Someone who cares

Нью-Йорк славился красивыми местами, большими возможностями и огромным количеством иностранцев, пребывающих в город каждые пятнадцать минут. Высокие небоскребы с огромными окнами, отражающими соседние здания, зеленый парк в самом центре Манхэттена, который был знаменит на весь мир. Люди, отличающиеся друг от друга как небо и земля, один экстравагантнее другого. Город-мечта, открытый для любого, кто готов бороться за место под солнцем. Тэхён делал фотографии на улицах города, наблюдая за людьми и выбирая лишь самые интересные ракурсы. Он чувствовал себя тайным агентом, который следил за простыми людьми — это так забавляло его, что парень даже не жалел улыбки в лишний раз. Из его фотоаппарата моментальной съемки вылетали различные кадры, которым Ви радовался, как маленький ребенок. Он не жалел, что переехал сюда. Больше нигде фотограф-любитель не видел своего успешного будущего. У него уже было пару тысяч подписчиков в его блоге, когда в голову пришла идея иногда снимать еще и небольшие видео с его участием. — Как мне стоит это назвать? Дневник? Блог? Не знаю. В общем, меня зовут Тэхён, можете называть меня Ви, и тут я буду рассказывать о своей жизни. День выдался удивительным, правда. Я никогда не был поражен чем-то настолько сильно… Это было волшебно. Здесь все такое… непривычное… и эта непривычность, клянусь, пробуждает во мне что-то нездоровое. На его лице проскальзывает улыбка, когда он демонстрирует камере получившиеся маленькие фотографии с его Instax. На одной был запечатлен человек, который вот-вот уронит свой хот-дог, а на другом — милая пара, парень и девушка, угощающие друг друга яблоком в карамели. — Я не хотел тревожить людей, но никто не возражал, когда я делал фото. Может, они не заметили, может, им было плевать, но они выглядят замечательно. Они все выглядят идеально… Тэхён поправляет рукава рубашки и свои светлые волосы. Он еще немного задерживает взгляд на получившихся снимках, но потом вновь смотрит в камеру. — Думаю, у меня все получится. Я надеюсь на это… Ладно, мне нужно прогнать свой монолог, мне завтра дадут роль в выпускной пьесе, когда я расскажу его, так что пожелайте мне удачи! Парень останавливает запись и загружает видео в сеть.

