Глава 9. Тень за спиной
20 марта 2018 г., 21:35
Было решено отправиться к Локонсу. Несколько дней назад, Дадли слышал, что он упоминал, что всегда знал о входе в тайную комнату, и может сразиться с чудищем. Гарри и Гермиона не сильно верили рассказам Локонса, но сейчас нет времени, чтобы выбирать. Прошмыгнув мимо дозорных, парочка направилась в кабинет Защиты от Тёмных искусств, где обычно проходят занятия.
— Сообщим ему то, что знаем! — пыхтел Гарри, поднимаясь по лестнице на третий этаж. Пробежав несколько метров по коридору он, без стука, ворвались в кабинет. — Профессор, мы…
Каково же было их удивление, когда они увидели, что в кабинете просто стоит настоящий хаос. Чемоданы открыты, вещи сами собой забрасываются в них, портреты уже упакованы в специальные контейнеры. Из-за всей этой груды вещей, двойняшки не могли найти профессора, да и не понимали, что вообще происходит.
— Профессор Локонс! — громко сказал Гарри. Крышка одного из чемоданов захлопнулась и они, наконец, увидели Локонса. Он был весьма бледен, обеспокоен чем-то и был одет в дорожную мантию, — Вы куда-то собираетесь?
— Эм… Да… Срочно вызывают в Министерство…
— Но, разве вы не говорили, что знаете вход в Тайную комнату? — удивилась Гермиона, — мы думали… — Локонс продолжил собирать вещи, и тут Гарри сразу понял.
— Вы солгали! — громко сказал Гарри, из-за чего на лице Локонса появилась невинная улыбка, — вы просто присвоили себе подвиги других волшебников!
— Мой дорогой мальчик, — улыбнувшись, сказал Локонс, — я не врал, я просто… Просто не хотел пачкать себе руки, поэтому заимствовал некоторые…
— Некоторые? И сколько же этих «некоторых», профессор? — грубо спросил Гарри.
— Какая разница?! — пискнул Локонс, захлопнув последний чемодан, — главное, что меня вызывают в Министерство, и у меня нет времени на…
— То есть жизнь невинной одиннадцатилетней девочки вас не волнует? — ужаснулся Гарри.
— Я этого не говорил!
— Но сейчас поступаете именно так!
— Давайте закончим… — он полез в карман мантии, -…с бесполезной болтовней, и… — не успел Локонс и палочку достать, как Гарри достал свою:
— Экспеллиармус! — палочка Локонса взмыла вверх, и Гермиона ловко поймала её. — Впервые я чему-то научился у Снейпа. Жаль, что вас не было на прошлом курсе, потому что Снейп научил нас не доверять многим людям по двум причинам. Первая, люди почти все лживые и второе — многие лживые в сто раз больше.
— Вы же не…
— Мы — да, — сказала Гермиона, — хотите вы того или нет, но вам придётся пойти с нами, более того — у вас есть шанс спасти жизнь не только Джинни Уизли, но и других, кто лежит в ужасном состоянии в Больничном крыле.
***
Локонсу препираться было невыгодно, потому что против него было сразу две палочки, владелица одной из которых знала многие заклинания, которые могли нанести вред здоровью. Выйдя из кабинета Защиты от Тёмных искусств, они направились на второй этаж, где находился туалет Плаксы Миртл, нужно было все-таки поговорить с ней. Спустились они быстро, Локонса вели впереди, чтобы не сбежал. Изредка пришлось оглядываться, чтобы ненароком не попасться декану. Наконец, заветная дверь. Локонс быстро открыл её и втроём они зашли внутрь. Как обычно здесь никого не было, по крайней мере, из живых уж точно. Пройдя к уже знакомой кабинке, Гарри оставил Локонса с сестрой, а сам открыл дверь кабинки. — Миртл, ты тут? — спокойно спросил Гарри. Из унитаза появилась голова Миртл, а затем и она сама, — привет. — Гарри, — улыбнулась призрак, — не думала, что ты придёшь. Да ещё и с сестричкой. — Как поживаешь, Миртл? — улыбнулась Гермиона как можно правдоподобно. — Плохо, — скривилась Миртл, — опять меня дразнят, и никто не любит… Но зачем вы пришли сюда? — Мы столько с тобой знакомы и ни разу не спросили, как ты умерла, — сказал Гарри, — не поделишься с нами? — Миртл сразу же покраснела и улыбнулась. Она вылетела из кабинки и полетела к умывальнику, который находился в середине комнаты. — Ещё никто не интересовался этим, — грустно сказала Миртл, — Вы первые, кто спросил меня о моей смерти. — Так ты расскажешь? — Расскажу, — кивнула Миртл, — это случилось прямо в кабинке, где я обычно нахожусь! — она показала пальцем на крайнюю кабинку, рядом с которой была та самая, где Гермиона делала Оборотное зелье. — Я сидела там, потому что однокурсники называли меня очкастой дурой. Я сидела на крышке унитаза и плакала. Затем я услышала, как хлопнула дверь и сюда кто-то зашёл. Я не поняла, кто именно зашёл… — Ты его не видела? — Нет, но этот человек начал говорить на каком-то непонятном языке. По голосу я поняла, что это был мальчишка, поэтому я вышла сказать, чтобы он уходил… — И? — Я умерла, — пожала плечами Миртл. — Просто умерла? — удивилась Гермиона, — даже боли не почувствовала? — Боли не было, — ответила Миртл, — единственное, что увидела — это два огромных жёлтых глаза, — она спрыгнула с крыши умывальника и полетела к одной из раковин, — они были за этой раковиной. Гарри подошёл