Вспомни, Деку! Вспомни!

      Кацуки, держась за кровоточащее плечо, упал на колени перед осколками. В его руках была последняя надежда на то, чтобы спасти Мидорию. Но она испарилась так же быстро, как и появилась, словно подразнив их всех, перед тем как кануть в лету. — Я… Я убил его… — Бакуго уставился в прозрачную лужу, которая медленно стекала в щель в полу. Из-за него не стало Всемогущего, из-за него уйдет и Деку... — Я убил его! — Он полжизни мечтал о том, чтобы покончить с этим мальчишкой, и вот это свершилось... Давая Кацуки жизненный урок о ценности чужой жизни, которую ты высоко не ставишь... — Бакуго, это не твоя вина... — Еле слышно проговорил Всемогущий хриплым голосом. Блондин медленно повернул голову. Что застыло на его лице? Страх, ненависть, непонимание? Разобрать эмоции этого парня всегда было проблематично, а сейчас и вовсе, кажется, невозможно. — Я… Если бы я сразу отдал свою жизнь… — Вы думаете, что Деку хотел бы жить такой ценой?! — Парень громко перебивает учителя надрывистым тоном. Каччан все ещё сидел на полу, закрыв лицо правой рукой, он даже не смотрел в сторону взрослого, чувствуя как бремя чужой смерти ложиться на его плечи. — Ценой жизни человека, который ему дорог! Чёрт подери, ненавижу его! Сдо… — он резко оборвал свою коронную фразу. Он не хотел, чтобы Деку умер. — Мать твою… — Из глаз потекли слезы, оставляя на щеках прозрачные дорожки. — Дек… Изуку… — Он плакал тихо, беззвучно. — Может, можно ещё все исправить! — из уст Мины это прозвучало так наивно.— Доставить его в больницу. Может там помогут или… — Господи… Это так глупо. Никто тут понятия не имел, что не так с Мидорией, как его лечить. Но есть ли у них выбор. Все что у них есть — это надежда. И они хватаются за неё всем, чем только могут. Забрав преемника с рук розоволосой девушки, Яги направился к зияющей дыре в стене. — Ашидо, Каминари, вы должны найти Аизаву и рассказать ему о нашем положении, — просить подобное у самой не серьезной парочки класса вряд ли хорошая идея, но выбора тут нет. Они решительно кивают, собрав все решительность в кулак и изо всех сил стараясь не зарыдать в полный голос. — Так же помогите остальным. Я надеюсь на вас. — Не ожидая больше ни секунды, Бакуго и Всемогущий с Деку на руках выбежали из здания.       Кацуки видит как к зданию бегут учителя и про-герои. Недалеко стоит машина скорой помощи. Все шумят и кричат, что совершенно не удивительно в подобной ситуации. Голова блондина кружится, он чувствует невероятную усталость и боль где-то далеко не в простреленном плече. Он не слышит ничего вокруг, лишь наблюдает за тем, как Деку кладут на носилки и увозят в профессиональную больницу. Шум в ушах пропадает вместе с сознанием.

***

— Прости, конечно, дорогой, — говорила Чиё, перематывая бинтом плечо парня, который выглядит довольно плохо, словно он не спал сутки напролет, — но теперь ты обладатель шрама от пули. — Пф, ну и пусть, — это последнее, что его волновало в этот момент. Маленький шрам на плече, ха! Глупость, которая не стоит внимания и времени. — Волнуешься о своем друге? — внезапно спросила женщина. Кацуки замирает, глаза его расширяются, но лишь на мгновение, после чего он просто опускает взгляд куда-то в пол. — М... — Все, что Исцеляющая Девочка получает в ответ. Старушка грустно улыбается и завязывает узелок из повязки. — Все. Можешь идти, – не проранив ни слова, парень, засунув руки в карманы, покинул кабинет. Он прошел пару метров, продолжая думать об этом страшном дне, что уже до головной боли надоел. Вдруг, остановившись, он прорыв куда-то в потолок, возвращается в медпункт. Общежитие разрушено, а значит ему некуда податься. Он заглядывает в кабинет с вопросом: — А куда мне… — Не успев договорить, его прервал смешок. — Я знала, что ты вернешься. Общежитие разрушено, так что ученики разошлись по своим домам. Ты можешь вернуться домой? — Да, могу. Спасибо, — «Домой? Гха, что на все это скажет карга?..» Возвращаться действительно не хотелось. Но выбора особого у него нет, поэтому ноги в руки и в родительский дом.       Новости мать явно еще не смотрела, потому что, удивленная и с поварешкой в руке, она осматривала нежданного гостя в грязной и порванной одежде. Она всегда была рада, когда сын захаживал в гости, но было это крайне редкоредко и на это должна быть причина. А по виду парня причина была явно серьезная. — К-кацуки? — А в ответ тишина. Блондин просто не знал, что он должен сказать и нужно ли вообще что-то говорить. — Какого хрена? — Бакуго такие Бакуго. Первая мысль, что пробегает в голове Мицуки — парень подрался, за что его выгнали из школы. Конечно, вариант маловероятен, но у женщины просто нет других идей. — Потом расскажу, ведьма, дай в душ сходить, — мать слышит как в его голосе проскальзывают грустные и уставшие нотки. Вопросами она его больше не донимает, но старый нагоняй отвешивает, на что в ответ не получается ничего, кроме раздраженного кряхтения.

