Три дня апокалипсиса

Я по привычке проснулась раньше всех. Проснулась, но глаза открывать не спешила, в тайной надежде, что смогу заснуть опять. В квартире еще тихо — девчонки все спят. Постой, какие девчонки? Каникулы же. Сессия закончилась, и все разъехались по домам. Вот и тишина в доме — нет никого. Как же нету, а Леха? Он же вчера дружков приволок. Леха… — Леха! — подскочила я как ужаленная. Нет, я лежала не в своей комнате. Даже не в помещении, а прямо на улице. Странная конструкция, служившая мне кроватью, начала таять сразу, как только я оторвала от нее голову. В итоге, мне пришлось буквально вскочить на ноги, чтобы не шлепнуться на землю. — Наконец ты проснулась. А то мне уже надоело тебя охранять, — стоящий рядом Региндор был необычайно мрачен. — Я долго спала? — Для тебя — часов шесть. А если по времени, то два. Тебе повезло, пружина времени опять растягивается. Но это ненадолго. Скоро все полетит кувырком. — Почему тут так жарко? — Третий день. Небо догорает, — взглянул вверх Региндор. И действительно, небо было пепельно-черным, все в лохмотьях, как обуглившаяся в костре картошка. И время от времени его прорывали трещины, из которых на землю лился неимоверный жар. — Если так пойдет дальше, то мы все тут превратимся в шашлык, — упоминание о еде заставило мой желудок болезненно сжаться. — Дальше будет только хуже, Леса. Идем, Посланники ждать не будут. — Я есть хочу. Мои слова прозвучали по-детски жалобно. Региндор подошел ко мне. Настроенный так решительно еще пару минут назад, он вдруг снисходительно улыбнулся. — Как же с вами, людьми, тяжело. Но, почему-то, я это предвидел. Он поднял с земли мою сумку и достал из нее хлеб колбасу и воду — одним словом все то, что я ела вчера. — Где ты это взял? Там было пусто! — удивилась я. — Мы можем не только мертвых воскрешать, — усмехнулся Региндор и разломил булку пополам. И к моему удивлению в его руках оказались не две половинки, а две целых булки. — Ешь быстрее. Теперь время работает против нас. Пока я жевала, Региндор присоединился к четверке хранителей, что-то обсуждающих неподалеку. Один из них — уже известный мне Каргор. Второй была уродливая тетка неизвестного происхождения. От всех остальных ее отличало то, что вместо положенных двух рук у нее было шесть. Третьей тоже была женщина, но тощая, как ощипанная курица. С длиннющими железными когтями и с парой кожистых крыльев за спиной. Четвертым был бородатый мужик. Вполне нормальный по виду, зато с огромным молотом на плечах. Судя по его командирскому рыку, он был тут главный. Мужик с молотом явно отдавал распоряжения. Подчиняясь его жесту, Каргор и «курица» взмыли в небо, и просто пропали с глаз. Шестирукая «паучиха» резво заковыляла прочь, а Региндор обернулся ко мне и жестом позвал подойти. — Значит Проводник, — прорычал бородатый. — Это хорошо. Проводник нам сегодня понадобится. Идемте. Бородатый развернулся и зашагал вперед. Мы с Региндором отправились следом. — Кто это? — спросила я у Региндора, кивая на нашего спутника. — Тор. Он из наставников, так что лучше делать то, что он говорит. Сегодня будет решающая битва. Пока все, что мы делали до сих пор, это лишь пытались сохранить равновесие. Судьба твоего мира решится сегодня. — А куда мы идем? — К рубежу. Надо сказать, что путь наш пролегал весьма специфическим образом. Мы шли по городскому кварталу, поворот — и вот мы уже топаем по пустыне. Вокруг обгоревшие остовы кораблей. (Они то здесь откуда?) Еще шаг и мы вновь идем по городу. Только город этот где-то далеко на востоке. Узкая улочка, с домами, окруженными каменными заборами. Вместо асфальта — утоптанная пыль. Ныряем в пролом в заборе, и под ногами вместо земли — море. Но это не смущает Хранителей. Они идут так же легко, чего не скажешь обо мне. Шаг — и я с головой ухожу под воду. — Рег! — я закричала, отчаянно пытаясь глотнуть воздуха до того, как волна накроет меня опять. Не тут то было. Зеленая стена ударила меня