Демон для Гарри Поттера

Смело верь тому, что вечно, Безначально, бесконечно, Что прошло и что настанет, Обмануло иль обманет. Если сердце молодое Встретит пылкое другое, При разлуке, при свиданье Закажи ему молчанье. Все на свете редко стало: Есть надежды — счастья мало; Не забвение разлука: То — блаженство, это — мука. Если счастьем дорожил ты, То зачем его делил ты? Для чего не жил в пустыне? Иль об этом вспомнил ныне? (М. Ю. Лермонтов) Я проснулся от жуткой жары. Едва разлепив слезящиеся глаза, я поспешно скинул груду одеял, что лежали на мне. И откуда они только взялись? Встав я потёр глаза и осмотрелся. Где же Мэри? Мы вместе легли спать в этой комнате. Она показалась нам наиболее чистой. Мне стало страшно. Вдруг здесь живёт что-то опасное? И оно утащило Мэри. Я поспешно выбежал из комнаты и побежал по лестнице вниз. Споткнувшись на предпоследней ступеньке, я кубарём пролетел на кухню. — Гарри! Меня подхватили на руки. Я стал брыкаться и махать руками. Меня отпустили и я открыл глаза. Передо мной стояла удивлённая Мэри. — Ты чего? - спросила она, отступив на шаг назад. — О, прости меня, Мэри, я очень испугался..., - часто дыша, отозвался я. Мэри кивнула и улыбнулась. — Смотри! - воскликнула она и показала рукой внутрь кухни. Я послушно смотрел. Сразу бросилось в глаза, что, ещё вчера забрызганная чем-то неаппетитным, кухня сияла чистотой. Блестели кастрюли, чашки, ложки. В плитке на стене можно было увидеть собственное отражение. Вообще всё вокруг могло заменить зеркало. В кухне стало невероятно светло, хотя источников света было не так много. Люстра над столом и по лампе над раковиной и плитами для готовки. Даже воздух казался чище. Я вздохнул. — Это ты сделала? Мэри засмеялась и покачала головой. — Это всё Кикимер. Он просто чудо, - сказала она довольно. На кухню вошёл эльф-домовик. Увидев меня он поклонился. — Доброе утро, хозяин Гарри. Вам хорошо спалось? - он говорил спокойным доброжелательным голосом. — Доброе утро, Кикимер. Да, я хорошо спал, - стараясь не заикаться, ответил я. Я не мог не заметить, что и сам эльф стал чище. Набедренная повязка сверкала белизной, как и пучок седых волос, торчащих из ушей. Кожа его стала будто бы на тон светлее, а сам он перестал бурчать себе под нос гадости, думая, что его никто не слышит. — Как ты всё это устроила? - не выдержал я, смотря, как весёло эльф набирал воду в кувшинчик. — Мне пришлось немного поболтать с ним... Я расскажу позже. После завтрака. Мэри уселась за стол в центре кухни и указала мне на место напротив. Я послушно сел. Интересно, что мы будем есть? Я поёрзал на стуле. У меня было так много вопросов. Всё это так странно. Вчера я слишком устал и не соображал, что творится, но теперь... Кикимер поставил перед нами тарелки с лазаньей и плетёную корзинку с несколькими булочками. У меня рот тут же наполнился слюной. — Отфкуфа фсё фето? - с полным ртом спросил я. Мэри тщательно прожевала прежде чем ответить мне: — После завтрака, Гарри. Я поспешно впихивал в себя лазанью. Мне пришлось ещё несколько минут ждать Мэри, которая ела совершенно не торопясь. Но наконец и она отодвинула пустую тарелку. Отхлебнув из чашки чая, который сделал Кикимер, Мэри вздохнула. — Всё это я купила на деньги, которые утащила у господина с красивой тростью, - спокойно ответила она на мой последний вопрос. Почему-то я был обеспокоен. Сам не понимал отчего мне всё это не нравится. — Ты украла их? - неуверенно спросил я. — Именно. Сначала Мэри опустила голову, будто стыдясь своего поступка, но потом резко вскинула её и ответила с каким-то вызовом. Я увидел, что глаза из золотистых стали неприятного оранжевого цвета, похожего на ржавчину. — Ты предпочитаешь умереть с голоду? У меня защипало в глазах и я часто поморгал. Не хотел реветь, как маленький. Меня поразил тон, которым Мэри всё это сказала. — У хозяина Сириуса есть деньги в доме, - тихо и испуганно пропищал Кикимер. Мэри удивлённо повернулась на эльфа. Потом улыбнулась. — Это просто замечательно. Он же в тюрьме, у него пожизненный срок, мы можем воспользоваться этими деньгами. — Он в тюрьме? - я недоверчиво посмотрел на вновь спокойную Мэри. Неужели мои дядя с тётей не обманывали, когда говорили, что в моей семье все преступники? Мэри посмотрела с грустью. Не стала отвечать на этот очевидный вопрос. — Ты не мог бы принести эти деньги? - обратилась она к Кикимеру. Тот поклонился и убежал. — Когда я проснулась, ты весь дрожал и я накрыла тебя одеялами, которые были в соседних комнатах. Спустившись вниз, я обнаружила Кикимера. Он опять начал грубить, я и не знала, что делать. Но потом я увидела фотографии в каморке, где он спит. Мы разговорились. Перед