предложила, да. Давай забудем об этом.) В общем, Амму убили. Это было изощренное убийство из разряда «Мы поставим тебя в тупиковую ситуацию, в которой тебе либо нужно покончить с собой, либо тебе нужно покончить с собой». Прямо как в Doki Doki. Амму поставили перед ее любимчиками, буквально оживили их и дали ей возможность почувствовать их любовь. Наконец-то это были отношения с отдачей. Амма переживала за эту гомосексуальную пару, а та поддерживала ее, лелеяла, заботилась. Они обожали свою шипперку. Но все было настолько хорошо, что в один день стало плохо. Амма лежала в постели и прокручивала в голове свой будущий день. В красках. И она не могла найти повод, чтобы сделать рывок и встать с кровати. Амма лежала и без особого энтузиазма время от времени переворачивалась с боку на бок. Она впала в депрессию. Наконец ее глубинная мечта осуществилась. Больше не было как такового желания шипперить то, что нашло свое отражение в реальности. Ее никогда так сильно не заводили реальные люди. Ей казалось очень неловким впутывать в свои влажные фантазии тех, кого она могла бы встретить в реале. Она… Поняла, что больше ни о чем не мечтает? Человек, получивший все, о чем мечтал, теряет смысл жить дальше. Она получила их. Своих любимых. И теперь жизнь Аммы превратилась в ад. Ее ужасно вымораживала забота ее парочки о ней. Ее расстраивало, когда они растрачивали свои силы и время на то, чтобы беспокоиться о ней, чтобы утешать ее. И при этом же Амма дико радовалась, когда они общались с другими людьми, когда забывали о ней. В последнее время любимые геи начали ей уделять столько внимания, что у Аммы начала ехать крыша. Внешне фикрайтерша улыбалась, смеялась, но только грустный пустой взгляд выдавал, что с ней все плохо. И будет только хуже. В один день Амма просто не вышла на работу. Вечером ее нашли в замороженном состоянии. Она будто стала фанфиком, который как бы не закончился, но продолжать его уже никто не собирается. Впрочем, где-то там, в фикрайтерском раю, Амма осталась счастлива, ведь ее любимым больше не нужно было о ней думать. Они теперь могли полностью отдаться друг другу, а она их будет шипперить со своего райского котелка. Это получилось грустно, не находишь?

Хуй.

Блять. Я все вижу. Вижу, как твои глазки по тексту бегают. Чо, скажешь, не читал то, что не было предназначено тебе? Ни строчки? Если читал, то ты об этом еще пожалеешь. Я тебе обещаю. У меня для тебя уже отдельная графа в Тетради секса выделена. Так затрахают, что ни на фикбук, ни на порнхаб больше ни в жизнь не захочется зайти. Впрочем, ладно. Амму же не для издевательств сюда было позвано. Скорее для сравнительного материала. Вроде мир слэшерский столь разнообразен, но общие черты при этом чувствуются даже не на интуитивном уровне. Минимум сходства мог быть отображен очень просто — все слэшеры ахуенно разбираются в задницах. Вот сто процентов. А если нет, то это до первого-второго десятка гей-порно или яойной манги. С опытом все приходит. Написала Амма за время ее тупейшего разъеба флафф. Все в ее духе. Эти цветочки, эти леденцы, кто-то там сосет, кто-то целуется, а рядом песики бегают. Лера так и не успела вдоволь насладиться любимыми клипами с сексуальными бородатыми чеченцами, ей пришлось потихоньку возвращаться в пыточную. — Написала? Амма показала Лере жест, который должен бы обозначать, что как бы все окей, но что-то этой мадаме доверять не приходилось. Лера заглянула за ее плечо и уставилась на экран. Жест фэйлспама не заставил себя долго ждать. — И как долго ты это писала? — Все время заточения в главе. — Прошло дохуя времени. — Я знаю. — И Амма обворожительно улыбнулась. Ну вот как можно было сердиться на такого ангелочка? Ей можно было простить все, что угодно, ведь это же Амма. И ее полстранички за целые сутки искренне умиляли. Наверное, было что-то правдивое в вечной фразе «Краткость — сестра таланта». Впрочем, относить ли это утверждение к данной конкретной фикрайтерше… Пожалуй, это должен решать больший круг людей. Больший, чем одна Лера.