Безумие

А если там, под сердцем — лёд,

То почему так больно жжет?

Не потому ли, что у льда

Сестра — кипящая вода… — Мельница, «Любовь во время зимы»

      Толпа зевак начала собираться почти от самого въезда в город. Сначала это было в пределах нормы, просто несколько любопытных горожан увязались за небольшим отрядом разведчиков. Но народа с каждой минутой становилось все больше, и вскоре посмотреть на членов развед-отряда собралась чуть ли не половина Миртраса. Солдаты совсем не ожидали такой реакции на свой визит в столицу, привыкшие к тому, что горожане не очень их любят. Но даже в годы, когда гнев народа сменялся на милость, прибытие разведчиков не вызывало такого бурного восторга, как сегодня.       — Тц, — капитан Аккерман резко натянул поводья, останавливая лошадь, чтобы она не раздавила очередного придурка, бросившегося под копыта. Люди лезли со всех сторон, выкрикивая что-то и задавая вопросы, которые тонули в гуле толпы.       Для капитана этот день начался с плохих новостей: командор Ханджи выяснила, что в Легионе завелась крыса, которая сливала Военной Полиции всю информацию о внутренних делах развед-отряда. Мысли о том, что в штабе завелся предатель, давно посещали головы командиров и найти шпиона было необходимо в кратчайшие сроки. Ко всему этому добавлялся тот факт, что сегодня предстояла встреча с командором Военной Полиции, а из-за того, что полицейские теперь знают почти всю подноготную Легиона, разведчики становятся как никогда уязвимыми. Да и есть вполне реальный риск, что до этой встречи члены Легиона не доедут, так как толпа перегородила улицу. Если верить Ханджи, однажды такое уже было, в давке даже пострадали несколько человек, но капитан Аккерман в тот день находился в штабе и не видел толпу своими глазами, зато теперь в полной мере убедился в правдивости слов командора. Ажиотаж разведчикам был ни к чему: они договорились встретиться с Военной Полицией на нейтральной территории, а восторг горожан показывал, что в этом городе Легиону рады намного больше. Необходимо было что-то предпринять, пока ситуация не вышла из-под контроля.       — Ханджи, — сказал Леви, подъехав ближе к командору, — с этим нужно что-то делать, — он кивнул на людей, которые окружили других членов отряда и мешали движению.       — Смотри, какая толпа собралась ради нас! — воскликнула Зоэ, посмотрев на капитана своим единственным глазом. Место, где должен был находиться второй, пересекала черная повязка.       — Лучше скажи, что теперь? Разгоним их к чертовой матери? — нахмурился Аккерман.       Очкастая оглянулась по сторонам и сказала:       — Нужно убраться с главной улицы в боковые переулки. Но не всем сразу. Будем двигаться вперед и отправлять туда по одному солдату. Придется добираться до встречи дворами.       Так и поступили. Через каждые несколько метров от отряда отделялось по одному разведчику и терялось среди улочек Миртраса. Внимание толпы было сконцентрировано на основной колонне, и мало кто замечал, что ряды разведчиков потихоньку редеют. Вскоре на главной улице остались только Ханджи и Леви.       — Встретимся у зала собраний, — сказала Зоэ.       Аккерман лишь коротко кивнул, и капитан с командором разъехались в разные стороны, торопясь скрыться с глаз зевак, пока никто не заметил, что разведчики исчезли.       Накинув капюшон, Леви пробирался столичными дворами к месту встречи, стараясь не задерживаться на месте. Задворки Миртраса выглядели вполне прилично: аккуратные газончики, небольшие клумбы, изящные кованые фонари. Но многое тут указывало на тот факт, что улица не главная и люди обжили здесь каждый уголок: были видны веревки с развешанным бельем и детвора, гоняющая мяч возле самодельных ворот. Сами улицы были не такими узкими, как казалось с первого взгляда, поэтому Леви стремительно промчался по ним, поднимая клубы пыли. Несколько ребятишек восторженно выкрикнули что-то, заметив на спине крылатую нашивку, и бросились следом, но разведчик быстро скрылся из их поля зрения. Вынырнув из переулков, Леви без промедлений отправился к месту проведения переговоров, добравшись почти одновременно с другими членами отряда. Пришлось ждать лишь одного солдата, который заплутал в столичных закоулках, но и тот скоро появился.       