Волчонок

Жизнь перевернулась. Никогда не задумывался, что будет, когда Волдеморта не станет. И что теперь? Какого чёрта эти щенки спасли его, ведь он был совсем не против прекратить всё это? Кто он теперь? Ни друзей, ни врагов... Что дальше, профессор? А ведь слышал уже этот вопрос, задавала его сероглазая девчонка, о которой он - хоть и запрещал себе — вспоминал всё это время... -Ты очнулся. - тёплый, с лёгкой хрипотцей голос. Такой знакомый — и, в то же время, незнакомый. Не было в том голосе этой теплоты, только горечь и растерянность... Он поднял глаза — и сердце оборвалось. Как же не похожа была эта красивая, спокойная молодая женщина в одежде колдомедика на ту задёрганную девчонку в школьной мантии, которая так отчаянно цеплялась за него пять лет назад на полу его кабинета... И всё же — она; внимательно всматривается в шрамы на шее, аккуратно, едва ощутимо прикасается к ним... И теперь уже он вцепился в эту руку, как в последнюю ниточку, связывающую его с жизнью. -Эйнджел... - но она мягко улыбнулась. Ещё одно изменение, никогда раньше он не видел улыбку Волчонка. -Тише... Тебе ещё нельзя говорить... - оглянувшись, женщина сделала приглашающий жест кому-то, потом немного смущенно пробормотала. - Извини... но он очень хотел тебя увидеть... Снейп зажмурился и даже попытался тряхнуть головой — шея тут же возмущенно отозвалась болью. Из-за спины Эйнджел выглядывал мальчишка лет четырёх с пронзительно-чёрными глазёнками и отчётливо видной горбинкой на переносице. -Поздоровайся, Дениэл. - но малыш только восторженно рассматривал профессора. Всё, что смог сделать Снейп, - прохрипеть, всматриваясь в лицо мальчишки... сына... -Что мне теперь делать, Волчонок? -Что делать? Жить, - Эйнджел улыбнулась. - А я помогу. Я теперь знаю, как это делать — жить дальше.