Бирюзовая скорбь

      Лучи негреющего солнца купались в белоснежном снегу за окном дома Полюшки, в котором она «любезно» разрешила остаться паре волшебников, отчего все в комнате заливалось ярким светом, от которого рябило в глазах. В углу этой комнаты сидела она, такая вымученная, подавленная, напряженная. От холода её тело потряхивало, а губы посинели, из-за чего сливались с кругами под глазами. Красные волосы же тоже словно день ото дня темнели и обращались в синеву.       Скарлет сегодня была особенно мрачна: Грей не просыпался уже три дня. Она же все время была рядом, потому что не могла бросить товарища. Спала по минимуму, ровно как и ела, чтобы быть начеку, если что-то случится. Все это время она лишь размышляла. Что происходит, как оно могло произойти, и что с этим делать. – Холодно, – она говорит это вслух, наблюдая за паром, который идет изо рта. Сколько бы магических ламп-обогревателей не ставили в этой комнате, тонкая корка льда все равно образовывалась почти на каждом предмете в ней. А кровать вокруг мага так вообще была словно ледяной саркофаг. Звать Нацу для помощи она пока боялась – он не рассчитает силу и сделает только хуже. Но и от каких-либо её доспехов толку тоже не было. Поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть: парой усиленных обогревателей, да теплой одеждой.       Она никак не могла найти себе места, куда направить свои оставшиеся силы, кроме как размышлений. В библиотеке она была бы бесполезна: Леви и Фрид отлично справлялись с поиском и фильтрацией информации, вот только её было настолько мало, что хотелось кричать от бессилия. Верь в худшее, но надейся на лучшее. Но на что надеяться, если у одного из членов твоей семьи на шее странная метка, которая то и дело сияет, а самого его мучают безумные видения, что он стонет от боли, все сильнее замерзая. На что, черт побери, ей надеяться? – Эрза-сан, отдохните, – на плечи опустились легкие руки юной Убийцы Драконов, которая бесшумно прошмыгнула в комнату. Марвелл тоже волновалась, она воспринимала это по-другому, более остро, но с долей непонимания, ей было тяжело. Она тратила все свои магические силы на стабилизацию состояния Грея, поэтому тоже выглядела плохо. – Все в порядке, Венди, – сказала Эрза, успокаивающе, но усталый вздох её полностью выдавал. Однако, она просто не могла позволить себе спокойно отдыхать, пока не поможет ему. Не могла.       А в это время девчушка успела дотронуться руками до лба Скарлет, ибо видела, что её болезненный вид кроется не только в недосыпе и усталости. – Эрза-сан, но у вас же жар! Пожалуйста, отдохните! – она по-детски топнула ножкой, стараясь показать свою решительность, но вот волшебницу это никак не затронуло. – Сейчас не время, – она слабо улыбнулась, а потом встала со стула и подошла вплотную к койке, где находился Грей. Его вид был все хуже и хуже, кожа бледнела, становясь практически синей, а он сам то и дело произносил имя Люси, словно мантру, что способна его спасти. Только, обычно, после этого все становилось только хуже. – Зови Нацу, пора, – по мрачному, безысходному тону Скарлет стало понятно, что она уже не шутит, и что другого выбора не оставалось. Марвелл взволнованно на неё посмотрела, словно спрашивая, не передумала ли она, но потом тут же скрылась за дверью, отправляясь на поиски Драгнила.       А Эрза все думала. Какой магией владеет Люси, если она с ним сделала это. А если не она? Но кто тогда? И, что самое главное – зачем? Какой был мотив? Мысли сменялись одна за другой, но в какой из них истина?       Аловолосая отметала тот факт, что Харфтилия могла сделать это со зла. Ведь она не создавала впечатление злодейки. Девушка даже принесла к ним Джувию, хотя могла не делать этого… Как она вообще узнала, что они были там? Нельзя было отрицать, что Люси изменилась, ведь это уже не та улыбчивая девчушка с детской фотографии, она стала более… черствой? Эрза старалась максимально точно воссоздать в памяти тот образ, который она запомнила на острове. Боль в глазах, осторожность в движениях, странные узоры на груди. Все это было так сложно и бессвязно для Скарлет, что она непроизвольно зарычала, словно какое-то животное, отчего сразу же осеклась и села обратно на стул, опустив голову. Что же ей делать. Нацу вошел в комнату. – Все плохо? - Драгнил очень редко бывает таким грустным и спокойным, как сейчас, поэтому Титания сразу поняла, что сделала правильный выбор, позвав его. Он медленно подошел к волшебнице, и она поднялась, чтобы поприветствовать его. – Я не знаю, – бессилие, как же оно давило, как же мучила эта неизвестность, которая вплотную окружала их. – Догадываешься, что я от тебя хочу?       Парень повнимательнее осмотрел помещение, понимая, что здесь минусовая температура, от которой они никак не могут избавиться. Он отбросил шутки, ведь сейчас было просто не до этого. Аккуратно подошел к Грею, встав напротив него. Парень ещё никогда не видел своего друга настолько… ледяным.       Драгнил положил ладонь на пол, именно в то место, где, по его мнению, находилось наибольшее скопление льда, и аккуратно сосредоточил свою магическую силу. Эрза заметно напряглась, готовая сразу перевооружаться во что-нибудь, чтобы подавить огонь, но к счастью, вместо разрушительного пламени она наблюдала, как Нацу аккуратно, постепенно растапливал лёд, который оставлял после себя лишь маленькие лужицы и скопления пара в воздухе.       Когда с этим было покончено, волшебник снова встал рядом с подругой, а она аккуратно положила ему голову на плечо. Как же они переживали за него. – Можешь идти, я позову тебя, когда все опять замерзнет, – она отстранилась от парня и пододвинула стул ближе к кровати, и села на него, готовая продолжать свой дозор. Она ждала, что Нацу сразу уйдет, ведь она понимала, что для него это было не так... Не так ответственно? Но какого было её удивление, когда он не ушел. Розоволосый выцепил в комнате взглядом второй стул и тоже пододвинул его к кровати, только с другой стороны, и сел, смотря в бледное лицо Грея. – Я не уйду, Эрза, – без толики ребячества в глазах он перевел взгляд на Эрзу и посмотрел на нее, с решительностью, с готовностью помочь другу, хотя бы время от времени растапливая лед.       Она лишь слегка кивнула головой, а потом вновь погрузилась в размышления, которые ей ничего не давали. От которых она уже сходила с ума.

