I глава
7 марта 2018 г., 21:35
Дожди шли, начиная с того самого момента, как войско северян начало осаду. Нед стал придерживаться мнения, что, возможно, они разгневали богов, придя сюда. Боги Речных Земель — южные, поэтому вряд ли Семеро будут благосклонно относиться к северному войску. Тем более к войску, осаждавшему замок, в котором находились лишь слуги, девушки и дети. Несмотря на усталость и боль, прожигавшую каждый участок его мышц, и воду, проникавшую через трещинки его доспехов и делавшую одежду тяжёлой и сырой, Нед не собирался обвинять богов за их гнев. Вся эта затея казалась Эддарду противной, бесчестной. Он предпочёл бы встретиться с врагом на поле битвы, глядя ему в глаза.
Ливень был холодным, совершенно чужим, непохожим на свежую мерзлоту Севера. Он пробивал до костей, словно озноб, и никакие плащи и покровы не могли его остановить.
Ночью, когда Нед лежал в своей походной кровати и прислушивался к дождю, сильно ударявшему по сторонам его шатра, мужчина позволял своему разуму блуждать по тёплым, более сухим местам. Когда он закрывал глаза, он снова возвращался в зал Сотни Очагов, где сидели Бенджен и Брандон. Огоньки, исходившие от потрескивающего камина, танцевали на локонах леди Эшары, заставляя их сиять, словно чёрная полированная сталь.
Но когда Эддард думал о том вечере, он всё чаще вспоминал о Брандоне, который сидел рядом с ним тогда. Его брат смеялся, был полон жизни — и что с ним стало? Нед остро ощущал боль, пронзавшую его сердце каждый раз, когда он думал о погибшем старшем брате. Он неоднократно задавался вопросом, что подумал бы Брандон об осаде Риверрана. Мужчина думал о том, что сказал бы его отец, узнав, что всё так обернётся. Ведь он тщательно планировал заключить этот южный союз.
«Я пытался предотвратить это все», — гневно напоминал себе Нед каждый раз, когда чувство вины подступало к нему совсем близко.
Он был готов жениться на невесте Брандона, чтобы дом Талли поддержал их в войне против короля и чтобы закрепить союз, который устроил Рикард Старк. Но Хостер Талли отклонил его предложение, чем проявил неуважение к дому Старков. Поэтому Эддард не должен был чувствовать себя виноватым в том, что около восьмисот человек вынуждены были томиться за стенами замка.
«Я не виноват, но, возможно, повёл себя слишком глупо, когда решил, что преимущество будет на стороне северян», — так думал Нед, лежа в своём шатре.
Лорд Талли оставил своего брата, Чёрную Рыбу, в качестве кастеляна замка, отправившись сражаться на стороне короля. И, зная о прошлых войнах, Эддард прекрасно понимал, что Бринден Талли — хороший тактик и весьма смышлёный человек, в отличие от большинства. Когда армия Неда едва достигла пределов замка, шлюзовые ворота открылись и заполнили широкий ров на открытой стороне Риверрана. Теперь сам замок словно напоминал неприступный остров. Да и сам Старк вспоминал, как его отец, выбрав подходящую партию для Брана, с восхищением говорил, что Риверран держал осаду около двух лет тысячу лет назад.
Если бы Брандон был жив, то он женился бы на леди Кейтилин. Нед удивлялся, когда представлял, какое это имело бы значение: тогда Талли присоединились бы к мятежникам, а не к верноподданным, и союз был бы заключён. Брандон стал бы более харизматичным лидером для северного войска. Но, с другой стороны, Хостер Талли всегда был слишком упрям. Возможно, все труды Рикарда Старка в конечном итоге всё равно оказались бы напрасны, и Брану пришлось бы столкнуться с лордом Талли в бою.
Порою ночью Нед размышлял над тем, возможно ли вообще взять эти неприступные стены, окружённые со всех сторон водой. И над тем, как он может заглушить голос собственной совести, который постоянно напоминал ему о том, что в замке находится лишь домашняя охрана, простые люди и сам Чёрная Рыба. Правда, во время битвы он один, пожалуй, мог стоить десятерых доблестных воинов Неда. Иногда Старку даже казалось, что участь людей в замке лучше, чем его воинов. Им за стенами их замка было тепло, сухо и, возможно, они даже были сыты, если у них осталось достаточно провианта, запасённого ещё на зиму.
