Глава 8. Осталось совсем немного...
19 марта 2018 г., 04:40
Когда двойняшек привели в общую гостиную, МакГонагалл объявила, что будет введен комендантский час до шести часов вечера, значит, ближе к половине шестого будет ужин, и деканы будут сопровождать студентов в гостиные. А так же с урока и на урок. Гарри и Гермиона были встревожены, не только Рон, но и Дадли был подвержен нападению…. Это ужасало и удивляло одновременно, ведь кто мог покуситься на их жизнь? Кто этот — наследник Слизерина и что ему вообще нужно?
— Что теперь делать? — прошептала Гермиона на ухо брату.
— Пойдем и поговорим с Хагридом, — ответил Гарри, собираясь с мыслями. — Это не может быть Хагрид…. Но если он действительно в тот раз освободил чудовище, то должен знать, где находится Тайная комната, с этого и начнем. — Гермиона закатила глаза.
— Но МакГонагалл сказала, что нельзя выходить из башни, кроме как в Большой зал или класс, как ты себе это представляешь? — недовольно шикнула Гермиона. Гарри просто посмотрел на неё, — что? — он кивнул в сторону спальни, и они вдвоем незаметно проскользнули в спальню мальчиков.
Идти им оставалось недолго. Подойдя к своей кровати, из-под неё Гарри достал чемодан, который совсем недавно выпотрошили, словно мясо, достал оттуда всё, что можно было вытащить, и Гермиона на дне чемодана увидела свёрток. Его она не могла спутать не каким-либо другим.
— Нет, — тут же сказала она, отходя от кровати брата, — хочешь, чтобы мы попались МакГонагалл или хуже — Филчу или Снейпу?
— Ты и так уже сварила Оборотное зелье, нарушив десяток школьных правил, — скептически ответил Гарри, доставая мантию, — только с её помощью нам удастся незаметно для всех, даже для Пивза, попасть к Хагриду. Ну, так что?
***
Идея была безумной, даже для «зова сердца» Гарри, а уж для «голоса разума» Гермионы. Было решено, сегодня же, поговорить с Хагридом. Чтобы не привлекать внимания, пришлось переодеться в магловскую одежду. Конечно, он мог их спокойно отослать назад в замок, но это маловероятно. В отличие от брата, который частенько мог шнырять по темному замку, это путешествие не казалось Гермионе безобидным. В отличие от обычно тихих коридоров, парочка под мантией увидела, как преподаватели, старосты, привидения ходили парами часто, оглядываясь. Мантия-невидимка, к сожалению, не скрывала производимых звуков: буквально в метре от вышедшего дежурить Снейпа. Они чуть не налетели на него, но вовремя сориентировались и пошли дальше. Подойдя к выходу, брат с сестрой с облегчением вздохнули и тихонько отворили тяжелые дубовые двери. Стояла ясная звездная ночь. Между деревьев Запретного леса светились окошки небольшой хижины лесничего. Гермиона и Гарри подошли к самой ее двери и только тогда сбросили с себя спасительную мантию. Постучали, и в ту же секунду увидели нацеленный на них арбалет в руках Хагрида, за его спиной оглушительно залаял волкодав Клык. — Ох, это вы! — удивился Хагрид, — заходите! — Гарри пропустил внутрь Гермиону, затем, подняв с земли мантию, зашел следом. — Что вы здесь делаете так поздно? — Тебя пришли проведать, — соврала Гермиона, — зачем тебе арбалет? — она кивнула на оружие в руках великана. — Ах, это… — он положил арбалет на стол и подкинул дров в камин, — сейчас такие времена, что сами понимаете — лучше быть наготове. А вы, палочки хоть додумались взять? — Гарри и Гермиона одновременно достали из-под курток оружие волшебников. — Вот и чудно. — Хагрид, нам нужно кое-что спросить, — перешел к делу Гарри. — О чем? — удивился Хагрид, беря в руки противень с пирогом. — Ты знаешь что-ни…. — не успел Гарри и договорить, как в дверь громко постучали. Пирог полетел на пол. Гермиона и Гарри перепугались не на шутку. — Прячьтесь, быстро! — шикнул