***

– Быстрее! – вовремя очередного прыжка лезвие его меча меня все-таки задело, оставляя тонкий порез на левой икре. Мое тело постепенно превращалось в изрезанную сосиску, ведь во время почти каждого удара мне чего-то не хватало. Не хватало скорости, не хватало силы, не хватало гибкости, а за это все я платилась ударами и ранами. – Ну, уже лучше, чем было, – он дал мне минуту на передышку, отходя чуть в сторону. – Я совсем безнадежна? – грустно поднимаю на него глаза, а в ответ вижу лишь добрую, широкую улыбку. – Просто немного медлительна, – он смеется, а я устало вздыхаю. – Люси, расслабься, – он опять встает напротив меня, принимая стойку, – пойми, что ты должна быть максимально спокойна: регулируй свое дыхание, собери свои мысли, ведь если ты будешь напряжена, ты потеряешь скорость, – на последних словах он сделал резкий выпад, но я успела его заблокировать, выставляя свой меч вперед. – Чувствуй баланс, представляй, что эта холодная сталь – продолжение твоей руки, твоего тела. И управляй ею так же. – Каин! – я внезапно поняла, что так сильно мешало мне до этого, – мне некуда деть вторую руку! – я обиженно надула губы, словно маленький ребенок. Я никогда себя так не вела, но чувствовала, что сейчас могут дать волю любой своей эмоции, ведь знаю, что он меня не осудит. – Ого, – он немного удивился, но быстро нашел, как решить проблему, – есть у меня одна идея.       Сколько бы Каин не увеличивал вес тренировочного меча, моя права рука к нему быстро привыкала, а если и нет, то я все равно не могла удерживать рукоять двумя руками, это было невероятно неудобно. Но стоило переходить на одну: все чудесно, вот только… Чёртова левая рука. Я просто не знаю, куда её деть. Убираешь к себе поближе — неудобно, сковывает движения. А выставлять её от тела в «свободном состоянии» опрометчивое решение, ведь если представить, что я сделаю так в реальном поединке: её могут мне просто в считанные секунды отрубить. А вот это уже неприятно. – Держи, – он бросил мне что-то довольно маленькое по размерам, но увесистое, в чехле, а я с с интересом быстро решила это раскрыть. И каково было мое удивление, когда из чехла я достала нож. Такой обычный, не кухонный, конечно, с зазубренами нож. А ещё сильней я удивилась, когда он удобно лег в левой руке, не создавая никакого дискомфорта. – Ты уверен? – я нерешительно крутила его в руке, не понимая, как действовать. – Да, попробуй, просто возьми его так, чтобы лезвие было направлено не на меня, и не на себя, а в сторону, – я сделала как он просил, и сразу про себя подумала, что если зазеваешься – очень велика вероятность себя задеть, – это будет тебе как помощь в атаке с разворота, ведь удобнее, когда ты можешь зацепить противника мелким лезвием, пока он отвлечен на большой меч. Нападай! – и я понеслась на него, стараясь хоть как-то задеть.       Прыжок, удар, снова прыжок, подсечка. Поворот, удар, блок, прыжок. И все это сопровождается оглушающим скрежетом металла. Сколько дней, сколько часов? Я не знаю. Каин лишь смеется, говоря, что он меняет время здесь сам, как ему захочется, на что я лишь задумчиво пожимаю плечами и опять готовлюсь к атаке. Следи за защитой, следи за действиями противника, следи за тем, как ведешь себя сама. Голова кипела, но все это было невероятно важно, всему этому нужно было учиться, и я это делала.       Убрала меч из руки – вперед на растяжку. Он заставлял меня вставать мостиком, чтобы из него я в прыжке поднималась и опускалась обратно. Было особенно забавно, когда при первых попытках я просто валилась на траву, или мой позвоночник противно щёлкал. Попробовать сесть на шпагат, когда ты никогда до этого и не знала, что это? Да, конечно. Вот только у меня не получилось, а ноги все ещё сильно болят. Наклонись туда, наклонись сюда. В тренировках он был настоящим демоном, как бы это не звучало по отношению к демону.       Соблюдай дистанцию, соблюдай равновесие. Хоть на одном мизинце стой, но чтоб тебя ничто не смогло хоть как-то сдвинуть, хоть на миллиметр. Моя физическая сила не была идеальной, и я не стала супер солдатом, я все равно добилась большого прогресса. Как минимум, я поняла свои слабости и сильные стороны. Быстрота движений, реакции, неожиданные выпады. Все это необходимо было развивать и тренировать не переставая, чем мы с Каином и занимались. – Как себя чувствуешь? – он весело опустился рядом со мной под одной из цветущих вишен, пока я пыталась перевести дух и расслабиться. – Пришел поиздеваться? – я скептически подняла бровь, наблюдая за его движениями. Да уж, а эти тренировки буду мне сниться в кошмарах. – Не будь такой противной, – он уже привычно растрепал мне волосы, давая облокотиться на свое плечо. – Ты уверена, что это хорошая идея? – Что ты имеешь в виду? – почему-то меня охватило чувство тревоги и паники. – Делать основой своей жизни – месть, – он говорил это с печалью в голосе, я видела, как его лицо заметно побледнело, а в желтых глазах было столько скорби, сколько я не видела ещё никогда. – Ты губишь себя, Люси. – Нет, – я была категорична, хоть и чувствовала себя паршиво, – это Он губит меня. – Дура ты, – он слабо улыбнулся и пихнул меня локтем в бок, чтобы разрядить обстановку. – Уже скоро тебе будет пора идти.       И в этот момент мое приподнятое настроение исчезло совсем. Реальность была омерзительна. Что мне сказать Жерару? Уртир? А самой Миледи? Извини, я не хотела, это была не я. Серьезно? Они поверят мне? Как мне теперь быть, что делать? Как смотреть им в глаза, понимая, что я предала их доверие. Будут ли они доверять мне теперь вообще? А, может, захотят отомстить? Это просто невыносимо.       За этими не самыми приятными мыслями я почти не заметила, как мы встали и дошли до моего места «выхода». Каин прекрасно понимал, что мне нужно многое обдумать, много решить для себя, поэтому просто дал мне время, которое всегда уходило от меня слишком быстро, слишком неправильно. – Не делай глупостей, прошу тебя, – его улыбка, и просто бросаюсь к нему в объятия, пытаясь хоть как-то унять боль внутри. Я не смогу бегать от реальности вечно, и сейчас пришло время расплачиваться за свои ошибки, как бы я себя не оправдывала. – Спасибо, – я шепчу это сквозь ком в горле, стараясь сдерживать слезы, которые грозятся вырваться из моих глаз солёным водопадом. А за тем – легкий поцелуй в лоб, и я резко распахиваю глаза. Вот только уже в реальности.       В глазах сразу помутнело от того, что меня тут же начало укачивать, хотя я даже не встала. Нос перестал различать запахи, а живот больно скрутило. И это учитывая то, что жизнь во мне поддерживал Каин, а я, по факту, все это время даже не ела, но это не отменяло того факта, что меня вот-вот сейчас вырвет. Плотно зажав одной рукой рот, а другой схватившись за живот, я попыталась встать. Тело закололо, ведь я долгое время провела без каких либо физических движений, но я удержалась на ногах и кое-как доползла до выхода из каюты. Но стоило мне схватиться за ручку, как дверь тут же раскрылась, а я полетела на человека, который находился за ней. – Ты, наконец, очнулась, – мягкий голос Жерара едва доносился до меня сквозь ломоту в теле. – И-из-вини, – сказать это стоило мне больших усилий, а сразу после я беспомощно обмякла в его руках, без каких либо попыток дернуться.       Я ощущала это неприятное чувство подступающей тошноты, вот только ничего дальше не происходило. Я согнулась пополам, не в силах что-либо сделать. У меня даже промелькнула мысль, что лучше умереть, чем терпеть это.       Но заканчивать с жизнью на этом этапе не пришлось, ведь крепкие руки парня нежно меня подхватили, и так он вынес меня с корабля, аккуратно положив на песок. Мелкие крупинки его сразу больно впились в нежную кожу на коленях и руках, но я хотя бы была в сознании и более-менее могла двигаться.       