Вспомни, Деку! Вспомни!

      Аизава проверил комнату. Кровь, разлитая на полу… Полностью ли она принадлежит Изуку? Если да, то рана действительно серьезная. Учитель сообщил о случившемся Всемогущему и директору. Полиция, герои и детективы. Кого тут только нет. Уже ночь, а поиски улик о случившемся все продолжались. Был ли это Альянс или же другие злодеи? Похищать учеников — это в их духе, но зачем, если это бессмысленно? Пытаться уговорить юных героев встать на сторону зла вряд ли удастся. Другие злодеи с другими мотивами?..

***

      Суббота. Весь класс сидел в общежитии не только из-за запрета учителей о выходе на улицу. Настроения нет. Да и какое тут настроение, когда одного из твоих друзей просто взяли и похитили.       Тсую сидела в комнате Урараки. Они играли в шахматы в тишине, лишь изредка перекидываясь парой бессмысленных слов. Асуи было тяжело лишь от взгляда на подругу. Лицо Очако распухло от слез, а сейчас, когда девушка успокоилась, она выглядит болезненно. И Тсую совершенно не думает о глупой игре. В её голове лишь Изуку и Очако, которым она никак не может помочь, что сподвигло девушку на мысли о собственной беспомощности. — Шах и мат, — шепотом заявила Уравити, поставив решающий ход. Девочка-лягушка явно слишком сильно углубилась в мысли, ведь проигрыш был действительно неожиданным, но не сказать, что девушка расстроилась. Неудача в настольной игре — это последнее, что могло бы огорчить Асуи в этот момент. Она смотрит на шахматную доску, где её король окружен десятком фигур Урараки. Она переводит взгляд на подругу, наивно ожидая на её лице хоть какой-нибудь реакции, но глупая надежда в мгновение разбивается. Тсую грустно улыбается, но что-то внутри нее ноет и стонет так, словно и она в любой момент заплачет. — Советы Яомомо действительно помогли, так? — она говорит тихо, дрожащим голосом, чувствуя, как горят её глаза, но она держит свои эмоции ради подруги. — Да, — так кратко. Это не было в стиле Очако. Обычно даже небольшая фраза могла завести ее, и вопрос: «Как дела?» мог превратиться в целый рассказ о жизни. — Тсую, — девушка заговорила, более уверено, чем до этого, поэтому Асуи с надеждой поднимает взгляд. — А? Что такое? Уравити убрала игру и достала с полки карты. — Я не очень люблю шахматы. — Она улыбнулась. — Давай в карты? — Асуи стало спокойнее.

***

      Каминари и Киришима сидели на кухне и пили чай без сахара или сладкого. Ничего особо не хотелось, но оно и неудивительно. Эйджиро насвистывал незамысловатую мелодию, а Денки постукивал рукой по столу. Эти действия не были как-то связаны, парни думали о своем. Кружка с чаем давно опустела, но уходить не хотелось. Чувство, будто на кухне была какая-то иная атмосфера, домашняя, спокойная. А всему классу сейчас надо в первую очередь успокоиться. Через пару минут к ним спускается Шото. Зевая, он подходит к холодильнику, достав оттуда яблоко. Под глазами парня красовались два мешка. Он долго смотрит на фрукт, прежде чем укусить. Тошнило, и парень не мог ответить почему. Голова предательски болела, а тело почему-то дрожало. Он немного пошатывается, но, встряхнув головой, парень возвращается в комнату, по пути неохотно доедая фрукт. — Тодороки, ты в порядке? — заволновался Электрозум, и это последнее, что Шото хотел бы услышать в этот момент. Нет он не был. Он не может быть в порядке, когда его лучшего друга крадут, предварительно серьезно ранив, и, возможно, убив... Тодороки резко выдыхает через нос и еле слышно бормочет: — Да. Все нормально...