***

Уютный маленький кабинет с компьютером и крутящимся стулом, идентичный сотне остальных в высоком небоскребе в центре города. Горячий кофе, толстая тетрадка и несколько ручек на случай, если одна из них закончится. Эту обстановку Чонгук видел каждый день своей жизни, но после выходных все снова казалось таким чужим, словно это не то место, где он хотел бы быть сейчас. Молодой работник службы безопасности вырос в США со своей семьей, которые со временем переехали в пригороды, «подальше от выхлопных газов и городской суеты». Чон Чонгук был хоть и не самым опытным, но трудолюбивым и легкообучаемым сотрудником. Он научился многим вещам в первую неделю работы, чем порадовал не только себя, но и своих коллег. Нельзя сказать, что он это не любил, — работать на правительство, — но и огромного удовольствия ему это не доставляло. Следить за жизнью других людей в целях предотвратить какую-либо опасность для общества казалось немного странным, хотя и логичным. Парню просто было все это непривычно, он был уверен, что каждый человек должен обладать правом на личную жизнь. Но если преодолеть свои принципы требовал его государственный долг, так тому и быть. «Все ради безопасности», — уверял он себя, каждый раз садясь за свой рабочий компьютер. Парень все еще считался новичком, так что под надзор ему попадались более-менее спокойные районы. Каждую неделю агенту давали нового человека, за которым приходилось следить сутками. В конце недели наблюдающий получал два дня выходных, в которые он был абсолютно свободен от своих обязанностей. Естественно, отдел был секретным, так что все работники обязаны были хранить свое место работы в тайне даже от своих родственников. У Чонгука с этим проблем не было. На работе он был сама серьезность, хотя внутри определял себя как чувствительного и чересчур эмоционального. «Скрывать самого себя» было одной из его задач на работе, и с ней он справлялся на «отлично». — Хей, выглядишь не таким сонным, как на той неделе, — подметил Ким Сокджин, который был коллегой и одновременно наставником Чонгука на работе. — Хорошо отдохнул после пенсионерки, что не переставала смотреть те видео по психологии? — Очень смешно. Ты в курсе, что чувство юмора у людей развилось в качестве способа самозащиты или преодоления трудностей? Теперь и та женщина знает, — слегка улыбается парень, подходя к коллеге. — Кто у нас сегодня? Сокджин протягивает файл с досье по определенному человеку, следить за которым будет заданием Чона на эту неделю. Глаза Гука бегают по тексту, иногда возвращаясь к маленькой фотографии в верхнем углу, словно сравнивая информацию с внешним видом объекта. Полное имя и фамилия: Ким Тэхён. Дата рождения: 30.12.1995 Текущее место жительства: США, Нью-Йорк, Нью-Йорк Сити, Ист-Виллидж. Род деятельности: Студент Нью-Йоркской Академии Киноискусства. Интересы, основанные на последних запросах в сети: Фотография, Ван Гог, Шекспир, Рене Магритт и др. Далее шли различные факты из его жизни, информация о его семье, о кредитной истории, о нескольких административных нарушениях, а ниже давали различные данные с информацией о том, как подключиться к его веб-камере, к его браузеру, как полностью контролировать и, в случае необходимости, блокировать все его электронные устройства. — Ты ведь помнишь, что это все действительно до конца недели? По истечении срока ты не будешь обладать всей этой информацией, — уже более серьезно добавил Джин, заметив, что Чонгук внимательно просмотрел документы. Последний кивнул головой, после чего старший его покинул. Гук сел за компьютер и буквально через пару минут подключился ко всему, к чему только возможно было, в квартире Тэхёна. Все переписки, все его личные фотографии, вся информация, будь она скрытой, удаленной или же, наоборот, доступной всем — все открылось Чону, который изучал это и анализировал, что-то записывая в своей тетради. Про себя он отметил, что наблюдаемый был довольно-таки симпатичен, неудивительно, что тот умел видеть красивое в обыденных вещах. Гук потряс головой, не позволяя себе углубляться в это дальше. «О чем ты вообще думаешь?» — возвращает он себя к работе и делает глоток черного кофе, начиная смотреть новое видео на личном сайте-блоге Тэхёна. Чон делал все больше заметок, стараясь успевать за рассказом парня на экране, но ему пришлось посмотреть ролик несколько раз прежде, чем он смог составить более-менее подробное описание эмоционального поведения объекта конкретно в этих нескольких минутах. «Улыбчивый». «Артистичная натура». «Замкнутый». «Что-то скрывает». «Обаятельный». Чонгук вздыхает, подключаясь к веб-камере парня и приступая к своему самому нелюбимому «режиму» — постоянная слежка, пока объект не станет вне досягаемости.

***

Тэхён часами ходил и разыгрывал сценки перед компьютером, то включая различный шум, чтобы научиться не отвлекаться, то пробуя изображать эмоцию, которая противоречила словам, чтобы уметь перевоплощаться в особенно странных персонажей. Он никогда не забывал слова, его память работала замечательно. Все, что он делал, — практиковался. Пытался с каждым разом стать еще лучше. Гонялся за идеалами, не понимая, что и так был лучше многих в этом городе. Ким чувствовал себя куда комфортнее, играя роли. Он находил в этом что-то особенное. Надевая маску какого-либо персонажа, парень забывал обо всем, что так старательно обжигало его душу, заставляло страдать и быть актером самого себя. Лучшей версии себя. Длинные рукава скрывали следы прошлого, натянутая улыбка обманывала всех, кто интересовался его жизнью по ту сторону экрана. Ви бросало в жар, когда ненужные мысли лезли в его голову, призывая к старым привычкам. Но он боролся с этим пламенем внутри, пусть и теряя силы с каждым днем. Парень был полон эмоций, когда рассказывал свой монолог комиссии, он играл роль безупречно, как могло показаться со стороны. Тэ даже удалось заплакать в конце, как и должно было быть. Ему нужно было глупо улыбаться и лить слезы, правдоподобно выговаривая каждое слово в тексте. Ким старался изо всех сил, ведь выпускное выступление откроет ему дверь в театры города. Ви посвятил всего себя этому моменту. Агент, который слышал все выступление благодаря прослушке в телефоне, был в шоке, хоть и опять же не позволял себе показывать эти эмоции. Чонгук был впечатлен игрой парня, которого он почти не знает, относительно того, конечно, что подразумевается под «знает». — Извини, но у меня нет роли для тебя. — Вы, должно быть, шутите… — К сожалению, нет, — преподаватель актерского мастерства видит, как у парня опускаются глаза и начинают слегка подрагивать руки. — Ты хороший актер, Тэхён, правда хороший, но недостаточно для этой постановки. Прости, у меня больше нет времени. Ты можешь быть свободен. Мужчина уходит к другой стороне сцены и обращается к оставшимся студентам, а парень еще пару минут стоит и не верит ни одному сказанному слову. Он так старался, чтобы выступить на этой огромной сцене одной из лучших академий в стране, учил все тексты известных пьес, подтягивал иностранные языки, чтобы не звучать так нелепо, если придется говорить на каком-либо другом языке. В конце концов, все это бессмысленно. Все его старания были напрасны. «Потому что ты недостаточно хорош, Тэхён», — внутренний голос не оставлял его, издевательски хихикая в его голове, постепенно доводя парня до нервного срыва, пока он шел домой. Ведь все было так хорошо последнее время! Ви перестал сомневаться в своей внешности, перестал мучить себя бесконечными диетами, пытался завести себе друзей. В последнем он, конечно, не преуспел, но сделать первый шаг — уже что-то. Ким вернулся в свою квартиру, находящуюся в одном из самых спокойных районов большого города, после чего скатился по стене вниз, закрывая лицо руками. В нем что-то сломалось в ту секунду, когда он услышал решение комиссии. Все казалось таким кошмаром сейчас, кто бы знал. Столько потраченного времени впустую, столько ненужных бессонных ночей — все полный бред. Перед ним мелькали лица его родителей, которые утверждали, что быть актером слишком глупо и что не стоит этого делать, может, они были правы? Что Тэхён пытался им доказать всем этим? У него было столько вопросов, но он не мог ответить ни на один из них.