Я не смогла подняться, потому что тело меня как будто наказывало; но пока я барахталась на песке, я заметила, что одежда действительно не моя. Удобные штаны и скрывающая тело кофта сменились на легкое, с острым вырезом, почти полностью обнажившим кружевную печать, темно-синее платье. Мне сразу стало дискомфортно: я на виду. Казалось бы, что после тренировок практически голой я должна была привыкнуть, но нет. Одно дело – Каин, а другое – внешний мир. Легкие бретельки слегка спадали с плеч, а я с ужасом заметила, что мои бирюзовые завитки, мои шрамы, все это видно. Это видно не только всем, но ещё и мне самой. Стало противно. – Прости, но это лучшее, что у меня было, – Уртир помогла мне подняться, видя мое замешательство и смятение, – вся твоя одежда была в крови, я отдам её тебе потом.       Я обернулась в поисках розоволосой, чтобы сказать, что думаю, чтобы попытаться все исправить, хотя, как склеить то, что рассыпалось на мелкие кусочки, большая часть из которых превратилась в пыль? Но тут Уртир снова помогла мне, как будто в очередной раз читая мои мысли. – Её здесь нет, – её голос не изменился, словно это был какой-то пустяк, – ты слишком сильно её отделала, поэтому мы вернули её обратно, там она сама сможет восстановиться, ей тоже нужно о много поразмыслить. – Извини, – я нахмурилась, потому что мне опять стало не по себе. – Ты не виновата, – она положила одну руку мне на плечо, немного похлопывая, – мы знаем, что с тобой происходит. Да, это неприятно, да, я злюсь, но не на тебя, – она улыбнулась уголками губ, – но перед ней будешь извиняться сама. – Да, – я заметила, как к нам подошел Жерар, который тоже, видно, был рад моему пробуждению. Он смотрел на меня довольно пристально, а я сразу же покрылась румянцем. На что он так смотрит? Его смущает мое тело? Мои метки? Я заметно вжалась в себя, немного обхватив свои плечи. – Не стоит, – он подошел ко мне и убрал мои руки, – тебе не нужно прятаться ото всех, ты же красивая, Люси, – очередная волна смущения накрыла меня с головой, а парень просто пошел вперед, словно ни в чем не бывало.       Что? Но я ждала другой реакции. Ждала осуждения, ждала гнева, ждала ненависти. Где это все? Почему вы так добры ко мне? И где мы вообще?       Очередное оглядывание по сторонам и я начинаю осознавать реальность. Мы находились на побережье Вермароса. Как я поняла. И меня удивило как минимум то, что сразу в нескольких метрах от берега, остров словно был накрыт тёмно-фиолетовым, переливающимся куполом. Это такая защита? А как её пройти, мы хоть знаем?       Наш небольшой корабль, видно, арендованный ребятами за немалую сумму, поскольку выглядел он довольно прилично, одиноко стоял у берега. Я в последний раз окинула его взглядом и стремительно двинулась вперед, заметив, как Уртир и Жерар почти подошли к барьеру. Сравнявшись с ними, мы втроем остановились в паре сантиметров от купола. – Вы знаете, как пройти? – я удивленно посмотрела на каждого из них, но ничего в ответ не услышала, лишь легкий кивок Фернандеса.       Сразу после этого он напрягся и сделал шаг вперед, а его полностью поглотил барьер. Уртир помчалась сразу за ним, а я, чуть помявшись, сделала шаг последней. Чего я ждала? Я была уверена в том, что нас или сразу же выкинет обратно, или мы, раз уж на то пошло, беспрепятственно попадем внутрь. Но ни того, ни другого не произошло.       В глаза сразу ударил очень яркий, искусственный свет, отчего я сморщилась и прикрыла его источник рукой. Как только он внезапно пропал, от удивления я на несколько секунд оцепенела. Я стояла на огромной арене. Какое-то подобие амфитеатра, вот только не было ни зрителей, ни кого-то либо ещё, кроме меня. – Уртир, Жерар, вы здесь? – но мой голос сразу же растворился в тишине, словно его что-то заглушило.       Я вышла вперед, чтобы подробнее осмотреться. Эта арена – обнесенный тонкой цепью квадрат, который я обходила по периметру, присматриваясь. Пол площадки представлял собой деревянный помост. Но я сразу же заметила, что с ним было что-то не так. Он невероятно сиял от попадающих на него лучей, словно был чем-то смазан. На местах же трибун, вместо каких-бы то ни было наблюдателей находились лишь скульптуры. Вылепленные из глины титаны безучастно смотрели сквозь меня своими белыми, пустыми глазами.       Мыслительный процесс в голове сразу же активизировался. Арена, барьер. Связь стала ясна: хочешь пройти – вот тебе испытание. Но с кем сражаться, если тут никого нет?       Я, чуть пошатав пальцами цепь, прыжком преодолела её, и вступила на этот самый помост, в этот же момент раздался гонг, который заставил меня от шума зажать уши руками. – Приветствую на Арене Вермароса, Люси Хартфилия, – мужской, скрежетащий механический голос исходил откуда-то сверху, но я так ничего и не заметила. - Да начнется бой, в котором решится, кто из вас достоин! Очередной гонг, и на поле боя появляется он. Грей.       Я узнала бы его настоящего из тысячи других подделок, а ведь передо мной была именно она. Его темные, мягкие волосы пахли по-другому, а я, казалось, чувствовала его запах невероятно четко, а глаза никогда так на меня не смотрели. В них не было ничего. Он был странен. Перекошенное лицо, оскал. Но что сразу бросалось в глаза: на груди не было тёмной метки его гильдии. – Тц, что за жалкая иллюзия? – я, решив, что надо мной просто издеваются, тут же захотела закончить как можно быстрее. – Рев Демонического Дракона! Но ничего не произошло. Совсем.       Пока я была в замешательстве, он начал атаковать меня. Вот только ему магия была доступна, по-крайней мере, на его локтях красовались отростки изо льда, с которыми он на меня и понесся. Я, не раздумывая, достала меч, и попыталась заблокировать один из ударов, но сделала это криво, потому что забыла, что у него есть ещё и вторая рука с таким же «орудием», за что сразу же получила. Он сделал подсечку, сильно задев мою ногу. На ноге, чуть ниже левого бедра теперь красовался длинный и достаточно широкий порез, а его лед впитывал мою кровь, окрашиваясь в грязно-красный. Я выругалась, поняв, что левая рука опять будет мешаться, и если я не сосредоточусь, то проиграю. А я не должна, я просто не могу. Я обязана доказать себе, доказать Каину, что я не бесполезна, что я училась не зря.       И это словно отрезвило меня. Я, стараясь не отвлекаться на боль, опустилась на корточки, чтобы в прыжке, оттолкнувшись, сделать точный удар по его руке, но я не учла одну вещь. Не зря ведь обратила внимание на то, что пол неестественно блестит. Он был невероятно скользким, словно смазанный каким-то маслом, по которому мои ботинки благополучно проскользили, и я пролетела у него между ног, оказываясь за спиной. Но вместо того, чтобы сделать хуже, это, наоборот, стало моим преимуществом.       Свободной рукой я, чуть подпрыгнув, быстро обхватила его шею, заставив прогнуться спиной назад, ведь он был выше меня, и сразу же после резким движением, не медля, мечом провела по его шее, отчего кровь брызнула вперед и попала мне на руку, а эта подделка мертвой тушей упала на пол. Я заметила, как он начинает растворятся, а сама стряхнула кровь с меча, отчего она немного попала мне на лицо.       Я не почувствовала ничего. Это лишь очень некачественная иллюзия, по-крайней мере, мне так показалось. Вот только боль я чувствовала реальную. Почему именно он? С какой целью? Эти мысли не давали мне покоя. Почему так плохо? Ведь если бы «арена» была настроена на то, чтобы я проиграла, то иллюзию сделали бы или лучше, или поставили бы какого-нибудь беззащитного противника, чтобы давить на жалость. Это было слишком легко, для места, которое должно избегать людей. Что-то было не так, где-то явно был подвох.       Сразу после того, как остатки «Грея» полностью распались, после привычного звука гонга я оказалась стоящей на каком-то постаменте, похожем на тот портал в Фиоре. Вот только вокруг была лишь пустота, а от него исходил очень яркий розоватый свет. Сразу же напротив меня появилась совершенно спокойная Уртир, на которой не было ни царапинки. – Перемещение начнется через 10 секунд, – женский голос оповестил нас, а сияние вокруг словно обрело твердую форму и не пускало нас за него. Сквозь него, в пустоте, я смогла разглядеть размытые очертания Жерара, которого, почему-то, не было рядом с нами. – Жди нас, Жерар! – прокричала Уртир сквозь барьер и нас окружил яркий свет.