Хагрид. Гарри и Гермиона, схватив с пола мантию, быстро прошли в угол и укутались в неё. Хагрид убедился, что их не видно, взял арбалет и открыл дверь. — Добрый вечер, Хагрид, — это был Дамблдор. Лицо у него было мрачное, брови сдвинуты. Вслед за ним переступил порог кто-то еще. Вид у спутника Дамблдора был весьма странный. Незнакомец был невысок, но осанист, седые волосы спутаны, усталое лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, черная мантия и остроносые лиловые ботинки, под мышкой он держал светло-зеленый котелок. — Министр, — тихо сказала Гермиона, Гарри, — министр магии. — Хагрид побледнел, на лбу у него проступили капельки пота. Он тяжело опустился в одно из кресел, переводя затравленный взгляд с Корнелиуса Фаджа на Дамблдора. — Неважные дела, Хагрид, — короткими фразами заговорил Фадж. — Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на полукровок, причем среди жертв есть и чистокровный — мистер Уизли. Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры. — Я… это… я никогда… — Хагрид умоляюще посмотрел на Дамблдора. — Вы ведь знаете, это не я… Я никогда…. Да и как я мог напасть на невинных ребятишек? Особенно на Рона?! — У меня нет выхода, я должен его увести! — у Гермионы подкосились коленки, было трудно слышать, как ни в чем не повинного Хагрида начинает осуждать сам министр магии. — Забрать меня? — повторил Хагрид, его колотила дрожь. — Куда? Может в тюрьму Азкабан? — В дверь опять решительно постучали. Дамблдор открыл, и тут двойняшки узнали зашедшего человека. Он был одет в длинную черную дорожную мантию, с холодной, довольной улыбкой на устах, в хижину Хагрида быстрым шагом вошел Люциус Малфой. Клык грозно зарычал. — О, вы уже здесь, Фадж, — начал Малфой. — Превосходно! — Что вам здесь надо?! — прогремел Хагрид, — выметайтесь из моего дома! — Мой дорогой Хагрид, — скрепя зубами сказал Малфой-старший, — я искал директора, позвонил в школу, и мне сообщили, что директор у вас. — Я весь во внимании, мистер Малфой? — спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, но в глазах у него горел недобрый огонь. Малфой, доставал толстый свиток пергамента из кармана мантии и протянул его директору, — попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нем все двенадцать подписей. — Отстранить Дамблдора? — воскликнул Фадж, — Люциус, это уже за гранью! — Если профессор Дамблдор покинет пост, у полукровок не останется шансов! — грозно сказал Хагрид. — Ваше мнение никого не интересует, — холодным тоном сказал Люциус. Дамблдор свернул свиток пергамента и передал его Фаджу. — Что ж… Раз Попечительский совет решил вопрос о моем отстранении, я, разумеется, покину пост, однако запомните… — он вплотную подошел к Люциусу, и тот как-то непривычно съежился, явно не ожидая такого ответного напора со стороны уже «бывшего» директора. — Если в Хогвартсе останется хотя бы один человек, который мне верит — я не уйду и ещё…. Кажется, еще директор Диппет, да будет пухом ему земля, сказал такую фразу: «В Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда ее получал, и будет получать». Гермиона и Гарри были готовы поклясться, что на последней фразе Дамблдор посмотрел в их сторону, и создалось впечатление, что увидел через мантию-неведимку. Его пронзительный взгляд заставил брата и сестру понять, что он их и вправду увидел, правда, не сказал об этом никому. Вместе с Люциусом, он покинул хижину Хагрида. — Если кто-то хочет что-то найти, пусть следует за пауками, они приведут туда, куда им нужно… — двусмысленно сказал Хагрид и вместе с Фаджем покинул свой дом. Когда Гермиона и Гарри остались одни в хижине, то скинули мантию-неведимку и вышли из дома. Было темно, хоть глаз выколи, но выбора всё равно