«Эта затея с самого начала была глупой», — писал Эддард Роберту, надеясь, что, несмотря на дождь, ворон всё же сможет доставить его сообщение..
Мужчина также приложил все усилия, чтобы встретиться с самим Бринденом Талли и попытаться договориться с ним. Но, как видно, предложение Неда было получено и проигнорировано.
«На что я мог надеяться? Действительно, какое ему дело до моих людей, измотанных этими бесконечными дождями? У него там тепло и сухо. Он только рад будет, когда нас отсюда окончательно смоет, как растаявший по весне снег», — думал Нед..
В одном из редких, поспешно написанных писем Джона Аррена Эддард узнал, что Мейс Тирелл совсем близко подобрался к Штормовому Пределу и что армия верноподданных короля уже вовсю празднует, что им удалось достичь стен замка. Это всё ещё больше подчёркивало бесполезность похода в Речные Земли. Нед стал всё чаще склоняться к выводу, что вряд ли ему удастся договориться с Талли. Мужчина предполагал, что сир Бринден хорошо посмеется над ним, когда Старку придётся в конечном итоге распустить своих измученных воинов, так и не сумевших взять эти чёртовы стены, окружённые со всех сторон водой.
Во время очередного обсуждения дальнейших действий с Хоулендом Ридом и Мартином Касселем дождь всё так же не затихал. Нед снял с головы шлем, устав слушать звук прикосновения капель к железу, так сильно раздававшийся в голове. На мгновение отведя взгляд в сторону от своих собеседников, Старк увидел, как со стороны замка опускаются ворота и из дымки появляется размытый силуэт, напоминающий всадника. Немного присмотревшись, он понял, что всадником оказался Бринден Талли. Чёрная Рыба направлялся в сторону их лагеря совершенно без сопровождения и в совсем лёгких доспехах.
Нед не совсем понимал, что означает этот жест всадника. Либо он был уверен в том, что Старк будет следовать, как велит ему честь, и поэтому совершенно не видел угрозы, решив один посетить их лагерь. Либо, наоборот, видя, как неудачно идёт осада, которой руководит Нед, воин решил, что от Старка вряд ли можно ожидать какого‑то изощрённого подвоха. Эддард почему‑то больше склонялся к последнему. Ведь он не был похож ни на самого Бриндена Талли, ни на Барристана Селми, не говоря уже о самом Роберте.
Он не был таким точным тактиком и совсем не руководствовался грубой силой. Недом всегда во всех его действиях руководило неустанное чувство долга. Лишь из‑за него северянин ещё не повернул свои войска, бросив всю эту затею и нарушив поручение Роберта. Старку хотелось поскорее закончить со всем этим. Он думал, что, если выполнит свою задачу здесь, порядок поскорее восстановится..
«Я нужен Лианне, я должен искать её, а не быть здесь», — прокручивалось у него в голове каждый раз.
Добравшись до места, Бринден Талли поспешно спустился с лошади, и его сапоги успела запачкать грязь.
«Его, похоже, совершенно не беспокоит, что идет дождь, хотя он же все равно потом вернется к себе. У них там вполне сухо, да и тепло», — скучающе размышлял Нед.
— Сир Бринден, — вежливо поприветствовал рыцаря Нед, чуть почтенно поклонившись, — благодарю вас, что вы прибыли на встречу со мной.
Чёрная Рыба пожал плечами, поправляя поводья своего коня, которые слегка запутались вокруг его тёмной перчатки.
— Я всегда говорил, что осада — утомительное дело, — произнёс он. — Это обязательство прибыть сюда позволит мне немного отдохнуть от выслушивания моего племянника, жалующегося на голод.
Чувство вины вернулось к Эддарду после этих слов. Эдмур Талли был всего лишь десятилетним мальчишкой, даже младше Бенджена. Дети не были виноваты в том, что взрослые люди развязывали войны. Пока северянин погружался в свои размышления, Чёрная Рыба плавно перешёл на другую тему.