***

      Мидория не приходил в себя, но он был жив! Врачи говорили, что могут поддерживать в нем жизнь, но очнется ли он… это зависело только от него. Одноклассники часто приходили к нему. В основном это были Урарака, Иида, Киришима и Тодороки. Как ни странно, но Каччан приходил очень редко, за полторы недели раз или два, не больше. Он все еще чувствовал на себе груз вины. Но блондин хотел, чтобы друг проснулся, не меньше чем остальные… Ожидание терзало. Ты мёртв. Нет. А почему тогда твои глаза закрыты? Я просто сплю. Неужели глаза не закрываются, когда человек спит? Так ведь надо. Нет. Нормальные люди не спят годами. А кто сказал, что я нормальный? Я всегда так думал, но людям дано право на ошибку. Я сам по себе ошибка природы. Ты так думаешь? Как по мне, годовой сон делает человека ошибкой. Да я вообще не об этом! Просто, я… Ах… Сложно! Скажи, я нормальный? Ну, ты сам говоришь, что таковым не являешься. Нет, мне нужно именно твоё мнение! Даже так… Ну, если судить по физической точке зрения, то ты странный. Нет, серьёзно. Ты беспричудный в мире супергероев. Так что ты да, ты чудак. Нет, я знаю это. Всю жизнь знал. Я странный, потому что говорю с тобой? Ну, тогда уже странный не ты, а я. Мы оба чудаки… Похоже на то. Хей! Но со странностями жить веселее! Говорит мне человек, который убивает людей. Бр-р-р… Все ещё мурашки по коже… Ну, вообще-то это ты их убивал. Нет, я спал. И тупо смотрел на то, как их убиваю я? Ха! Признал, что это ты их убивал! Я это и не отрицал, я просто говорю, что ты составлял мне компанию. Я спал. Ну, твоё тело не спало. А я-то спал! Чёрт, чувак, сейчас ты мёртв. Я не мёртв. А что тогда? Я сплю. Гха, я ожидал этого ответа. Ты мёртв! Нет. Мы оба живы. Мы говорим, мы мыслим и все такое. Мы просто не можем быть мертвыми. Возможно, что мы не мертвы. Но тело наше мертво. Без физического тела нет жизни. И что делать? Ну… Быть здесь вечность вдвоём. А здесь это где? Я понятия не имею. Здесь темно. Довольно глупая ситуация. Кстати, ты псих. Так! Во-первых, кто так резко сменяет тему разговора?! Во-вторых, с чего это вдруг? Нет, ну сам подумай, ты говоришь сам с собой. Если кто-то из нас псих, так это ты! Но я-то это ты. Гха… Ты убивал людей! Я это ты. Ты убил мою маму! Это были мы. Ты чуть не убил Каччана! Ты… Ты не можешь просто взять и переводить всю вину на меня! На нас.… Да мать твою! Она мертва. Это моя мать мертва! И моя… … Ты же доставал меня, говоря, что ты спишь, а не то, что ты мёртв. Я просто хочу верить, что я жив… А я хочу верить, что это все не только моя вина… Ты же хочешь вернуться? А? Ну, вернуться. Туда. К друзьям Естественно, хочу! Но… Я же убийца. Нет. Это я. Мы. А теперь ты признаешь, что я это ты, да? Ха-ха! Да мне уже все равно. Мои руки убивали. Моё тело. Что не так с моим телом? Оно не ты, не я! Что делать… Твои друзья наверняка жутко переживают.