не было — нужно было последовать совету Хагрида. Увидев ползущих по стене маленьких паучков, которые ползли в сторону Запретного леса. — Ну, уж нет… — прошептала Гермиона, — это точно безумие… — Другого выхода нет, — твердо сказал Гарри. Волкодав побежал с ними, когда парочка начала отдаляться от хижины. Гарри и Гермиона достали палочки, через секунду на каждой из них зажглись огоньки. При свете волшебной палочки не составляло труда следовать за цепочкой пауков, бегущих по тропе вглубь леса. Так они шли минут двадцать, не говоря ни слова и прислушиваясь к звукам, отличающимся от шелеста листьев и хруста под ногами. Скоро деревья обступили тропинку плотной стеной, закрыв кронами небо, и волшебные палочки остались единственными источниками света. Они заметили, что их восьминогие проводники сворачивают с тропы. Шли довольно долго, не менее полутора часов, джинсы Гарри и юбка Гермионы то и дело цеплялись за нижние ветви деревьев и кусты ежевики. Спустя какое-то время стало заметно, что они идут по пологому склону, хотя заросли вокруг были все так же густы. Внезапно, Клык отстал от парочки и через несколько минут послышался его протяжный вой и лай. Гарри кинулся к нему, Гермиона за ним. — Люмос Максима! — крикнула Гермиона. То, что она осветила, повергло двоих в ужас. Клык находился в «лапах» огромного паука, который так и рвался съесть бедное животное. Гарри взмахнул палочкой, и ветки обвили лапы паука, давая Клыку возможность освободиться. — Бежим! — крикнул Гарри. Бежали они не долго, так как угодили в пещеру и провалились в яму, пройдя несколько метров вперед, они вышли в просторное помещение, точнее — пещеру. Она была очень большая, даже слишком — это и напугало Гермиону с Гарри. Однако это было полбеды, из глубины паутинного купола очень медленно появился паук размером с небольшого судна. Черноту его тела и ног пробивала седина, и все глаза уродливой, украшенной жвалами головы молочно белели. Он был слеп. — Кто вы? — проскрипело новое чудище, щелкнув челюстями. — Хагрид, это ты? — Мы друзья Хагрида, — крикнул Гарри, — а вы…? — Я — Арагог, но Хагрид никогда раньше не присылал в лощину людей, — неторопливо, с сомнением проговорил он. — Он в большой беде! — крикнула Гермиона. — Из-за этого мы здесь. — Если он в беде, тогда зачем прислал вас? — Министерство магии считает, что Хагрид открывал Тайную комнату пятьдесят лет назад и открыл в этом году, — сказал Гарри, — мы хотим доказать им обратное! — Пятьдесят лет… — задумчиво сказал Арагог, — тогда я ещё был молод и глуп. Когда Хагрид забрал меня к себе, то ещё учился в Хогвартсе, кажется, на третьем курсе. Какой-то ученик подумал, что я — чудовище из Тайной комнаты, именно из-за этого я бежал из замка, поселился здесь, а Хагрид был лишен палочки и исключен из Хогвартса. — Значит, вы ни на кого не нападали? — воодушевленно спросила Гермиона. — Никогда, — гордо ответил старый паук, — я уважал Хагрида, ведь мы были друзьями, поэтому людей не трогал. Тело тогда убитой девушки нашли в туалете, а я во всем замке никогда нигде не был, кроме каморки, в которую меня посадил Хагрид. — А вам известно, кто убил ту девушку? — Мы, пауки, не называем его имени, для нас он настоящий дьявол и убийца, — прошипел паук, — я учуял, что это чудище бродит по замку и молил Хагрида отпустить меня, но в школе у него не было никого, кроме меня, поэтому Хагрид уговорил остаться. — Но в один день вы всё-таки сбежали? — Да, — прогремел Арагог, — я не помню дату, но помню, что тогда Хагрид навестил меня в Запретном лесу через несколько дней. Сказал, что его исключили из Хогвартса и разломали палочку. Дамблдор определил его лесничим. — Пока Гарри разговаривал с Арагогом, Гермиона увидела, что кольцо