PSYCHO

POV Надзиратель. Это первый случай, когда заключенный настолько интересен мне. Но он настолько интересен, на сколько и не понятен. За эти почти что полторы недели Джон смог рассказать мне действительно многое. Но дело даже не в убийствах, совершенных им, а в том, что, похоже, делал он все это не по своей воле. Будто внутри него появился еще один человек, который сменял Джона во время преступлений... Это казалось таким невероятным. Я все никак не мог понять, как такое возможно. Но, признаться честно, этот факт до сих пор меня интригует. Конечно, я допускал возможность, что Джон просто симулирует, а думать о его логически обоснованных мотивах в данной ситуации не приходилось. Но лишь человек, побывавший на моем месте, и увидевший все это собственными глазами, сможет понять меня. Нет, я не верю, что кто то может так играть столько разных чувств одновременно, которые при этом даже сложно определить, рассказывая истории особо жестоких убийств, от которых когда-то получал сильнейшее удовлетворение. Я работаю надзирателем в этом отделе уже три года, два из которых изучаю психическое состояние заключенных. Конечно, были и вполне адекватные люди, руководствовавшиеся реальными мотивами в своих поступках. Однако этот блок посещали в основном маньяки, у которых душевный недуг был приблизительно схож. Описание сложной системы устройства их внутреннего мира займет много времени в моем рассказе, поэтому, в кратце: в течении жизни человек излишне самокритичен, и поэтому накладывает на себя много табу, то ли наказывая сам себя, то ли оберегаясь от того зла, что сидит внутри них. А видят они это зло предельно ясно. Жить таким образом невозможно, рано или поздно этот человек не выдерживает, и вся его ненависть к себе обрушивается на мир, в которой он и бежит по внутреннему зову истреблять всех, кто, по его мнению, плохой. Я тщательно изучил эту область психиатрии и разновидности расстройств, связанных с развитием маниакального типа личности и поведения за годы работы наздиретелем. Но с Джоном было что-то другое. Еще ни разу за все то время, что я увлекался своим занятием, в книгах и источниках мне не попадалось ничего, похожего на его случай. Мне казалось, будто у меня появилась единственно верная и самая важная цель в жизни. Будто существование потеряет весь свой смысл, не разгадай я загадку души Джона. И я начал искать. Я перерыл гору всякой ненужной информации, абсолютно ни как не связанной с ситуацией Джона, но в конечном итоге все-таки нашел несколько описаний подобных, единичных случаев. Я все удивлялся, на сколько же сложен мозг человека. Мне трудно было поверить, как такое могло происходить в реальности, и насколько же удивительна и умна природа, раз придумала такой механизм. Получив в раннем детстве сильную психологическую травму, или долго уживаясь в семье с раздражителем, ребенок не выдерживает, и его мозг начинает создавать альтернативные личности, с которыми можно было бы как бы разделить эту тяжкую ношу. Иногда, такой альтернативной личностью может стать "воображаемый друг" ребенка (если в детстве человека постоянно игнорировали и он был одинок), с которым потом он и будет делить все горести судьбы, отказываясь отпускать детские забавы. Совсем молодая, еще абсолютно не сформировавшаяся, душа вполне способна на такое, хоть взрослому человеку и тяжело это понять. Это защитный механизм, спасающий жизни несчастных детей. Однако, потом эти созданные альт-личности никуда не деваются. Они формируются, вынашиваются, чтобы в будущем, когда будет ситуация, которая сможет эту альт-личность спровоцировать, взять верх над основной личностью человека, а там уж творить что хочет. Конечно, в описываемых случаях между личностями происходила амнезия, то есть они блокировали память друг другу, и в итоге из жизни человека выпадали целые временные отрезки. Однако, с Джоном такого не происходило. Он рассказывал, как чувствовал, что его засасывает куда-то в угол сознания, что он будто присутствовал при действиях своей альт-личности — безумного психа-насильника, — как он казался слишком маленьким, чтобы повлиять на эти действия, но, тем не менее, все пытался достучаться до психа. Возможно, что отрывки его фраз и долетали до того, другого Джона. Я, вроде бы как, выяснил все, что возможно, и должен был успокоиться. Странно, что занятие это настолько увлекает меня. Но ведь все мы по своему сумашедшие. POV Джон. Flashback. Я тихо сидел в своей коморке, играя с единственной, потрепанной игрушкой, что у меня была. Мечтал о том, чтобы у нас с отцом все наладилось. Хоть я его и ненавидел, все равно, как и любой ребенок, хотел нормальную семью. В своих мечтах я будто жил в другом мире, отрываясь от горькой реальности. Иногда, я мог сутками лежать на кровати, пропадая в лабиринтах своего создания. Иногда я даже путал реальность с мечтами — настолько глубоко погружался в свои мысли. Из дум меня вытянул громкий звук хлопнувшей двери. Я даже немного испугался от неожиданности. Наверное, отец пошёл за очередной бутылкой своего дешевого пойла. Так подумал я, как вдруг услышал разговоры за стеной на высоких тонах. А после крики отца. Он все твердил, что отдаст долг, что вернет все деньги до последнего фунта. Сначала его голос был относительно уверенными и спокойным, не смотря на крик. На нетрезвую голову он не сразу оценил степень опасности, но потом его тон начал умолять. Дальше были лишь звуки тупых ударов – кажется, он потерял сознание. Я сидел тихо, боясь пошевелиться. Но, похоже, моё громкое дыхание привлекло мужчину, который в следующую секунду открыл дверь моей скромной комнатушки. Он крикнул своему напарнику, что нашёл какого-то маленького сучёныша. Тот, в ответ, сказал, что у него есть и другие дела. Он, наверное, пошел искать что-то ценное. Наивный. В этом доме даже красть нечего. Этот амбал двинулся на меня и начал говорить какие-то фразочки, которые я тогда еще слабо понимал. Но это точно означало что-то плохое. А потом он приказал мне раздеться. Вмиг меня затрясло, и я попросил, чтобы он меня оставил. Но, очевидно, его волновали только собственные желания. Мужчина протянул свою огромную ладонь к ширинке и начал трогать меня через старые, дырявые штаны. Я расплакался и попытался отойти, но тут же был притянут обратно. Он начал расстегивать ремень и ширинку, как тут вошёл второй мужчина. Он сказал, что им уже пора, и чтобы тот оставил меня. Всю ночь я проплакал, лёжа на кровати, и боясь выйти за пределы своей комнаты. Но, как ни странно, страх в равных пропорциях перемешался с чистой ненавистью. Не только к тому мужчине. В тот момент я ненавидел абсолютно всех. Тогда в моей голове кто-то снова заговорил своим мерзким голосом.