***

Натренированный на редкий сон агент заметил уведомление в верхнем углу экрана, оповещающее, что наблюдаемый объект в настоящее время использует веб-камеру. Чонгук резко переключается на экран компьютера Тэхёна, предчувствуя, что последний сейчас расскажет. — Это все так глупо, Господи… Почему я сижу здесь и записываю это? Никто и никогда не говорил мне, что я добьюсь успеха, с чего я вообще решил ввязываться в это? Играть на большой сцене? О чем я только думал тогда, когда поступал? Разве не очевидно, что я бездарность?.. Чонгук делает глоток очередной порции кофе, прислушиваясь к парню и внимательно разглядывая его, пока тот на экране смахивает одну слезу и через пару секунд снова смотрит в камеру. — Я потерян. В чем смысл теперь? Это так глупо, ох… Я несу такую страдальческую ерунду, может, кто-то посмотрит это и скажет: «Дурак! У тебя вся жизнь впереди!». Да? Наверное, но я не знаю нужна ли она мне теперь. Точнее не так, нужна ли мне другая жизнь? Мне нравятся многие художники, люблю фотографировать, но я не живу этим. Я всего себя посвятил актерству. Наверное, не сыграть в выпускной пьесе — не большая беда, где-то ведь дети голодают, вот это так проблема! Но это был единственный шанс попасть куда-то еще. Вы не знали? Выпускаются столько актеров каждый год, но вы же не видите их всех на сцене. Потому что они недостойны. Вот и я такой же. Некрасивый, неталантливый, недостойный… Гук видит, что парня уже трясет, его голос дрожит, он перестает контролировать себя, ищет глазами что-то в своей комнате, периодически покусывая губы и мотая головой. — Я словно говорю сам с собой и в лишний раз убеждаю себя в своей никчемности. «Никчемный, никчемный, никчемный…» — тонкий голос заполняет тишину в комнате, заставляя парня прикрыть ладонями уши, но слышит ли это кто-то кроме Тэхёна? В этот момент большие рукава его кофты спадают по локоть, и на его руках агент видит старые шрамы от хаотичных порезов. Он охает, прикрывая ладонью рот. Тут дело посерьезнее старушки с психологией. — Я попытаюсь еще раз. Я должен попытаться. Я пойду в агентство и постараюсь… дерьмо. Да кого я обманываю, черт подери?! Никуда я не пойду. У Ви явно начинается истерика. Он закрывает лицо руками, сотрясаясь и прося кого-то уйти из его головы, когда Чонгук пытается его отвлечь. Агент резко открывает ему браузер с его профилем в социальной сети. Последний останавливается, не понимая, что произошло. Но через секунду сворачивает окно, возвращая на экран себя. — Что за черт? Опять компьютер глючит. Ладно, пора заканчивать это видео. Оно слишком долгое. Я устал от своего отражения тут. Это явно какой-то бред… Ким еще немного смотрит на себя на экране, словно пытаясь разглядеть свои недостатки. Поправляет свои волосы, поворачивается то левой, то правой стороной лица. Потом резко останавливает запись и удаляет видео. Это не мешает Чонгуку продолжать наблюдать за ним и делать заметки в своей тетради. «Психически неустойчив». «Склонен к причинению себе вреда». «Слишком рано начал задумываться о смысле жизни». «Красивый». Гук каждый раз удивлялся тому, что он записывал каждую свою мысль по поводу наблюдаемых, но ни разу еще не замечал за собой комплиментов в их сторону. Это было что-то невероятное. Агент чувствовал, что слишком много всего происходит по ту сторону экрана, перед ним ураган из эмоций, на который он не может просто так смотреть. Если бы только протокол позволял ездить к объектам на «случайную проверку»… Он бы помог ему. Чонгук точно бы мог помочь ему, если бы имел на то право. Была еще одна особенность этой работы, которую парень находил одновременно романтичной и жуткой: Агент обязан наблюдать за сном наблюдаемого и каждое утро составлять отчет об этом. Считалось, что показатели глубокого и легкого сна могут многое сказать о состоянии объекта. Чон не переставал думать о том, что многие даже не задумываются об этом. Ведь за ними могут наблюдать прямо сейчас.