***

      Когда я открыла глаза, то заметила, что мы с ней стоим посреди какой-то лесной тропинки. Вокруг была лишь она, да небольшой лесок. Мы непонимающе переглянулись, а Уртир тут же сошла с нее, видя поваленное дерево, и села на него. Я двинулась за ней, прихрамывая, потому что боль в ноге стала острей. – Кто был у тебя? – она устало откинула голову вверх, закидывая ногу на ногу, а после расстегнула плащ, скидывая его рядом, оставшись лишь в одном обтягивающем её тело чёрном боди. Здесь было жарко. Похоже, это один из тех континентов, где времен года или не было, или они двигались по-другому. – Не самая качественная иллюзия Грея, – я села рядом с ней, приподнимая подол платья, чтобы посмотреть на состояние своей раны. – А у тебя?       Она не торопилась отвечать, но сразу же обратила внимание на мою ногу. Нахмурившись, она откуда-то призвала большой рюкзак, порывшись в нем, достала бинты и какую-то жидкость. – Мы подготовились хотя бы к этому, – она опустилась передо мной на корточки и пододвинула мою ногу ближе, обильно поливая её той самой жидкостью. – Ай, – я от боли вскрикнула, а сильный запах крови и спирта ударил мне в нос, заставляя ненадолго заткнуть пальцами нос. – Моя мать, – она продолжила безэмоционально обрабатывать мою рану, открывая бинты, – вот только иллюзия была точной копией оригинала.       Я не знала, что сказать. Что было бы со мной, если бы передо мной была не подделка Грея, а копия матери? Я думаю, что я бы не смогла. Я уверена, что я не смогла бы, и вряд ли смогу. Отец, мать, если бы кто-нибудь из них попался бы мне, даже если бы я точно знала, что это иллюзия – я бы просто не смогла поднять руку. Ведь их глаза все равно будут смотреть на меня – настоящие они, или нет.       Уртир сильно затянула бинт, сделав на нем надрыв зубами, чтобы завязать, а от таких телодвижений я немного застонала: больно. – Спасибо, – я вижу, как она опять садится на бревно, – ты как? – я спрашиваю у нее, в надежде, что она даст более развернутый ответ. – Это сложно, – она опустила голову на руки, а я заметила, что один их её бантиков на волосах развязался, и потянулась руками, чтобы завязать его, как было, отчего она немного дёрнулась, но дала мне закончить начатое, – мы оба взяли с собой еды и пару сменных вещей, и ещё некоторые необходимые предметы, на тот случай, если разделимся или задержимся. А нас, похоже, ожидает и то, и то, – она обреченно хмыкнула и опять из своего магического пространства достала тот самый рюкзак, складывая в него бинт и жидкость обратно, но доставая какой-то контейнер с едой и бутылку с водой. – Да, этим ты не особо наешься, – Уртир протянула мне большой бутерброд, – тем более, что неизвестно, сколько мы тут проведем ещё времени, – но я все равно с аппетитом набросилась на него. – Только не ешь его весь, оставь хотя бы корочку, – она слегка улыбнулась, видя, как я пожираю его. Я даже не запомнила, какой у него был вкус, просто постаралась быстро заполнить свой желудок. Все-таки мое тело постепенно просыпалось от недельного «сна», а вместе с этим и различные процессы в моем организме тоже приходили в действие. Например, голод.       Когда осталась та сама корочка, я вопросительно на неё посмотрела, не понимая, что она хочет. Уртир улыбнулась, и поставила над ним одну руку. – Ковчег Времени: Восстановление, – после чего бутерброд начал возвращаться в первоначальную форму, а я невольно раскрыла глаза от удивления. Магия времени удивительна, даже в таких мелочах. – Я же маг времени все-таки, – и мы обе легко засмеялись, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли. А я продолжила поедать уже второй бутерброд, стараясь хоть как-то перестать думать о еде. – Что будем делать? – сказала я, закончив с этой легкой трапезой. Ведь у меня было множество вопросов. Как там Жерар? Куда нам идти? Как мы найдем то, что нам нужно? И, вообще, а что нам, собственно, нужно?       Но девушка лишь создала магический круг и призвала оттуда сферу, которая парила напротив нас. Я сразу же подумала о том, что силы Уртир просто удивительны, а пока я ею восхищалась, на сфере появилось взволнованное лицо Жерара. – Я не мог связаться с вами три дня! – он немного повысил голос, но было понятно: он волновался. А мы начали переваривать информацию… Как – три дня? Прошло меньше минуты. – Это… очень странно, – девушка задумалась, – мы перемещались всего несколько секунд, не могло пройти столько времени. – Значит, тут оно идет по-другому, – я констатировала очевидное, – почему ты не прошёл?       Лицо парня заметно погрустнело, а глаза опустились. Кто у него мог быть? Родители? Любимая девушка? Близкие друзья? – Там была… Эрза, – я очень удивилась, узнав, что он как-то связан с ней, а Уртир нервно закашляла, – я просто не смог, я так сильно виноват перед ней, а эта иллюзия меня просто добила, – мне, почему-то, стало как-то не по себе, и ещё очень жаль парня. Все это было так сложно… Человеческие чувства так многогранны, не всегда растолкуешь их правильно. – В общем, мы отправимся на поиски, а ты оставайся там, на корабле, – парень решительно кивнул, – я свяжусь с тобой, когда будет время. Береги себя, – она улыбнулась, а потом прервала связь.       Я поднялась с бревна и закрыла глаза, поднимая руки, чтобы попытаться сосредоточиться и прочувствовать местность. Я слышала каждый шорох, каждый звук, каждый голос, доносящийся до моих ушей. – Там, – я указала рукой на то место, где мы приземлились, – впереди – большое скопление живых существ, возможно, даже целый город. Мы же направляемся именно туда? – Проблема в том, – она поднялась, спрятав в магическом пространстве ненужные вещи, – что я не знаю, куда нам нужно. У нас есть только половина: мы знаем, кого нам нужно найти, но, увы, не знаем где. Поэтому, придется спрашивать дорогу, если нам ответят.       Прогноз был неутешительный. Я не уверена, что раз здесь такой барьер на входе, то тут особо не жалуют людей, поэтому могут возникнуть некоторые проблемы, отчего я решила вытащить меч. – Ты чего? – она удивленно посмотрела на меня, не понимая, зачем я это сделала. – Так я хоть сольюсь с толпой, – я указала на свои рога и хихикнула, – и так спокойнее.       Она рассмеялась, а потом мы решительно двинулись в путь, ступая на эту извилистую тропинку. И если бы мы только знали, что нас ждет, то пошли бы туда? Или искали бы путь вернуться обратно?