пауков сжималось. — Гарри, — прошептала Гермиона. — Мы, пожалуй, пойдем? — Пойдете? — прокряхтел Арагог. — Не думаю, … Мои сыновья, и дочери не трогают Хагрида по моему приказу. Но я не могу отказать им в лакомстве, которое само пришло…. Прощайте… Гарри и Гермиона не успели пискнуть, как орава пауков кинулась на них. Гермиона лишь успела взмахнуть палочкой, чтобы отбросить всех в разные стороны. Побежав к ближайшему выходу, они ускорялись и ускорялись. Гермиона бежала первой, а Гарри следом за ней, не было не единого шанса выжить, но выбраться из злосчастной пещеры им всё-таки удалось. У входа их ждал Клык, который, увидев пауков первым побежал в лес. Внезапно, пусть перегородил фордик. Его фары пылали, клаксон оглушительно гудел, пауки испуганно шарахались в стороны. Форд со скрежетом затормозил перед Гермионой и Гарри и лихо распахнул дверцы. — Спасибо! — крикнула Гермиона, она прыгнула на сидение водителя, а Гарри быстро обхватил волкодава поперек живота и бросил на заднее сидение. Пес исступленно завизжал, дверцы с грохотом захлопнулись. Гарри прыгнул на соседнее от Гермионы сидение. — ГАЗУЙ! — крикнул Гарри. Вспомнив, как водил Рон, когда они искали поезд, Гермиона быстро выжала сцепление нажала на газ, мотор взревел, и они понеслись прочь, сшибая по пути не успевших расступиться монстров. Въехав вверх по откосу, выскочили из лощины и с треском вломились в лес. Ветки неистово хлестали по окнам, автомобиль мчался через поляны и лесные урочища, следуя одному ему известным путем. Гермионе лишь оставалось не выпускать руль из рук, чтобы автомобиль не выкинул их или не свернул в обратном направлении. Внезапно выехав на поляну, они перепрыгнули через бугор и врезались в дуб, боковое зеркало срезало как ножом. А на Гермиону посыпались осколки стекла. — Цела?! — крикнул Гарри. Гермиона вытерла кровь с губы и дала задний ход. — Терпимо! Еще десять минут шума и тряски, и деревья начали расступаться: в просветах крон опять появилось небо. Автомобиль остановился так резко, что Гарри и Гермиона едва не вылетели сквозь лобовое стекло. Они были на опушке Запретного леса. Клык бил лапами по стеклу, охваченный жгучим стремлением вырваться на свободу. Едва Гарри отворил дверцу, он пулей вылетел наружу и припустил, поджав хвост, к домику Хагрида. Гарри тоже выбрался из машины, а минуту спустя вылезла Гермиона. — Тергео, — сказал Гарри, и кровь с лица Гермионы всосалась в волшебную палочку, — думаю, заметно не будет… — Гермиона кивнула и посмотрела в фары автомобиля. — Ты спас нас, — прошептала она. Фордик признательно издал негромкий сигнал, затем тронулся обратно в лес, где вскоре исчез в темноте. Гарри вошел в хижину за мантией-невидимкой, Клык уже дрожал под одеялом в своем углу. Когда он вышел из хижины, закрыв за собой дверь, то увидел, что Гермиона сидит на земле. Он подошел к ней и сел рядом. — Я жалею лишь о том, что на мгновение поверила увиденному в дневнике Реддла, — сказала Гермиона, вытирая слезы, — Хагрид отправил нас в лес, чтобы доказать, что невиновен, а мы… — Главное, что мы узнали правду. — Да? — недовольно фыркнула Гермиона, — Хагриду в Азкабане от этого легче не станет!***