***

Следующие пару дней Тэхён проводил дома, погружаясь в книги или в видеоигры. О его реакции, эмоциях, режиме питания — обо всем Чонгук писал бесконечные отчеты. Интересно, их хоть кто-нибудь читает потом? Учитывая, сколько бумаг сдавалось каждый день другому отделу, он все больше склонялся к тому, что это кладут в дальний ящик и не открывают еще ближайшие лет десять, если открывают вообще. Агент уже знал об этом парне все. От его недавних переписок до ранее удаленных фотографий на телефоне. Большего не требовалось. Сообщения, фотографии, видео, которые были старше трех лет, уже не считались актуальными. Чонгук так привык к нему. Прошло несколько дней, но он уже признался себе, что видел в человеке по ту сторону монитора что-то манящее, притягивающее его настоящего. Они были актерами, играющими роли целыми днями и скрывающие истинных себя. Каждый из них ощущал необходимость в ком-то, кто мог бы принять его настоящего. И оба каким-то образом чувствовали на подсознательном уровне, что такой человек действительно существует. Но бесконечное одиночество все больше поглощало парней так, что-то чувство постепенно исчезало, лишь изредка напоминая о себе. Глупая надежда на счастье, которой вряд ли суждено воплотиться в реальность. Наблюдаемый медленно впадал в депрессию: каждые двенадцать часов его эмоции становились все скуднее, он редко смахивал слезы и все чаще разговаривал вслух, словно в квартире был кто-то еще. На пятый день слежки, от которой уже кружилась голова, Чонгук заметил, что на телефон наблюдаемого парня впервые за это время начали приходить сообщения от родителей. Признаться, он не видел вообще ни одного диалога с родственниками на телефоне Тэхёна. Даже если бы их удалили, агент бы смог их увидеть, но их просто… не было? «Какой же ты безрассудный! Сбежать за океан, бросить всех нас, а все ради чего? Ради каких-то глупостей! Актером он решил стать! Какой из тебя актер, разве ты бы этим помог нам?! Мы на мели, а ты еще и оставляешь нас ради собственных желаний, чертов эгоист. Надеюсь, теперь до тебя дошло, что ты ужасен в этом? Господи, лучше бы мы никогда не оставляли тебя, ты лишь обуза, всегда ей был. Вот и оставайся там, где сидишь, в чужом мире. Не смей возвращаться сюда!» — написал ему отец. Ви сразу понял, что академия сообщила им о его неудаче, потому что как они еще могли узнать? Он никогда не писал им, а они не особо интересовались. Конечно, родители взбесились, что их сын потратил все заработанные им деньги на переезд в США и обучение в какой-то глупой академии. Парень ничего им не сказал, когда тихо собрал вещи и уехал в аэропорт. Родители Тэ никогда не скрывали, что не любили сына, об этом знали многие их приятели, которым было искренне жаль малыша, но и влезать в чужие отношения те не имели права. Им оставалось лишь сострадающе смотреть на вечно заплаканного ребенка, воспитанием которого занималась лишь бабушка. Она всегда старалась оберегать внука, вложила все силы в то, чтобы он вырос хорошим человеком, научила его многому и всегда поддерживала. Когда ее не стало, исчезла некоторая опора в жизни Тэхёна. Он был один с того момента и до сих пор. Ви никому не позволял видеть его настоящего, никому не рассказывал о себе, но внутри тайно желал, чтобы появился тот, кто стал бы его опорой и разглядел бы его истинную натуру. Ким громко усмехается прежде, чем это превращается в смех. Истеричный, неестественный. Это становится плачем, когда воспоминания об единственном человеке, которому было на него не плевать, переполняют его голову. Он снова осознает свое одиночество, ведь нет никого, кому бы он мог сейчас это все рассказать. Поделиться, получить поддержку. Это все слишком недоступно для него. Тэхён знает об этом, и именно это его душит прямо сейчас. Парень медленно перебирается в свою комнату, где в ящике стола находит свое прошлое. Кучу фотографий, различные диски, старые наушники и то, что оставило ему следы на всю жизнь. Он осознает, что это более чем небезопасно, — использовать лезвие, которое пролежало там черт знает сколько. Ви глупо улыбается, пока проводит им по своей мягкой коже. Физическая боль подавляет внутреннюю, на секунду ему становится неприятно, но вид крови на его запястье затуманивает. Он глубоко вздыхает и облизывает губы, пока наносит еще, и еще, и еще… Каждый глубже предыдущего. Тэ прислоняет руку к лицу и странно хихикает, пока редкие слезы капают на стол вперемешку с кровью. — Дурак! С той стороны экрана Чон внимательно следил за действиями наблюдаемого, чересчур переживая за него и уже даже не стараясь скрыть это. Он понимал, что нужно что-то сделать, как-то помочь ему, но как? Агент не может просто взять и уйти, у него есть задания, и непрерывная слежка за Тэхёном — главное из них. Гук не знал, что делать дальше. Это все явно превышало его полномочия, но он просто не мог оставить все вот так. Агент открывал ему различные сайты с номерами поддержки, мигал ему той маленькой красной лампочкой возле веб-камеры, но ничего не помогало. Парень ощущал что-то неприятное внутри каждый раз, когда с руки Тэ летели капли крови на пол. Чонгук очень хотел позаботиться о нем, но ему нельзя было уходить с работы до конца срока. Небольшой план назревал в его голове, хоть он и не был в нем уверен. Оставалось лишь надеяться, что Ви не убьет себя хотя бы в ближайшие несколько дней.