в лицо и подмяла под себя. Не то, чтобы я совсем не умела плавать. Нет, я вполне могла пару раз проплыть вдоль бассейна. Ну, или на худой конец переплыть нашу речушку. Вот только с волнами я никогда не имела дела. Сильная рука поймала меня за предплечье и вытащила наверх. Я в отчаянии вцепилась в стоящего на воде Региндора, пытаясь не нырнуть опять. — Прости, Леса, я забыл, что ты человек. — Надеюсь, ты больше ничего не забыл?! — разозлилась я. Но Региндор только усмехнулся. — Прочерти путь. — Какой?! — Свой. От себя ко мне. Небольшое усилие и мою руку снова окутало сиреневое пламя. Еще одно движение и нас соединил вновь проложенный путь, больше похожий на световую дорожку. Региндор нагнулся, поднял меня на руки и осторожно, как ребенка, поставил на путь. К своему удивлению я не провалилась, а осталась стоять на нем, как на льду. — Только мимо не шагай, а то опять провалишься, — сказал Региндор, и, так и не отпустив моей руки, пошел дальше. Хорошо идти было недалеко. Через пару десятков метров Региндор шагнул в сторону, и мы вновь оказались на твердой земле. На этот раз мы стояли посреди поля. Хотя полем это место можно было назвать только с натяжкой. Везде, куда хватало глаз, тянулась выжженная земля. Если здесь когда-то и были редкие деревца, то сейчас они стояли обугленными столбами. И этот пейзаж тянулся до горизонта, где черная земля смыкалась с таким же черным небом. И эта черта сияла ослепительно белым светом. — Что это? — ахнула я — Рубеж. То самое место, откуда в ваш мир попадают Посланники. Два дня битвы остались за нами. Но если мы не выстоим третьего, то все будет бесполезно. Я с изумлением смотрела на все происходящее. Тора было не видно, да оно и понятно. Разглядеть кого-то конкретного в этой разномастной толпе казалось нереальным. Столько народу я не видела никогда. Сейчас на этом поле собралось не меньше сотни тысяч человек. Причем они заняли не только землю. Небо тоже пестрело от множества существ, которых объединяло только одно — наличие крыльев. — Вот это да! Кто они все? — Хранители, — ответил Региндор. — Все, кто защищал этот мир на протяжении последних ста тысяч лет. И все это время мы жили ради сегодняшнего дня. Вы называли нас духами, магами, демонами, богами или пророками. Но мы Хранители и сейчас пришло время доказать это. Региндор подошел ко мне и крепко прижал к себе. — Я был Хранителем полторы сотни лет. Это почти мгновение. Я еще слишком хорошо помню свою жизнь, которую так и не успел прожить. Наверно поэтому я так отчаянно пытаюсь сохранить твою, Леса. Ты напомнила мне о моем прошлом. И если мы переживем сегодняшний день… — он нежно провел рукой по моей щеке, — … я попрошу тебя об одном одолжении. Надеюсь, ты не откажешь мне. Сложно отказать мужчине, который уже несколько раз спасал тебя от смерти, и, по всей видимости, собирается это сделать еще раз. — Я… я сделаю все, о чем ты попросишь, — тихо прошептала я. А затем поднялась на цыпочки и коснулась его губ. И вдруг небо взорвалось. Линия горизонта пошла трещинами, прогремел гром и на землю упали первые капли, но не дождя, а лавы. Мы стояли дальше всех от Рубежа и здесь упали лишь редкие капли. А на самой границе шел настоящий ливень, который уже через пару минут превратился в ревущий поток. — Началось, — сказал Региндор. — Небо прорвалось и теперь Посланники зажаты между ним и нами. Выйти на ту сторону они не могут — утренний свет убьет их. Значит им остается только прорываться через нас. — Куда прорываться? — Туда, — Региндор указал рукой за наши спины. — Они набрали душ и теперь готовы уничтожить этот мир. Если мы позволим им выйти — твоему миру придет конец. Я обернулась назад. Линия горизонта там тоже изменилась. Я увидела, что за нашей спиной лежат сотни городов. Больших и маленьких, бедных поселков и богатых мегаполисов. Тысячи рек, сотни морей и четыре океана. Горы, равнины, пустыни, одним словом вся Земля уместилась на нескольких километрах между