туда первым, а Гермиона с Локонсом через пару секунд. Умывальник, как умывальник, ничего такого особенного… Но что-то Гарри насторожило. Он покрутил вентиль, чтобы открыть кран, но он лишь издал что-то вроде свиста. — Этот кран никогда не работал, — сказала Миртл, — ещё до того, как я умерла. — Гарри склонился над краном, слегка вытер с него пыль и увидел маленькую змейку. — Герми, — позвал Гарри. Девочка, не сводя С Локонса взгляда, подошла к брату. — Что там? — Вот он, — сказал Гарри, указывая на змею, — скорее всего через умывальник пятьдесят лет назад Василиск и выбрался. Как тогда объяснить смерть Миртл? — Но если это вход в Тайную комнату, как же он открывается? — спросила Гермиона. — Может… — Гарри вспомнил, как он заставил змею не трогать Гермиону, — может дверь отреагирует на парселтанг? — Ты уверен? — Стоит попробовать, — Гарри постарался сосредоточиться, он начинал вспоминать, как именно он говорил, о чем он думал. — Откройся! Вход отреагировал. Верхняя часть умывальников воспарила под потолок, а умывальники начали разъезжаться. Гарри, Гермионе и Локонсу пришлось слегка отойти в сторону. Когда проход был открыт, Гарри подошёл ближе и посмотрел вниз. Дна видно не было, лишь темнота. Это насторожило Гарри, ведь он даже не знает, что его ждёт впереди. — Так… — заговорил он, — я иду, а ты… — Нет! — тут же отрезала Гермиона, — думаешь, я так глупа, чтобы отправить тебя туда одного? — Послушай… — Нет, это ты послушай, братец! — Гермиона пихнула Локонса к Миртл и подошла к Гарри, — мы начали это, вместе и закончим. Локонса возьмём с собой. Приманка для Василиска не помешает. — Локонс уже шагнул к двери, но Гарри и Гермиона быстро вернули его на место. — Вы пойдёте первым, — сказал Гарри. Локонс громко сглотнул. Локонс приблизился к зияющей дыре. — Может, всё-таки бросим жребий? — Гарри подтолкнул Локонса и недопрофессор полетел в темноту, издавая истошные крики ужаса. Гарри тоже не стал ждать — прыгнул вниз. Трудно было сказать, сколько они летели, было ясно лишь одно — они летели вниз. Гермиона прыгнула прямо вслед за Локонсом и Гарри, было мокро и грязно, будто её несло вниз под самое чёрное озеро. Легче от этого не стало, даже наоборот. Гарри слышал, как сзади летит его сестра и переживал, что ведёт её на гибель, ведь Василиск — король змей, и не факт, что они смогут с ним справиться. Наконец, тоннель закончился, и Гарри с Гермионой вылетели в какое-то помещение. Даже скорее на свалку. Двойняшки рухнули недалеко от Локонса прямиком в чьи-то кости. Кое-как встав на ноги, Гермиона и Гарри чуть не упали из-за всех этих костей. — Мило… — прошептала Гермиона. Локонс начал отряхиваться, а Гарри в это время быстро направил на него палочку. — Да куда я отсюда уйду?! — воскликнул Локонс. — Дело не в том, что уйдёте, — ответил Гарри, — просто предосторожность от лишних хлопот. Шагайте! Втроём они пошли дальше в тоннель. Здесь было мокро и сыро, примерно так же, как и в гостиной Слизерина, правда там не было костей и такой прямо уж сырости. Идти приходилось аккуратно, потому что идти быстро по острым костям не получалось. Локонс шёл впереди, Гарри за ним, а цепочку замыкала Гермиона. Она как раз подсвечивала им дорогу, так как палочка была не занята, как у Гарри. Стены тоннеля были покрыты илом, с потолка, если можно его таковым назвать, на одежду скапывала вода, и падал ил. Гарри, из-за связи между ним и Гермионой, чётко ощущал, что несмотря на то, что сестра согласилась идти, боится дальнейшего, что может произойти. Внезапно, Гарри врезался в спину Локонса. — Почему остановились? — удивился Гарри. — Там что-то есть. — Я посмотрю, — сказала Гермиона и уже сделала шаг, как ей преградил путь Гарри. — Профессор столько раз хвастался, что вступал в схватку с монстрами… — Вы же не… — Локонс не мог поверить, что его отдают на растерзание. Все-таки выбора не было, поэтому он, тяжело вздохнув, пошёл вперёд. Этим «что-то», оказались какие-то каменные останки, хотя на останки были не похожи. — Кажется, это змеиная шкура. — Гарри и Гермиона подошли ближе, чтобы посмотреть. Локонс оказался прав. Как и любая другая змея, Король змей сбрасывал кожу. А эта кожа была в метров двадцать или даже больше. Гарри прошёл чуть вперёд. — Гермиона, смотри, здесь остался слепок его морды! — девочка уже подошла к брату, как вдруг Локонс падает навзничь. — Какой-то он мнительный, — подытожила Гермиона. Но не успевают они, и пикнуть, как Локонс подрывается, сбивает Гермиону с ног и выхватывает у неё из рук палочку. Затем направляет на них с братом. — Беру слова назад! — Думали, что я просто так сдамся и позволю вам разрушить все то, что я создавал годами? Нет уж, не на того напали. — Убьёте нас? — Нет, — улыбнулся Локонс, — я был бы глупцом, если бы позволил вам умереть от моей руки. Я просто сотру вам память и скажу, что вы потеряли рассудок, увидев искалеченное тело бедной девочки. — Нужно было его сразу сдать МакГонагалл, — огрызнулся