Рано или поздно все дороги сплетутся (бывш. Новая история)

      Облегчение от того, что младший брат бодро улетел на завтрак с Руэлем, было слишком сильным. Даже если Гругал не шалил четвёртые сутки, трижды за ночь давать ему лекарства было не так уж удобно. Впрочем, это было не напрасно: через пару дней можно будет безбоязненно продолжить путь.       Юго бросил взгляд на два пузырька, стоявших на столе: элиатропу тоже стоило пить для профилактики, пусть энутроф и отдал «лишнее» скрепя сердце. Одно было настолько приторным, что его невероятно хотелось заесть, и второе ситуацию скрашивало лишь ненамного. Лучше перед завтраком тогда, во сколько он?.. Руэль вроде говорил, что через час, если после Гроуви хоть что-то с вечера осталось… Значит, ещё час, когда никто не будет трогать.       Элиатроп устало провёл рукой по лбу. Ещё час обмусоливания одной и той же мысли. Которая даже не факт, что верная, пусть сомнений почти не осталось.       Когда… Когда он нагрубил три дня назад Амалии, то позволил эмоциям слишком сильно вспыхнуть. И на мгновение почувствовал Ада. Всего секунда, одна-единственная, но!.. И сразу ведь даже не понял, чтоб, слишком давно не общался с близнецом… Сейчас забрезжила надежда, что есть возможность.       Но парадокс — Юго даже не пытался ей воспользоваться. Понимал, что нечего сказать. Все варианты извинений, что он много, много раз проигрывал в голове, звучали дешёвыми попытками оправдаться и переложить вину. Не просто звучали — ими и были.       А ещё… Боялся. Боялся, как последний трус, нерешительно топчась у двери, но не рискуя узнать, заперта ли она. Боялся, что, позвав, в очередной раз натолкнётся на стену. И то мгновение — лишь только плод фантазии. И боялся, что если рискнёт всё же заговорить, то Ад просто пошлёт его к шушу. Не станет слушать. Или хуже… Выслушает и не простит. Как бы Юго ни противился, воображение раз за разом подсовывало одну и ту же картину — холодный голос брата и те чертовы слова. Элиатроп понимал, что если действительно услышит это, то уже не сможет продолжить путь. И не только путь. Он больше никогда не решится искать Адамая снова.       Даже если согласится этим потерять его навсегда. В конце концов, подобный исход Юго более чем заслужил…       Поэтому раз за разом пытался найти нужные слова, проигрывал их в голове, пытаясь наконец решится, но так и не рискнув. Он одновременно и пытался заставить себя воспользоваться нежданной возможностью, и понимал, что ни за что не заговорит. Дойдёт до конца пути, воспользуется одной возможностью — при личной встрече — и будь что будет. Повернуть назад сейчас заставить не сможет, как и вынудить друзей зря проделать такой путь. Ведь они пошли с ним буквально в никуда всего лишь из-за одной просьбы, и никто не повернул назад. Даже Ева и Гроуви не решили отвести детей назад в Емельку, хотя это было бы во много раз безопасней для тех. Руэль, Гроуви, Ева, Амалия… Он не мог повернуть назад после всего, что они сделали для него.       Амалия… Последние несколько месяцев ходили слухи, что её отец болен. Всего лишь слухи, которые рассказывали, шушукаясь в углу таверны, которые никогда не говорили в полный голос. Но доля правды могла найтись в чём угодно. И король садида был стар. Очень стар. Да, он не выглядел так и был лишь немногим старше Альберта — а его у Юго язык не поворачивался назвать пожилым… Но и энутрофы жили немного дольше прочих. И если король садида правда болен… Амалия была упряма, вспыльчива, горда, непокорна… И верна долгу. Возможно, что всё не так плохо, как кажется… Но элиатроп клял себя за то, что, поддавшись порыву, попросил её пойти.       А набраться смелости спросить не мог. Знал, что принцесса от своего не отступится…       Помощь друзей — его просьба о ней — лежала на душе тяжелым грузом. Скорей бы добраться до острова… Чтобы все вернулись домой. Скорей.       — Могу отчасти помочь… — Голос прозвучал из ниоткуда, заставив Юго подорваться.       — Что это?.. — прошептал он, тревожно оглядываясь.       — А я-то ещё думал, что… тугоухий, — послышался смешок. Имя элиатроп не разобрал. — В прошлый раз ты не испугался. А это… Одна из простейших форм магии разума, телепатия.       — Теле… Что? — не понял Юго. Говорящий не угрожал, а был скорее… заинтересован? И даже немного насмешлив .       — Ах да, в вашем же мире иное колдовство… Если упрощать, то связь между Перворождёнными близнецами сродни телепатии, только куда сильней… Но телепатией может воспользоваться почти кто угодно. И её не заблокировать. К слову, именно это твой близнец и сделал?       Элиатропа бросило в холодный пот. Он узнал наконец говорившего — Белилал! — и тот откуда-то знал!.. Откуда?! Даже не про Ада, про саму заблокированную связь: Юго не говорил никому!       — Как уже сказал… Могу отчасти ускорить поиски. Ненамного, но не думаю, что ты хочешь тратить лишнее время. — Сердце забилось чаще: элиатроп был бы рад любой помощи. — Однако просто так мне это делать ни к чему.       Надежда погасла так же быстро, как и вспыхнула. Альберт часто рассказывал разные истории Юго, и пусть страшных среди них было немного, элиатроп помнил: согласие на сделку обычно выходило боком.       И они уже прошли половину маршрута, с остальным справятся и сами.       — Нет. — Голос дрогнул.       — Хм… Интересно, с чего бы Адамай спустя столько времени решил открыться. — Смена темы могла бы принести облегчение, но Юго отчётливо осознавал, что едва ли стоит ждать чего-то хорошего. — Возможно, решил дать тебе возможность объясниться? И теперь ждёт, решишься ты или нет… Не сказал бы, что в вашем духе, но более чем возможно, как считаешь?       Проклятье.       — А при личной встрече Адамай вполне может заявить, что у тебя уже была возможность. Ведь вечно ждать он не будет.       Произносимые слова для Белиала будто ничего не значили: дружелюбный голос подначивал, идеально находя слабые места. Ведь именно этого и боялся Юго. Хозяин дома определённо знал, во что бить и как… Однако опять перешёл на другое.       — Примечателен возраст короля садида. Если не ошибаюсь, около двухсот тридцати… Немногие доживают, хочу сказать. Не припомню в истории этого мира случаев, чтобы Древо Жизни поддерживало кого-то дольше трех веков…Болезни быстро одолеют угасающий организм. Уверен, та юная садида, Амалия, невероятно расстроится, если не застанет по возвращению отца.       — Угрожаешь? — Элиатроп плотно сжал кулаки.       — Предупреждаю.       Адамай и Амалия. Именно эти двое сейчас больше всего волновали Юго. И то, с какой лёгкостью Белиал проехался по связанному с ним… Даже восхитило б, будь хозяин дома чуть менее жесток в словах.       Своего он, впрочем, всё равно добился.       — Что за цена? — хрипло выдавил элиатроп. Хоть что-то сказать. Хоть как-то прервать речи.       — Я разве что-то говорил о цене? — В голосе зазвучала усмешка, смешанная с задумчивостью. — Своё я получу всё равно, так или иначе… Но, возможно, чуть раньше. Не волнуйся, просто изменится грядущее. Ничего серьёзного. Что поменяется — уже не изменишь, стёртое не вернуть… Во всяком случае, таким, как прежде.       — А?..       — У тебя есть время подумать до вечера, — прервал Белиал. — Слишком поспешное решение мне не нужно.       