нами и горизонтом. А сам горизонт стал воронкой. И она была единственным выходом для Посланников из нашего мира. — Держись рядом, Леса, и будь готова спасать души! — бросил Региндор, вынимая из ножен оба меча. Первый посланник появился неожиданно. Воздух прорезала молния, и перед нами оказался «светлый». Тут же, вслед за ним вынырнуло преследующее его крылатое создание. Региндор ударил по ногам, крылатый добил «светлого» острыми, как бритва, когтями. И тут же занялся другим, который пытался облететь схватку по верху. — Души! — крикнул мне Региндор и чиркнул мечом по опадающим разноцветным хлопьям. Росчерк меча сотворил столб света, в котором каждый из хлопьев раскрылся в образ человека и стремительно вознесся вверх. — Не спи, Леса! — Региндор схватил меня за талию и дернул вверх. Мы взлетели на несколько метров, и Хранитель закрутил спираль, отбиваясь сразу от трех Посланников. Один из них развалился в хлопья, на этот раз спасительный путь для душ прочертила я. Битва закружила нас в водоворот. Региндор тягал меня как пушинку, то подбрасывая вверх, то прижимая к земле. Я не успевала следить за боем, цепляя глазом только опадающие хлопья душ. Хранитель всегда крутился рядом, и мне оставалось только верить, что он в очередной раз успеет выдернуть меня из-под удара. Огненный поток опадающего неба ревел все ближе. Мы уже бились не на равнине. Под нами мелькали города, горы и океаны. Когда Региндор в очередной раз швырнул меня на землю, я с головой ушла в сугроб. Проклиная все на свете, я полезла наверх. А зря, лучше б я сидела там. Первое, что я увидела, когда выбралась из снега, было разрубленное на части тело той самой кожистокрылой «курицы», которую я видела в компании Тора. А стоило мне поднять глаза вверх, как я очутилась лицом к лицу с тройкой «светлых». — Мне крышка, — только и успела подумать я, когда один из них бросил в мою сторону белое покрывало. И тут я провалилась в темноту. Падала я долго. Очень долго. А потом в окружающей меня темноте появился он. — Что ты тут делаешь? — спросила я, и мои слова тысячекратно отразились от пустоты и вернулись ко мне шелестящим эхом. — Мне понравился твой поцелуй, — тихо произнес Региндор и привлек меня к себе. Я обнимала его за шею. Теперь я больше не боялась падать. Мы летели вдвоем, и я лежала в его объятьях. Мир стал более осязаем. Я уже не летела, я действительно лежала на чем-то твердом, похожем не камень. Он был со мной. Он ласкал меня, и я даже не думала сопротивляться. Это было просто великолепно. Я умираю? Я уже мертва? Если это смерть, то самая прекрасная из того, о чем можно только мечтать. Я лежала, закрыв глаза, и не спешила их открывать. Где я? Что со мной? Мне сейчас было наплевать. — Я уже умерла? — Еще не совсем. Пытаясь понять, что он имел ввиду, я, наконец, решилась открыть глаза. Где-то в трех метрах надо мной горели четыре огромных факела. Региндор стоял у изголовья, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его. Выглядел он совсем не так, как обычно. Волосы были не серыми, как я привыкла видеть, а темными, лишь подернутыми белизной. Вместо хвоста — сложного плетения две косы. Недлинные, чем-то похожие на «колосок». Мечей не было, зато присутствовал роскошный наряд, который завершал наброшенный на плечи плащ. Немного обескураженная такой переменой, я села. Часть моей одежды валялась внизу, и Региндор наклонился, чтобы поднять ее. Необычное платье с открытыми плечами и глубокими, до талии, разрезами юбки. У меня такого никогда не было. — Что за странный наряд? — удивилась я, натягивая его на себя. — Похоже, моя прихоть. У тебя светлые волосы, и я решил, что ты похожа на номирэльку. — улыбнулся Региндор, разглядывая меня в этом наряде. И все же чутье меня не обмануло. Это был камень, точнее какой-то каменный пьедестал. Я поискала глазами свою обувь и не нашла. В конце концов, просто ступила на пол. Я с интересом разглядывая комнату. Она была достаточно большой. Каменный