Гарри, — лишились бы лишних проблем… — Прощайте! — улыбнулся Локонс. — Забвение! Когда-то Олливандер сказал, что палочка сама выбирает себе волшебника. Единственный волшебник, который хоть как-то может пользоваться палочкой Гермионы — Гарри. Неизвестно, что может случиться с тем, кто отважится на это. Но у вас есть возможность на это посмотреть. Палочка, поняв, что находится не у владелицы, среагировала достаточно неожиданно. Она ударила не в хозяйку и потенциального хозяина, а вначале ударила по стенам недалеко от них, затем в потолок и зелёная молния ударила Локонса со всей силы в грудь. Начался обвал, всё затряслось, будто случилось землетрясение. Видимо заклинание было брошено в гневе, что не удивительно, из-за этого и сработала такая мощность. С потолка начали сыпаться каменные глыбы, которые норовили убить кого-то из двойняшек, ведь из-за удара, Локонс отлетел далеко от будущего обвала. Гарри еле успел потянуть на себя Гермиону за рукав, чтобы спасти её от огромного камня. Некоторые части камне попали брату и сестре в лицо, оставив несколько ссадин и царапин. — Ничего себе… — Гермиона поднялась на ноги и помогла встать Гарри, — да это же просто немыслимо… Ему разве не говорили, что нельзя использовать заклинания в гневе? — Я вообще сомневаюсь, что он преподавателей слушал, — откашлявшись, сказал Гарри, — пойдем, у нас сейчас только одна дорога — дальше. Тоннель поворачивал несколько раз. Гарри всё ещё жалел о том, что позволил сестре пойти с ним, обрекая её на опасность, ведь с самого детства Гарри чувствовал ответственность за Гермиону и всегда был для неё опорой, как и она для него. Пройдя ещё два поворота, ребята увидели стену, на которой были вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды. — Думаю, чтобы попасть туда, нужно опять заговорить на парселтанге, — сказала Гермиона. — Может быть, ты попробуешь? Если понимаешь язык, то сможешь и говорить. — Ты уже делал это дважды, так что давай, действуй! — Трусиха…. — буркнул Гарри. — Что ты только что сказал? — возмутилась Гермиона. — Я? Трусиха? А ну-ка отойди! Конечно, это была прямая провокация со стороны Гарри, жаль, что когда Гермиона злится, она не понимает подвоха с его стороны. Подойдя к двери вплотную, она посмотрела в изумрудные глаза каменных змей. -Откройтесь! — сказала Гермиона. Это были не слова, из уст Гермионы вырвалось шипение. В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны. Гарри лишь хлопнул в ладоши один раз, но Гермиона пихнула его локтем под ребра, — назовешь трусихой ещё раз, пожалеешь на всю жизнь. Они зашли в просторную и сырую комнату. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Сейчас вооружен был лишь Гарри, так как волшебная палочка Гермионы осталась по другую сторону развалин. Гарри взял Гермиону за руку, чтобы та не тряслась, как осиновый лист, и достал из кармана мантии волшебную палочку. Пройдя чуть дальше, они увидели статую — это гигантское лицо с длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол. А между стоп лежала ничком маленькая, облаченная в черное девочка с огненно-рыжими волосами. — Это же… — прошептала Гермиона. Бросив руку сестры, Гарри рванул к телу однокурсницы, Гермиона побежала за ним. Добежав до Джинни, Гарри упал рядом на колени. — Джинни! Джинни, ты же не умерла? Прошу, очнись! — они с Гермионой перевернули девочку на спину и увидели, что ее лицо было белое как мрамор и холодное, глаза закрыты. — Гермиона, возьми палочку, ты же можешь узнать — жива она или нет? Так же, как и Гарри мог пользоваться палочкой Гермионы, так и она могла воспользоваться его палочкой. Это из-за их связи, правда, поняли они это только сейчас. Гермиона кивнула, взяла его палочку и дотронулась ею до лба девочки, затем медленно провела вниз к животу. — Шоумейл, — прошептала Гермиона. Это заклинание служит для того, чтобы показать волшебнику поврежденные внутренние участки тела другого человека, обычно это заклинание называют рентгеном. Гарри увидел частично прозрачные внутренние органы Джинни, и еле бьющееся сердце, — она жива. — Но ненадолго, — прозвучал голос за спиной. Двойняшки одновременно обернулись. Позади стол высокий темноволосый юноша, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ним. — Том? Том Реддл? — неуверенно спросил Гарри. Реддл кивнул, пристально глядя на парочку. Если в тот момент, когда Гермиона и Гарри были в дневнике Тома, он был четким и живым, то сейчас казался расплывчатым и таинственным, будто его здесь и нет, хотя стоит прямо перед ними. Гермиона неуверенно встала на ноги, Гарри за ней. — Ты — призрак? — спросил Гарри. — Воспоминание, — ответил Реддл спокойно. — Запертое в дневнике на полвека. - Гермиона почувствовала холод и озноб, хотя здесь было не так уж и холодно, учитывая то, что земля была прогрета, даже если вокруг был лишь камень. Она склонилась над телом Джинни. — Гарри, нужно вынести отсюда её, — прошептала девочка, — если Василиск появится… — Он не появится, если