На город уже давно опустились сумерки, сполохи заката окрасили фасады домов в багрянец. Приближался назначенный час переговоров.       — Все скоро начнется, — сказала Зоэ, глядя на маленькие карманные часы.       Разведчики спешились. Оставив отряд следить за лошадьми, Ханджи и Леви по широкой лестнице вошли в зал собраний. Внутри уже находились главнокомандующий Закклай и новый командор Военной Полиции, — Отто Груберт, — с несколькими своими подчиненными. Он не так давно занял место покойного Найла Дока и уже доставил Легиону кучу проблем. Груберт напоминал Леви хищную птицу, которая выжидает момент для нападения.       — Прошу прощения, мы немного припозднились, — Зоэ устроилась за столом для заседаний.       — Что вы, совсем нет, — сказал Груберт, сцепив пальцы и стараясь казаться вежливым, но Аккерман почувствовал яд в тоне полицейского. Командор Военной Полиции казался Леви насквозь фальшивым.       — Если все на месте, пора начинать то, зачем мы здесь, — проговорил Закклай. — Думаю, будет логичным, если первыми свою позицию выскажут члены Легиона разведки.       Груберт пристально посмотрел на Ханджи, слегка сощурив голубые глаза. Возможно, когда полицейский был молод, они светились, как два алмаза, но сейчас выцвели и казались болезненными, белки пожелтели, а взгляд помутнел.       — Да, конечно, — сказал Груберт. — Я тоже считаю, что для начала нужно выслушать разведчиков.       — Как вы все знаете, — начала Зоэ, поднявшись со своего места, — развед-корпусу урезали финансирование, и Легион сократил количество вылазок. Кроме того над нашими действиями усилился контроль со стороны Военной Полиции, мешающий нормальной работе развед-отряда. Я считаю, что Легион вправе потребовать у командора Груберта перестать вмешиваться в наши внутренние дела. Мы намерены сохранять нейтралитет в отношениях с Военной Полицией и сотрудничать, если того требует ситуация, поэтому просим не проявлять к нам враждебность и ослабить санкции. Это будет выгодно не только Легиону, но и всем нам, — далее Ханджи стала подробно и четко объяснять, почему развед-отряду необходимо вернуть его прежний статус.       Груберт не выглядел заинтересованным и постоянно смотрел куда-то в сторону. Казалось, его вообще не волновало, чего там от него хочет Легион. Очкастая тем временем продолжала говорить, подкрепляя свою речь неопровержимыми фактами, но, видимо, это никому не было нужно. Даже Закклай, внимательно глядевший на разведчиков, казался несогласным с их позицией, хотя как никто другой должен был понимать, чем может обернуться недееспособность Легиона. Ханджи говорила довольно долго, она подобрала веские доказательства, которые должны были убедить всех присутствующих. Но командор Груберт, похоже, даже и не собирался разбираться во всем этом.       — Военная Полиция, несомненно, понимает позицию Легиона, — сказал он, когда Зоэ закончила. — Но мы не можем удовлетворить ваши просьбы. Сами понимаете, сейчас смутные времена, — в его тоне чувствовалось пренебрежение, как будто командор пришел на переговоры и выслушал разведчиков чисто ради формальности.       — Вот именно, сейчас неспокойно, — кивнула Ханджи. — И именно поэтому Легион должен оставаться на плаву.       — Поверьте, Военная Полиция полностью контролирует ситуацию, которая на данный момент сложилась в столице. Разведчикам не стоит в это вмешиваться, — усмехнулся Груберт.       — Да неужели? — наконец подал голос Леви. — Напомню, что эта сложившаяся ситуация — наша общая проблема. Да и кроме того, она не дает вам право наседать на нас.       — Но поверьте, у нас есть основания для этого, — развел руками Груберт. — Ведь мы ведем следствие.       — И чем же мы помешаем следствию, если вернем прежнее финансирование?       — У нас есть некие подозрения…       — У всех нас есть некие подозрения, — резко прервал Леви. — Но это не значит, что деятельность Легиона должна быть парализована.       — Командор Груберт, — вмешался Закклай, — каково будет ваше последнее слово? Вы намерены предоставить нам свой доклад?       — Главнокомандующий, я уже ясно выразился: Военная Полиция не может удовлетворить просьбу разведчиков в связи с тем, что на данный момент идет следствие по делу, в котором может быть замешан Легион, — устало сказал полицейский, откинув со лба темную прядь.       