Ещё несколько дней прошли обыденно. Мандрагоры начинали постепенно созревать, так что было ясно, что окаменевшие студенты скоро придут в норму. Жаль было, что Гермионе и Гарри рассказать о разговоре с Арагогом было некому — Рон и Дадли ведь были в госпитале. Это ещё сильнее давило на друзей. Окунувшись с головой в учебу, они никак не могли перестать думать о словах Арагога, особенно, когда он говорил о чудовище Тайной комнаты, ведь, несмотря на свой размер, паук и сам явно страшился этого существа. — Интересно, кто та девушка, которая подверглась нападению чудища Тайной комнаты, — вдруг спросила вслух Гермиона, когда они с Гарри были под присмотром мадам Пинс в библиотеке. Она собирала какие-то книги для предстоящих экзаменов. — Ну, … Арагог сказал, что она умерла в туалете, то есть, там на неё чудовище и набросилось, — подумал Гарри. И тут обоих одновременно осенило. Тайная комната была открыта почти полвека назад, и никто не догадывался о причине появления одного из приведений, которому примерно столько же лет, сколько и дневнику Реддла, который бесследно исчез. Гермиона покрутила пальцами у висков, чтобы можно было напрячь все свои извилины по максимуму. Арагог сказал, что девушка погибла в туалете на втором этаже, там же в коридоре была подвергнута нападению миссис Норрис, недалеко совершено нападение на Джастина и Почти Безголового Ника, а так же в одном из коридоров были найдены Рон и Дадли, правда в разный промежуток времени. — Ты думаешь о том же, что и я? — прошептал Гарри, когда они уже ставили книги назад, — ты ведь догадалась, верно? — Да, — кивнула Гермиона, расставляя книги по местам, — как же мы раньше не догадались…***
Тем, о ком догадались двойняшки — была плакса Миртл. Как-то раз она упомянула, что находится в туалете почти полвека и до сих пор не привыкла к слизеринкам, которые насмехаются и издеваются над ней. А о когтевранцах она вообще ужасно отзывается, правда, не понятно почему? Было решено поговорить с Миртл, однако как только Гермиона и Гарри подходили к женскому туалету, их перехватила МакГонагалл. — Что вы здесь делаете? — строго спросила МакГонагалл. Гарри растерялся. — Ну, … Мы… это… — замялся он. — Мы собирались пойти… — К Дадли и Рону! — тут же помогла ему Гермиона. МакГонагалл, да и Гарри, посмотрели на неё с удивлением. Из-за приказа мадам Помфри, нам нельзя было наведываться к ним… — Да, — кивнул Гарри, поняв намек сестры, — мы по-тихому хотели сбегать в больничное крыло… — Поймите, мандрагоры уже поспели…. и… стало спокойнее…. — Профессор МакГонагалл какое-то время внимательно глядела на двойняшек с подозрением, они ожидали всего. Но МакГонагалл заговорила тихим, прерывающимся голосом. — Конечно, — кивнула МакГонагалл, — я понимаю, как это тяжело друзьям, ведь вы уже почти два года дружите, … Конечно, пойдите навестить их. Скажите мадам Помфри, что я разрешила…*Больничное крыло*
Конечно, как и ожидалось, мадам Помфри была вне себя из-за того, что к оцепеневшим пришли посетители. Ведь какой смысл, вообще, к ним приходить? Гарри и Гермиона всё-таки отважились это сделать, выбор-то был небольшой. Отыскав, кровати Рона и Дадли, они сели между ними. Гермиона — рядом с Роном, а Гарри — рядом с Дадли. Они были обездвижены, глаза раскрыты, рты тоже… — Даже нельзя сказать, что они спят, — прошептала Гермиона, — глаза открыты, будто напуганы чем-то… — Гермиона, — шепнул Гарри. Девочка подошла к нему и увидела, что он указывает взгляд на пальцы Дадли. Они были сжаты в кулак, а из кулака что-то торчало. Гарри наклонился и увидел клочок бумаги. Пальцы Дадли крепко держали бумагу, Гарри потянул кончик, боясь оторвать. Отпустил, потянул одну сторону, потом другую, опять отпустил, и, наконец, после долгих усилий высвободил бумажку из окаменевших пальцев. Это была страница, вырванная из какой-то очень старой библиотечной книги. Гарри торопливо разгладил ее. «Из многих чудовищ, населявших волшебную землю, нет более, смертоносного чудища, нежели Василиск, именуемого Король Змей. Смертоносным для него петушиный голос. А страшатся его пауки, они обращаются перед ним в бегство». Гермиона посмотрела на брата, затем взяла в руки бумагу и быстро пробежалась взглядом по строчкам. Она наклонилась над лицом Дадли и чмокнула его в щеку, затем сложила