Бирюзовая скорбь

— Люси, — он глубоко вздохнул и оперся спиной на дерево, смотря на то, как растворяется ее образ. Эти «мосты», которые выстраивает его магия, они всегда были какими-то неоднозначными. После них ему ничего не хотелось. И это было странным.       Дракон надел мантию обратно, опустил глаза на землю, где валялся огромный мешок, и неряшливо пнул его. Он ожидал от спригганши большего. Душа Бога — занятная вещь, особенно бога времени, но какой от неё смысл, если ты не умеешь ею пользоваться? Вся ткань пропиталась кровью, которая закипала на этом палящем солнце Аракиташии, и этот зловонный запах заставлял Акнологию неприятно морщиться. Нужно было привести её живой. Но он слышал, как бьётся ее сердце, чувствовал слабое дыхание. Она живая. Вот только сейчас улетать было нельзя. Он бы не тратил здесь время впустую, если бы не знал, насколько злопамятным может быть Чернокнижник. Он поднял голову в небо и снова нахмурился. Ещё светло. И как назло ни облака. Шанс, что он сможет уйти незамеченным, был ничтожно мал, поэтому он не стал торопиться. Переждет здесь какое-то время. Вдали от псевдогорода он нервно считал минуты до отлета. Нет, ему было о чем подумать, но нельзя было расслабляться. Нельзя привлекать внимание. Он прекрасно понимал, что рано или поздно Зереф все равно догадается о том, что это был именно он, но это будет потом. Маг не сможет ему помешать сейчас. Акнология глубоко вдохнул и сразу же сплюнул, стараясь таким образом избавиться от тошнотворной вони.       Резким движением он открыл мешок и понял, от чего так разит. Чёртова рука этой девки. Она уже едва скреплялась с телом в локтевом сгибе, рваные куски плоти начали гнить на жаре. Прошло уже несколько часов, и он заметил, как по тканям начинает медленно, но верно распространяться некроз. Фаланги ее пальцев начали синеть. Если ничего с этим не сделать, то она так и продолжит досаждать. А этого он терпеть не хотел.       Спутанные волосы, запачкавшиеся грязью и засохшей кровью, такое же грязное, бледно-синее лицо, местами рваная одежда, раны по телу. А венок всего этого — черный ошейник. Не хватало, чтобы она очнулась и начала дергаться. Блокатор магии работал безотказно на таких низкопробных волшебниках, как она. Он вяло подпнул руку, убедившись, что она едва держится, а затем наступил ботинком на плечо, прижимая его к земле. Ну, дело за малым. Парень нагнулся, и, превратив пальцы на своей руке в когти, резким движением отсек часть руки. Подавленным фонтаном из культи хлынула кровь, парень убрал ногу с тела девушки и отошел в сторону, чтобы не запачкаться. Димария начала хрипеть и стонать от боли, но дракон не спешил ничего делать. Вновь наклонившись, он, держа отрезанную руку, пальцами надавил ей на скулы, заставив ее рот открыться, а после без колебаний запихал туда пальцы ее же руки. Акнология распрямился, а затем, словно сжалившись над девушкой, щелчком пальцев поджёг ее культю на срезе. Голубой эфир горел, запаивая рану, а дракон снова поморщился от тошнотворного зловония. На какой-то момент он застыл, завороженно смотря на языки «ледяного» пламени, а потом, словно вернувшись в себя, резко опомнился, когда огонь постепенно стремился распространяться дальше. Живой. Она нужна живой.       Повторным щелчком он остановил огонь, который постепенно начал угасать. От боли она все не прекращала стонать. Она не могла кричать из-за собственной же руки, но все равно продолжала издавать звуки, чем только привлекала к себе внимание. Может, зашить ей рот? Оторвать язык? Он блаженно улыбнулся, вкушая ее страдания, но резко осекся. Нельзя увлекаться. Нельзя. — В…-ыыо.