***

Ким Тэхён следующий день пролежал в кровати, не вылезая из социальных сетей. Он смотрел фотографии с репетиций его однокурсников и очень сильно хотел радоваться за них, но просто не мог. Все снежным комом скопилось в нем, вся ненависть, что он получал всю жизнь. Все его неудачи были вишенкой на торте. После Ким решил обработать пару своих фотографий, может быть, даже выложить их… но кого он обманывал? Парень сломался, разбился на осколки за несколько дней, хотя ранее так успешно справлялся со всем. Все шло слишком хорошо, и он даже не мог предположить такой исход событий. — Какой же ты страшный, зачем вообще ты это делаешь, идиот? — Ви разговаривал сам с собой, пролистывая свои фотографии. — Какой же ты идиот, что считаешь себя некрасивым, Ким Тэхён, — прошептал ему в ответ Чонгук, который видел все, что происходило на экране его телефона. Гук продолжал разбираться в его переписках, уже более старых и не таких важных, пока не заметил один неудаленный диалог, который не продолжался уже более трех лет. Когда агент уже убедил себя в том, что единственной причиной проблем Тэ были родители, он вспомнил о том, что многие подростки страдают из-за своих ровесников, поскольку последние чаще всего оказываются теми еще сволочами. Пробить информацию про его собеседника не составило труда, особенно когда было известно, откуда искать. Агент выяснил за считанные минуты, что это был давний друг и одноклассник Тэхёна. Этот человек был чрезвычайно агрессивен по отношению к Киму и стало ясно, откуда у последнего развились неуверенность и ненависть к себе. «Чонгук, что ты делаешь? Это не входит в твои задачи», — не переставал он слышать в своей голове, пока фанатично искал информацию о прошлом наблюдаемого, понимая, что сейчас им движет нечто большее, чем государственный долг. Теперь его не просто интересует этот парень, он волнуется за него.