смертью один из членов семьи, которой он служит, дал ему задание. Кикимера очень обескураживал тот факт, что он не может его выполнить. Я обещала ему помочь. Теперь он наш друг, - Мэри сменила тему, рассказав, как умудрилась заставить эльфа-домовика убраться и привести себя в порядок. Но я чувствовал, что она не договаривает. — Ты показывала вчера огонь на руке. Как ты это сделала? - спросил я. Я не хотел опять её злить. Мне нравилось, когда она спокойная и весёлая, а глаза красивого золотистого цвета. Поэтому не стал спрашивать что за задание. Настолько важное, что домовик за несколько минут изменил своё мнение обо мне. — Это магия. Ты тоже так сможешь, если доверишься мне. Ты сможешь делать гораздо больше, чем просто огонёк, - объяснила Мэри. Я восхитился. Я очень хотел делать разные штуки, как волшебники в книгах. В кухню забежал Кикимер, неся в руках два мешочка, которые громко гремели. Он поставил их перед Мэри. Она поблагодарила эльфа и неспешно развязала тесёмку на одном из мешочков. Я лёг животом на стол и мы вместе заглянули внутрь. Я никогда не видел таких монет. Толстые, золотые, с узорами и надписями. Я взял одну и поднёс к глазами. — Как из сказки, - восхищённо сказал я. Мэри покивала. — Такими пользуются волшебники, - уверенно сказала она и я тут же ей поверил. Я положил монету обратно. Мэри завязала тесёмки и положила оба мешочка на полку над камином. Мы взяли по булочке. Я ел и пытался решиться задать ещё один вопрос. — Где твои родители? - выпалил я, когда увидел, что Мэри доела. Она вздрогнула и нахмурилась. — Далеко. Я убежала от них, - ответила она, не поднимая глаз. Я закусил губу. Не стоило спрашивать. — Чем мы будем заниматься? - чтобы отвлечь её спросил я. Мэри слегка улыбнулась. — Твоим образованием, - хитро ответила она и встала из-за стола. *** Она ни капельки не соврала. Мы помогали Кикимеру убираться в комнатах по утрам, а в оставшееся время, Мэри учила меня всяким вещам. Я научился считать в уме, писать замечательными буквами с завитушками, учил биологию, зельеварение. Мне очень нравилось варить зелья. Каждый день я пробовал какое-нибудь новое и на кухне потихоньку заполнялся разными флакончиками целый шкаф. Ещё мы занимались музыкой. Наверху Кикимер нашёл старое пианино. В комнате крёстного отца под кроватью нашлась гитара, а у последней хозяйки дома в шкафчике туалетного столика обнаружилась флейта. Мэри смогла сыграть на каждом из этих инструментов. Это было так замечательно, мне хотелось уметь так же, но пока что слабо получалось. Мы учили французский. Мэри почти не разговаривала со мной на английском, так что волей-неволей пришлось тщательно заучивать слова и часами работать над произношением. Мэри говорила, что ещё немного и я стану не хуже взрослых. Я был очень доволен и упорно трудился. Мэри отлично всё объясняла и никогда не сердилась, если я несколько раз переспрашивал. По вечерам мне казалось, что голова взорвётся от такого количества нового, что я узнал за день. Ещё в первую неделю после моего побега Мэри пришла из магазина с газетой. Небольшая заметка в на последней странице, что пропал пятилетний мальчик. Помню тогда мне очень захотелось вернуться, но Мэри уверила меня, что мне надерут уши. Мои дядя с тётей ненавидели отличаться от других, привлекать внимание бедами, а не достижениями и очень боялись быть опозоренными. Поэтому мне нетрудно было догадаться, что Мэри абсолютно права. Однажды у нас начали заканчиваться деньги. Я попросил Мэри не воровать ни у каких господинов. Тогда она ушла рано утром и вернулась только на следующий день с золотым ключиком и двумя полными мешками золотых монет. — Они твои. Родители оставили тебе наследство, - объяснила она и я не видел повода ей не верить. Мы так прожили целый год. Я свободно говорил на французском, бегло на греческом и в планах был испанский. В уме мог умножать двузначное число на трёхзначное, играл на пяти инструментах, мог с закрытыми глазами сварить напиток живой смерти, знал невероятное количество растений и их свойств и попадал в цель из лука на расстоянии семидесяти метров. Я не понимал зачем это. Но мне нравилось так много знать. Я мог выйти на улицу и шокировать любого прохожего. В августе, когда мне исполнилось семь лет, мы сидели пили чай перед сном. — Ты поедешь учиться в школу, - сказала Мэри. Я посмотрел на неё недоверчиво. Зачем мне школа? — Там тебя научат ещё большему. И раскроют твой магический потенциал. Это замечательная школа. Туда попадают лучшие из лучших. Возможно, ты там будешь худшим. Этих детей всю жизнь готовят к этой школе, а не каких-то полтора года, - Мэри выглядела грустной и очень уставшей. - Не волнуйся, я буду с тобой.