Деку, проснись, пожалуйста. Я ведь даже ничего тебе не сказала…

Ты так думаешь? Из-за меня столько страшных вещей произошло.

Мидория-кун, просыпайся. Тебе столько теории надо пройти, я помогу тебе. Мы все тебе поможем.

Ты же не считаешь, что они те, кто готов бросить друга?

Мидория, как ты? Надеюсь, что ты скоро очнешься.

Да, но… Мне так трудно... больно.

Мальчик мой, мне так стыдно, что ты все это терпел.

Они же тебе помогут. На то и нужны друзья.

Деку, как только ты проснешься, я… Я не знаю, что с тобой сделаю!

Я… Я… Мне так стыдно! Я не хочу… Или же… Хей, ты должен. Я тут тебе всю жизнь испортил, отомсти мне и проведи остаток самым крутым способом, чтоб я тут от зависти сгорел. Что… Иди давай, герой-злодей…

***

Яркий свет резал уставшие мутные глаза, в которых мелькает свет. Все помещение белое: стены, потолок, кровать, халат… Сам парень до чертиков бледный, так что он вполне мог бы слиться с окружающей средой и полностью забыться в этой комнате. Но его выдавала черно-зелёная макушка, спокойно расположившаяся на подушке больничной койки. Все так… спокойно? Обычно, просыпаясь в больнице, он чувствовал тошноту, головную боль и все такое. Но сейчас… Сейчас его тело так расслабленно. Повернув голову вправо, он увидел капельницу, а после и иглу в своей руке. С другой стороны от него стояла ваза с цветами. Другая. Третья. Воспоминания будто бы двух жизней смешались в его голове. Сейчас и не поймешь, кем он являлся. Вроде столько ужасных вещей сделал, а ведёт себя как ни в чем не бывало. На столе помимо цветов лежала шоколадка, вряд ли она лежит здесь давно. Чуток привстав, уперевшись локтями в постель, он взял лакомство в руку. «Горький шоколад? Наверняка Каччан выбирал». Лицо расплылось в улыбке. Аккуратно раскрыв обертку, чтобы не повредить рисунок с цветами, он положил в рот одну дольку. Горький и вяжущий язык. Так бы описал его раньше наш герой. Но сейчас его что-то манило в этом. Он брал квадратик за квадратиком, пока от шоколадки не осталась одна обертка. Положив её обратно, он посмотрел в маленькое зеркало рядом со столом. Маленький кусочек прилип к губе прямо под носом. Зеленоволосый пустил смешок, а потом аккуратно вытер крошку с лица, чтобы не размазать. И вот в глазах поплыло. «Именно этого эффекта я и ждал». Вновь откинув свое бренное тело на койку, парень отвернулся в сторону окна. Он закрыл глаза и стал ждать. Чего именно он не знал. Наверняка что-то да должно было произойти. А вот и это что-то. За дверью послышались голоса. До жути знакомые голоса. — Да не проснулся он, готов поспорить. — Да ладно тебе, мужик, будь оптимистом. Дверная ручка прокрутилась, и парень услышал шаги и голоса. Раз, два, три… Пятеро человек сейчас в его комнате. И он прекрасно догадывался, кто это был. — Видишь, дерьмоголовый, он ещё спит. С тебя косарь. — И не стыдно вам на горе спорить? — Да, Иида-кун прав. — Тц… — Блондин взглянул на стол рядом с койкой парня. Обертка? Лишь обертка? Кто-то съел принесенную им шоколадку? — Хей! — Он схватил за ворот красноволосого. — Это ты сожрал шоколад? — Чего? Какой ещё шоколад? — Взглянув из-за плеча друга, он увидел на столе обертку. — Ты принёс ему шоколад? — Ну, все несли цветы, а я шоколад с цветами. Так! Ты мне зубы не заговаривай. Это ты съел? — Да не я! А больной лежал на кровати и изо всех сил старался не смеяться. — Тогда кто из вас? — Он обратился к ребятам, стоявшим позади него. — Нет! Это точно не я! Я не люблю горький шоколад, — послышался звонкий девичий голос. — Это был не я. Я бы ни за что не съел то, что было предназначено для моего друга, — такой резкий переход голосов. Сначала ласковый и нежный, а потом