не позвать, — перебил её Реддл. — Забавно, что вас называют Те-Кто-Выжили, — задумчиво сказал Том, — а что в этом особенного? Вы же лишь косвенно стали причиной исчезновения великого волшебника. — Ты имеешь в виду Волан-Де-Морта? — спросила Гермиона. Реддл как-то злобно посмотрел в её сторону. — Вы единственные, кто произносит его имя так легко, — скривился Том. — Однако, несмотря на это, я ждал этой минуты. Слишком долго я ждал, чтобы поговорить с вами. Знаете, как я выбрался из дневника? — Магия? — тут же спросила Гермиона. — Сообразительная девочка, — улыбнулся Том, — верно, мой дневник заколдован, хоть и куплен у маглов. Я заколдовал его, уже приехав в Хогвартс, когда мне исполнилось двенадцать лет, и вел его до последнего года обучения. После выпуска, я решил оставить свой дневник у отца и уйти, но, к сожалению, моя судьба была предрешена уже очень давно. Я решил оставить дневник. И вот, через пятьдесят лет, малышка Джинни написала в нем первую фразу: «2 сентября 1992 год». Дальше, она написала свое имя, и я ей ответил. Она общалась со мной много месяцев, оказывается, у девочки тяжелая жизнь: бедные родители, старые учебники…. На неё не обращает внимания тот, кто ей нравится… Её нулевые шансы понравится знаменитому Гарри Поттеру, и стать подругой не менее знаменитой Гермионе Поттер. — Она же понимала, что это… — Не понимала, — улыбнулся Том, — она ничего не помнила. Это Джинни Уизли открыла Тайную комнату. — На лицах Гарри и Гермионы застыл ужас. — Да! Это она передушила школьных петухов и писала на стенах дьявольские послания. Она натравила Василиска на всех. — Но причем тут Дадли и Рон? — возмутилась Гермиона, — чем они провинились? — Том ухмыльнулся. Гарри тоже не мог понять, для чего Тому убивать хотя бы Рона, Дадли — это маглорожденный, не удивительно, что Том нацелился на него. — Мерлин… — кажется, Гарри догадался, — это из-за нас? — Конечно, — всплеснул руками Том, — как мне ещё подобраться до вас, как не отнять то, чем вы дорожите больше всего? Конечно, друзей! — Джинни бы не стала открывать комнату, — сказала Гермиона, — она не могла, не стала бы! — К сожалению, она стала что-то подозревать и попыталась избавиться от него, выбросив в туалет. Тут-то вы вдвоем и нашли мой дневник. И, чтобы приобрести ваше доверие, я решил воочию показать мой «легендарный» подвиг — разоблачение этого идиота Хагрида… — Гермиона уже, было кинулась на него, но Гарри вовремя схватил её за руку, и не позволил этого сделать. — КАК Я ЖАЛЕЮ, ЧТО ПОВЕРИЛА ТЕБЕ ХОТЬ НА СЕКУНДУ! — крикнула Гермиона, — ИЗ-ЗА ТЕБЯ ОН СЕЙЧАС ТОМИТСЯ В АЗКАБАНЕ! — Дамблдор видел тебя насквозь, — сказал Гарри сквозь зубы, — он не так глуп, чтобы поверить такому «обаятельному» студенту. — Да, — кивнул Реддл. — После исключения Хагрида он действительно следил за мной. Я понимал: пока я в школе, небезопасно еще раз открывать Комнату, поэтому и закрыл её на долгие годы, оставив дневник своему верному слуге, чтобы рано или поздно чужие руки завершили мое дело. — РУКИ НЕВИННОЙ ДЕВОЧКИ?! — воскликнула Гермиона, — ей же одиннадцать лет! — Я привык добиваться всего любыми средствами, даже если это будет касаться чье-то жизни, — ухмыльнулся Том. Да, кстати, мне вот интересно — как вы двое могли победить великого волшебника всех времен? — Да что ты заладил о нем? — возмутился Гарри, — Волан-де-Морт был после тебя… — Волан-де-Морт — это мое прошлое, настоящее и будущее, — произнес с расстановкой Реддл. Он выхватил у Гермионы волшебную палочку Гарри и стал чертить ею в воздухе, написав три мерцающих слова: «Том Марволо Реддл». Затем взмахнул палочкой, и буквы его имени сами собой перестроились в другом порядке: «Лорд Волан-де-Морт». Трудно было сказать, какие чувства испытывали Гарри и Гермиона в тот момент, когда увидели эти два зловещих слова — страх, ужас или удивление. — Ты… — прошептал Гарри, — ты — наследник Слизерина… — А вы думали, что я возьму маггловское имя отца? — воскликнул Том. Послышалось чье-то курлыканье. Никто из присутствующих не узнал этого «голоса. Неизвестно откуда впорхнула под своды малиновая птица величиной с лебедя, поющая фантастическую песнь. У нее был сверкающий золотой хвост, длинный, как у павлина, и блестящие золотые лапы, которые сжимали какую-то ветошь. Секундой позже птица подлетела к двойняшкам, уронила ношу в руки Гарри, а сама улетела. — Фоукс! — догадалась Гермиона, — птица Дамблдора! — Реддл рассмеялся, — Вот что Дамблдор прислал в помощь, вам двоим! Певчую птичку и старую Шляпу! Реддл резко остановился между колонн, поднял голову и посмотрел в каменное лицо Слизерина, высившееся в полумраке под сводами. Затем широко открыл рот и зашипел — Гарри и Гермиона понимали смысл сказанного: «Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки!» Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Рот статуи начал раскрываться, образуя что-то вроде жерла. Во рту что-то зашевелилось, выползало наружу. Гарри в панике кинул шляпу, схватил Гермиону за руку и побежал назад к двери, а за спиной они слышали лишь голос Реддла: «Убей их». Василиск двигался в сторону двойняшек. Они бежали, шарахаясь из стороны в сторону. Гарри резко споткнулся, отпустил руку Гермионы и упал на каменный пол, ударившись головой. Гермиона лишь успела перепрыгнуть через него, но тут же вернулась и кинулась рядом с ним на колени. — Вставай! — шептала Гермиона, — ВСТАВАЙ! Василиск был совсем рядом. Решив не оставлять брата одного, Гермиона накрыла его собой от змеи. Как вдруг, прямо над ними протяжно оглушительно просвистело. Змея действительно была колоссальных размеров: блестящая, ядовито-зеленая, толщиной с колонну — высоко поднялась на хвосте, беспорядочно вертя тупой треугольной головой. Фоукс спикировал, его длинный золотой клюв сделал несколько едва уловимых движений, и на пол хлынули струи темной крови. Феникс выцарапал Василиску глаза. Это дало возможность Гермионе помочь Гарри встать на ноги. Феникс улетел, но Василиск был жив и цел, когда Гермиона с Гарри сделали шаг, он повернул к ним свою морду. — Он нас слышит, — сказал Гарри, — выбора нет, БЕЖИМ! Выбора действительно не было, поэтому брат с сестрой, взявшись за руки, помчались в боковые тоннели, через которые, возможно, Василиск проникал во все части замка. Появилось распутье труб, и двойняшки побежали каждый разными путями. Гарри — налево, Гермиона — направо. Долго бег не продлился у Гарри, так как он угодил в тупик. Он угодил в тупик с решетками и не знал, что делать дальше. Он слышал шипение Василиска и понимал, что змея учуяла его. «Гермиона, спаси Джинни! Гермиона, спаси Джинни! Гермиона, спаси Джинни!» — мысленно повторял Гарри, зная, что сестра его обязательно услышит. И вот появилась морда Василиска. Она была огромной. Гарри затих. Василиск залез в тупик, ему оставалось несколько сантиметров, чтобы добраться до Гарри. Мальчик молил Мерлина, чтобы глаза Василиска действительно ничего не видели. Отважившись тихо присесть на корточки, он взял небольшой камень и бросил его за пределы тупика. Глухой звук разнесся по тоннелю. Уловка Гарри сработала, он подумал, что здесь никого нет, поэтому выполз из тупика и направился дальше. Гарри надеялся, что Гермиона окажется столь же сообразительной, как и он сейчас. Гарри, удостоверившись, что Василиска нигде поблизости нет, выбежал из тоннеля и упал на колени перед Джинни. Она была бледная, словно мертвец. Из другого прохода выбежала Гермиона. — Скоро все закончится, — улыбнувшись, сказал Реддл, — жаль, что вы не увидите финал… Из-под воды вынырнул Василиск, обрызгав всех, включая Джинни. Он кричал, как ненормальный, искал жертву. Гарри уже вскочил на ноги, чтобы убежать, как вдруг Реддл хватает Гермиону за волосы. — Выбирай: или ты, или она! Гермиона кричала, пыталась вырваться, но не получилось. Она с мольбой смотрела на Гарри, надеясь, что он позволит ей умереть, чтобы он мог жить. Но Гарри имел другое мнение. Он встал прямо и повернулся к Василиску. — НЕТ! ПОЗВОЛЬ МНЕ! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ! — кричала Гермиона. Внезапно в шляпе что-то засверкало, Гарри обратил на это внимание и увидел рукоять меча. Она была серебряной, и её украшали красные, как кровь, рубины. Гарри быстро достал её из меча и побежал к статуе Слизерина, недалеко от которой был Василиск. Это было рискованно, причём очень. Василиск учуял Гарри и пополз к нему. Гарри взмахнул мечом, намереваясь убить его, но Василиску это вреда не принесло, кожа слишком толстая. — ГАРРИ! Голос Гермионы заставлял думать о том, что если он погибнет, она станет следующей, поэтому Гарри выбирал места, где Василиск будет, слаб, как никогда. Гарри залез на голову статуи и вновь начал размахивать мечом, чтобы достать змея, но это не подействовало, удары были слишком слабыми. Василиск толкнул Гарри, и он выронил меч из рук. Оружие бы упало на пол, тогда Гарри точно конец. И тут, будто по волшебству, невидимая сила вернула его в руку. Василиск приближался, он был совсем рядом. В последний момент, когда Василиск уже раскрыл пасть, чтобы напасть на Гарри, мальчик замахнулся мечом и, засунув руку в пасть, пронзил нёбо Василиска насквозь. Послышался пронзительный крик. Это был крик жуткой боли. Гермиона всем телом почувствовала эту боль и еле сдержалась, чтобы не закричать. Её правая рука, на сгибе, будто была прожжена раскаленной кочергой. Вынув из Василиска меч, Гарри отступил на пару шагов назад, схватившись за больную руку. Она ныла, рана, оставленная клыком Короля змей, начинала воспаляться все сильнее. Змей рухнул на каменный пол навзничь. Реддл, увидев это, отпустил Гермиону и жутко разозлился, ведь его питомец был холоднокровно убит, тем более злейшим врагом. Гермиона поползла к Джинни. Гарри спустился со статуи и медленно пошёл к Гермионе и телу Джинни. — Вижу, что Василиск перед смертью оставил тебе подарок, — крепко сжав кулаки, сказал Реддл, — ты умрёшь быстро и болезненно, прямо