-дты., — с земли начало доноситься непонятное ворчание. Девушка лежала, не в силах пошевелиться. Он не знал, чего ей стоило не умереть, но все же радовался, что он наконец получит свою награду. Пока он был погружен в себя, снизу последовало повторное бурчание, но он не смог ничего разобрать. — Воды? — он переспросил, вопросительно смотря на то, как нелепо смотрится её же рука у нее во рту. Как только он соберется лететь, её придется брать с собой. Выкинуть — некуда, да и слишком неосторожно это бы было. Сжечь? Все равно бесследно она не исчезнет, а наличие пепла, в котором слишком большее скопление его магии, лишь ускорило бы раскрытие Акнологии. — Ну, раз ты настаиваешь, — дракон перешагнул ее одной ногой и встал параллельно ее лицу, широко раздвинув ноги. Не особо торопясь, он расстегнул ширинку, а затем достал член, обхватив его одной рукой, чтобы направить аккурат по траектории ее рта. — Пей, — в этот же момент, с жалобным хлюпаньем моча полилась прямиком ей в рот, а точнее в те места, где не мешала её рука. Из такого положения она не могла ни выплюнуть её, ни сомкнуть губы, а потому начала лишь сильнее выть и плакать, принимая свое унижение. Были слышны лишь её жадные глотки, а желтоватые струи стекали по уголкам рта, просачиваясь в мешок, а он с нескрываемым наслаждением наблюдал за её отчаянием. Закончив, он стряхнул на её лицо последние капли, застегивая ширинку обратно, а потом начал блаженно наблюдать за тем, как медленно солнце склоняется к горизонту. Осталось совсем немного. И он убьет её.

***

      Они впервые за долгое время просто сидели молча. Один качался на скрипучем стуле, который был готов вот-вот развалиться, а другой нервно тарабанил пальцами по столу, не забывая при этом так же нервно курить уже третью сигарету подряд. Как все это произошло? — Ну, рассказывай, — Галахард стряхнул немного пепла прямо на стол, не обращая на рассерженное лицо своего собеседника, — как мы дерьмо это будем разгребать, — он сильно затянулся, но это все равно не помогало расслабиться. Он смертельно устал от всего. — А почему мы вообще должны разгребать все это? Если у рогатой не хватает ума, то это исключительно ее проблемы, — он недовольно поднял глаза на брата, хотя в глубине души все же знал, что с этим придется что-то делать.- Раньше я бы с тобой согласился, но сейчас другой случай, и ты это понимаешь, — затушил сигарету о пепельницу и встал со стула, подходя к окну, с которого открывался вид на город, кипящий жизнью. Он прибыл к брату в Эру сразу же, как только узнал о случившемся.- Её кто-то сдал, потому что старые пердуны из совета никак не могли об этом узнать, — Реннард начал теребить рукой свои волосы, стараясь расслабиться, — заседание будет завтра. — И до заседания нам нужно будет что-нибудь придумать, — Гал отошёл от стола, а затем, очень спеша направился к двери, намереваясь ее открыть до того, как заявленный гость соизволит постучать. — Ээ, — она замерла, занеся руку к двери, даже не ожидая, что та сейчас откроется, но решила, что оставит свое удивление на потом, ведь она прекрасно знала, к кому и зачем шла. Он молча, кивком поприветствовал ее, приглашая проследовать за собой. — Я думаю, ты знаешь, какой вопрос на повестке дня, — Галахард отложил время для прелюдий и знакомств, ставя вопрос прямо, потому что каждая секунда их промедления приближала Хартфилию к смерти. — Догадываюсь, — она присела за стул, бросая короткий взгляд на Реннарда, про себя отмечая, что из них двоих он почему-то импонировал ей больше. Она прибыла так быстро, как смогла. Признаться честно, видя, как кто-то неизвестный пытается связаться с ней через лакриму, она даже не хотела отвечать, но почему-то в последний момент пересилила себя, а потом сразу же стремглав понеслась к назначенному месту.- Какова вероятность, что тебя тоже обнаружили? — Рен скрестил руки на груди и через хитрый прищур разглядывал пришедшую девушку. Преступница, погубившая сотни, а может и тысячи жизни, а все ради чего? Он ознакомился с её досье ещё семь лет назад, и вот уж никогда не думал, что однажды окажется с ней за одним столом. Он всегда презирал таких, как она, таких, как Хартфилия, но почему-то именно они всегда были рядом с ним. — Нулевая, — девушка положила руку на стол, а после чего на нем появилась лакрима, проецирующая для парней изображение, на котором появилась Люси. « — Я как всегда в дерьме, свяжись со мной, когда сможешь». — Это было её последнее сообщение, и я не знаю, что именно она хотела этим сказать, — Уртир убрала руку, а вместе с этим и пропала лакрима. — И даже если бы меня и обнаружили, меня не так-то просто найти, — она ухмыльнулась, хотя понимала, что смешного в этом мало, и гордиться ей в данной ситуации особо нечем.