***

      Вермарос удивлял меня всем, чем только мог. Да, здесь было что-то привычное, за что мог зацепиться мой глаз, но остальное…. Совершенно новые, неизвестные для меня растения и деревья, что были на пике своего цветения, заставляя меня восхищаться их красотой, странные магические животные, от вида некоторых из них мне даже становилось не по себе. Это было так живописно, так красиво, что я сразу поняла: это не для людей. Они просто не смогут сохранить эту красоту, гоняясь за выгодой и своими желаниями. Они бы все здесь уничтожили.       После минут тридцати ходьбы, точнее, моих болезненных прихрамываний, потому что рана ужасно саднила и, временами, от резких движения начинала кровоточить, мы зашли в какой-то странный город. Он был невероятно оживленным, составленным из сотни невысоких домов, а по улице снували туда-сюда множество незнакомых для меня существ. Человекоподобные животные, демоны, вот только более живописные, нежели Каин, какие-то странные слизни. Я ошарашенно смотрела то на одного, то на другого, но удивительно было не это. Их жизнь была совершенно обыкновенной: они смеялись, плакали, занимались повседневными бытовыми делами. Словно обычные люди, существа, которые имеют право на равное существование с ними. И, как бы я не старалась «выйти за свою» с рогами, увы, нас все равно одаривали презрительными взглядами. Мы шли, опираясь на мое чутье, вот только, куда шли?       Спустя некоторое время стало понятно, что этот город — уже и не город, а маленькой такой городок, ведь мы прошли его весь буквально за двадцать минут по одной тропе, с которой мы так ни разу и не сошли. Обреченно поняв, что находимся на его конце, мы обе синхронно вздохнули, а потом раздались наши нервные смешки. У нас с ней словно была связь, нечто, что роднило. Это было… Так необычно? – Ну, есть идеи? – я задумчиво вглядывалась в горизонт, ища в нем какие-то намеки на дальнейший путь, но видно было лишь бескрайний океан зелёной, сочной травы. – Боюсь, что ты вряд ли оценишь, – она немного улыбнулась, а потом развернулась назад, к городу, – нужно будет найти кого-то и спросить, как нам его найти.       А вот это было уже проблематично, учитывая то, какое здесь отношение к человеческой расе. Но я указала ей пальцем в то место, откуда, даже несмотря на то, что мы стояли достаточно далеко, исходил стойкий запах алкоголя, от которого в носу неприятно пощипывало. – Вон что-то похожее на бар, можно попытать счастье там, – я посмотрела на нее, ожидая её решения. Выбирать место, где все немного «расслаблены» – одновременно и хорошая, и плохая идея. Хороша она потому, что с развязанным от алкоголя языком говорить проще, а плоха, ибо он может ударить не в то место, и на нас просто полезут с кулаками, а драться сейчас хотелось меньше всего. – Ну, выбора-то больше нет, – она пожала плечами и двинулась вперед.       Остановившись напротив входа в это заведение, я замерла. Что делать? Просто войти, спросить, выйти? Это что, так работает? Девушка с мечом в руках заходит в бар – уже повод для беспокойства. А вот убирать Каина было опасно, ведь лучше почувствовать угрозу заранее. – Стой, Люси, – только моя рука потянулась к дверной ручке, как на плечо мне легла ладонь Уртир, – давай лучше я сама, а ты подождешь тут? – я нерешительно посмотрела на нее, хотя в душе была очень рада такому исходу. – Как скажешь, – я отошла, пропуская её вперед, – только будь осторожна, пожалуйста, – я, все-таки, очень волновалась за неё, ведь случись что, я могу не успеть. Но, с другой стороны – она не маленькая, и знает, на что идет.       Стоило её фигуре скрыться за массивными деревянным дверями, как я, почему-то, вяло выдохнула и поспешила отойти от этого места чуть дальше. В десяти метрах оттуда я увидела что-то напоминавшее лавочку, и решила на неё присесть, ведь больше ничего мне, собственно, и не оставалось. С неё открывался вид на дорогу, на ту самую тропу, которая извилисто вела словно к самому краю неба. Солнце уже было не в зените, но все равно высоко светило над моей головой, отчего я почувствовала жару с новой силой. То мне холодно, то жарко. Не угодишь, да?       Поскольку рядом никого не было, то я решила, что отличной мыслью будет лечь на нее. Да, она не позволяла мне сделать это целиком, ведь была не слишком большая, поэтому пришлось подгибать ноги, мучаясь с этим коротким платьем. Да, его было бы хорошо носить, когда не видно метки. Но какого чувствовать себя словно голым перед всеми окружающими? Когда ты думаешь, что каждый их взгляд – осуждение. Я на время спрятала меч, не надеясь, что кто-то окажется рядом, ведь на этой окраине было совсем безлюдно и слегка прикрыла глаза.       Почему Уртир сказала, что у нее много грехов? Что она такого сделала? Да, их идея искупления сама по себе интересна, но что вы собираетесь искупить? Или уже это сделали? Я задумалась о том, что ничего о ней не знаю. Да, мы ведь знакомы не так долго, но сам факт, что мы с ней вместе, на неизвестном континенте. А Жерар… Тоже не лучше. Думает, что одной фразой про то, что я красивая, сможет избавить меня от стеснения. Хотя, он первый, кто сказал мне это… Что им двигало при этом? Какой реакции он ждал? А, может, для него это было в порядке вещей, а я сейчас выдумываю причины и поводы из ниоткуда? Зачем он тогда держал мою руку? Чтобы я думала, если бы тогда не увидела этого момента?       Что его связывает с Эрзой? Они лучшие друзья, поэтому он не смог её убить? Я сама не заметила, как цинично это все звучит. Давно я стала рассуждать об убийстве, как о погоде? Это дикость. А может, она его девушка? Каково это, не знать, что с твоей любимой на протяжении семи лет. Думать, что она умерла. Почему меня это волнует?       Только потому, что он был добр со мной? И поэтому он занимает мои мысли? Да? Хорошее оправдание я сама себе придумала.       Мне стало неудобно лежать и я поднялась, стараясь сесть как можно удобнее. А пока я искала позу, край платья чуть задрался, и я увидела, что бинт насквозь пропитался кровью, а её запах, словно до этого где-то отдаленно витавший, закрепился в моем носу, я как будто стала чувствовать её привкус. Как же сильно он меня все-таки задел. Но меня волновало даже не это, а скорее то, что на этом месте останется большой шрам, который мне тоже придется скрывать. Как же все это раздражает.       Я начинала беситься от собственных же мыслей, а Уртир все не торопилась, заставляя меня нервничать. Я бы услышала, если бы там случилась какая-то драка, или что-то подобное, но не было слышно ничего. Совсем ничего.       Ещё немного поерзав, я все же удобно устроилась на этой лавке, откидываясь на спину. Мое лицо приятно грели лучи солнца, словно жара спала, было лишь приятное тепло. Откуда-то даже повеяло легким ветерком, а я сама не заметила, как мои глаза закрылись.

***

– Ну, что, выспалась? – я резко проснулась от того, что Уртир слегка подергала меня за плечо. Я не сразу поняла, что вообще происходит, но осознание молниеносно приходило ко мне. Я уснула непонятно где, совершенно безоружная. Какая же я все-таки дура. – Я рада, что да, - она выглядела совершенно спокойной, а ото сна в моих глазах было ещё немного мутно, но я заметила, что с нами стоит кто-то ещё, ибо чужой запах донесся до моего носа. Я чуть повернула голову, и заметила, что рядом с нами стоит ещё одна девушка.       Она была довольно высокая, а её кожа была белоснежной, даже мертвенно-бледной, скорее. На ней было тёмно-зеленое длинное бархатное платье, что отлично подчеркивало её фигуру. Я сразу позавидовала ей, потому что оно было закрытым, в отличие от моего. После я тут же обратила внимание на её длинные, заостренные уши и стеклянные глаза, которые на свету отливали нежно-фиолетовым цветом, как и её кудрявые, доходящие до поясницы волосы.       Закончив её рассматривать, я в немом вопросе повернула голову на Уртир, ожидая хоть какого-то разъяснения. – Её зовут Мариэль, она – эльфийка, которая согласилась оказать мне одну услугу, – девушка встала напротив меня, пристально изучая, – Люси, развяжи бинты и покажи ей свою рану. Я, конечно, послушалась, хотя сделала это нехотя. Зачем? – Ваша подруга восстановила одну вещь, которая мне очень дорога, – эльфийка холодными пальцами провела по краям пореза, – а мы славимся своей лечебной магией, поэтому я решила помочь вам, чтобы не оставаться в долгу, – её голос полон колкого равнодушия и презрения, а мне хотелось все это прекратить, ведь терпеть такое отношение было невыносимо.       