      ***

             Перестал чихать Гругал только через три дня. Неделя, на которую пришлось задержаться, была слишком большим сроком, дольше оставаться никто не желал — и припасы истощались… С дальнейшим маршрутом удалось определиться с помощью Груфона и, к удивлению товарищей Юго, Белиала.       — К северо-западу отсюда, в глубине леса, есть врата Заап, — резко сказал он. — Ими давно не пользовались, но они по-прежнему в рабочем состоянии. Выход находится в пустыне, если идти через неё, то спустя две недели доберётесь до земель срамов.       Спешно растормошённый Груфон нехотя подтвердил информацию.       — А толку было говорить раньше, если всё равно не дойдёте? — зевнул в ответ на возмущения.       — Если бы пошли сами — определённо… Существуют два пути, один — ответвление той тропы, которой вы шли сюда, — больше не обращая внимания на шушу, продолжил хозяин дома. — Он несколько длиннее, но в какой-то степени под моим контролем, местные твари на него не зайдут. Другой идёт напрямик через места обитания нескольких моих подопечных не самого лучшего склада ума и плотоядных наклонностей. — Немного понаблюдав за реакцией путников, Белиал добавил. — Девять лет назад один пандав предпочёл поторопиться. Результат был соответствующий.       — А что с ним случилось? — перебила Элили, чья голова ещё выглядывала из сумки Руэля. Гроуви покосился на дочь, но ничего не сказал.       — Через несколько недель Иргар притащил мне несколько ещё целых костей и его котомку. Что с ним стало — решайте сами, — пожал плечами лич. Элили тут же нырнула в сумку. Ева, тем временем размышлявшая над чем-то, вдруг спросила:       — Когда затопило долину пандовов?       — Лет восемь с половиной прошл… — Руэль оборвал себя.       Если мысленно прикинуть… Месяц — отсрочка баррикад. Примерно полтора — на то, чтобы волна добралась. Округлять уже в большую сторону… Выходит, тот посыльный должен был предупредить о хаосе Огреста…       На несколько минут повисло неловкое молчание. Но в итоге заговорила Ева.       — Юго, выбирай путь, — попросила она. Элиатроп непонимающе воззрился на неё. С чего?.. Похоже, мысли отразились на лице, потому что кра практически тут же добавила: — Это прежде всего твоя дорога. Мы справимся.       — На первом в любом случае теряете время. На втором — можете потерять жизнь, — практически повторил свои слова Белиал.       Элиатроп до боли сжал кулаки.       — Пойдём по длинному.       Рисковать он был не готов.              Когда все разошлись затерять вещи, Юго замешкался. Было такое чувство, будто хозяин дома что-то не договорил.       — Тебе, возможно, интересно, откуда я всё узнал… — пристально всмотрелся в элиатропа Белиал. Юго кивнул. — Можно сказать, я летописец… скажем так, этого мира. Хотя и не просил чужой роли. Но коли так выпало, то стараюсь сохранить сказания забытых лет… Раз кроме меня их сохранить некому. — Последние слова прозвучали совсем тихо, но продолжил хозяин дома уже с прежней силой в голосе: — Я бы рассказал тебе больше… Но ты сейчас предпочитаешь бегать от реальности.       Верно. Бегать. Убеждать себя, что «вспышка связи» просто показалась — чтобы не было причины пытаться. Закрывать глаза на то, что сейчас Братство Тофу — будто склеенные осколки. Отложить проблему на потом куда легче… Так когда-то Юго поступил с Килби: не мог иначе контролировать обезумевшего старейшину. Так поступит и сейчас.       Уже поторопился когда-то… Лучше подождёт и попытается найти решение, чтобы не сделать хуже.       И со временем вернётся.