пьедестал стоял посередине. Напротив его четырех углов стояли статуи. Они-то и держали факелы. Окон нет, а на стенах висит оружие. Кроме всего этого множество то ли сундуков, то ли ящиков. — Что это за место? — спросила я. — Гробница, — ответил мне Региндор. За какую-то секунду на моем лице отразилось столько чувств, сколько не каждый способен пережить за неделю. — Постой, мы сейчас что, сидим в могиле?! Я отпрыгнула от каменного пьедестала, как от ядовитого скорпиона, только сейчас сообразив, что это саркофаг. Но, вдруг, вспомнив то, что происходило тут всего несколько минут назад, в ярости налетела на Региндора. — Ты что, уложил меня прямо на… Региндор, ты псих! — В чем дело, Леса? — В чем? А в том, что гробница не самое лучшее место для таких вещей! Или тебе так не кажется? — Это моя гробница, Леса. И никто из Семи Покровителей не может запретить мне здесь делать то, что я хочу. Региндор спустился ко мне и обнял за талию. — А если тебя беспокоит мораль — выбрось из головы. Ты — самое лучшее из того, что видели эти стены. — Постой, что значит твоя гробница? — Это и значит. Мы в Эльгери. На моей родине. — Региндор небрежно уселся на каменный саркофаг. — А здесь похоронен я. Я же говорил тебе, что в Хранители попадают только после смерти. — Там тело? — я подозрительно указала на саркофаг. — Там еще два саркофага. В последнем тело. Но ему уже полторы сотни лет. Эта новость меня немного успокоила. Теперь я уже ощущала себя не в могиле, а в историческом месте. Наподобие «долины фараонов» в Египте. Там ведь тоже, когда-то было захоронение. Поняв это, я уже более внимательно осмотрела помещение. — Судя по гробнице, ты был не бедным человеком. — Я был правителем. Я удивленно вскинула брови. Если честно, это было для меня новостью. Я никогда раньше не спрашивала Региндора о его прошлом. — И сколько тебе лет? — Хочешь спросить, во сколько я умер? В двадцать два года. — Но ты же говорил, что Хранители не могут появляться в своем мире? — В мире — нет. Единственное, куда мы можем прийти, это на место своего погребения. Поэтому мы здесь. Я выдернул тебя за секунду до того, как это сделал бы Посланник. Твое тело все еще там, закутанное в посмертный саван. А это единственное место, где я смог спрятать твою душу. Ведь если бы она осталась на Земле, Посланники бы забрали ее. — Мою душу, — медленно повторила я. — То есть ты хочешь сказать, что моя душа здесь, а тело там… Я что, умерла? — Я тебя убил. — Потрясающе! Здорово! Просто прелесть! — Я не знала, куда деть свои эмоции. — А что дальше? — Нам придется подождать. Потом я верну твою душу на Землю и воскрешу тебя. Сейчас это возможно, поскольку идет битва. — Но если ты можешь оживить меня, то значит, можешь сделать это и с другими? — спросила я с надеждой. Региндор покачал головой. — Ты исключение. Твою душу забрал я, а значит, я могу вернуть ее обратно. Но тех, кого коснулись Посланники, уже не вернешь. — Да, гробница, а в ней два мертвых духа. А знаешь, ты был не так уж и не прав. Нам тут самое место! — Пойдем сюда, — позвал меня Региндор, сидя на саркофаге. — У нас еще много времени. — Сколько? — Спираль времени растянута. Одна секунда там, это целая минута здесь. А нам нужно там хотя бы несколько минут. — Значит, несколько часов здесь. Да уж. Прости, но у меня все это не укладывается в голове. Я в какой-то прострации. Все еще не могу поверить, что я мертва. Я же все чувствую. Я материальна. Я могу двигать предметы! — с этими словами я со всей силы пнула сундук. — Кстати, насчет предметов, — Региндор встал, повернулся и с легкостью пушинки сбросил на пол тяжелую каменную крышку саркофага. — Только не говори, что ты собираешься достать себя. — Конечно же, нет. Региндор так же легко вернул крышку назад. А поверх нее выложил четыре предмета. Плащ, перчатку, почему-то одну, пояс и медальон. — Перед началом битвы ты обещала мне выполнить одну мою просьбу, Леса. — И какой она будет? — заинтриговано