лист аккуратно и положила в карман мантии, затем схватила брата за рукав и пошла прочь из крыла. — Вот чей голос мы слышим, — не унимался Гарри, когда они остановились в углу коридора, — это ведь змей, а у нас способность разговаривать со змеями. — Но как Василиск передвигается по замку? — прошептала Гермиона, — огромная змея, как её можно не заметить? — Гарри ткнул пальцем в слово, написанное явно не аккуратным почерком кузена: «Трубы», — круто…. Передвигается по трубам…. Ах, да, его взгляд убивает, как же тогда никто не умер? — Гарри посмотрел на свое отражение в окне, на улице лил сильный дождь, и тут Гарри осенило. — Никто из них не смотрел ему прямо в глаза, — предположил Гарри, — Колин видел его через фотокамеру. А Джастин… Джастин, скорее всего, смотрел на Василиска сквозь Почти Безголового Ника! Весь заряд василиска пришелся на Ника, но Ник-то второй раз умереть не мог! — А Рон и Дадли? Миссис Норрис? — Когда мы нашли ту надпись, на полу была разлита вода, Плакса Миртл постаралась, думаю тогда Василиск и выбрался на свет. Учитывая трубы, смею предположить, что кошка увидела змея в отражении на полу. Дадли и тот пуффендуец увидели его через зеркало недалеко от библиотеки, зеркало разбилось… — Не важно, из-за чего, — прервала Гермиона, — а что же тогда Рон? В коридоре не было воды, зеркал или фотокамеры, Гарри. — Рон… — повторил Гарри, — помнишь, Рон говорил о зеркальной книге, о драконах, которую он нашел в «Флориш и Блотс»? — Ну? — Вечером, когда на следующий день он пропал, я видел, как Рон читал её перед сном. Даю сто галлеонов, что он и утром пошел с ней. Было решено отправиться в учительскую, где встретили бы МакГонагалл или кого-то из преподавателей и рассказать всё, что им удалось узнать. Это была большая комната, обшитая деревянными панелями, уставленная креслами черного дерева. Но парочка не стала садиться, слишком была взволнованна. Ходили по комнате, ожидая звонка. Однако звонок на перемену так и не прозвенел. Вместо него эхом прокатился по замку усиленный мегафоном голос профессора МакГонагалл: — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. — Неужели новое нападение? — прошептала Гермиона, закрыв рот рукой, — что будем делать? — Давай спрячемся за шторы. Послушаем, что произошло. А потом расскажем, что мы нашли. Они укрылись за шторой, слыша над головой, этажом выше, топот многих десятков ног. Скоро дверь учительской распахнулась, и в щелки между складок, отдающих затхлостью, мантий они увидели, как входят преподаватели. Одни были растеряны, другие — откровенно испуганы. Последней появилась профессор МакГонагалл. — Это опять случилось, — сказала она в наступившей тишине. — Монстр утащил ученицу в недра Тайной комнаты. — Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Стебль прижала руки ко рту. Снейп с силой сжал спинку кресла. — Минерва, ты уверена? — спросил он. — Наследник Слизерина, — МакГонагалл побледнела, — оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: «Ее скелет будет пребывать в Комнате вечно». — Профессор Флитвик залился слезами. — Кого утащил монстр, Минерва? — спросила Стебль. — Джинни Уизли. — Гермиона еле сдержалась, чтобы не ахнуть во весь голос, Гарри заткнул ей рот рукавом, чтобы молчала. Когда преподаватели покинули учительскую, примерно через полчаса, из укрытия вышли Гермиона и Гарри. Гарри вытер выступивший пот с лица. — Миссис Уизли не переживет… — только и сказала Гермиона, — она не вынесет, если Джинни. — Нужно срочно поговорить с Миртл, — сказал Гарри решительно, — плевать, если у нас заберут очки, пусть забирают хоть все четыреста двадцать пять, что мы набрали… Мне главное увидеть Джинни живой, иначе как я смогу её братьям и родителям в глаза смотреть?