- Какие варианты? — Галахард задумчиво смотрел куда-то вдаль, не особо понимая, за что ему все это досталось. Да, он не идеален, ровно как и его братец, но разве это означало бы то, что ему придётся нянчиться с кем-то? Особенно если под этим подразумевается угроза его собственной жизни? — Ну, мы можем выкрасть её прямо сейчас, заодно засветив свои лица на весь континент, а потом стать преступниками наивысшего класса, — Рен хмыкнул, понимая, что привел этот пример больше для того, чтобы показать, насколько мизерны их шансы придумать что-нибудь стоящее. Впервые за долгое время он абсолютно не знал, за что ему хвататься. — Ты сможешь как-то вмешаться в расследование? — Гал нервно потянулся к еще одной сигарете, не забывая при этом иногда бросать косые взгляды на Уртир, ведь он не был уверен в том, что они правильно поступают, приглашая ее сюда. Да, Хартфилия ей, вроде как, и доверилась, но, а в чём смысл? Может, это именно она её и предала? Только зачем? — Я занимаю всего лишь четвёртое место в совете, и максимум, что я могу сделать без каких-либо весомых аргументов о её невиновности — навести суматоху, и то, я не уверен, что это получится, — он вяло вдохнул, с неприязнью вспоминая, как консервативны остальные члены совета. — Есть у меня одна идея, — молчавшая до этого Уртир начала нервно поправлять свои волосы, не понимая, как воплотить в жизни то, что она придумала, — что насчёт эфирного тела, пустышки, — братья заметно оживились, ожидая продолжения ее затеи, — я смогу создать безупречное эфирное тело, останется добавить лишь малую долю магии Люси и по кускам нашу, — Реннард непонимающе выгнул бровь, ибо не понимал, в чем суть этой затеи, — и где-нибудь на окраине Эры начать выпускать эту магию, а ты, — она указала пальцем на длинноволосого, — изменишь показания в деле и начнешь очень правдоподобно доказывать Гран Доме, что это и есть тот человек, разрушивший Меркурий, и что он все еще на свободе. — Ого, — Галахард оживленно затянулся, — это действительно может сработать, — он перевел взгляд на брата, выпуская большое облако дыма, — у тебя же есть допуск к данным об этом расследовании, и ты сможешь обнулить показатель эфира, который там указан, а потом начать ездить по ушам Хисуи, — он вяло подмигнул, — я же знаю, что она тащится от тебя, — ему нравилось иногда выводить Рена из себя, ведь Принцесса действительно оказывала ему большую симпатию, вот только она была ему не нужна, и он об этом знал. — Достойно, — Реннард начал демонстративно хлопать, — только где вы, два придурка, найдете ее магию, да и такую, чтобы хоть как-то наполнить тело? — он вопросительно на них посмотрел, понимая, что подставляться ради Хартфилии ему хочется меньше всего. — На, — без доли секунды на размышление, Галахард стянул с руки кольцо, со звоном бросая его на стол, — здесь её мало, но достаточно для одного сильного выброса, — он улыбнулся невероятно довольно, словно чеширский кот, потому что ему всегда нравилось, когда самая грязная работа доставалась не ему, а всеми любимому младшему братцу. — Скажи, — он не обратил внимания на этот самодовольный жест и развернулся лицом к Уртир, стараясь что-то в нем найти, что-то, что поможет ему избавиться от одиночества внутри, или хотя бы от чувства, что он ввязывается во что-то заранее проигранное, — её жизнь действительно стоит всего этого?       Девушка оказалась словно под каким-то заклятием, его изумрудные глаза манили её, но она четко понимала, что он притворяется, изображая из себя проповедника. Он наверняка забыл, какой он на самом деле, потому что старается играть так яростно, так старательно, чтобы никто не понял, как же ему паршиво. Она пододвинулась ближе и слегка прикрыла глаза, отводя от него взгляд. — Её жизнь стоит намного больше.