спросила я. — Я прошу тебя вернуть эти регалии в мир живых. Если честно, я была немного удивлена. Когда я услышала от Региндора: «ты же не откажешь мне…», то, вообще-то, подумала о другом. Ну да ладно. Не так уж это и сложно. Всего лишь… — Вынести из гробницы? Ну да, ты же не можешь отсюда выйти. — Не совсем. Ты тоже сейчас не выйдешь. Не забывай, ты попала сюда с моей помощью. Моя просьба чуть сложнее. Эти четыре предмета — регалии правителей Эльгери. Сенгери — то есть правители, не носили короны. Символом нашей власти были вот эти предметы. У них есть одна особенность — они знают своего владельца. И что бы передать их кому-нибудь другому, прежний владелец должен от них отречься. А затем передать, по праву наследования. Это важно. Увы, моя смерть была внезапной. Я не успел сделать ни того, ни другого. И регалии похоронили вместе со мной. Но я очень хочу, чтобы они вернулись. И прошу тебя сделать это. — Но как? — Отречься от них я могу прямо сейчас. А получить право наследования ты сможешь, только став моей женой. Точнее вдовой. Сенгери Региндор мертв уже сто пятьдесят лет. Я не сразу нашлась что сказать. Меня не так удивила сама просьба, как ее исполнение. Если это предложение, то самое ненормальное, о каком я когда-либо слышала. Быть замужем за двухсотлетним покойником? — То есть, ты сейчас оставишь меня здесь? Одну? — Нет, ну что ты. Я верну тебя в твой мир, и в твое тело. Ведь сейчас ты просто неприкаянная душа. Но я Хранитель, и могу сделать тебе ключ, который перенесет тебя из твоего мира сюда, в эту гробницу. Ты заберешь регалии и выйдешь из Покоя. А дальше можешь делать с ними все, что захочешь. Можешь продать — они обладают удивительными свойствами. А можешь оставить себе, тогда по законам Эльгери ты станешь правительницей. Сенгита Леса, как тебе такой титул? Теперь я совсем потеряла дар речи. — Я сумел тебя удивить? — Да уж. После всего произошедшего за последние три дня, я думала, что перестала удивляться. — Ты можешь отправиться в Эльгери не сразу. Ключ будет с тобой и перенесет тебя только по твоему желанию. Но только не думай, что в твоем мире все останется по-прежнему. Битва закончится, и Хранители уйдут. Больше некому будет направлять жизнь людей. И судьба вашего мира будет зависеть только от вас. Первое время там будет настоящий хаос. — Ты хочешь сказать, что здесь будет лучше? — Моему миру далеко до битвы. Но ты можешь оставаться в своем мире столько, сколько хочешь. Единственное, о чем я тебя прошу — это хотя бы в конце жизни появиться в Эльгери и вернуть регалии людям. — Я сделаю это, — сказала я, осторожно проведя пальцами по регалиям. — Я сделаю так, как ты захочешь. — По-моему не так давно я это уже слышал, — прошептал Региндор, прижимая меня к себе. Он нежно коснулся моих губ, а я подумала, что меня уже не смущает гробница. В конце концов, хозяин здесь Региндор, да и мы с ним всего лишь духи. Нам тут самое место. — Как ты умер? — спросила я Региндора, разглядывая отодвинутые на край регалии. — Меня отравили. — Кто? — Сам не знаю. — Неужто наследники? — У меня не было наследников, — ответил Региндор, а, заметив мои поджатые губы, добавил: — И жены тоже не было. — Как же так, правитель и совсем один? — Я был правителем меньше года. Боюсь, эта гробница — все, что осталось от моего правления. Кроме, конечно, утерянных для Эльгери регалий. Орлак. Неужели тебя все-таки обвинили в моей смерти…? — Кто это? — Мой друг. Мой хороший верный друг, который умер у меня на руках. — А с чего ты взял, что его обвинили в твоей смерти? — Потому, что это случилось в его доме. И потому, что здесь его нет. Мы дружили с самого детства — два отпрыска самых влиятельных семей. Я был сыном правителя, а он — наследником рода Терган. Орлак был старше меня всего на год. Два проходимца, для которых не было ни законов, ни границ. Мы творили все, что хотели, нас некому было остановить. Если честно, то я вообще не должен был стать правителем. У