— И должен признать, мне стало интересно посмотреть на тебя. Я довольно хорошо знал натуру твоего брата Брандона и был весьма удивлён, что ты оказался не таким самоуверенным и нетерпеливым. Я ожидал, что ты со своим войском сразу же окажешься у ворот замка.
Мужчина сделал паузу, и на мгновение Неду показалось, что его взгляд смягчился.
— Да упокоят Семеро его душу, — хрипло добавил он.
— Я не Брандон, — холодно ответил Эддард.
Сочувствие со стороны рыцаря казалось северянину неуместным и совершенно ненужным в данной ситуации. Боль от потери ещё была слишком свежа, и лишние напоминания о ней заставляли рану кровоточить сильнее..
«Нельзя найти утешение в словах других, они не могут вернуть тех, кто ушел навсегда».
— Если бы ты решил поступить так, то ваше войско просто смело бы рекой, но ты так не сделал, — снова произнёс Бринден Талли. — Поэтому я решил приехать сюда и посмотреть, что ты из себя представляешь.
— Пришло время вам сдать Риверран и подчиниться воле короля Роберта, — сурово сказал Нед, резко меняя тему на менее личные дела. — Лорд Талли взял с собой основную часть ваших сил, когда отправился присоединиться к войскам принца Рейгара. Поэтому вы сейчас не превосходите нас по численности.
— Да, так и есть, — согласился Чёрная Рыба, и его пронзительные голубые глаза начали скользить между спутниками Неда, осматривая сквозь туман все расположившиеся в лагере войска. — И, несмотря на это преимущество, ты говоришь мне так легко сдать замок. Вы ведь не просто так не можете взять его столь долгое время. Вы, северяне, можете устоять против своего снега, но, кажется, вода застала вас врасплох.
Его взгляд возвращается к Неду, и его голос становится тверже.
— Мой брат оставил меня ответственным за его дом и его детей, и я не позволю им навредить.
Эддард нахмурился.
— Ваши племянницы и племянник не представляют угрозы, — ответил Старк. — Я могу дать вам слово, что с ними будут хорошо обращаться. И они будут в безопасности.
— Я видел больше войн, чем ты, парень, — вздохнув, ответил Бринден Талли. — Девушки и дети никогда не будут в безопасности.
Мысли Эддарда вернулись к Лианне. Его милая маленькая сестрёнка, которая уже стала взрослой девушкой… Где она? В безопасности ли она? Северянин снова задался этими вопросами. И хоть его Старые Боги были далеки отсюда, он молился, чтобы они помогли его сестре. Решимость Неда взять замок возросла. Он должен был покончить с этим и найти сестру. И, может быть, если он сможет поступить по совести — взяв Риверран и сохранив безопасность его жителей, — Старые Боги услышат его молитвы и помогут найти сестру.
— Не думайте, что мне всё это доставляет радость, — серьёзно сказал Нед, сжав руку. — Мои люди измотаны, и я сам устал. Но если мне придётся заставить вас голодать, то я сделаю это. Ни одна лодка с провиантом не подступит к вашим воротам. У меня есть стрелки на данный случай. Если это крайний способ убедить вас сдать замок, то я сделаю это. Так вы скорее согласитесь. И так будет лучше для лорда Талли — уверен, вы хотите, чтобы ваш брат вернулся домой.
Выражение лица рыцаря приобрело горькую ухмылку.
— Ты так быстро забыл, что говорил о безопасности моих племянниц и племянника, лорд Старк? — спросил он. — Возможно, это к лучшему. Мы не должны тратить своё время на обсуждение всего этого. Как ни крути, в войне нет места благородству.
Нед не знал, что ответить на слова рыцаря. Они казались слишком правильными, и мужчина не воспринимал их как угрозу. Дождь и голод были гораздо серьёзнее. И если вода совсем не волновала Бриндена Талли, то для людей Эддарда она представляла ещё одну проблему. Но, учитывая, что положение за стенами Риверрана было чуть лучше, чем у них в лагере, это давало им маленький шанс. Глядя на лицо рыцаря, Нед подумал, что тот не совсем уверен: действительно ли Старк поступит так, как сказал? Если бы здесь находились Роберт или Бран, то они наверняка достигли бы куда больших успехов. Эддард понимал, что его не должно волновать положение жителей Речных Земель, но он не мог не думать о них.