как твоя грязнокровная мамаша… — Гермиона увидела кровоточайшую рану на правой руке брата. Яд был смертелен для всех без исключения, и сейчас, Гарри был у самого её порога. Он был слаб, рука безжизненно висела над землей, жутко болела. В руке Гарри держал клык Василиска, который и стал причиной такого состояния. «Возьми…» — подумал Гарри, не сводя глаз с Гермионы. Девочка поняла, что он имеет в виду. Она смело взяла клык и открыла дневник Реддла. — Что ты делаешь? — ужаснулся Реддл. Гермиона сжала клык в руке над дневником. — Если мы и умрём, то ты вместе с нами!!! — НЕТ! Со всего размаха, девочка ударяет клыком по дневнику. Словно фонтан, из дневника брызнули чернила. В теле Реддла в районе груди, образовалась дыра, которая начала светиться. Гермиона перевернула страницу и ударила ещё раз. В этот раз, дыра появилась не одна, а сразу три: на животе, лице и руках. Затем Гермиона закрыла дневник и ударила в последний раз. Чернила хлынули с большей силой. Не выдержав этого, Реддл взорвался буквально на глазах. Как только Реддл исчез, Джинни открыла глаза и смогла сесть. — Гарри? Гермиона? — она не поверила своим глазам, — что вы тут… — она увидела рану на руке Гарри, — ты ранен?! — Нет, все хорошо, — слабо улыбнулся Гарри. — ХОРОШО? — воскликнула Гермиона, — да ты же умираешь! — Вам нужно уходить… — Я не брошу тебя! — перебила его Гермиона, — мы вместе родились, вместе и погибнем! В клыке ведь остался ещё яд? — она уже потянулась за клыком, который лежал недалеко от дневника, как Гарри отбрасывает его в сторону. — Я не переживу, если ты умрёшь. — А мне предлагаешь смириться с твоей смертью?! — из глаз Гермионы хлынули горячие слезы, — я… Ты… — Послушай, — тихо сказал Гарри, — мы пришли сюда, чтобы спасти Джинни и победить наследника Слизерина, и то и другое мы сделали. Пора уходить. — Я не могу бросить тебя здесь! — Отведи Джинни к Дамблдору, а потом возвращайся с МакГонагалл. — За твоим трупом, — всхлипнув, сказала Гермиона. Она кинулась обнимать брата, не хотела с ним расставаться, и это приносило ей неистовую боль. Её рыдания прервал крик феникса. Оторвавшись от Гарри, она увидела, что Фоукс приземлился справа от него. — Ты молодец, Фоукс, — прошептал Гарри, посмотрев в глаза птицы, — а вот я — неудачник… Фоукс склонился над раной Гарри и Гермиона с Джинни увидели, как из его глаз появились слезы. Феникс плакал над раной. Но не просто так. Буквально на глазах, рана начала затягиваться, пока полностью не затянулась. — Это чудо… — сказала Джинни, — он спас тебя! — Гарри посмотрел на свою руку, где минуту назад была рана от клыка. — Удивительно! — улыбнулся Гарри и посмотрел на Гермиону, которая рукавом вытирала слезы. — Всё хорошо, — сестра кивнула, — всё кончено. — Это лишь воспоминание, — улыбнулась Гермиона.***
Интересным было путешествие назад. Фоукс принёс их. Локонс, как оказалось, отшиб сам себе память, благо, что палочка не пострадала и вернулась к законной владелице. Конечно, Джинни всю дорогу до директорского кабинета извинялась за все, что сделала, и чем стала виновницей. Гермиона уже хотела заклеить ей рот, чтобы промолчала. Джинни крепко держала её за руку и Гермиона теперь понимала слова Реддла о том, что Джинни стесняется попросить у дружбе с ней. — Наконец-то, вы здесь! — воскликнула МакГонагалл, когда троица зашла в кабинет Дамблдора. Здесь была она и сам директор, а так же мистер и миссис Уизли. Джинни кинулась в объятья матери, которая сразу же стала бранить её за такую невнимательность, которая привела к таким последствиям. Когда Молли и Артур с Джинни и деканом вышли из кабинета, двойняшки остались с директором наедине. — Итак… — начал директор, сидя за столом, — что случилось в Тайной комнате? — С чего бы начать… — улыбнулась Гермиона. — С того, что же случилось с профессором Локонсом? — строго сказал Дамблдор. — Он воспользовался моей палочкой, — сказала виновато Гермиона, — она отреагировала на это и срикошетила в него самого. — Думаю, что достаточно вопросов, — спокойно сказал Дамблдор, указывая на два кресла напротив стола. Гермиона не стала садиться, да и Гарри тоже, — я должен поблагодарить вас обоих. — Брат с сестрой переглянулись. — В Тайной комнате вы проявили себя храбрецами, особенно в том плане, что в сотый раз нарушили множество школьных правил. И, конечно же, я не забыл Оборотное зелье, мисс Поттер! — Гермиона уже было открыла рот… — я понимаю, это было нужно! Но когда будете в следующий раз уничтожать улики, не смывайте их в унитаз, а сожгите. Уж с заклинаниями у вас всегда был высший балл. — Приму к сведению, — кивнула Гермиона. — Ваш феникс спас нас, спасибо. — Единственный, кому вы должны говорить спасибо — это ваш брат, — улыбнулся Дамблдор. — Причем тут я? — Ты вышел с Волан-Де-Мортом в спор, причем отважился принять сложное решение — взять сестру с собой, волновался, прежде всего, о ней, а не о том, что сам можешь погибнуть. Это и заставило Фоукса прилететь к вам. — Можно