После этого на кончиках её пальцев появилось белое свечение, а я почувствовала легкую прохладу на месте травмы. Кожа потихоньку затягивалась, это было немного больно, но я стойко терпела, понимая, что все это делается ради меня. Стоило ей закончить, как наши с Уртир глаза широко раскрылись: от былого пореза не осталось и следа, лишь светлый шрам, который диагонально рассекал мою левую ляжку. – К сожалению, я не смогу избавить вас от него, – она встала и отошла от меня, – раны с Арены не исчезают бесследно, – она развернулась и стала уходить прочь, не сказав больше ничего... – Спасибо! – я крикнула ей в след, но она даже не обернулась. Да уж, несмотря на то, что это была услуга за услугу, такие, как она, все равно относятся к людям с отвращением, которое, скорее всего оправдано, но меня это все равно возмущало. – Теперь, надеюсь, хромать ты уже не будешь, – она дала мне руку, чтобы я поднялась с насиженного места. – Спасибо, что позаботилась об этом, – я опять немного смутилась – слишком много внимания мне одной, – ну, ты нашла, куда идти?       Она уверенно кивнула, и двинулась по той самой тропе, что мы до этого разглядывали. А я, почувствовав, что нога совершенно не болит, весело двинулась к ней. – Мне удалось узнать, что Аматсу-Микабоши – тот, кого мы ищем – Бог Зла, – мои глаза широко раскрылись. Бог? То есть сам Бог сражался с Ним? Что такого могло произойти для этого? И если у меня хоть шанс? – А нам нужно двигаться к его пантеону.       Что мне нужно было делать с это информацией. Я никогда прежде не видела богов, а тем более их пантеона. Что это вообще такое? Но меня волновало даже не это, а то, согласится ли он вообще говорить с нами. Кто я такая? Да, по факту, никто. Мне все больше и больше казалось, что эта затея провальна. – Про какие грехи ты говорила? – я решила отвлечься и сменить тему на не менее важные вопросы, ответы на которые мне тоже нужны. – Не думай, что я святая, – она горьковато усмехнулась и опустила глаза, – я разрушила много городов и многим больше погубила человеческих жизней, – девушка зашагала чуть быстрее, – я убила всю деревню, в которой жила Миледи. Всех, до одного человека, кроме нее. А лишь просто потому, что мне стало интересно, что тогда будет, – в это верилось с трудом, но, тем не менее, я понимала, что такое она выдумывать не станет. – Зачем? – вряд ли это был лучший вопрос для неё, я даже сразу пожалела, что спросила, но пути назад уже не было. – Потому что у меня была надежда. Вера в то, что я смогу все вернуть, создать новый мир, в котором я буду вместе со своей матерью, маленьким ребенком, окруженным любовью и заботой, но, увы, мои надежды и мечты оказались ложными, а моя жизнь – полной пороков и ошибок, за которые я уже никогда не расплачусь, – она старалась говорить это спокойно, но я чувствовала боль и скорбь в её голосе, ведь я, как никто другой знала, что такое, когда твои надежды становятся прахом. Как же глубоко её опустило отчаяние? Как тяжело ей. – Извини, – мне стало дурно от того, что я затронула её рану, заставив вспоминать и говорить об этом ещё раз. – Не важно, я ведь знаю, что у тебя жизнь была не лучше, – мы уже значительно отошли от города, а Уртир все вела меня куда-то в неизвестном направлении. – Откуда? – на этот вопрос мне ещё никто не ответил, да и задать его как-то не было возможности. – Мир тёмной магии полон и полезен, как бы мы не старались от него отказаться, – она виновато посмотрела, словно это было какой-то исповедью для меня, – а уж там-то можно найти множество волшебников, которые за определенную плату найдут для тебя любую информацию, – мы, почему-то, сошли с тропы, и начали двигаться по траве, заходя вглубь прилежащего леса, – я увидела тебя, твое имя, и то, что ты сможешь сделать. Рассказала Жерару, и мы решили, что не стоит медлить. – Вот оно как, – да, у меня было множество вопросов о том, что они конкретно знают, но я понимала, что она мне вряд ли что-то сейчас расскажет.       После я решила не тратить время на разговоры, а Уртир заметно ускорила шаг. Мы двигались по какому-то не очень «живому» лесу. Все вокруг было мертвым: пожухлая трава, сухие, разваливающие деревья, которые просто загнивали. Зрелище было не из приятных, а мы практически бежали. Я понимала, что с этим местом явно что-то не так, и поэтому нашей задачей было преодолеть его, как можно скорее.       Спустя какое-то время, мы вышли из этого лесного кладбища, а нашему взору предстала огромная башня. Чёрная, ониксовая высотка, она была внушительных размеров, и глядя на нее сразу стало понятно, что это божественное место. Округлая, стремящаяся в небеса колонна заставила нас замереть на месте. – Так вот он какой… – Уртир пораженно шептала, а я от зрелищности этого вида даже не могла вымолвить ни слова.       Мы начали подходить ближе, и остановились буквально в метре от нее, потому что дальше не могли пройти, словно что-то нас не пускало. Как будто очередной барьер, вот только уже невидимый, не давал никому пройти туда, пододвинуться ближе. Казалось бы, я стою прямо у своей цели, а что-то опять не дает мне к ней приблизиться. Я начинала раздражаться, а вместе с тем и мои нервы начинали сдавать. А я прекрасно знала, чем это может закончиться. – Я знаю, что ты там, – я закричала во все горло, а Уртир невольно дернулась от неожиданности, при этом на меня взволнованно смотря. – Люси, замолчи, что ты делаешь? – она попыталась обхватить мой рот руками, чтобы я замолчала, но я уклонялась от неё. – Аматсу-Микабоши, я знаю, что ты сражался с Акнологией! – гнев полностью вытеснил здравый смысл. Насколько это правильно: заявляться в пантеон к Богу и вот так себя вести? Насколько?       И я не знаю, что меня конкретно вывело из себя сейчас, но я всеми силами сдерживала свою жажду. Я буквально чувствовала, как мои глаза постоянно меняются, становясь то черно-желтыми, то опять нормальными, а мой голос надрывается в каждом слове. – Помоги мне, Аматсу-Микабоши, я хочу отомстить! Я хочу убить его! – я кричала все сильней, а Уртир пораженно наблюдала за мной и тем, как я стараюсь подавлять свое безумие. Но он все не откликался, не происходило ничего. – Ну, раз так, – я жестом показала Уртир отойти, чтобы она встала за меня, – Рёв Демонического Дракона!– я направила свою атаку прямо в центр башни, надеясь пробить барьер, но моя атака тут же была поглощена, а вокруг начал появляться и сгущаться тёмный туман.       Как в эту же секунду на нас начала давить огромная, просто невероятная магическая сила, которая впечатывала к земле. Если бы мы были намного слабее, то нас бы уже давно размазало, но мы лишь опустились на колени, хотя мы не прекращали попыток сопротивляться, чтобы встать. – Кто тут у нас, – холодный, пробирающий до мурашек мужской голос доносился откуда-то сверху, – убийца и монстр, выдающий себя за жертву, – в этот же миг магическое давление увеличилось, отчего я опустилась уже на два колена, упираясь руками в землю. – Такие жалкие существа, как вы, должны лишь безропотно молиться Богам, ожидая благословения, – в этот момент опять, как удар, потоки магии надавали мне на спину, отчего мои руки согнулись уже в локтях, а я, было, готовилась поцеловаться с землей, – знайте свое место, ничтожества. – Я… х-хочу, – каждое слово давалось мне ценой больших усилий и приносило боль во всем теле, – от-томстить… ему. – И почему меня должно это волновать, - удивление в надменном тоне все же было, он думал, что запугал меня, думал, что я буду дрожать и сдамся. Но нет. Да, я боялась, но желание отмстить затмевало все остальные чувства, заставляя меня продолжать бороться. – Ты … же… - я тянула каждое слово, просто потому, что не могла говорить быстрее, но он прекратил давление, а я почувствовала облегчение, но с колен все равно подняться не могла. Я хотела продолжить договаривать предложение, но туман передо мной начинал рассеяться, и я увидела как кто-то ко мне приближается.       Он появился из огромной тени, что проскользила прямо ко мне. На нём был черный, словно старинный костюм, а на плечах лежал такого же цвета строгий плащ, добавляя его виду ещё большей мрачности. На концах его пальцев правой руки, словно их продолжение, были тонкие, длинные лезвия, запачканные чей-то кровью. Его кожа была словно фарфоровая, а угольные волосы доходили до плеч, на что я сразу отметила, что они были длиннее, чем мои. Но его лицо… Правая часть его лица была сокрыта за странной маской. Поэтому его лицо словно делилось на две части: один глаз был нормальным, если можно так сказать, а второй был очень похож на мой, когда меня одолевала жажда: вот только в черноте сияла красная радужка. И его губы тоже подверглись делению: на месте маски были оскаленные зубы, а оставшаяся половина была обыкновенной. Левой рукой, на которой, к моему счастью, никаких лезвий не было, он приподнял мой подбородок, пристально в меня всматриваясь. – Ну, и кто же я? – от его голоса по телу расходились мурашки, и я только сейчас понимала, что он может убить меня в любую секунду, при этом без каких либо затруднений. – Бог, – я еле вымолвила это, надеясь, что его напряжение пропадет, и мне удастся хотя бы уйти живой.       