«Ты даже толком не ведешь войну с Талли», — раздалось эхом в голове Неда, так напоминая голос отца.
Старк разозлился на себя и оттолкнул эти мысли. Талли сделали свой выбор в этой войне, как и другие Великие дома. Его не должно было это всё волновать. Шла война, а на войне столкновения были неизбежны.
Собравшись возразить словам рыцаря, Нед заметил, что выражение лица Бриндена Талли впервые за весь их разговор изменилось. Эддард удивлённо посмотрел на него — и вдруг всё стало таким размытым и неясным, напоминавшим сон. Всё словно повисло в воздухе и начало тянуться так долго и неестественно.
Как вдруг произошёл какой‑то толчок. Всё начало происходить быстрее, сопровождаясь пронзительной болью, которая задела старое ранение на ноге. Это было настолько неожиданно и непонятно! У Неда снова всё расплылось перед глазами, слившись в сплошную белую полосу. И только когда Хоуленд наклонился совсем близко к нему, чтобы помочь встать, Нед осознал, что упал.
***
Дни в замке тянулись так долго и были беспросветно унылыми. Иногда Кейтилин думала о том, что стены замка не выдержат Эдмура и его безграничной, неугомонной энергии. Он был ещё таким маленьким и привык играть снаружи, под светом солнца, а не находиться в этой ловушке, полной тысяч правил и запретов, которые существовали для его же блага. Девушке приходилось постоянно напоминать младшему брату об этом. Когда на их землях появилось войско северян, их дядя сразу установил строгие правила поведения в замке: нужно было всегда держаться подальше от окон, тушить свечи, как только начинало темнеть. А самое главное — не могло быть и речи о том, чтобы даже на минуту выйти из замка. Эти правила оказались слишком жёсткими для южных летних детей, поэтому их было трудно принять. Особенно Эдмуру — он всегда был самым беззаботным из детей Хостера Талли. Мальчишка постоянно перечил словам своего дяди. Он частенько любил посмотреть из окна на армию северян и всегда поспешно скрывался из виду, если управляющий или служанка замечали его за этим занятием. Неделю назад Кэт застала брата, когда тот чистил от грязи свои сапоги, а его волосы были настолько влажными, что нетрудно было догадаться, где Эдмур пропадал всё утро. Девушка еле сдерживалась, чтобы не преподать братцу хорошенький урок после его выходки. Она ужасалась от мысли, что с Эдмуром могло что‑то произойти из‑за его легкомысленности. Конечно, для него всё их положение казалось не больше чем игрой или приключением, от которого он не уставал и не хотел отказываться. Тем не менее её порой очень сильно выводило из себя такое поведение младшего брата. И Кейтилин думала, что лучше бы он был заперт в своей комнате, нежели Лиза. Её сестра день и ночь проводила в своей комнате и за всё время осады ни разу не вышла оттуда. Она пускала к себе только служанку — и то лишь во время еды. Сначала Лиза впускала к себе Кэт, которая пыталась утешить её и убедить, что с их отцом ничего не случится и он скоро вернётся домой. Но девушке постепенно стала надоедать вся эта нагнетающая атмосфера в замке, поэтому вскоре она перестала пускать к себе и Кейтилин. Лиза ни с кем не желала разговаривать, всё больше времени проводя в одиночестве. Такое поведение Лизы казалось очень странным. Она, конечно, любила покапризничать, и у неё частенько быстро менялось настроение. Но Лиза никогда не любила быть одна. Даже когда девушка обижалась на кого‑то, она предпочитала находиться в большом зале или в комнате для уроков, чтобы все видели, что она обижена. Кейтилин опасалась, что вся эта обстановка сильно действует на сестру, и поэтому решила обратиться к мейстеру Виману. Девушка беспокоилась, что сестра, возможно, заболела и сейчас мучается совсем одна. Кэт уже много раз собиралась пойти к мейстеру, но её всё время отвлекал Эдмур. Девушка нашла брата в конце длинного зала: он стоял на цыпочках возле окна, из которого были видны ворота. Кейтилин хотела подкрасться к нему, взять за