вопрос? — тут же спросила Гермиона. — Я открытая книга. — Во время встречи с Реддлом, мне показалось, что он рад нашей встрече, — сказала Гермиона, — это показалось мне… Странным, причем очень. А когда Василиск был убит… — Это из-за убийства ваших родителей и ваших шрамов, — не дослушав, сразу же ответил Дамблдор, — ваша с Гарри связь сильнее, чем вы думаете, мисс Поттер, особенно это касается дара разговаривать на змеином языке. Я встречал много близнецов мальчиков, близнецов девочек, но никогда не видел, чтобы двойняшки, вроде вас, так цеплялись друг за друга. Это и ужасает и поражает одновременно. Василиск — это, прежде всего, змея, а ваши способности связывают вас с ними. Отсюда и боль, отсюда и ощущение, что вы с Реддлом похожи. — Вы прочли мои мысли?! — воскликнула Гермиона. — Я слишком стар, чтобы читать их, мисс Поттер, — улыбнулся Дамблдор, — у вас на лице написан вопрос. — Но чем мы можем быть схожи с Томом Реддлом? — всё ещё не догонял Гарри, — ну, кроме парселтанга. — Ваша, мисс Поттер, связь с Гарри никак не обусловлена его связью с Волан-Де-Мортом. — Почему? — Я не могу сейчас ответить на этот вопрос, — пожал плечами Дамблдор, — могу лишь сказать, что той ночью, Волан-Де-Морт стал косвенной причиной вашей тесной ментальной и психической связи. Когда вы получили навсегда свои шрамы. Уверен, сам он этого не хотел. — Волан-де-Морт в меня вложил… частицу самого себя? — Но, профессор! — перебила Гермиона, указывая на шляпу, — когда мы были с Гарри тут в прошлый раз, шляпа сказала, что нам было бы лучше учиться на Слизерине. Это так? — Но вы на Гриффиндоре, — улыбнулся Дамблдор. — Это и настораживает. — Конечно, вам было бы лучше на Слизерине в том плане, что у вас есть качества, которые Салазар Слизерин так высоко ценил: решительность, находчивость и… — он укоризненно посмотрел на обоих, — …пренебрежение школьными правилами! — Гермиона и Гарри виновато понурили голову. Дамблдор лишь улыбнулся. — Гарри, почему шляпа распределила тебя на Гриффиндор? — Гермиона вопросительно посмотрела на брата. Мальчик задумался и внимательно посмотрел на Распределяющую шляпу. — Потому что я просил её, — сказал Гарри. — А ты, Гермиона? — Я…. Попросила, чтобы она не разлучала меня с братом, — сказала Гермиона. — ВОТ! — сказал Дамблдор, — это ваше главное отличие от Волан-Де-Морта. Ведь, сущность и характер человека не определяется заложенными в него качествами, а только его выбором. — Но… — Что ж, если нужны доказательства, — Дамблдор взял меч за рукоять и протянул его Гарри. Тот аккуратно взял за лезвие, — что написано на лезвии? — Гермиона и Гарри внимательно посмотрели на гравировку, расположенную чуть ниже рукояти. — Годрик Гриффиндор, — прочел Гарри. — Да, только истинный гриффиндорец может вынуть этот меч из шляпы! — сказал Дамблдор. Внезапно, дверь распахнулась и Дамблдор с двойняшками увидели стоящего на пороге Люциуса Малфоя. Его лицо было перекошено от злости и ненависти, из глаз уже намеревались полететь искры, но пока что было тихо. Чуть позади, съежился весь обмотанный бинтами Добби. — Добби, — изумилась Гермиона. Гарри тоже его увидел, а под их пристальными взглядами, Добби буквально вжался в каменный пол. — Вот кто твой хозяин, — продолжил Гарри за сестру, — ты служишь семье Малфоев. Люциус обогнул за несколько шагов кабинет и уже стремительным шагом направился к столу Дамблдора, как Гарри сделал шаг навстречу. — С дороги, Поттер! — рявкнул Люциус, оттолкнув мальчика своей тростью. Гермиона потянула брата за рукав назад. — Значит, это правда? Вы вернулись. — Холодные глаза Малфоя впились в Дамблдора. — Узнав о том, что дочь Артура Уизли стала жертвой комнаты, меня попросили вернуться, — спокойно сказал Дамблдор. Тем более, владельцы подписей, которые стояли на документе о моем смещении с поста директора, утверждали, что их семьям угрожали заклятьем, если они откажутся. — Мистер Малфой, и без того всегда бледный, сделался еще бледнее, глаза его превратились в щелки. — Ложь, — рявкнул он, — я никому… — Я разве говорил о вас? — с легкой улыбкой спросил Дамблдор, — вроде не говорил. — Я надеюсь, что преступник был разоблачен? — сквозь зубы спросил Люциус. — О, да! — кивнул Люциус. — Ну, и? Кто он? — Дамблдор кинул взгляд на Гарри, тот в свою очередь повернулся к сестре. Она опустила взгляд, давая согласие, а Гарри смело посмотрел на Дамблдора. — Волан-Де-Морт, — ответил Дамблдор. — Да? — Только действовал он на этот раз чужими руками, — продолжил Дамблдор, — с помощью этого! — он взял в руки проткнутый Гермионой клыком Василиска, дневник, и показал Люциусу. — Я надеюсь, что вещи Волан-Де-Морта в следующий раз не будут направлены в невинные руки. А наказание для того, кто направит их со злым умыслом, будет суровым. Я лично буду заниматься этим! — Что ж, думаю, что мне пора, — холодно сказал Люциус. Он уже собирался уходить, как вдруг грозно посмотрел на двойняшек, — я понимаю, что Гермиона и Гарри Поттеры и дальше