***

      От сильной боли в районе сердца я открыла глаза. Кругом было темно и сыро, я слышала, как быстро перемещаются тараканы по земле и стенам, громко стуча своими отвратительными лапами. Меня передернуло, а к горлу начал подступать какой-то неприятный ком. Колени саднили, я чувствовала, что они разодраны, и видно это случилось в тот момент, когда меня бросали сюда. Ладони были не в лучшем состоянии. Тело затекло, а каждое движение давалось с невыносимой тяжестью. Вдруг я почувствовала какое-то шевеление на руке, сдерживаясь от того, чтобы не закричать, начала ею трясти, понимая, что на ней таракан. Мерзко. Противно.       На мне не было никакой одежды, а от того сидеть на этом холодно-липком полу, где меня окружают тараканы, было еще отвратительнее. Немедля, я выплюнула кольцо изо рта, дрожащими руками пытаясь надеть его на палец. Я едва помню в какой момент успела снять его с руки, чтобы спрятать, вот только все было тщетно. Я не чувствовала в нем магии. Ну же, Гал, ответь мне. Я прижала палец с кольцом к губам, но не почувствовала ничего. — Галахард, ответь. Ты нужен мне, — изнутри меня словно что-то пожирало, разъедая насквозь, но он не отвечал мне, а в уголках глаз постепенно собирались мелкие слезы. Я не знаю, что мне делать. Что будет дальше? — К-ка.ин, — во рту пересохло, и его имя отозвалось болью в горле и пустотой внутри. Почему ты не отвечаешь. Я даже не чувствую тебя. — Каин… — но сколько бы не шептала я его имя, все было безрезультатно. Я не чувствовала его. Что-то блокирует мою магию, и если это действительно так, то у меня большие проблемы.       И тут, словно по сигналу, я снова почувствовала жгучую, давящую боль в области сердца. Не в силах ничего сделать, я упала на пол и сжалась в комок, пытаясь хоть как-то уменьшить свои страдания. Но все было тщетно. Если так и продолжится дальше, мое тело от переизбытка эфира просто разорвет по этой комнате, превращая мои внутренности в месиво, что будет так отвратительно-мило свисать с этих черных стен.       Камера была жутко маленькая. Ни единого источника света, да и смотреть тут было не на что. Кругом пустота. Мои руки не были связаны, да и какой в этом смысл, если на мне этот чертов ошейник. Как вшивая псина, запертая в конуре без света. Я дотронулась до блокатора магии, ибо это был именно он, ведь ничего больше на мне не было, а по кончикам пальцев сразу прошел слабый, но неприятный разряд, и я с шипением отдернула руку. Как, так, блядь вышло?       Я злилась, не понимая, как это произошло и что мне с этим делать. Они не могли самостоятельно выйти на мой след. Никак. Меня нельзя было обнаружить. Какие у них доказательства? Меня никто не мог видеть. Слепая злость и раздражение поглощали меня, заставляя хаотично перебирать в голове имена возможных предателей.       Но кто бы это мог быть? Уртир? Подумав о ней, я вяло улыбнулась. Это не могла быть она. Во-первых, она тоже была там, а во-вторых, я слишком сильно ей доверяю. Может, это меня и погубило? Да нет, я сразу отбросила эти мысли. Она говорила, что видела пророчество, в котором она должна помочь мне. Но приближение меня к смерти, это же не помощь, ведь так? Хотя меня все же напрягало то, что в последнее время я не могла с ней связаться.       