Он убрал руку и отошел, начиная ходить вокруг меня, осматривать. А страх, который до этого подавлялся, уже беспрепятственно выходил наружу, отчего я просто тряслась, загнанная в угол. Микабоши остановился за моей спиной, а после этого я почувствовала, как он чем-то больно надавил мне прямо на поясницу. После каждую клеточку моего тела пронзила ужасная боль, а я была в агонии, казалось, что мои крики раздаются на весь континент. Лишь его смех доносился до меня.       Когда боль отступила, я заметила, уже больше не на коленях, и даже не на земле. Он перенес нас на самый верх его пантеона, на крышу этой башни. Ветер с неистовой силой бил в лицо, растрёпывая мои короткие волосы. С её высоты было видно весь Вермарос, от края до края. Это было удивительное зрелище, но я не могла отвлечься на него, ведь мое тело начинало меняться против моей воли. На черном ониксе я видела свое отражение, и оно было ужасно. Я не призывала Каина, я точно была в этом уверена, но на моей голове были те самые красные рога, вот только они стали намного, намного длиннее. Их длина достигала примерно моей ладони, но меня волновало не только это. Несмотря на то, что мое сознание было, вроде как, под контролем, глаза так и остались черными, а в отражении я видела лишь мерцание жёлтой радужки. Я почувствовала, что увеличившиеся клыки протыкали нежную кожу губ, а во рту появился металлический привкус крови. А он все продолжал стоять рядом, упиваясь моими страданиями. – Ну, как, нравится? – я осела на холодный пол, а он все возвышался надо мной, словно продолжение этого пантеона. Говорить не было сил, а в голове была разруха. – Интересный у тебя разломчик внутри, – неожиданно за его спиной появился стул, на который он поспешил опуститься, – твой друг неважно чувствует себя из-за этого, - после этого стул появился и подо мной, резко вырастая из оникса, а я даже не успела дернуться, как в миг оказалась напротив него. – Я знаю, что нужно вам, людям, – он оскалился, а мне показалось, что его губы полностью слились с маской, – сила, влияние, власть, – он медленно протягивал каждое слово, словно наслаждаясь его вкусом, – и ты ничем от них не отличаешься.       Страх перекрывал любую здравую, развернутую мысль, поэтому я лишь продолжала трястись, стараясь не умереть от этого кошмара. – Но я не Анкселам, который думает, что снизойти проклятьем на двух детей – верх деяний, - теперь нас разделял такой же ониксовый столик, на который он положил свои локти, чтобы подпереть голову, – твоё желание отомстить меня забавляет, – он скрипуче рассмеялся. – Почему, – я сразу же осеклась, забывая, что хотела сказать. Мой голос, что временами менялся, но сейчас был… Я не могла это описать, но он был словно двойной. Как будто две «меня» одновременно говорили. Я почувствовала ещё большее отвращение к изменениям в себе, но, преодолев дрожь, постаралась договорить, – ты сражался с Акнологией? – Он думал, что сможет заявиться на мою землю, и стать здесь новым королем, – Аматсу злобно облизнулся, – но он всего лишь зазнавшийся дракон, которому вы, люди, даете делать все, что он хочет. А я просто указал, где его место.       Он поднялся, и медленно прошел до перил на башне, аккуратно на них опустился и стал всматриваться в солнце, что все опускалось, и совсем скоро должно было зайти за горизонт. – Тебе стоит понять одну вещь, человек, – он даже не обернулся ко мне, – нас, Богов, пусть, и не так много, а тебе невероятно повезло, что тебе понадобился именно я, – его голос был холоден, – потому что я, Аматсу-Микабоши, люблю заключать… сделки, – теперь он наконец повернулся ко мне лицом, а я могла видеть его оскал. – Вот только вы не осознаете всего, что происходит, потому что трепет людей перед Богами угасает, – он нервно хмыкнул, а после двинулся по кругу, – а все из-за таких, как Хронос, – парень ударил рукой по одной из перил – отчего она раскрошилась, а потом тут же восстановилась – показывая свою злость, – когда Милдиан рухнул, он решил, что лучшей идеей будет вселяться в какую-то девку и выходить по её воле, это, по-твоему, нормально?! – его раздраженный вопль устремился ко мне, а я, чтобы не вызвать ещё больший гнев, отрицательно замахала головой, показывая свое согласие с его мыслями, – а ещё хуже эти «боги войны», – он прикрыл глаза рукой, встав в очень драматичной позе, – восемнадцать отбросов, которые возомнили себя невесть кем, Икуса-Цунаги – лишь мусор, – я не знала, кто это, хотя старалась не подавать виду, заинтересованно выслушивая его, – но ещё хуже, это когда человек мнит себя богом, - он одарил меня многозначительным взглядом, – если когда-нибудь встретишься с гибридным ничтожеством Сереной, то передай ему, что я уничтожу его, - временно прервав свой монолог, Микабоши сел, всматриваясь мне в глаза, – ну, так, что насчет небольшой сделки?       Я пыталась разглядеть в его неясных глазах какой-то подвох, какую-то шутку, ведь это все меньше и меньше напоминало реальность. Я заключаю сделку с Богом Зла в его пантеоне. Да, делала бы так каждый день. Но что бы я не думала, в ответ ему я лишь сделала одобрительный кивок головой. – Я даю тебе силу, а взамен заберу то, что я захочу, – его деловитая улыбка заставила меня многое переосмыслить. Что значит «все что я захочу?» А если он захочет мою жизнь? Какую-то часть моего тела? А, может, мой голос? Хотя, в нынешнем состоянии его мне было не жаль, но идти на это было рискованно. Я очень волновалась: нельзя было принимать такое решение, не подумав обо всех факторах риска. Моя рука непроизвольно потянулась к голубой заколке. – Все, кроме этого, – я выжидающее посмотрела на него, – идёт? – Как тебе угодно, – сказал он это и потянул мне руку, чтобы я пожала её.       И как только наши пальцы соприкоснулись, все мое тело пронзила резкая боль, которая продлилась лишь пару секунд, после чего я тут же вернулась обратно на стул, но почувствовала на своей шее что-то.       Я дотронулась до нее рукой, и ощутила бархатную ленту, что обвивала мою шею, а в центре её был большой камень. Я не видела цвета, но предположила, что он иссиня черный, ведь по-другому здесь просто и быть не могло. Путем несложных мыслительных операций, я поняла что в этом предмете будет заключаться сила, данная мне Микабоши. Вот только… что он забрал? Все мои органы, части тела, находились в полной сохранности, но вот внутри стало как-то холодно. Я не понимала, что случилось. – Избавь меня от формальностей, давай закончим с этим как можно быстрее, - протянувшись через стол ко мне, он дотронулся указательным пальцем до моего лба, слегка надавливая на него.       Я оказалась словно в какой-то иллюзорной интерпретации нашего мира. Отовсюду доносился неразборчивые шепот, а я словно парила в темноте. Я передвигалась молниеносно, бесшумно, никто не мог заметить меня. Но я смотрела на все снизу вверх. – Какого это – быть тенью? – без какого-либо моего вмешательства, я понеслась вниз, с башни, преодолев её за долю секунды, тенью скользя по ониксу, сливаясь с ним. Я чувствовала небывалый восторг от этого, но шёпот то затихал, то звучал с новой силой. – Вот только – тебе следовало бы быть осторожнее, - в этот миг передо мной появляется какой-то мужчина. Я не вижу его лица лишь его очертания, он просто стоит, а рядом с ним возникает девушка, тоже безликая. Они как будто мило о чем-то беседуют, но тут я тенью обвиваю парня, а потом… – Ты выпустила из-под контроля всю ту злость, что он пытался сдерживать, – обезумев, он руками раздирает её, а после этого я снова оказываюсь сидящей на стуле, вот только уже в реальности.       Сердцебиение не унять, а я, почему-то, пытаюсь отдышаться. Я понимала, вот только очень смутно, что же сейчас все-таки произошло. Руки снова непроизвольно потянулись к ленте, а Микабоши напротив меня глухо засмеялся. – Не разочаруй меня, Люси Хартфилия, – его глаза сверкают, а после этого я слышу щелчок пальцев, понимая, что что-то вновь происходит, – и подружку свою не забудь, – его голос эхом отдается в моей голове.