строгий и расчетливый. — Бакуго, может, ты сам его и съел, — ещё один тембр. Хладнокровный и спокойный. — Чего вякнул? А парень на кровати уже дрожит от смеха. — Д-деку? — Девушка посмотрела на кровать, на которой трясло бедного мальчика. — Боже мой, что с ним? А есть ли смысл сдерживаться теперь? Комната залилась звонким дружелюбным смехом. Кучерявый привстал с кровати и смотрел на ребят, утирая глаза от наступивших от смеха слез. — Да ладно вам, это я съел, спасибо, — выдохнув, он улыбнулся и осмотрел каждого. Немного странная ситуация, вам не кажется? Все как зачарованные смотрели на мальчишку, который был... их Деку. Сердца не сдерживались и громко бились в груди. — А? — Сурово посмотрел на парня блондин. — И что все это значит? — В смысле? — Деку зевнул, потянувшись. — Ну, доброе утро. — Помещение охватило молчание. Не долгое, полминуты, а то и меньше. — П-погоди, Мидория, — тишину нарушил красноволосый парень, — ты вспомнил нас? — Паренёк ещё раз осмотрел гостей. Подняв руку с отставленным указательным пальцем, он навел её на впереди стоящего. — Киришима-кун, — рука пошла дальше, — Иида-кун, Урарака-сан, Тодороки-кун… — Когда он навел палец на друга детства, он застыл. Всеобщие взгляды прожигали его. Изуку быстро хлопал глазами, а лицо Бакуго стало напряженным и испуганным. — Пф… — Зеленоглазый вновь рассмеялся. — Боже мой, Каччан, ты бы видел свое лицо… Это просто нечто! — Его смех настолько заразителен, что уже через мгновение смеялся каждый присутствующий. Ну, кроме самого Кацуки. — Эй, себя-то не забыл, идиот?! — смех угосающе стих, но улыбка все ещё сияла на лице. Большим пальцем он ткнул себя в грудь. — Мидория Изуку. Деку. Деку, что никогда не сдаётся, — и вновь тишина, а потом пронзительный стон. — Деку-кун! — Очако сорвалась и побежала на парня, крепко-крепко обняв его. — Господи, Деку-кун, я так скучала! — Парень обнял ее в ответ. Девушка громко всхлипнула, утыкаясь в до боли любимую макушку. — Гха, я так не могу! — Эйджиро подошел к ним и приобнял сверху. Мужественность мужественностью, но пара крупных слез стекли по его лицу. — Я присоединюсь? — Тенья сказал это так серьезно, будто бы он на задании. — Конечно! — Изуку раскрыл руки, заключая в объятия уже подошедшего парня. Тодороки, смотревший на всю эту картину, не сразу решился подходить туда, но одобрительный взгляд Киришимы наделил его уверенностью. И вот они дружной компанией обнимались под всхлипы Урараки. Продолжалось это минуты две. И закончилось все под крики Бакуго: «Задолбали уже ныть!» Когда все отошли от койки, Кацуки подошел к другу детства. — Тц… — Он протянул ему руку и ухмыльнулся. — С возвращением, чертов задрот! — Состроив удивленный взгляд, Мидория мысленно проделывал дыру в его руке. — Да не парься, не взорву я тебя… — Усмехнувшись, Деку пожал ладонь. — Ну, по крайней мере, не сегодня… — И Изуку снова хихикнул. — Погоди-ка, Мидория, — Киришима долго тянул этот вопрос, зная, что если он помнит все это, то ему будет до боли тяжело... — Ты… Ты все вспомнил? — И вновь молчание, но теперь какое-то совсем другое. Улыбка с лица пропала, и Изуку, уставившись в одеяло, сжал в руках ткань. — Да… — И то, как… — Да! — Он хотел держаться, хотел показать им, что с ним все в порядке. Он не хотел, чтобы они вновь волновались. Но разве в такой ситуации можно сдержать слезы. — Какой же я… Боже мой… — Сорвался. Он действительно сорвался. Как Урарака пару минут назад. Нет. Сильнее. Он схватился за голову руками, уткнувшись лбом в колени. Он хотел забыть. Но правильно ли это?.. И вновь групповые объятия. Такие ласковые и невероятно теплые. Даже Каччан присоединился. Нет. Он больше не хочет забывать…