Реннард? Он хоть и напыщенный индюк, но смысла бы в таком поступке не было от слова совсем. Тем более, Галахард бы ему не позволил. Ведь правда же? Может быть это кто-то из Фей? Но зачем? Они должны быть благодарны за спасение Фуллбастера. Которого я сама же к смерти и привела. Мда. Бью все рекорды по спасением, а ты молодец, Хартфилия.       Зереф? Да ладно, это уже просто смехотворно. Если бы он хотел меня убить, он бы просто это сделал, и никто бы даже не узнал, что это был он. Так что тоже отпадает. Может это кто-то, кого я не знаю? Индира? Тоже вряд ли. Чтобы суккуб, числящийся в разделе «особо опасные» пошел и сдавал меня совету? Бред. От всех этих мыслей я начинаю сходить с ума.       Может, это кто-то из Саблезуба? Роуг? От одной мысли о том, что это действительно мог бы быть он, мне стало тошно. Ведь я помню его безучастное лицо. Он видел, как меня забирали, но так и ничего и не сделал. Тогда зачем было все это? Зачем ходить со мной к морю? Зачем было со мной дурачиться? Было понятно, что он пересиливает себя в каждом поступке, в каждом шаге, стараясь мне угодить, чтобы я вылечила его друга. А может, он решил, что справится сам и решил таким образом избавиться от угрозы? Не хочу думать об этом. Да и он же был со мной большую часть времени.       Стинг? Он все время был без сознания, так что тоже нет. Микки Маус? А вот это уже возможно. Наверное, она обиделась на меня. Но если ее ввели в курс дела, этот поступок тоже нелогичен. Агрия? Я не помню, чтобы она была в гильдии в тот момент… Но зачем ей это делать? Судя по всему, она по уши влюблена в Эвклифа, и она не должна дать ему сдохнуть. Я ничего не понимаю.Голова кипела, а меня начало трясти. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Боль в сердце усиливалась с каждой секундой, голова кружилась и эти черные стены плыли вокруг меня. Неожиданно я почувствовала, как что-то теплое начинает стекать по моим губам. Кровь из носа была вишенкой на этом торте физических мучений. Сколько я здесь еще просижу? Сколько я уже здесь? Кто-нибудь придет? Когда закончится эта боль?       Я умру здесь? Я оперлась коленями на пол, зашипев от ноющей боли, почувствовав, как в ранки попадает грязь. Одну вещь я все же знала. Он этого никому не позволит. Он не отпустит меня так просто. Я не знаю, где он, но вот он уж наверняка имеет представление о том, где я оказалась. Велик шанс, что он сам меня потом убьет, но никак не даст почувствовать это наслаждение кому-то другому. Умереть от его рук будет не так унизительно, как от рук какого-нибудь палача из Совета. Я перевернулась на спину, раскинув руки, и с силой ударила ладонями по полу, вызывая очередную волну боли. И в этот момент мне показалось, что я схожу с ума, словно мою шею обвивают тени, начиная меня душить. Я больше не могла двигаться. Не могла терпеть боль. Не могла сопротивляться. Меня уже ничего не тревожило, лишь хотелось, чтобы это скорее закончилось. — Спаси меня, — глубокий выдох гулом прокатился по маленькой камере, — Акнология.

