Рано или поздно все дороги сплетутся (бывш. Новая история)

      Звездный свет лился в комнату через окно. Была теплая летняя ночь, и никто не возражал против открытых ставень. Впрочем, все, кроме Юго, и так спали. К нему сон не шёл — он выспался ещё в первой половине дня. Дул прохладный ветерок, окна нигде не горели. Разве что далеко в городе где-то ещё светили лампы, но и они гасли одна за другой… Задумавшись, элиатроп не сразу заметил, что рядом зашевелился Гругал.       — Ты не спишь, что ли? — сонно спросил дракончик, подлетая к старшему брату.       — Как-то не хочется, — признался Юго. На некоторое время воцарилось молчание — никто не мог решиться продолжить разговор. Или не хотел. Ветер качал ветки деревьев, и старые ставни поскрипывали им в такт.       — Я всё думаю об Аде, — тихо проронил дракончик. Элиатроп вздрогнул. — Почему он бросил нас, почему ушёл. Почему?..       Слова вновь всколыхнули воспоминания, которые Юго упорно задвигал на границы сознания. Если бы он тогда нормально поговорил с братом, выслушал бы его… Они бы спокойно жили бы и дальше в Емельке, ничего этого бы не было. Он давно рассказал младшим причину ухода Ада, и, пускай они и не винили его, он не мог перестать сам винить себя, пока не вернёт всё на круги своя. Но, черт, это ещё только предстояло сделать… Едва слышные всхлипы разорвали тишину.       — Он… Он просто дурак!.. Он же для меня!.. — Гругал был готов разрыдаться. Юго притянул дракончика к себе, осторожно, стараясь сделать как можно менее резко — слишком часто младший брат отвергал подобное. Но в этот раз он лишь уткнулся головой в рубашку. И, периодически всхлипывая, рассказал. Рассказал, что всегда бежал за советом к Аду. Что именно у Ада просил помощи. Что не понимает, почему Ад бросил всех их. Что он, Гругал, тоже иногда спорит с Чиби, но никогда не вымещает злость на старших братьях.       — … Мы ведь ни разу вас виноватыми в наших ссорах не считали, тогда почему он бросил нас?.. П-почему нас всех?..       — Тише, тише. Других разбудишь, — элиатроп немного неловко погладил младшего брата по голове.       — Юго, всё будет, как раньше?.. Чтобы он снова меня ругал за индюдраков, а ты играл с нами… А Чиби и папа Альберт не грустили… Всё ведь будет?..       — Будет, — элиатроп не без усилия выдавил из себя улыбку. — А пока поспи, ты ведь не хочешь завтра быть уставшим?       Убедившись, что Гругал заснул, Юго выскользнул во внутренний двор здания — благо, второй этаж позволял. Разговор оказался куда более тяжелым, чем можно было ожидать. Ему просто необходимо привести мысли в порядок.       Точно как дракончик переживал, так и сам элиатроп волновался, хоть и старался не показывать этого. Остров Копья, единственная зацепка, мог привести в никуда. Шушу, да он даже не знает, настоящая ли книга! Ведь подстроить подобную ловушку тоже вполне возможно. А Чиби и Гругал… Юго не знал, что чувствуют Евангелина и Гроуви касательно своих детей, но он едва сдерживался от того, чтобы не рвануть с младшими братьями обратно в Емельку и запереть их там. Всё это могло закончиться очень плохо, а вернуть их в деревню уже было невозможно — портал на такое расстояние даже на них повлияет крайне негативно.       А единственные врата Заап в Фелесе вели слишком далеко, чтобы можно было успеть за короткий срок.       Желтое окно выбивалось из общего темно-синего полумрака. Оно находилось в другом крыле, потому Юго и не сразу заметил его. Проморгавшись — свет в первое мгновение ослепил глаза, элиатроп вспомнил, что примерно там же должно находится окно кухни. Если только это не оно и есть.       Странно… Нет, сейчас, конечно, только двенадцать, но дела этого не меняет. Всё же ночь. Юго подошел поближе. На секунду в желтом свете промелькнул темный силуэт. Элиатроп инстинктивно замер.       — Юго, ты? Я думал, мы одни совы, — показалась макушка Мика. Ложная тревога. — Заходи, если хочешь.       Элиатроп решил воспользоваться приглашением. Помимо фека на кухне присутствовал и Раг, последний перед приветствием что-то прожевал. На столе лежала тарелка с кучей печенек, а на плите лениво булькал компот. И так как для завтрака определённо рановато…       — Полуночный перекус? — хмыкнул Юго.       — Скорее поздний ужин, — помотал головой сакриер. — Еду Мика есть невозможно, а моя в мгновение ока из-за этого разлетается, самим не остается. Вот и питаемся так, — посетовал он. — Компот хочешь?       Элиатроп на автомате кивнул, но, ещё раз прокрутив слова Рагоста в голове, чуть не подскочил.       — Только не говорите, что весь месяц!..       — А что такого? Кстати, как компот?       — Вкусный, — был вынужден признать Юго.       — Вот и хорошо. Единственное, что получается у Мика, — отвлечь собеседника у сакриера получилось, так что разговор медленно перетёк на отвлеченные темы. Оказалось, что Мик и Рагост заядлые путешественники, и сейчас направлялись на хребет в месяце пути от Фелеса. Вроде в тамошних пещерах было что-то важное для них.       — А вы куда идёте? — спросил фек, откусив печенье.       — В королевство Срам, — ответил Юго.       — Понятно. Желаю удачи, жуткое местечко, — сакриера аж передёрнуло. — И чего вы там забыли?       Молчание дало понять, что они полезли куда-то не туда.       — Прости, — извинился Рагост. Элиатроп в ответ замотал головой.       — Ничего страшного. Просто… Просто я сам дурак. Поставил собственные «хочу» выше брата…       Юго и сам не подозревал, насколько в этом плане похож с Гругалом — тоже держал в себе, хотя давно следовало поделиться с кем-то. Забавно, что слушателями в итоге стали не друзья, которым он всегда готов доверить жизнь, а практически незнакомые люди. Вроде Руэль когда-то говорил о подобных ситуациях… Впрочем, неважно.       — … Я даже не знаю, правдива ли запись, — убито закончил он. Нет, рассказал он далеко не всё, всё же информация о дофусах и драконах не то, что стоит вываливать каждому человеку.       Но вполне достаточно, чтобы можно было понять ситуацию.       — Извините, что вывалил это на вас.       — Ничего, мы сами полезли, — немного ошалело ответил Раг. — Просто обычно у людей твоего возраста другие проблемы… Или ты старше, чем выглядишь?       — Ну, это правда. — на лице элиатропа появилась слабая улыбка. Хоть кто-то сам понял.       — И сколько тебе? — спросил Мик, опершийся подбородком на ладонь.       — Девятнадцать.       — Я на два года младше, — улыбнулся фек. Некоторое время было слышно только бульканье так и не убранного с печки компота. Потом Рагост спросил:       — А что за книга? Просто этот, — кивнул он на Мика, — в этом немного разбирается.       — Обычный ежедневник, — пожал плечами Юго. — Там была зарисовка одного из островов королевства срамов и та запись с именами людей, с которыми брат общался незадолго до ухода.       — Можно посмотреть? — Чуть помедлив, элиатроп протянул Мику книжку. Она была совсем небольшая и легко помещалась в карман.       — Хм, странно, — нахмурился фек после того, как осмотрел обложку.— Странно? — переспросил Раг.       — Не открывается, — коротко ответил Мик. Сакриер тоже попробовал, но и его усилия ни к чему не привели.       — Давай ты. Если можно, сразу на страницу с рисунком, — попросили они Юго. У него, в отличие от них, все получилось, и собеседники склонились над дневником.       — Не знаю, как вы, а я ничего не вижу, — сообщил Рагост. Фек кивнул. Элиатроп смотрел на всё это и не понимал: он четко видел зарисовку, но не похоже, что Раг обманывает. «Что за чертовщина?!»       — Похоже, кто-то из нас сошёл с ума, — растерянно сказал Юго.       — Всё нормально, — отмахнулся Мик. — Есть у меня одно предположение… — Он взял книгу, и на мгновение комната озарилась ярким светом. Фек удовлетворённо хмыкнул, не замечая удивленных взглядов Юго и Рагоста.       — Ч-что это было? — заикаясь, спросил элиатроп.       — На этой книге стоит печать. К искусству защиты, которым владеют все феки, относятся не только энергетические щиты, но и всякие глифы с печатями. Последними мало кто занимается, больно сложно, но я в результате… — Мик на мгновение замялся, — некоторых обстоятельств знаком с ними даже слишком хорошо и знаю, как определить их наличие. Но вот назначение… — он покачал головой. — В любом случае, работал настоящий мастер.       — С чего решил? — поинтересовался Рагост, к тому моменту уже вполне успокоившийся.       — Или тот, у кого вакфу просто прорва, — Мик ловко стащил последнее печенье на мгновение раньше сакриера. — Для печати его нужно сконцентрировать, оно даже видно становится на несколько секунд. Большинству потрать его немного больше, чем надо — считай, труп, — он на мгновение умолк, глотнув компота, и продолжил: — А они ещё и как руны работают, малейшее отклонение все портит. Поэтому обычно сначала краской или чем-то таким рисуют, без этого только самоубийцы, мастера и ходячие хранилища вакфу работают. Последние, если интересно, и в бою довольно неплохи. Я и сам могу наносить некоторые печати и знаю довольно немало, но без рисунка… Если бы мог увидеть, рассказал бы больше, — извиняющимся тоном закончил он, смотря на Юго. Но в голове у того пронеслись некоторые слова фека. «Вакфу», «сконцентрировать»…       — Возможно… Я бы смог увидеть и перерисовать печать. Но я и так вам помешал…       — Ничего страшного. Теперь и мне самому интересно. Мастеров запечатывания не так много, каждый из них известен в узких кругах других мастеров; тех, кто работает без подготовки, можно по пальцам пересчитать, но они вряд ли стали бы заниматься книгой. Если ты сможешь перерисовать печать, я буду только рад.       — Хорошо, нужна бумага и карандаш, — кивнул Юго. Карандаш отыскали быстро, а вот с писчим материалом возникли проблемы.       — Бумаги нет, есть пергамент для выпечки, — сообщил Раг. В ответ фек только махнул рукой.       — Неси сюда уж. Что с тобой сделать, — сказал он. Перед элиатропом положили всё, что он просил. Он сосредоточился и закрыл глаза.       Юго уже довольно долго не использовал эту способность: все повода не было. Небольшое усилие — и всё вокруг окрасилось бело-голубым. Он перевёл взгляд на книгу. Мик оказался прав, на ней довольно ярко светился рисунок. Это был круг виноградной лозы с ягодами. В центре был кристалл, он занимал треть всего пространства. К нему вилось десять веток, и вокруг него было столько же кристаллов поменьше. Симметричность нарушали несколько длинных, неровных черточек — будто у рисовавшего дрожала рука. Юго подтащил ежедневник поближе к себе и взял карандаш. Пока он перерисовывал, то увидел краем глаза Мика и Рагоста. От них шло большое количество вакфу, больше, чем у обычных людей, особенно у фека, который к тому же светился с почему-то фиолетовым оттенком. «Без разницы», — решил элиатроп и продолжил. Через несколько минут он закончил и открыл глаза. Мик уже склонился над рисунком и выглядел весьма удивленным, если не ошарашенным.       — Вы издеваетесь. Вы точно издеваетесь, — пробормотал он. Раг немного потряс его за плечо.       — И что на этот раз?       Фек будто ожил. Несколько раз глубоко вздохнув, он медленно проговорил:       — Искусству запечатывание не так много лет. Два столетия назад одной из первых волн хаоса Огреста на поверхность вымыло какой-то старинный храм, — Мик облокотился на стену. — Он был довольно ветхим, дальше первого зала заходить не рискнули, но именно на его стенах нашли первые печати. Повторить их получилось только у хуппермагов и феков, но у нас они получились мощнее, — в его голосе на мгновение промелькнуло самодовольство. — Так что мы и изучали.       — А эта?.. — осторожно спросил Юго.       — Точно не изначальная, уже наша символика, — он кивнул на рисунок. — Но то, что одна из первых созданных — факт. Если не ошибаюсь, то отвечает за «поиск и передачу объекта ограниченному кругу лиц», — Мик явно процитировал кого-то. — Главный кристалл означает того, кого надо отыскать, а мелкие — кому можно использовать предмет. На эту печать, как и на все первые поколения, уходит слишком много вакфу, её почти не используют, вот я и удивился, — пояснил он. — Кстати, автор, похоже, всё-таки «ходячее хранилище».       Примерно через полчаса они решили наконец разойтись спать. Напоследок Юго всё же спросил:       — Так что вы тут делаете, — и обвел рукой кухню.       — Живем, — хмыкнул Раг и переглянулся с Миком. — У нас денег даже на комнату не было, а раз готовим, то и поселили нас здесь, — и указал на то, что элиатроп сначала принял за полотенца. Теперь он видел, что это были гамаки.       Убедившись, что его никто не видит, Юго переместился на подоконник их комнаты. Разговор с Миком и Рагом успокоил его, но количество возникших после него вопросов превысило количество ответов. Впрочем, это и могло подождать. Но два вопроса не давали ему покоя ещё по крайней мере час. Кто наложил печать и зачем?

***

      На кухне в это время сакриер и фек разворачивали гамаки и тихонько переговаривались.       — Может, всё-таки стоило ему рассказать о них? — спросил Рагост.       — Нет, — твёрдо возразил Мик.       — Но почему? Юго смог увидеть вакфу, а на это способны только драконы и они. Других нет, — услышав это, фек вздохнул.       — Пойми ты, сейчас их нет в Мире Двенадцати. Мы сами узнали всё по фрескам развалин. Если он из них, то явно знает побольше нашего. Если же нет, то и говорить нечего.       — Ну, а вдруг? Он хороший человек и помощь ему не помешает, даже такая маленькая, — парировал Раг.       — Я понимаю твоё стремление помочь и охотно верю, что Юго хороший человек, но я не намерен болтать о них первому встречному. Шапка может быть просто так, а видение вакфу интуицией. Ты хоть представляешь, к чему приведёт это знание, если попадёт не в те руки?! Мы и так рассказали много. Если он окажется таким же, как и они, мы ему расскажем, до этого молчи, — почти прорычал фек. На мгновение его глаза почернели. Собеседник испуганно попятился, будто подавленный силой, хотя был выше оппонента более чем на голову.       — Успокойся, Мик, — и убедившись, что тот действительно спокоен, сакриер вздохнул. Иногда напарник выходил из себя и тогда рядом лучше не стоять, как и во время боя. — Ты меня порой до смерти пугаешь.        — Как и ты меня, — вдруг улыбнулся фек. Ничто не указывало на недавнее происшествие. Мик вновь занялся гамаком, время от времени ругаясь из-за сложных узлов, которые сам и завязал. Вот всегда так — сам сделал, сам и разгребай. Хорошо, что есть друзья, что помогут в случае чего.