***

Эту ночь Чонгук хотел назвать в отчете спокойной, потому что Тэхён спал крепче обычного, почти не просыпался и ни с кем не разговаривал. Хотел, пока не очнулся в пять утра возле монитора, резко раскрыв глаза, осознавая, что наблюдаемого нет в кровати. На улице уже был рассвет, так что свет проникал в комнату сквозь тонкие шторы. Агент не мог понять, как долго он проспал, но по своему отражению в ванной комнате, куда отошел умыться холодной водой, понял, что ему очень срочно нужен отдых. Парень был чересчур загружен, редкие пересыпы по паре часов явно были недостаточными, а глаза были краснее некуда от постоянного сидения за монитором. Но он не уйдет, пока не выполнит свою работу до конца. Чон вернулся к компьютеру через пару минут, налив себе еще кофе. Ароматный запах помогал ему проснуться. Он еще раз зевнул и заметил вернувшегося в комнату парня. Тот стоял у окна, наблюдая за рассветом и перематывая свои запястья бинтом. Тэхён еще немного постоял, пока не решил упасть в кровать обратно, абсолютно безэмоционально. От чего именно, — от того, что еще не проснулся, или от состояния «в любую минуту выпрыгну в окно», — он еще не решил. Парень листал ленту в Твиттере, все чаще натыкаясь на различные шутки о том, что за людьми сейчас следят агенты служб безопасности, на что он закатывал глаза, но все равно читал о тех странных вещах, которые замечали остальные. После некоторых твитов Тэ ситуация показалась знакомой, словно он где-то это уже видел. Какая-то девушка написала, что во время переписки с подругой веб-камера начала странно мигать, а после открывались разные сайты с дурацкими надписями вроде «Она тебе врет». Девушка была убеждена, что за ней следят, и даже написала огромную статью с анализом ситуаций других пользователей социальных сетей. После этого Ви перевел взгляд на свой компьютер и на то, как при выключенном состоянии ничего не мигало и не открывалось. Он слегка нахмурился и посмотрел на свой телефон. В статье говорилось, что следят и через телефоны. Парень слегка призадумался, но в конце решил, что все не так очевидно, а через пару минут и вовсе перестал напрягаться по этому поводу. Чонгук облегченно вздохнул. Если агента ловят на таких вещах, его лишают работы. Их главное правило — скрываться, нарушение которого и несло такие последствия. Это было чересчур, Гук не сомневался, он нарушил уже тысячу правил, пока следил за Ви. Ему всего лишь хотелось спасти его. Ким все больше спал днем, дергаясь и сжимая в руках подушку. Он был один и прекрасно понимал это, отчего и тянулись его холодные руки к лезвию на тумбочке возле кровати. Это становилось его зависимостью, прямо как в срывы до этого. Ему было необходимо заглушить внутреннюю боль этими порезами, настолько глубокими, что конечности немели на какое-то время. Человек по ту сторону экрана больше не мог так просто на это смотреть. Гук дал себе обещание, что стоит сроку истечь, как он окажется рядом. Чонгук не сможет настолько отказаться от своих принципов, чтобы позволить человеку исчезнуть из этого мира.

***

День близился к вечеру. Все было чересчур спокойно. Ви не трогал лезвия, но и состояние его явно не улучшалось. Он все чаще откладывал телефон, чтобы сжать в руках подушку и тяжело в нее выдохнуть. Парень словно стоял на перекрестке, с которого никак не мог двинуться, просто-напросто не зная, в какую сторону. Единственное, что его отвлекло — внезапное уведомление с его блога. Кто-то, подписанный как «давний знакомый», оставил комментарий, от которого у Тэ побежали неприятные мурашки по коже. «Какой ты глупенький все-таки. Думал, что сбежишь от меня, и я не найду тебя? Тебе пора прекратить доказывать всем, что ты весь такой положительный. Солнечный фотограф с будущим актера в этом городе. Смешно. Я тебе всегда говорил и буду говорить, они все лучше, чем ты. Они все красивее тебя. А то, что ты пытался убедить другой город в своей никчемности, молодец. Мы тут все по тебе соскучились, глупый, возвращайся, мы с особым теплом встретим тебя ;)» «Лучше, чем ты, глупый Тэхён», — эхом отдается в его голове, после чего выражение его лица сменяется на тревожное. Напуган. Слишком сильно, чтобы не реагировать так бурно. Ви бросает в жар, когда он не может устоять на одном месте, а голову заполняют глупые насмешки людей из его прошлого. Парень закрывает лицо ладонями, тяжело дыша при этом. Чувствует как задыхается, пока пытается избавиться от этого шума в голове. «У тебя ничего не получится».