***

      Жерар и Миледи сидели в полупустом зале гильдии. Волна ужаса, удивления и шока давно прошла, прошли и люди, остались только они. Те, кому эта проблема не давала покоя. Сложно было сказать, что в глубине души волновало Фернандеса больше. Нахождение рядом с Эрзой? Отсутствие Уртир? Приближающаяся смерть Люси? — Мне нужно несколько человек, кто бы смог помочь мне, — произнес он, осматривая тех, кто остался. Не стоило даже упоминать тот факт, что Скарлетт, все еще влюбленная в Жерара, уже готова была куда угодно и делать что угодно, поэтому сразу же согласилась. — План действий? — спросил неожиданно Редфокс. Он изначально знал, что ввяжется в авантюру Ферандеса, как только тот появился в его поле зрении. Это было интересно. И что главное, ему не было скучно. — Как бы это сейчас не звучало, но нам надо подобраться к камере Хартфилии, пока у нас еще есть время, — он устало потер глаза и бросил нервный взгляд на сидящую рядом Миледи, которой это все сильно не нравилось. Жерар чувствовал ее раздражение каждой клеткой своего тела, когда розоволосая слышала хотя бы упоминание Люси. — Она точно знает, где Уртир, и может, мы спасём хотя бы её, — он указал рукой на стулья, стоящие рядом, таким жестом предлагая его «друзьям» присесть, — у меня нет шансов попасть туда одному, но вот с вами, все будет иначе. — Тогда я присоединюсь, — поднял руку Лексус и усмехнулся, вальяжно спускаясь со второго этажа. Все знали, что он там, но до этого мига он сидел там молча, не подавая виду. Видно любопытство все же пересилило его, отчего Фернандес довольно хмыкнул. — Будет интересно послушать, как эта маленькая засранка умудрилась разнести половину Меркурия. Мне все еще нужны доказательства. — Думаю, это будет довольно интересно, гхи-хи. Я в деле, — усмехнулся Гажил, кровожадно улыбнувшись. — Я так понимаю, мы нужны тебе только для подтверждения личности? — Придётся снова притворяться Мистганом, — Жерар кивнул, — а с такими влиятельными членами гильдии вопросов ко мне не будет. Но нам все равно надо будет как-то аргументировать тот факт, что мы собираемся к ней пробраться. Ведь если не получится по-тихому, надо будет заходить через главный вход. — Довольно напряжно, но не думаю, что возникнут проблемы, — Скарлетт кротко улыбнулась, пытаясь привлечь все внимание Жерара на себя. В этот момент ей хотелось только его. Ей не нужна была эта Люси, не нужна была Уртир. Она устала постоянно быть в поисках. А сейчас он здесь, сидит рядом перед ней, но он все равно так далеко. Это угнетало её, но Титания не имела права на такие эмоции. — Надо будет выдвигаться уже через пару часов, — молчавшая до этого Миледи хотела как можно скорее покончить с этим, найти наконец Уртир, и снова скитаться, вдали от шумных гильдий, вдали от Фиора, вдали от Хартфилии. — Слушай, ты уже проигнорировал этот вопрос, но я думаю, что мы ввязываемся в нечто довольно опасное, поэтому должны знать, — Лексус оперся локтями на стол, выжидающе смотря на Фернандеса, — как ты встретил её? Кто она такая? А что самое интересное, что за магия в ней скрывается? — Полегче, — Жерар опешил от такого напора, одной рукой приглаживая наэлектризовавшиеся волосы, хотя он понимал, что отвечать все равно придется. — Даже не знаю с чего начать, — он облокотился на стул, начиная вспоминать все, что знал о ней. — Когда я только увидел её, она была словно раненный, загнанный в угол зверь. Признаюсь честно, она чуть не убила нас, и это был не единственный раз, когда она ставила под угрозу наши жизни, — он нервно усмехнулся, а вот Миледи от этих слов было не до смеха, — но несмотря на все это, её можно было понять, — в этот момент девушка молча встала и просто покинула здание гильдии, не желая слушать дальше. — Миледи? — Эрза взволнованно повернулась, намереваясь встать и пойти за ней, но Жерар резким движением накрыл ладонью её руку, призывая остаться. — Не стоит, ей досталось больше всех, — он вяло выдохнул, — Люси чуть не прикончила её, когда срывалась, поэтому ей тяжело слышать о ней. — Срывалась? — Лексус вопросительно изогнул бровь, — я не хочу прерывать тебя, но ты описываешь ее как какого-то монстра, а я видел её пару раз, и от нее не веяло сильной магией. Вообще никакой. Я ничего не почувствовал. — Ты слеп, Дреяр, — Фернандес пожал плечами, — по силе она превосходит