шкирку, как котёнка, и закрыть в его комнате. — Эдмур, пожалуйста, отойди от окна, — сказала девушка, чуть приблизившись к мальчику. Кейтилин уже понимала, что сейчас её маленький брат непременно начнёт спорить с ней. — Но дядя Бринден возвращается с кем‑то, — возразил Эдмур, глядя на сестру через плечо и продолжая игнорировать её просьбу. — Я видел, как он направлялся к ним один, а сейчас с ним ещё кто‑то… Похоже, двое всадников. И кажется, один из них ранен… Чувство страха подступило к ней совсем близко. Она забыла про все слова, которые говорила раньше, и про запреты дяди — и подошла к окну. Девушка увидела, что те, кого заметил Эдмур, уже скрылись из виду. — Наш дядя… Он же не ранен? — с дрожью в голосе спросила Кэт. В голову полезли самые дурные мысли, а потом она начала задумываться: а вдруг это был отец? Что, если с ним что‑то случилось? Девушка старалась не думать об этом, чтобы не вызвать беспокойство у брата. Кэт поразило, что Эдмур совершенно не обеспокоен — он словно наблюдал за турниром или за похожим торжеством.. — Кэт, как думаешь, а дядя Бринден мог убить лорда Старка? — оживлённо спросил он, желая удовлетворить свою любознательность. Конечно, он ещё совсем невинный ребёнок, которому трудно осознать всю тягость войны и окончательно понять, что такое смерть. Кейтилин до сих пор просыпалась от кошмаров, которые её преследовали. Крики Брандона, невинно задушенного безумным королём, раздавались в её голове каждый раз. Когда девушка узнала о смерти своего жениха, ей было невыносимо горько от того, что его постигла такая участь. Бран не заслуживал такого — он слишком любил жизнь, он не должен был так рано умереть. Но чем больше проходило времени, тем девушка осознавала, что боль от потери, казалось бы, близкого человека постепенно затухала. Да, ей нравился старший сын лорда Рикарда, ей казалось, что она любит его, но дни шли, а боль Кэт куда‑то уходила. Девушке даже становилось немного грустно от того, что её чувство к Брандону оказалось не больше чем влечением, лёгкой влюблённостью. Когда Эдмур высказал своё предположение, мысли девушки снова вернулись к Брану. Хоть осада была бы тогда окончена, она не желала смерти его брату. — Нет, — серьёзно ответила Кейтилин. — Они встретились, чтобы обсудить что‑то важное. Дядя никогда бы не поступил так подло. Ни один честный человек не должен так поступать. Девушка строго посмотрела на брата, чтобы тот хотя бы немного осознал весь смысл её слов. Но Эдмур мало обращал внимания на высказывание сестры. Кейтилин всё‑таки удалось на время усмирить пыл младшего брата и увести его в большой зал. Спустя час их застал там Бринден, выглядевший усталым и сильно рассерженным. Девушка была рада, что с ним всё в порядке. Она подошла и обняла его. Мужчина слегка прижал её к себе, а после отстранился. — Дядя, а что вы обсуждали? У северян есть в лагере лютоволки? Ты кого‑то убил? Кто ранен? — оживлённо стал спрашивать Эдмур, подойдя к ним. Бринден тяжело вздохнул, игнорируя ряд вопросов племянника. Мужчина посмотрел на Кейтилин и протянул ей руку — совсем как взрослой леди. — Мне нужна твоя помощь, племянница, — сказал он. Кейтилин немного удивилась. После смерти матери её отец всегда относился к ней как к взрослой и со всей серьёзностью поручал ей многие дела. Но дядя по‑прежнему видел в ней лишь маленькую девочку. И то, что сейчас мужчина обращался к ней за помощью, настораживало. Девушка слегка коснулась его руки. — Ты, — произнёс Бринден, указывая в сторону Эдмура, который начал хмуриться, — оставайся здесь и веди себя хорошо. И сколько раз мне нужно повторять тебе, чтобы ты держался подальше от окон? У нас идёт война, мальчик. — Куда вы пойдёте? Почему мне нельзя с вами? Я ведь наследник Риверрана! — настойчиво возумащался Эдмур. Бринден усмехнулся, сжал руку Кейтилин и быстрее покинул комнату, словно Эдмур и вовсе ничего не говорил. Девушке почти приходилось бежать, чтобы не отставать от быстрых