«Ты такой непонятливый».

«Ты такой странный, не подходи ко мне».

«Ненавижу тебя».

«Да тут любой лучше тебя в тысячу раз». Чонгук видит его страдания через камеру и шепотом ругается, что не находится там сейчас и не может успокоить его. Он прекрасно понимал, кто этот человек и чего он хотел от бедного парня. Агент был готов сорваться прямо сейчас, но тоже стоял на перекрестке и не знал, куда пойти будет правильнее. Ви встал, пытаясь взять себя в руки. Он начал ходить туда-сюда, не сдерживая свои слезы. Парень был очень напуган, хоть и знал, что тот человек не сможет его найти… или сможет? В той переписке, которая была найдена недавно агентом, говорилось о прекрасном будущем Тэхёна в новом классе. Его перевели по необъяснимым причинам и основные задиры школы уже знали об этом забитом пареньке, который легко стал их новой жертвой. Бесконечная, по мнению Тэ, травля, разорванные тетрадки, выкинутые вещи из рюкзака, избиения — со всем этим подросток, переживающий ненависть родителей и одиночество, не мог бороться. Взрослым тоже было особо без разницы, кто и что начал, кому и что там порвали. Ким всегда был один, окруженный болью во всех ее проявлениях. — Ненавижу! — выкрикнул парень, выкидывая подушку в стенку. Еще один нервный срыв. Чонгуку слишком тяжело смотреть на это. Еще один крик с просьбой уйти. У агента что-то перекручивается внутри и сжимаются губы в напряжении. Еще одно падение вниз, на колени, пока на пол капают горькие слезы. У Гука не хватает терпения, он понимает, что должен пренебречь своими обязанностями. Каждому нужен свой герой. Тот, кто сможет спасти в трудное время. Тот, кто поможет найти себя и остановить это безумие. Агент включает ему компьютер, мигает маленькой лампочкой возле веб-камеры, открывает ему разные сайты, но Тэхён не видит этого. Парень словно в другом мире, где не чувствует ничего или, наоборот, переживает слишком много эмоций сразу. Он встает и отходит к углу комнаты, где и остается до самой ночи, закрываясь от всего вокруг и иногда вздрагивая. Чон мог бы вызвать ему скорую, но тогда бы его увезли, а в агенте все сильнее развивалось легкое чувство привязанности, которое он усердно ранее отрицал, но сейчас все-таки признал. Он сходил с ума вместе с ним. Чонгук чувствовал себя таким бесполезным сейчас. Имея возможность следить за кем угодно и узнавать любую информацию, не мог спасти одного потерянного парня. «Все ради безопасности общества», — напомнил себе агент, когда переживания отпустили его на несколько секунд. Он должен был выполнять лишь свой долг, следить, чтобы парень не был опасен для остальных людей. Но как мы можем защитить целое общество, если не можем помочь даже конкретному человеку? Когда Тэхён начинает шевелиться, он, похоже, понимает, по какому пути на том перекрестке хочет пойти, потому что первым делом хватает лезвие и, пуская еще пару слез, касается им кожи. «Не делай этого!» — телефон издает характерный звук уведомления, но Ким не обращает внимания. «Остановись, прошу тебя!» — еще один. «Тэхён, прекрати». «Пожалуйста!» — это не дает Ви сконцентрироваться, поэтому он берет телефон в руки, открывая диалог.

«Кто это?»

«Не могу сказать, но я не причиню тебе вреда, поверь мне».

«Что за бред?! С кем я разговариваю и что тебе нужно от меня?»

«Я хочу, чтобы ты перестал оставлять на себе эти шрамы».

«Какого… Что? Как ты узнал?!»

Тэхёна пугает ситуация еще сильнее. Он встает, роняя лезвие и начиная дрожать. Парень прижимается к стене, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что происходит. «Тэхён, я обещаю, все будет хорошо, просто не делай этого».

«Какой-то бред, как ты следишь за мной? И какого черта тебя это вообще волнует?»

«Потому что ты прекрасен, Ви. Мир несправедлив, ужасен, я согласен полностью, но пожалуйста, не убивай себя».

«Я все еще не понимаю, кто ты и что за бред ты сейчас несешь. Если это какой-то глупый розыгрыш…»

«Я все расскажу тебе, просто дай мне время. Постарайся остаться живым сейчас, прошу тебя!»

«???»