***

      Мидория очнулся в темноте, лежа на чем-то холодном и явно железном. Парень попытался пошевелиться, руки и ноги были чем-то перетянуты, а боль в животе все еще отчетливо давала о себе знать. Он старался выровнять дыхание и успокоиться, но тщетно. Вдруг резко включилось освещение. Глаза его минуту привыкали к яркому свету, прежде чем он смог осмотреться. Лишь одна маленькая лампочка висела на потолке, однако ее света вполне достаточно, чтобы оглядеться вокруг. Он окинул взглядом пустую комнату, она не была похожа на заброшенный подвал или тому подобное, что он ожидал сначала. Это была пустая комната полностью черного цвета. Изуку посмотрел на место к которому был привязан; это был какой-то железный стол, а тело было перетянуто кожаными ремнями. В какой-то момент в голове Изуку мелькнула мысль, что он запросто сможет избавиться от оков, если воспользуется причудой, но любое движение с его стороны сопровождалось тошнотой и адской болью. На нем была его одежда, и он испуганно смотрел на дырку в футболке, которая из салатовой превратилась в розовую. Деку почувствовал, что из головы тоже течет кровь, что явно стало причиной его головокружения, так что мальчишка не отрицал, что у него может быть сотрясение. Рядом с его «кроватью» был маленький стол, на котором лежал какой-то кейс. «Что я за герой такой, если от одного удара в живот пошевелиться не могу! — подумал про себя парень, в очередной раз не осознавая серьезность своих ранений. — Сколько я здесь нахожусь?»       Дверь начала скрипеть, ожидания сбылись. В комнату прошел тот рыжий парень и… Шигараки. С ними был еще один неприметный паренек невысокого роста, который и нанес удар по голове Мидории. Они о чем-то разговаривали, о деньгах вроде. Хотелось убежать, провалиться под землю, но не быть сейчас в этой комнате, среди этих людей. Томура замечает суету со стороны похищенного. — Ты проснулся? — он сказал это с таким безразличием, что по спине пробежали мурашки. Достав из кармана деньги, он протянул их Рыжему. Незнакомцы пересчитали деньги и, кинув на прощанье что-то вроде «Merci Beaucoup», направились к двери. Но та оказалась заперта. — Эй, Рукастый? Че за фигня? — крикнул на него мелкий. Его голос был ниже, чем можно было ожидать. Мужчины даже не успели повернуться к злодею, а его руки уже лежали на их шеях. Держал он не крепко, оттопырив мизинцы. — Ублюдок, мы так не… — рыжий не успел договорить. — Спасибо за работу! — Шигараки использовал причуду. По комнате раздался визг и крик. Смотреть на это не хотелось. Он видел, как рассыпался локоть Сотриголовы, но видеть, что произойдет с целым человеком... Было жутко неприятно, поэтому Изуку крепко закрыл глаза и ждал, когда вопль утихнет. Открыв глаза, он увидел лишь жалкие ошметки человеческой плоти. Ужасно. Томура похлопывал рука об руку, стряхивая остатки кожи. Он потянулся и обратил внимание на испуганного парня. — Оу, — сказал он, разводя руками, — уж прости, заговорился. — Что это были за люди? — вымолвил парень. Он старался держать голос ровным, но дрожь проскакивала между слов. — Ну, я нанял парочку самопровозглашенных киллеров, чтобы украсть тебя. Но как только дело сделано, можно избавиться от них. Ведь за мусор не надо платить! — Ты нанял людей, что бы украсть меня? Но зачем? — Мидория слегка повысил голос, от недоумения. Было во всем этом что-то безумно подозрительное. Он бы понял, если бы их целью стала его смерть, но похищение... Зачем? — Технически, чтобы у меня было алиби… — Шигараки потянулся к шее и вновь начал чесать ее. — Но эти жалкие герои все равно свалят вину на Альянс! Понимаешь? Ведь мы уже похищали твоего друга, что было бессмысленно. Но ты мне нужен по иной причине… — По иной причине? — Изуку стало не по себе. Шигараки усмехнулся, пусть это было и не видно сквозь лежащую на его лице руку. Он похлопал по тому самому кейсу, что стоял на столе. «Что…» — Ты прекрасно знаешь... Всемогущий и ты! Вы те-есно связаны, ведь так? Так что ты можешь стать нашим ключом к его смерти! — Он говорил это так, будто совершенно точно знал о связи парня и прошлого героя номер один. — Смерти?! — Мидория уже окончательно перешел на крик. Он пытался сохранять самообладание, но сейчас его нервы сдали. — Но зачем, если он и так окончательно ослаб! Что он вам сделает в его нынешней форме? Что вы... — Заткнись! — злодей вновь принялся яростно честь свою шею. — Он меня просто бесит! Был тем, кем восхищались, а после стал никчемным неудачником! И даже после его отставки он все равно меня раздражает! Хочу убить его… Собственноручно! — он сжал кулак и ударил по столу. Кейс отозвался чем-то звенящим. — Черт, надеюсь, не разбил… — прошептал злодей открывая его. — Не разбил! Томура достал из кейса колбу с фиолетовой жидкостью и шприц. Мидория вконец не понимал, что происходит. Дыхание его участилось, а сердце бешено колотилось под рваной майкой. Он хотел вырваться и бежать что есть мочи, но толком не мог пошевелиться. Злодей тем временем заполнял шприц той странной жидкостью. — Возможно, это будет немного больно, но мне все равно. — Равнодушно сказал Шигараки и воткнул иглу в шею парню. Сначала это не отличалось от обычных уколов в медицине, которые «кусают как комарик». Но потом по шее пошла жуткая ноющая боль, идущая в голову. Хотелось кричать, но в горле пересохло так, что Деку еле дышал. В голове начало что-то пульсировать. Он будто слышал, как перетекает кровь внутри него. — Повторим эту процедуру, пока ты все не забудешь!

***

— Скажи мне, как тебя зовут? — Из… зуку Ми-до-ри-я... «В меня ввели этот препарат раз пять, но я держусь…» — Хочешь сказать, что недостаточно? Значит шестой раз… — Не н-надо! «Я не выдержу. Я умру? Злодеям все равно… Ш-шестой раз… Не надо!» — Скажи мне свое имя. — Изуку... Ми... Ми-дория... — Серьезно, а ты стойкий! «Перестань, прошу! Помогите мне!» — Как тебя зовут? — И… Изуку М… М?.. — «Моя фамилия? Какая она?» — я не помню… — Сломался! Еще раз, напоследок…