шагов дяди. — Это же не отец? — взволнованно спросила Кэт, когда они отошли достаточно далеко. Чувство, что с отцом случилось что‑то плохое, не покидало её всё это время. Девушка заметила, как лицо её дяди смягчилось и он начал идти более медленно. — Нет, твой отец здоров, насколько я знаю, — уверенно ответил рыцарь. Кейтилин облегчённо вздохнула. Она не знала, что с ней произошло бы, если бы её худшее опасение оправдалось. — Но один из наших бестолковых лучников решил, что мирная встреча, на которую я отправился, идеально подходит для покушения на лорда Старка, — сказал Чёрная Рыба, и его лицо снова стало суровым и хмурым. Кейтилин, видя состояние дяди, поблагодарила богов, что Эдмур не высказал своё предположение по поводу того, что их дядя убил лорда Старка. «Тогда ему точно не поздоровилось бы» — подумала девушка. — Этот поступок не только обесчестил нас, но ещё и оказался весьма успешным. Лучник, возможно, серьёзно повредил Старку ногу, — мрачно добавил рыцарь. — Поэтому мне нужно, чтобы ты как можно быстрее нашла мейстера Вимана и привела его в больничное крыло, чтобы тот осмотрел лорда Старка, маленькая Кошечка. Сейчас он наш гость. Я должен переговорить с лордом Ридом в кабинете твоего отца. Я постараюсь убедить его, что всё это не было заранее спланировано. Я не жду, что лорд Рид мне поверит, но я опасаюсь, что, если состояние Старка ухудшится, северяне начнут более жёсткую осаду. Со вздохом он отпустил её руку и слегка подтолкнул к извилистой каменной лестнице. — Иди, — велел Бринден. — Убедись, чтобы мейстер Виман сделал всё, что от него требуется. Рана не такая серьёзная, её можно вылечить быстро. Главное, чтобы не было никаких осложнений.***
Мейстер Виман не был виноват в том, что рана лорда Старка загноилась уже на следующее утро, а сам северянин впал в лихорадочный сон. Кейтилин оставила мейстера накануне, чтобы не мешать ему заниматься своим делом. Утром она первым делом направилась к нему, чтобы узнать о состоянии больного. Пока девушка шла в больничное крыло, её не переставало покидать дурное предчувствие. Мейстер Виман быстро открыл дверь, услышав стук. Увидев девушку, он облегчённо вздохнул, словно она могла ему как‑то помочь, и пропустил её внутрь. Больничное крыло — не место для леди, да и лорда Старка она совсем не знала. В былые времена Кэт помогала мейстеру, когда болели Эдмур или Лиза, но это было совсем другое… Девушка задалась вопросом: не уйти ли ей сейчас? Быть может, лучше поискать дядю, а не находиться здесь? В этот самый момент в её голове прозвучали слова дяди: «Убедись, чтобы мейстер Виман сделал все, что от него требуется» Кэт обязана выполнить поручение дяди, поэтому она пересекла комнату, чтобы посмотреть на больного. Девушка пришла к выводу, что ей всё‑таки интересно взглянуть на северянина, хоть вчера он совсем не волновал её.. Пока мейстер занимался за своим столом, Кейтилин, пользуясь возможностью, подошла ближе, чтобы изучить лорда Старка. Они могли бы быть родственниками, если бы она вышла за Брана. «Он не так красив, как Брандон», — первое, что она подметила. — «У него более простые черты лица, словно оно выточено из камня». На лице мужчины виднелись порезы: одни были совсем свежие, другие постепенно заживали. Волосы оставались влажными, словно он только что бродил под дождём. Он казался довольно усталым, но от него словно веяло холодом. «У него такое суровое лицо, жесткое», — думала девушка. — «Интересно, что скрывается за всем этим? Быть может, его сердце также холодно ко всему?» Кейтилин снова вспомнила Брандона. Он любил своего брата и всегда хорошо отзывался о нём. Бран редко рассказывал о своих родных, но ей удалось вспомнить, что он говорил: его брат добрый и более рассудительный, чем он. Девушка совсем ничего не смогла сделать для Брана — быть может, ей по силам как‑то помочь его брату. — Ему нужна припарка, — тихо сказал мейстер Виман, подходя к девушке, чтобы осмотреть рану лорда