меня было трое старших братьев. Да и отец был молод и здоров. Поэтому я не утруждал себя государственными делами, да и дома появлялся редко. Мне тогда и в голову не могло прийти, что однажды… В общем, не важно. Я остался последним из своей семьи. Хуже того, я поссорился с лучшим другом. «Поссорился» не совсем то слово. Я решил, что он не прав только потому, что я правитель. Я долго думал, и в тот день приехал к нему помириться. Я застал его в ужасном состоянии. Орлак так болезненно переживал все случившееся, что едва не слег сам. Но мы все-таки поставили точку. Он сказал, что примет любое мое решение, каким бы оно ни было. И я решил. Решил уступить. Тем же вечером я случайно наткнулся на него у пруда. Орлак просто сидел и пил, он даже не сразу заметил мое присутствие. Все, что я понял из его бреда, это то, что он рад моему визиту, и концу наших разногласий. Но это не все его проблемы. И он хотел бы решить и их тоже. Мне надоело слушать его пьяную болтовню, и я отобрал у него кувшин. Через несколько минут мы уже пили из него вместе. Когда Орлак стал задыхаться, я сначала решил, что это с перепоя. И даже попытался дотащить его до дома. Неладное я заподозрил, когда заметил пену у рта. Мой лучший друг умер у меня на руках. От горечи и боли у меня перехватило дыхание. И только спустя минуту я понял, что действительно не могу дышать. Если в тот день и хотели кого-то убить, то уж скорее Орлака, а не меня. Я не виню его в своей смерти. И хотел бы видеть его здесь. О нашей дружбе знали все. Нас должны были похоронить вместе. Но, раз его тут нет, значит, его посчитали виновным. — А ты никак не можешь с ним встретиться. Ну, там, вызвать его душу, или воскресить его? — Вот поэтому, Леса, Хранителям и запрещено появляться в родном мире. Чтобы ничего подобного им в голову не приходило, — расхохотался Региндор и уже более серьезно добавил: — Нам пора, если ты все еще хочешь жить. Возвращение в мир живых было болезненно-неприятным. Онемевшее тело отказывалось слушаться, отдавая при каждом движении тупой болью. — Торопись, Леса, небо рушится, — вздернул меня на ноги Региндор. И действительно, поднявшись, я увидела перед собой падающую стену огня. Жара вокруг стояла, как в хорошей сауне. Легкие немедленно обожгло раскаленным воздухом. От случайно попавшей искры занялась одежда. Вот только хрустящий под ногами снег совсем не желал таять. Хуже того, он сам был раскаленным. — Нам туда, — потянул меня вперед Региндор. Он опять был прежним: с пепельным хвостом, свинцовым взглядом и парой мечей за спиной. — Ну уж нет! Ты воскресил меня, чтобы я поджарилась? Лучше убей меня снова. Там было не так уж и плохо. — Нам туда, Леса, — повторил он. — Там новое утро нового мира. Ты сама все увидишь, я помогу. Хранитель поднял меня в воздух. Я вцепилась в него мертвой хваткой. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — только и сумела прошептать я, как мы с огромной скоростью понеслись навстречу огню. Стена пламени не была однородной. И первым, с чем мы столкнулись, был туман из мельчайших частичек лавы. Кожу обожгло всю сразу. Я попыталась закричать, но в легких больше не было воздуха. А нас уже накрыло следующей волной. На этот раз настоящим пламенем. Тут же вспыхнула одежда и волосы, а Региндор уже тащил меня дальше — прямо в поток текущего металла. В который раз, за последние три дня, я успела попрощаться с жизнью. — Еще чуть-чуть, — даже не услышала, а почувствовала я слова Региндора. И в тот же миг все закончилось. Жар пропал, и воспаленную кожу омыли струи самой настоящей прохладной воды. Я открыла глаза. Мы стояли с ним под дождем, и с нас стекали потоки сажи. И мы были не одни. Струи дождя то и дело вымывали кого-нибудь из уходящей стены пламени. Невероятно, но обугленные тела, вдруг, поднимались и под струями воды становились людьми. Я расхохоталась и запрокинула голову. Там высоко-высоко, без какого-либо намека на грозовые тучи, синело настоящее небо.