Закклай обвел взглядом всех присутствующих, помолчал несколько минут, обдумывая решение, и сказал:       — В связи с тем, что обе стороны не пришли к единому решению, я вынужден перенести переговоры на неопределенный срок. А пока все остается по-прежнему, так как действия Военной Полиции — вынужденная мера и никому не несут вреда.       — То есть как это получается? — Леви сдвинул брови и уставился на главнокомандующего. — Вмешательства во внутренние дела Легиона — это не вред?       — Прекратите, капитан, — сказал Груберт, пренебрежительно взмахнув рукой и развалившись в кресле. — Мы не вмешиваемся больше, чем того требует расследование.       — А, то есть, следствию важно, сколько овса идет в конюшни и сколько плащей износили рядовые? Иначе я не могу понять, для чего вам контроль над нашей документацией.       Ханджи предостерегающе посмотрела на Леви, видимо, пытаясь намекнуть, что не стоит действовать слишком резко.       Груберт выглядел уязвленно и, бросив на Аккермана злой взгляд, сказал:       — Мы не можем раскрывать вам тайны следствия, поэтому, увы, придется потерпеть.       — Рекомендую обеим сторонам обсудить все нюансы до следующих переговоров, чтобы больше не возникало разногласий, — Закклай обвел взглядом всех присутствующих, давая понять, что пора расходиться. Разведчикам и полицейским оставалось только подняться со своих мест и выйти из зала переговоров.       Встреча с Грубертом ничего не дала, и Леви был как никогда мрачен. Аккерман и Зоэ понимали, что «следствие» — только прикрытие для того, чтобы Военная Полиция могла манипулировать Легионом. Еще было понятно, что Закклай находится под влиянием полицейских и в любом случае примет сторону Груберта. Это было очень странно. Неужели Закклай не видит, что командор Военной Полиции затеял что-то нечистое? Да и сейчас давно уже не восемьсот пятидесятый год, главнокомандующий должен понимать, что развед-отряд не просто так выходит за стены.       Оказавшись на ступеньках зала переговоров, Ханджи грустно покачала головой и сказала:       — Об нас просто вытирают ноги. Эрвин бы такого не допустил. Плохой из меня командор, да? — она посмотрела на Аккермана и попыталась изобразить улыбку, слегка приподняв уголки губ.       — Не мели чепуху, — поморщился капитан. В Ханджи он был уверен на все сто процентов. В конце концов, только благодаря очкастой Легион все еще продолжает свое существование.       Отряд ждал своих командиров там же, где оставили лошадей. Спустившись со ступенек, Аккерман и Зоэ приблизились к солдатам и дали команду отправляться в путь.       — И что теперь? — спросил Леви у командора, устроившись в седле. — Груберт упрямый, как баран, да и явно ведет свою игру. Нам бесполезно с ним договариваться.       Ханджи несколько минут смотрела перед собой и в конце концов сказала:       — Я пока не знаю, Леви. Нужно будет спросить совета у Шадиса, как мы и собирались. Все-таки, он один из наших союзников, так что узнать его мнение по этому вопросу будет не лишним. Правда, перед этим нужно разгрести кучу дел…       До выезда из столицы отряд тоже добирался дворами. Солдатам кричали и махали вслед горожане, но на этот раз толпа не собиралась. В Гермину разведчики прибыли, когда уже совсем стемнело, решив остановиться на ночлег в ближайшем гостевом доме, так как лошади устали и не могли двигаться дальше. Следующим утром отряд снова отправился в путь, довольно быстро добравшись до штаба, который находился в старом замке, окруженном лесом. Перед тем, как ехать к Шадису, нужно было привести мысли в порядок и разобраться с некоторыми делами Легиона. Тем более из Троста пришла новая партия провизии от компании Ривза — одного из немногих торговцев, которые продолжали помогать разведчикам. Другие компании считали, что развед-отряд имеет большое влияние в правительстве и постоянно ужесточает условия для торговцев, но на самом деле все было совсем не так. На все эти хлопоты у Ханджи и Леви ушел целый день, ведь командиры сами принимали товар, следовало перестраховаться, ведь с Легиона спрашивали за любую копейку, а однажды полицейские вовсе не выпустили телеги из Троста, обосновав это интересами следствия. Следующие сутки были посвящены обсуждению того, как вычислить предателя в рядах разведчиков. Этот вопрос не терпел промедления, нужно было найти крысу как можно быстрее, но пока Ханджи и Леви топтались на месте, очерчивая круг возможных подозреваемых. В кадетский корпус командор и капитан отправились на четвертый день после переговоров.       