будут рядом, чтобы спасти нас? — Гермиона почувствовала, как Гарри начинает трястись от злости, еле сдерживается. Мальчик посмотрел на Малфоя старшего из-подо лба. — Будем, — ответил Гарри, — не сомневайтесь! — Дамблдор одобрительно улыбнулся. — Идем, Добби! — Люциус рывком открыл дверь, домовик послушно побежал за ним, и хозяин пинком вышвырнул его из кабинета. Гермиона лишь грустно посмотрела им вслед. Гарри поворачивает её к себе. Не понимая, что происходит, Гермиона смотрит на брата и, будто прочитав его мысли, отходит чуть назад. — Ну уж нет… — Гермиона — это единственный вариант! — Это безумство чистой воды! — Забыла, кто я? — усмехнулся Гарри, — правильно — зов сердца, а твой голос разума сейчас вообще не к месту! — Гермиона лишь закатила глаза. Гарри быстро подошел к столу директора. — Профессор, простите, можно взять это? — он указал на дневник. — Да, — кивнул Дамблдор. Вдвоем они выскочили из кабинета вслед за Люциусом. За углом слышались затихающие вопли Добби. Сердце Гермионы сжималось от боли, слыша эти писки и крики. «Бедный Добби…» — думала она. — Хватит ныть! — огрызнулся Гарри, заворачивая за очередной поворот. — Твой план — настоящее безумие, — сказала Гермиона, — думаешь, Малфой так глуп? — Не думаю — знаю, — сказал утвердительно Гарри, — они с сыном одного поля ягода. — они нагнали их на площадке лестницы. — Мистер Малфой! — окликнула его Гермиона. Мужчина недовольно обернулся. Гарри всунул ему в руку дневник, — хотим вернуть вам вашу вещь. — С чего ты взял, что она моя? — вперед вышла Гермиона. — Это вы вложили дневник в учебник Джинни Уизли, — смело сказала девочка, — он появился после нашего похода по «Флориш и Блотс», а вы были единственным, кто трогал её учебники. Не думаю, что мистер и миссис Уизли додумались положить такой артефакт своей дочери. — Вы ничего не докажите, — ухмыльнулся Люциус, отдавая домовику дневник. — Вас ждет такой же конец, что и ваших родителей. Я буду тому свидетелем. — Звучит, как угроза, — подметил Гарри. — Предупреждение, Поттер, — поправил его Люциус. — Пошли, Добби. — но домовик не двинулся с места, он лишь сжимал в руке грязный, липкий носок и смотрел на него, как на бесценное сокровище. Это сокровище он нашел в открытом дневнике, который Люциус так небрежно отдал своему слуге. — Хозяин дал Добби носок, — произнес он в изумлении, — и теперь Добби… Свободен! — Что… Я ничего… — и тут Люциус увидел носок в руке домовика. Гермиона лишь незаметно улыбнулась, а Гарри показал Люциусу голую ногу в ботинке, приподняв брючину. Люциус схватился за ручку трости, в которой находилась волшебная палочка. — Вы отняли у меня слугу Добби! — не успел Люциус и взмахнуть палочкой, как Люциус отлетает в другой конец коридора, с глухим звуком ударившись об пол. Метнув последний, горящий ненавистью взгляд на обоих, закутался в мантию и вышел с площадки в коридор. Гермиона стукнула брата по плечу. — Одним бараном в школе меньше, — улыбнулась Гермиона, — думаю, что после клеветы его точно из Попечительского совета выгонят. — Будем надеяться, — кивнул Гарри.***
Праздник в честь окончания года был очень пышный. Гермиону и Гарри поздравляли буквально все, особенно те, кто раньше их считал приверженцами идеалов Слизерина из-за разговоров со змеями. Ещё одним прекрасным подарком стала отмена экзаменов Минервой МакГонагалл, из-за Гермиона сильно расстроилась. Все веселились и праздновали. Отмечали Кубок школы, ведь Гарри и Гермиона получили от декана по двести баллов, за что и получили заслуженный кубок. — Ребята, смотрите! — пихнул Гарри Симус, — там Дадли и Рон! Гермиона и Гарри посмотрели в сторону входа в Большой зал. Симус оказался прав, в Большой зал зашли Дадли и Рон — последние, кого исцелили мадам Помфри и профессор Стебль. На их лицах сияли улыбки, особенно, услышав, что Гриффиндор второй год подряд заработал Кубок школы. Гарри и Гермиона вскочили с мест и побежали к друзьям, они не могли передать, как радовались воссоединению с ними. Первой прибежала Гермиона и кинулась обнимать Дадли, тот даже слегка приподнял её над землей. — Я так скучала! — улыбнулась Гермиона, поцеловав Дадли в щеку. — А я-то как скучал… — вздохнул Дадли, — быть оцепеневшим — не очень-то приятно. — Гарри пожал ему руку и крепко обнял. Гермиона уже хотела обнять Рона, но запнулась. Они были близки, но не до такой степени, как с Дадли. Рон уже протянул руку для рукопожатия, как Гермиона отбрасывает его, целует в щеку и обнимает. — И по тебе скучала! — воскликнула Гермиона.***
Выходя из поезда на платформе 9 ¾, ребята прощались ещё на три месяца со школой, хвала Мерлину, что в этот раз они прошли через барьер, а не воспользовались машиной. Приключения уходящего года закончились так же быстро, как и начались. Тайная комната закрыта, Том Реддл мертв или… За спиной Гермионы и Гарри, когда они заходили в дом на Тисовой улице, промелькнула какая-то мрачная тень в капюшоне. Может, Том не мертв, а только набирается сил?