***

– Уртир, Люси! – взволнованный голос Жерара донёсся откуда-то совсем рядом, а я непонимающе хлопала глазами. Мы оказались точно на палубе корабля, напротив парня. От неожиданности он сам не до конца осознавал, что сейчас происходит, но как только пришел в себя, то тут же кинулся обнимать Уртир. Мне стало неловко, и я решила оставить их дружеское воссоединение и поспешила отойти подальше, в противоположную сторону. Солнце почти садилось, окрашивая все в огненно-оранжевый цвет. От них падали тени… Ведь я теперь тоже тень. Тень других людей.       Как переварить то, что произошло за сегодняшний день? Как справиться со всем этим? Да, я обрела силу, да, она кажется удивительной, но чем я заплатила за неё? Что он забрал?       Поможет ли она мне в борьбе с Акнологией? Если я так и продолжу надеяться на кого-то, на чьи-то подачки, то никогда не смогу отомстить ему. Не смогу убить его. Так и останусь тенью его силы, благодаря которой я и живу.       Я устало выдохнула, а изнутри меня словно разъедала невообразимая пустота, от которой становилось тяжело дышать. Больно. Словно я везде чужая, мне некуда податься, лишь...тень.       Купол Вермароса купался в лучах уходящего солнца, а мне казалось, словно я вижу его пантеон, а он ухмыляется, смотря на мои мучения. Боги коварны, но люди молятся, уповая на их благословение. Не разочаруй одного, а потом второго. Когда я смогу жить для себя? Смогу ли я вообще жить, когда все это закончится? Или я умру, даже не начав что-либо? – Чем я все это заслужила? – обреченный голос был поглощен шумом волн, а я заметила, что солнце уже село, отдавая небо для бесчисленных, сияющих звезд. Таких холодных, недосягаемых, неизвестных. Я на секунду подумала о том, что мне бы хотелось стать одной из них, также блистать на небе, не думая больше ни о чем. Я бы падала, короткой вспышкой угасая, и это было бы намного лучше, чем то, что происходит со мной сейчас. Но мои размышление прервали тихие шаги по скрипучим доскам – я почувствовала его приближение. – Я рад, что ты вернулась, – да, но встрече с Уртир ты был рад больше, чем мне, – Люси, – мое имя звучало на его губах так сладко, что у меня невольно пошли мурашки по телу. Зачем все это сейчас? Я опять строю надежды из ничего, а потом буду сокрушаться, когда они исчезнут. Он облокотился на деревянное ограждение, также, как и я, и мы стали вместе наблюдать на морской водой. – Ты заметила, что тебя не укачивает? – и впрямь: я чувствовала себя нормально, даже более того, не было никакого намека на тошноту, – пока вас не было, я постарался, и наложил заклинание, чтобы убийц драконов не укачивало, – его забота удивляла меня. – Спасибо, – почему он делает все это? Почему он такой противоречивый? Или это все я?       Корабль двинулся, а я поняла, что пока мы тут стоим, Уртир села за штурвал. Ей тоже нужно отдохнуть, о многом поразмыслить одной. Мотор корабля красиво разделял воду, оставляя на ней маленькие волны, которые словно поглощали отражающиеся в них звезды. Как же красиво это было. Океан и бескрайнее звездное небо, я так часто нахожусь в этой «компании». А в довершение всему, словно вишенка на торте, рядом со мной стоит маг небесных тел. Удивительно.       Я почувствовала легкое покалывание в теле, не понимая, из-за чего. Но мне стало так… так странно. Словно что-то повеяло, и я почувствовала какое-то небывалое раскрепощение. Наши руки, почему-то, оказались так близко. Я чувствовала его горячую кожу, а через неё как будто и биение его сердца, такое учащенное. Мне, почему-то, захотелось ощутить его жар в своей руке, почувствовать эти колебания. Помутневшим взглядом своих красных глаз я взглянула на него. Аккуратные черты лица, точеные скулы… Его губы манили меня, но я была не в силах сдвинуться с места. Голубые волосы слегка развивались от теплого ночного ветерка, а ресницы слегка подрагивали. Мне хотелось почувствовать его сильней, быть ещё ближе к нему. Ощутить жар его дыхания. Он медленно повернулся, а наши глаза встретились. Я видела в его темных глазах свое отражение, и просто терялась в его дурманящем взгляде. Словно тонула в их глубине. – Жерар, – с моих губ срывается его имя, которое тут же растворяется в перекатах волн, но доходит до его ушей. Наши пальцы, что ещё секунду назад просто были рядом, сплетаются друг с другом. Он обвивает мою холодную руку, а я чувствую это нежное касание, забывая обо всем на свете. Что со мной происходит? – Люси, – я чувствую румянец, подкативший к моим щекам, отчего они приобретают цвет его татуировки. Между нами лишь пара миллиметров, я словно сливаюсь с его телом, не в силах, даже не желая от него отходить. Кончиками пальцев свободной руки он проводит по моей щеке, едва касаясь её, чем вызывает невероятно чувство разливающегося тепла по телу, какой-то трепет в животе. Он чуть приподнимает мой подбородок, а потом…       Он впивается своими чуть сухими губами в мои, а я просто теряю от этого голову. Это касание сливается с вечностью, горячим языком он дразнит меня, словно пробуя на вкус, а я неумело стараюсь ему отвечать. Слегка закусываю его нижнюю губу, чувствуя, как по его телу проходит волна дрожи, а потом его руки крепко сжимают мою талию.       Это не было похоже на объятие с Уртир, это было что-то новое, более сильное, страстное. Оно было наше. Как волны поглощали звезды, объятия Жерара поглощали меня, заставляя целиком раствориться в его тепле. Как же мне было хорошо, как же было спокойно. Не осталось ничего от той пустоты, которая не так давно разъедала меня насквозь. – Жерар, – легкий шёпот, волнующий его слух, и его руки смыкаются на мне ещё крепче, он слегка выдыхает и наклоняется, обжигая мою шею, а потом вновь нежно касается моих губ, отчего я впадаю в экстаз, теряя землю под ногами. – Люси, – его голос заставил меня потерять рассудок, заставил целиком отдаться его власти, отдавая контроль над собой. Он словно прочно обвил мое сердце, заполняя своим теплом меня изнутри, а я не думала ни о чем, кроме него. Рукой я зарываюсь в его мягкие, чуть растрепанные ветром голубые волосы. А губы Жерара опять сначала слегка касаются моих, а потом мы вновь растворяемся в невероятном наслаждении, что стирает время, оставляя нас наедине с вечностью.

А звезды все также смотрели на нас, свысока, холодным сиянием освещая нам путь, словно в последний раз.