Лепестки изо льда

      Тишина начала давить. Когда она испытывала подобные эмоции? Эльза уже и не помнит. Не помнит как произносит фразу, под застывшие лица людей:       — Нет, я сдаюсь.       Тихо поднимается по лестнице, слыша лишь только звук своих шагов. Люди в зале стали похожи на застывшие статуи — никто не шевелился и, казалось, не дышал. Когда за ней захлопнулась дверь, ведущая в уборную, она вздрагивает. Снимает оставшуюся перчатку, так как надобность в ней отпадает. Зачем? Все и так знают. В раковину падают несколько слезинок, и Эльза вдруг понимает — конец спокойной и нормальной жизни. Вина перед Ино вдруг наполняет ее, королева отшатывается от умывальника и от своего отражения, как от чумы.       Почему?! Почему?! Почему?! Почему именно она?!       Ужас пришел неожиданно и несправедливо. Все было ровно и хорошо… Хотя нет, даже так: все только-только стало налаживаться. А теперь она даже не знала, что ей делать и как себя вести. Ужас пришел. Не вежливым гостем, а нахальным, бестактным захватчиком. Пришел и остался — в Эльзе, вокруг нее. Липкий вязкий страх противной холодной змейкой проползал по позвоночнику, пробирался в голову и застывал там, отключив контроль над всем телом. За ней придут… Придут, чтобы использовать. Сердце колотилось в горле, как большой молоток, волосы на затылке стояли дыбом, глаза жгло как огнем, руки похолодели. Безумно взглянув на свое отражение, она вдруг почувствовала неслыханную ранее ненависть к себе. Саске познал ненависть?! Ха! Ей не хотелось видеть свое противное лицо, в порыве чувств она со всей дури ударила по зеркалу. Ладони больше не защищали перчатки, поэтому алая кровь начала струиться по ее руке, которую пронзила невыносимая, адская боль. Эльза приглушенно всхлипнула, попытавшись дотронуться до ноющей кисти. Ее уже не заботило, что раковина, на которую она оперлась, покрылась инеем. Королеву волновалась лишь ее рука, словно окунутая в банку алой, цвета крови, краски.       — Харуно Сакура, идите за нами.       Эльза обернулась на флегматичный голос и увидела трое человек в масках животных, одетых в жилеты и черные костюмы.       Все остальное происходило так сумбурно и быстро, что зеленоглазая уже плохо помнила, что там было, и как она оказалась, закованная в цепи, на стуле в допросной. Серые обшарпанные стены вызывали мысль о тюрьме, в которой она уже однажды побывала. В нос ударили запахи сырости и металла, что ее не совсем удивило, но заставило стечь несколько капель пота с ее лба, хотя в допросной было весьма прохладно. Не имея возможность вытереть ладони, ей приходилось ощущать отвратительную влажность, что разумеется, только заставляло почувствовать еще больший дискомфорт. Рука все еще противно ныла, капли крови падали на пол. Скрипнула дверь и раздались тяжелые шаги.       — Так, так, так.       На стул напротив нее сел никто иной как сам Иноичи Яманака — глава клана менталистов и отец ее подруги (?), которую она чуть не убила в порыве гнева. Чу́дно. Всю жизнь посвятила мечтаниям о таком невезении. Нет, ее жизнь то еще дерьмище и, казалось бы, сделать ее еще хуже сложно, конечно, но если есть боги, то какого…       — Кто ты такая?       Непривычно холодный голос мужчины резанул по ушам, сглотнув, Эльза тихо сказала:       — Сакура Харуно. Генин деревни Скрытой в листве.       Иноичи открыл какую-то папку и принялся сверять все ее ответы, попутно резко и отрывисто говоря вопросы.       Напряженность, как и в зале для боев, кажется, можно было пощупать рукой. Вопросы полились рекой. На некоторые она с трудом подбирала ответы, еще бы! У нее вообще сложилось впечатление, что Яманака хочет ее на чем-нибудь поймать… по спине Эльзы пробежали табуны мурашек не сколько от вопросов, сколько от голоса и выражения лица Иноичи. Во время их разговора он обычно смотрел вдаль своим проницательным взглядом, однако сейчас пристально вгляделся ей в глаза. Через какое-то время, показавшееся ей вечностью, Иноичи встал со стула и направился к выходу.       — А… Когда меня выпустят?       Дверь захлопнулась, и в комнате воцарилась тишина. Эльза не пыталась освободиться, этим она сделает только хуже. Хотя, куда уж там хуже…       Ее убьют? Что с ней будут делать? Зачем она им?! Глупый вопрос… Ее скорее всего используют на благо всей деревни, ведь если вы одаренный человек, это не значит, что вы что-то получили. Это значит, что вы можете что-то отдать. Она знала, что отдала безвозвратно в прошлой жизни — отношения со всеми людьми и… возможность иметь семью. Если бы у нее был ребенок, то он в любом случае получил бы от нее силу управлять льдом и снегом. Она не хотела такой судьбы никому, тем более своим возможным детям. Ставки делались на Анну, ведь та была совершенно здорова, так как не имела никаких психологических или физических проблем. Анна… Эльза усмехнулась. Это ради нее она сидела взаперти, ради нее лишила себя всего… Нет, она не жалела, но ей тоже хотелось семьи: мужа, детей, внуков… Сына, чтобы передать ему трон. Дочь, чтобы она была отрадой для глаз и потом удачно вышла замуж, приумножив богатства их государства. Смешные и наивные мечты о счастливом будущем пришлось отложить, так как это невозможно.       Дверь открылась. Послышались шаркающие шаги и в маленькую допросную вошел пожилой смуглый мужчина. Лицо у него было покрыто шрамами и морщинами, нос немного выпуклый, губы сжаты в тонкую полоску, а правый глаз, как и лоб, обмотан белым бинтом. На макушке торчали черные засаленные пряди волос, на подбородке был шрам в виде креста. Сам мужчина был худощав, его взгляд жадно смотрел на Эльзу, не оставляя другого выбора как бежать из комнаты, но вот в чем загвоздка — на ней цепи.       Она плохо понимала, о чём он говорит, от его хриплого голоса, напоминающего воронье карканье, ей уже стало страшно, ведь сразу видно было, что перед ней опытный манипулятор и интриган. Расчетливые, умные глаза изучали ее, казалось бы, засекая и анализируя каждое ее малейшее движение.       — Харуно Сакура… Никогда не думал, что вы обладаете такими замечательными… способностями. Я хотел бы заключить с вами сделку.       Эльза настороженно посмотрела на него.       — Кто вы такой?       Мужчина прищурил глаз:       — Шимура Данзо. Это имя понадобится вам в будущем, я надеюсь       — О какой сделке идет речь? — перебила его королева, сейчас ей было плевать на этикет и манеры. Пожилой мужчина покачал головой, прежде чем сказать:       — Взаимо выгодной.       — И… И что вы предлагаете мне? И что… я могу предложить вам?       — Мы скроем от жителей деревни ваши способности, а также у многих, кто их видел.       — Кто мы? И что взамен?       — Ваша жизнь будет принадлежать моей организации.