Старка, которая продолжала кровоточить и гноиться. — Рану нужно снова хорошенько промыть, иначе заражение распространится дальше. Он слишком ослаб, как бы заражение не распространилось к сердцу. — Вы должны сделать всё, чтобы этого не случилось, — серьёзно ответила Кейтилин. Мейстер непонимающе посмотрел на девушку, медленно размышляя над дальнейшими действиями, словно человек, которого он лечил, страдал всего лишь от лёгкой простуды. — Миледи… Если он умрёт, тогда осада будет разбита, — произнёс он. — А если выживет, то мы предоставим его воинам прямой путь в замок. Кейтилин нахмурилась. Девушка знала, что мейстер выполняет свой долг: он верно служил им всё это время, и его беспокойство было понятно. Она не должна была грубить ему, но нужно было убедить его сделать что‑нибудь. Девушка снова посмотрела на северянина и задалась вопросом: правильно ли это всё? Может, боги хотят забрать его к себе? Правильно ли поступает дядя? Но если лорд Старк умрёт, ситуация действительно сильно ухудшится… «Я должна сделать то, что от меня требуется. Я обещала дяде исполнить его волю» — Его можно использовать как ценного заложника, — это первое, что пришло Кэт в голову, и она постаралась говорить более уверенно. — Может быть, тогда отец сможет скоро вернуться домой. Лорда Старка очень ценит лорд Баратеон как друга, не думаю, что он захочет оставить его в беде. Да и дядя приказал, чтобы вы вылечили его. Пожалуйста, сделайте всё, что в ваших силах. — Как скажете, миледи, — согласился он, отправляясь за необходимыми вещами. Когда Кейтилин смотрела на Эддарда Старка, она произнесла молитву Семерым, чтобы они не приняли неправильное решение. Мейстер накрыл его мехами, видимо надеясь скорее сбить лихорадку, но Старк инстинктивно откинул их на край кровати. Его лоб был слишком влажным от пота: капельки скатывались по лицу, задерживаясь на неопрятной бороде. Ему было слишком тяжело переносить эту лихорадку — слишком жарко, видно, что ему не хватало холода. Кейтилин не могла смотреть на всё это — ей было жаль его, хоть она совсем и не знала его. То ли от внезапно зародившейся симпатии, то ли от желания выполнить то, что обещала, она села рядом с ним. Девушка взяла кусочек ткани и окунула его в тазик с водой, который оставил мейстер, чтобы промокнуть лоб больного. Как вдруг его рука неожиданно схватила её за запястье. Этот жест застал девушку врасплох. Старк на мгновение открыл свои серые, покрасневшие от лихорадки глаза. Его взгляд показался Кэт стальным. Девушка прикоснулась ладонью к его лицу и слегка дотронулась до горячих губ. Кейтилин немного удивилась, что не может убрать руку из его сильной хватки — слишком сильной для больного. Северянин еле слышно произнёс что‑то, похожее на женское имя. Кэт слегка наклонилась, чтобы услышать его. Она не знала, о чём он думает и за кого сейчас принимает её. Может быть, у него есть возлюбленная, которая ждёт его, и он хотел бы, чтобы та сейчас находилась здесь. — Лия, — громче произнёс Эддард, крепче сжимая запястье Кейтилин — Прости меня, Лия, я виноват… Сердце девушки болезненно сжалось, а мысли снова привели её к Брандону Старку. Он уехал от неё в Королевскую Гавань, чтобы спасти сестру. Кейтилин не стала его отговаривать, так как знала: семья всегда на первом месте. «Он тоже делает это все ради неё», — думала Кэт, глядя на Неда Старка, отпустившего её руку и снова закрывшего глаза. Кейтилин поняла, что совершенно не испытывает к нему ненависти за осаду замка. Ей нужно было постараться помочь ему — ради своего отца и памяти Брандона. Внезапно лицо Эддарда перестало казаться ей таким суровым и холодным. «Ему не больше двадцати, двадцати двух, наверное», — решила она. Кейтилин стало совестно за то, что она сомневалась в правильности решения помочь ему. «Он ещё молод, он не должен так рано умереть», — подумала Кэт.. Кейтилин продолжила сидеть возле Эддарда Старка, надеясь, что следующим утром северянину станет лучше.