«Кто ты?» [не доставлено]

«СБОЙ ПРИ ОТПРАВКЕ СООБЩЕНИЯ, ДАННЫЙ НОМЕР НЕ СУЩЕСТВУЕТ».

Тэхён падает на кровать. Он пытается переварить это, все, что произошло за последние несколько часов и последние несколько минут, но ничего не может понять. Его голова уже пухнет от боли, как, собственно, и запястья, на которых не осталось живого места. Ким случайно пачкает лицо кровью, запуская пальцы в свои волосы и вновь крича. Так становится легче на пару минут, пока слезы не возвращаются. Он встает и поднимает лезвие с пола. Тэ стоит перед выбором: довериться незнакомцу или просто закончить все прямо сейчас. С одной стороны, внутри парень все еще надеялся на спасение, но с другой — просто устал. Устал настолько, что больше не мог ничего делать. Ви двигается на кухню, где берет нож и подносит к своему горлу, смотря на великолепное ночное небо в окне. Потерянный парень в последний раз наслаждается видом, когда ощущает холодное прикосновение лезвия к своей еще нетронутой коже. Дрожащими руками надавливает, пуская легкую струю крови, когда голова начинает кружиться скорее от шока, чем от боли. Почти что падает, когда его подхватывает кто-то гораздо сильнее, чем он. Старается быть в сознании, чтобы рассмотреть лицо человека рядом, и не замечает ничего, кроме выразительных глаз, которые смотрят на него как-то по особенному. — Проснись, прошу тебя! — приятный голос возвращает Тэхёна в реальность, когда он понимает, что еще не умер. — Что?.. — он смотрит, но не может сфокусироваться. — Я все тебе объясню, просто позволь мне помочь тебе! — Тэхён не отвечает, пока его переносят на его кровать и спустя несколько мгновений начинают обрабатывать каждую рану на теле. Чонгук аккуратно забинтовывает его руки, осматривает горло, когда пострадавший начинает шевелиться. — Тише. Не делай резких движений, пожалуйста. — Кто ты такой? Как ты попал в мою квартиру? И что вообще происходит? — у него было слишком много вопросов. — Меня зовут Чон Чонгук, на данный момент я единственный, кому действительно не плевать на тебя, потому что я следил за тобой целую неделю, — глаза Тэ округляются, пока он разглядывает безумно красивое лицо этого человека. — Это моя работа. Точнее, было моей работой, меня наверняка уже уволили. — То есть эти шутки про слежку в интернете — правда? — парень с благодарностью смотрит на Гука, пока тот сидит рядом и кивает, чуть улыбаясь. — Вау… Все складывается в единую картину, странные глюки компьютера теперь стали понятны, и то, как этот парень пробрался в квартиру — тоже. Он же все знает, черт его подери. — Тэхён, я не хочу, чтобы ты боялся или еще чего, но я знаю о тебе практически все, я единственный, кто знает. Я обещаю тебе, те люди не доберутся до тебя, а твои родители не побеспокоят тебя больше. — Чон… Чонгук? Верно? — тот кивает. — Я… спасибо тебе. Я все еще плохо соображаю… Ты, наверное, очень устал, я вижу это. — Да. Пожалуй, мне пора, но я должен знать, позволишь ли ты мне помочь тебе? — агент поднимается с кровати, не прекращая смотреть на Ви. Не прекращая любоваться им. — Где ты живешь? Тебе далеко отсюда? — Чон просит не беспокоиться, мотая головой. — Я хочу, чтобы ты остался. Нечестно, что я о тебе ничего не знаю, не думаешь? Страхи Тэхёна начинают растворяться, когда Чонгук ложится рядом и слегка приобнимает его, и парень обнимает его в ответ, ища защиты и поддержки. Они были незнакомцами друг другу, но почему-то ощущали некоторую связь. Ви и Гук, кажется, были родственными душами, которым было предназначено пройти через различные испытания, чтобы наконец-то встретить друг друга и почувствовать тот комфорт, в поиске которого они были всю свою жизнь. Они оба ощущают одновременно неловкость и некоторую легкость, словно они были друг для друга теми, кого они так долго искали. Тэхён мог говорить с этим парнем просто, потому что тот знал его настоящего. Это было то, чего ему так страстно хотелось все это время. А Чонгуку теперь было, кому открыться. Он мог бы показывать свои истинные чувства и не быть наказанным за это. Они словно дополняли друг друга. Парням больше не надо будет притворяться кем-то другим, играть чьи-то роли. Лишь друг с другом они смогут быть настоящими.