Путь в южное подразделение проходил через лес. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь ветки и листву, на земле складывались в причудливую мозаику. Ровные стволы сосен устремлялись вверх, рядом росли небольшие темные елочки. Аккерман невольно засматривался на них, вспоминая о двух девчонках, с которыми пятнадцать лет назад познакомился в параллельном мире. Именно ель была проводником в их реальность. Леви никому никогда не рассказывал о своем путешествии в другое измерение, ведь его вполне могли принять за психа. А еще, неделя, проведенная в иной вселенной, была похожа на сон, и Аккерману до сих пор с трудом верилось во все это. Единственным доказательством вменяемости капитана был рисунок, подаренный ему одной из девушек, который с тех пор всегда лежал в нагрудном кармане форменной куртки. В той реальности не существовало титанов, и капитану этот мир казался раем. Возможно, там были свои проблемы и несчастья, но теперь думать об этом нет смысла, ведь Аккерман вернулся домой. Не мог не вернуться. Просто потому, что не умеет больше ничего, кроме как постоянно сражаться. Но воспоминания о другой реальности не стерлись навсегда, а каждый раз, когда капитан видел ель, в памяти всплывали имена тех девушек, которые помогли не сгинуть в чужом мире. Может быть, их внешность почти забылась, но образы и характеры точно запомнились надолго.       Первой, кого увидел Леви после переноса в параллельную реальность, была Харука. Аккерману нравилось в ней умение обдумать свои действия перед тем, как что-то сделать. Иногда она казалась неуверенной в себе, но всегда спешила на выручку, когда друзьям требовалась помощь. Харука была очень сильная и, самое главное, могла придавать силы другим, от нее как будто исходил свет, который исцелял всех вокруг. Правда, сама девушка этого не понимала, ведь на момент встречи с Леви была совсем юна. Аккерман надеялся, что за пятнадцать лет она обрела уверенность в себе.       Вторую девушку, с которой познакомился Леви, звали Тэка. Она сходила с ума от Аккермана и постоянно завороженно смотрела на него. Еще эта девушка была до жути наглой и язвительной, зато старалась поднять настроение своим товарищам, когда было грустно, и никогда никому не желала зла. Аккерману казалось, что однажды Тэка расшибет себе лоб, вляпавшись в неприятности из-за своего характера, но ее глаза всегда светились каким-то огнем, как будто она знала, что делать и куда идти. Леви надеялся, что за пятнадцать лет эта оторва не нажила себе проблем и не разочаровалась в жизни.       Столько лет прошло… Они, наверно, уже и забыли капитана. Девушки остались в том мире, повзрослели, может быть, даже завели семьи и многого добились в жизни. Конечно, Аккерман больше никогда их не увидит, но воспоминания о Тэке и Харуке не приносят боль, ведь они живы, пусть и далеко. Их не съели, не покалечили, это было единственной радостью в жизни Леви — разлука не из-за смерти.       Скоро среди деревьев показались вышки часовых. Капитана и командора пропустили без лишних вопросов. Оказавшись на территории южного подразделения, разведчики оставили лошадей в местной конюшне и послали одного из инструкторов за Шадисом.       — Это очень срочно? — спросил посыльный перед тем, как уйти. — Он сейчас читает речь перед новобранцами.       Зоэ и Аккерман переглянулись. С одной стороны, можно было подождать, но с другой, не хотелось оставлять штаб без присмотра, пока по нему рыскает полицейский шпион.       — Мы прибыли по очень важному делу, — сказала Ханджи.       — Понял, — кивнул инструктор и пошел к плацу.       — Думаешь, стоило ехать сюда? — спросил Леви, присев на лавочку перед каким-то строением.       — Шадис был командором Легиона до меня и Эрвина, — задумчиво проговорила Зоэ. — Он уж точно знает, что делать, ведь и в его времена развед-отряд опутывали политические интриги. Тем более, нам важно заручиться его поддержкой на всякий случай. У тебя есть сомнения по поводу этого? — Ханджи развернулась к капитану, посмотрев на него.       — Не думаю, что все это вообще касается Шадиса. Мы только зря теряем время, — ответил Аккерман.       Леви вообще не нравилась эта ситуация, положение Легиона было шатким: шаг вправо, шаг влево — и нет развед-отряда. Тем более было тревожно оставлять штаб без командиров. Конечно, офицеры и ветераны Разведки следят за тем, чтобы в замке было все в порядке, но не было никакой гарантии, что по возвращении Зоэ и Аккерман не увидят в штабе отряд Военной Полиции, выводящий солдат под конвоем или роющийся в документации. Сидеть на месте Леви больше не мог.       — Да где он там, черт возьми? — раздраженно пробормотал капитан, посмотрев в том направлении, куда ушел инструктор.       — Леви, ты чего? — очкастая удивленно вскинула брови. — Его нет меньше минуты.       Но Аккерман уже поднялся с лавочки и шагал к площадке для построений. Ханджи оставалось последовать за капитаном. Вывернув из-за угла какого-то домика, Леви попал на плац. Окинув взглядом ровные шеренги новобранцев, Аккерман подошел к Шадису, который выглядел весьма недовольным. Зоэ не отставала и тоже приблизилась к главному инструктору.       — Здравствуйте, Кис. Извините, что помешали нормально провести построение, — сказала она, поправив очки.       — Что стряслось? — спросил главный инструктор, косясь на новобранцев.       — Это касается Военной Полиции. Они серьезно насели на Легион, и нам необходима любая поддержка.       — Насколько все серьезно? — Шадис полностью развернулся к разведчикам, окинув их взглядом. — Я слышал, что у вас проблемы, но в этой глуши, — он обвел рукой всю видимую территорию Корпуса, — редко можно услышать свежие новости.       — Легиону урезали финансирование настолько, что нам не хватает денег на продовольствие для столовой и на лекарства в лазарет, что уж говорить о вылазках, — сказала Зоэ. — Вся наша деятельность заморожена.       — Главнокомандующий распорядился?       — С подачки Военной Полиции, — поморщился Леви.       — Переговоры с ними ничего не дают, — добавила Ханджи. — Я подумала, что если мы заручимся союзниками в кадетском корпусе и Гарнизоне, нам удастся уговорить Закклая хоть немного ослабить давление.       Шадис задумался, нахмурив брови, и несколько секунд стоял молча.       — В любом случае, прямо на плацу это обговаривать не стоит. Давайте пройдем в мой кабинет, — он указал куда-то в сторону домиков.       Разведчики уже двинулись к выходу с площадки, как со стороны строя новобранцев раздался крик:       — Леви!       Вопль быстро затух, как будто крикуну кто-то зажал рот, но через несколько секунд над плацем снова разнеслось:       — Леви! Леви Аккерман!       Капитан остановился, Ханджи удивленно посмотрела сначала на него, а потом на новобранцев. Шадис развернулся, недовольно пророкотав:       — Разговорчики в строю! — потом он взглянул на другого инструктора, стоявшего неподалеку, и распорядился, — Закончите здесь, я оставляю новобранцев на вас.       «Опять какой-нибудь идиот, восхищающийся мной», — подумал Леви.       — Леви! Леви Аккерман! — на этот раз крик был отчаянным, как будто человек во что бы то ни стало хотел обратить на себя внимание.       Шадис разозленно посмотрел на новобранцев, пытаясь понять, кто же так орет. Казалось, что из его глаз сейчас посыпятся искры. Но шеренг было много и просто так найти взглядом нарушителя было трудно. Другие новобранцы стояли смирно, лишь изредка переглядываясь.       Леви недовольно вздохнул и закатил глаза, продолжая идти к домикам. Чертовы поклонники.       Тем временем неизвестный крикун продолжал надрываться:       — Елка! Пятнадцать лет назад! Елка и две девчонки!       Вот тут-то Аккерман снова остановился, будто прирос к земле. Леви уставился в никуда, пытаясь осознать, что только сейчас услышал. Видимо, совсем уж нервишки расшатались со всеми этими политическими интригами… Аккерман ведь никогда никому не рассказывал о другом мире, откуда этот громогласный новобранец узнал? Если только… Но ведь это невозможно. Не попрутся же эти девчонки в мир, полный титанов, чтобы повидать Леви? Пятнадцать лет прошло, зачем им Аккерман? Не могли они здесь появиться и точка.       Хотя какой-то частью своего сознания Леви понимал, что они могли.       Шадис рвал и метал, возмущенный нарушением порядка.       — Эй вы! — орал он, наконец увидев виновников. — А ну вышли из строя!       Леви сжал кулаки. Что ж, раз этому крикуну нужен Аккерман, то сам капитан и должен разобраться. Резко обернувшись к инструктору, Леви кивнул на строй и жестом попросил позволить вмешаться. Шадис нахмурился, но кивнул. Аккерман медленно приблизился к новобранцам. Ханджи удивленно проводила его взглядом, но ничего не сказала.       Петляя между шеренгами новобранцев, Леви двигался ближе к центру строя, так как именно оттуда по его предположению доносился крик. И капитан не ошибся — через пару рядов солдат Аккерман увидел двух девушек, о чем-то спорящих друг с другом. Как только Леви подошел ближе, они отдали честь. Капитан окинул нарушительниц спокойствия взглядом. Девушки переглянулись и посмотрели в ответ.       Аккерман стал пристально рассматривать одну из них, пытаясь вспомнить, видел ли ее где-нибудь до этого. У девушки были светлые волосы, струящиеся по плечам, и блестящие серые глаза. Нарушительница стояла по стойке смирно и смотрела на Леви, слегка вскинув брови. Аккерман довольно долго рассматривал девушку, пытаясь найти в ней знакомые черты. Конечно, внешность подруг из параллельного мира отказывалась всплывать в памяти по первому зову, но хоть какая-то подсказка должна была быть.       Чуть наклонив голову вбок, капитан приблизился к девушке и снова вгляделся в ее глаза. На этот раз Аккерману показалось, что радужка отливает медовым цветом.       Она? Или просто похожа?       Но у кого еще, кроме Харуки, глаза меняют цвет, если посмотреть на них с другого ракурса?       Похоже, у Аккермана просто разыгралось воображение. Вдобавок к расшатанным нервам.       Леви развернулся к другой девушке. Она вся была нескладная, как мальчишка-подросток и стояла, отдав честь. Выглядела девушка расхлябано, форма на ней сидела, как седло на корове. В глаза Аккерману сразу бросилась странная прическа нарушительницы, было похоже, что из волос сплели веревки. На лице у девушки красовались несколько кровоподтеков и ссадин, по скуле расползался синяк, а костяшки так вообще были в мясо, но возмутительница спокойствия улыбалась и смотрела на Леви. Вглядевшись в ее глаза получше, капитан удивленно вскинул брови.       Черт.       Черт-черт-черт.       Кто, кроме Тэки, может смотреть на Аккермана, как преданная собачонка?       Это они. Это точно они.       Да и кто, кроме них, способен устроить из построения гребаный цирк?       Но торопиться с выводами Леви не привык, нужно было узнать наверняка и развеять все сомнения.       Правда, не сейчас, а то Шадис и Ханджи не поймут.       — Только вступили в кадетский корпус и уже проблемы? — сказал капитан девушкам. Голос Аккермана был металлическим и каким-то неживым, зато ничего в нем не выдавало волнения. А переживать была причина: если это действительно Тэка и Харука, то что с ними делать? — Неужели непонятно, что решать свои проблемы нужно в свободное время?       Девушки выглядели задумчиво. Даже та, у которой было разбито лицо, смотрела на Аккермана с сомнением. Неужто эти двое думали, что капитан сейчас все бросит и будет с ними разбираться? Хотя, конечно, Леви мучало любопытство, уж очень эти девчонки напоминают подруг из параллельного мира.       — Сразу видно, что солдаты из вас никудышные, — продолжал Аккерман. — Поэтому с вами стоит провести воспитательную беседу после построения, — он по очереди взглянул на каждую из нарушительниц. Девчонка с разбитым лицом усмехнулась, обнажив клыки. Черт возьми, как же похожа. У Тэки так же росли зубы: клыки прорезались поверх резцов, выдаваясь вперед.       Ничего больше не говоря, капитан развернулся и пошел туда, где остались Шадис и Ханджи.       — Очередные идиоты, ничего особенного, — ответил он на вопросительные взгляды командора и главного инструктора.       — Теперь-то мы можем обсудить все проблемы? — недовольно спросил Кис. Его можно понять. Сначала разведчики приперлись без приглашения, помешав построению, теперь еще и эти двое.       — Конечно-конечно! — сказала очкастая, сделав пару шагов к домикам. — Не стоит больше задерживаться.       Потом все трое переместились в кабинет Шадиса и принялись обсуждать ситуацию с Военной Полицией. Кис молча выслушал рассказ о переговорах, хмуря брови и морщась, а в конце сказал:       — Что ж, чем смогу — помогу. Но не думаю, что простой инструктор из кадетского корпуса хоть как-то повлияет на главнокомандующего.       — Что нам делать, Кис? Мы зажаты со всех сторон, — Зоэ развела руками.       — То, что они знают о вас все, дает им возможность манипулировать вами. Сейчас ваша главная задача — вычислить шпиона.       — А то мы сами не знали, — хмыкнул капитан. — Вы можете рассказать что-нибудь о Груберте?       — Немного, — сказал Шадис. — До того, как занять пост командора, он подозревался в коррупции и нескольких убийствах, но его вину так и не доказали. В остальном же его репутация безукоризненна. Думаю, если вы будете копать в этом направлении… — он ненадолго задумался, а потом продолжил. — Но это будет непросто, да и опасно. Хотя, я вижу, вас это не пугает.       — Вопрос в другом, — начала размышлять Ханджи, — сможем ли мы повлиять на ситуацию, если узнаем о его прошлых деяниях? Хотя, если сейчас он что-то замышляет и ведет свою игру, то можно попробовать вывести его на чистую воду. Да и доказав его преступления, мы сможем попросту убрать Груберта с поста командора. Нужно думать над этим.       — Что ж, думать — это по твоей части, очкастая, — сказал Аккерман.       Поговорив еще некоторое время, разведчики попрощались с Шадисом и вышли из его кабинета.       — Ну что, поехали? — командор кивнула в сторону конюшни.       — Мне нужно еще кое-что уладить, — проговорил капитан.       — Что? — спросила Ханджи.       — Побеседовать с одними хулиганами.       — Леви, ты серьезно? — очкастая удивленно вскинула брови, а потом, видимо вспомнив, что капитан ничего просто так не делает, сказала, — Ладно, жду тебя в конюшнях, постарайся не задерживаться, — она как-то неопределенно взмахнула рукой и пошла к лошадям.       Леви же поспешил к казармам.       Девушки обнаружились на крыльце, словно ждали Аккермана. Хотя, похоже, так оно и было.       Ничего не говоря, Леви кивнул им и направился куда-то к складам. Нарушительницы пошли за ним, правильно истолковав жест. Капитан искал более-менее укромное место для разговора, так как у казарм было много свидетелей в виде новобранцев и не хотелось, чтобы кто-то услышал про параллельный мир, если эти двое действительно окажутся Тэкой и Харукой. Как назло, у складов стояли несколько часовых. Пришлось свернуть к какому-то домику. Постучав, Леви не услышал ответа и вошел, девушки последовали за ним.       Не успела за нарушительницами закрыться дверь, как одна из них — та, у которой было разбито лицо, — бросилась обнимать Аккермана.       — Леви, наконец-то мы вас нашли, — бормотала она, уткнувшись капитану в макушку. Сам Леви от такого опешил и несколько секунд стоял неподвижно, а потом взял себя в руки, собравшись отбиваться от девушки, но та разомкнула обьятия и отошла на почтительное расстояние.       — Ладно, это я маху дала… — сказала она. — Извините.       — Леви, вы… Вы нас узнали? — девушка со светлыми волосами посмотрела на капитана. — Это мы, Тэка с… Харукой.       Аккерман тяжело вздохнул и надолго замолчал, обдумывая все происходящее. Значит, все-таки они. Харука как всегда уравновешена и спокойна, а Тэке опять кто-то надавал по роже. Что ж, за пятнадцать лет они нисколечки не изменились.       Леви не знал, как реагировать на всю эту ситуацию. За последний час он испытал столько эмоций, сколько не испытывал, наверно, за всю жизнь. Он был удивлен, зол и озадачен, хоть и сохранял непроницаемое выражение лица. Даже перенос в другой мир пятнадцать лет назад не повлиял на капитана так, как появление в кадетском корпусе этих двух. Ведь тогда Аккерман не сразу понял, что случилось, и не сильно испугался. Зато сейчас у Леви было очень много вопросов.       — Ничего себе, куда вы нас завели, капитан, — нарушила молчание Тэка, осмотрев помещение. — Пороть собрались, что ли?       — Если потребуется — выпорю, — пообещал Аккерман, опершись бедрами о стол. Домик оказался чьим-то кабинетом.       Девушке, похоже, пришлась по душе такая перспектива, потому что ее глаза задорно сверкнули.       Леви молчал и переводил взгляд с одной нарушительницы на другую. Аккерман понятия не имел, что с ними делать.       — Какого черта вы здесь? — наконец сказал он.       — Вы не рады нас видеть? — усмехнулась Тэка.       Харука нерешительно переступила с ноги на ногу.       — У вас хотя бы есть план, как вернуться? — спросил Леви, подавляя злость. Вот ведь идиотки. Зачем они полезли в мир, в котором их жизнь может оборваться в любой момент?       — Ну приблизительно, — Тэка изобразила рукой какой-то неопределенный жест.       Харука лишь тяжело вздохнула.       — Понятно, — проговорил капитан и снова замолчал. Он не мог понять только одного — зачем? Ну зачем они здесь?       — Леви, я так скучала, — тихо сказала Тэка. — И Харука тоже. Эта зараза не признается, но я уверена, что она тоже скучала.        Харука пихнула свою подругу в бок.       — Скучали, значит? — капитан удивленно изогнул бровь. — То есть, просто скучали и все?       — Ну да, а что еще нужно?       — Вам по сколько, черт возьми, лет? — спросил Леви, пытаясь унять бурю, которая бушевала внутри.       — Тридцать, — сказала Харука.       — Тридцать один, — ответила Тэка почти одновременно с подругой.       — Тц… Выросли, а ума не набрались, — покачал головой Аккерман. — Бросили все, отправились черт знает куда, а все из-за того, что скучали. Вы в своем уме?       — Но вы же наш друг, Леви, — Тэка заглянула капитану в глаза.       — Я для вас всего лишь вымышленный персонаж, — отрезал Аккерман, прекрасно понимая, что это не так.       — Харука, ну скажи что-нибудь! — воскликнула Тэка развернувшись к подруге.       — А что тут скажешь, когда он прав? — развела руками девушка. — Мы в этом мире совсем чужие. Нам даже вернуться не получится, потому что портал за стенами.       Злость вышла на первый план. Леви не понимал, какого дьявола два воспоминания из прошлого сейчас стоят перед ним и пытаются что-то объяснить. Для чего они тревожат душу капитана? Ведь тогда все кончилось так хорошо, они и их мир были просто чудесным сном, а теперь эти двое снова рядом с Аккерманом, и он не может разобраться, что с этим делать. В груди было тяжело, как будто сердце, — дурацкая мышца! — превратилось в камень. Или в кусок льда, царапающий грудную клетку изнутри, да такой острый, что от боли теперь трудно было дышать. На Аккермана и так навалилась куча проблем, а теперь он еще должен думать, как вернуть домой этих идиоток. Как будто капитану нечем больше заняться! Эти девчонки сами влезли во все это, пусть теперь сами и разбираются. Чертова преданная-собачка-Тэка! Чертова Харука, которая вечно идет у нее на поводу! Для них ведь все это хиханьки да хахоньки, эти двое видели титанов лишь на страницах своих комиксов и думают, что завалят Колосса с полпинка! Ничему их жизнь не учит. Все, хватит, пора преподать им урок.       — Уходите, — глухо сказал капитан. — Я вам не нянька, расхлебывайте свои проблемы сами.       — Что? — не поняла Тэка.       — Леви… — обреченно проговорила Харука.       — Повторять не буду.       Девушки пару минут потоптались на месте, а потом Харука дернула Тэку за рукав, утягивая к двери.       — Но ведь… — начала Тэка, сразу замолчав и отвернувшись. Похоже, сделала у себя в голове пару выводов.       Как только за девушками закрылась дверь, Аккерман сжал пальцами переносицу и снова глубоко вздохнул. Две дуры. Два тупых ребенка. Надо было действительно их выпороть. Неужели совсем глупые и ничего не понимают? Ведь всему должен быть предел, нужно смириться с тем, что они родились в разных мирах. А Тэка такая наглая, что б ее! Сразу полезла обниматься. Так вымахала, зараза, на голову выше капитана теперь… Да и Харука стала такой высокой… Хотя, как бы они не выросли, все равно не повзрослеют. На таких даже злиться не получается, а если и получается, то недолго. Черт. Да, Тэка и Харука — безответственные идиотки, но… Они же не бросили капитана. Помогли, обогрели, накормили, спать, мать вашу, уложили, а он им так отплатил, позволив эмоциям взять верх.       Леви Аккерман, да что же ты творишь? Сам злился на них, что они поперлись в опасный мир, а теперь отправил их на верную погибель, ведь без твоей помощи они здесь проживут совсем недолго. А если и долго, то уж точно не счастливо.       Они ведь и не плохие вовсе. Да, бесят капитана иногда, но не убивать же их за это.       А еще, они правда его друзья.       «Нужно их вернуть», — подумал Леви, быстрым шагом выходя из кабинета.