каждого из нас, — он ненадолго задумался, — в несколько раз, — на лицах хвостатых отразилось неподдельное удивление, — у нее довольно непростая судьба. Я уверен, что немного знаешь даже ты, но вот что было дальше, после её исчезновения, никто из вас даже не догадывается. В ней сокрыта, пожалуй, самая разрушительная магия. — Не томи, ты достаточно подержал интригу, — Редфокс скрестил руки, выжидающе смотря на парня. — Магия Акнологии, — в это мгновение на лице абсолютно каждого был доселе невиданный Жераром шквал эмоций. Ярость, злость, непонимание, неприкрытое удивление. — Она прожила с ним двенадцать лет. Двенадцать, это удивительная цифра. Он воспитывал её, мучал, унижал, но в данный момент мы сами видим, что перед нами. — Так вот почему там так разило Акнологией, — опешив от полученной информации, у Гажила слегка приоткрылся рот. Он не мог сопоставить все это в голове. — Зачем Акнологии нужна какая-то девка? Тем более чтобы воспитывать её? Что-то я не увидел в нем ни намека на любящую няньку во время нашей последней встречи. — А вот это уже другой вопрос, — в этот момент Фернандес закрыл глаза и полностью отдался воспоминаниям о её образе. Он помнил его до мельчайших деталей. Помнил, как она страдала после расширения источника, помнил, как менялось её тело. Он помнил, как холодны были кончики её пальцев, помнил до боли в висках её теплые губы. Помнил, как она сбежала от него. — У тебя было с ней что-то? — Лексус ухмылялся, провокаторски смотря на Жерара. Он и сам бы непрочь неплохого перепихончика с этой меченной, но, учитывая её магию, приставать к ней может быть довольно опасно. — Я был ее спасением от безумия, а она была для меня объектом искупления грехов, — он наконец сказал вслух то, о чем раньше даже не решался думать; парень встал, медленно направляясь к выходу, не обращая внимания на остальных, — собираемся у входа через два часа. — Если честно сказать, — Лексус вглядывался в лица согильдийцев, — я в ахуе, — он вяло поправил шубу, пытаясь переосмыслить полученную информацию, — и мне все равно кажется, что он многое нам не сказал. Она опасна. И теперь я не уверен, стоит ли это того. — Хватит, — молчавшая до этого Скарлетт словно вышла из оцепенения и резко встала из-за стола, — два часа на сборы, вы все поняли, — она больше не сказала ни слова, но парни сами поняли, что она наверняка паршиво себя сейчас чувствует. — Знаешь, — Редфокс тоже встал, направляясь к выходу, — есть у меня такое чувство, что это все хреново закончится, — он усмехнулся, оставляя Дреяра наедине с собой. После этого разговора всем было над чем подумать, сделать определенные выводы. Вот только между собой каждый из них хотя бы раз рассматривал тот факт, что если Хартфилии действительно грозит смертная казнь, то рано или поздно в Эру заявится Акнология. А вот этой встречи им уже, возможно, никак не избежать. И что остается? Ставить свою жизнь на кон? Ради кого?

***

      Огромный зал быстро заполнялся важными людьми, что с особенным чувством собственной важности занимали свои места. Он решил не привлекать много внимания раньше времени, а потому зашел вместе со всеми, вальяжно усаживаясь в свое кресло. И вот, казалось бы, почти все в сборе. Но те, кого они ждали, не отличались особой пунктуальностью. Реннард был бледен, но знал, что сыграет и здесь, и так хорошо, как раньше еще никогда не делал. Аддерли был одет с иголочки: черный, выглаженный костюм, а сверху на плечах лежала мантия, которая обозначивала его принадлежность к совету. Он уже подправил дело, осталось лишь самое главное — убедить остальных и уйти незамеченным, забирая с собой Хартфилию. — Приветствую вас, — стоило ему показаться в дверном проеме, все тут же встали, ожидая момента, пока он займет свое место, — уважаемые члены совета, — Гран Дома был не один, и Рен прекрасно об этом знал. Он почему-то задержал на нем взгляд, видя, как он постарел за все это время. Они были знакомы довольно давно, и только сейчас он заметил, что даже муха была способна застыть в паутине его морщин. А сразу за ним медленно плелась она. — Прошу вас поприветствовать принцессу Хисуи Фиорскую! — под его восклицание они все начали хлопать, желая скорей закончить это бесполезное приветствие.       Короткий кивок от Председателя, и все они заняли свои места, готовясь к непростому заседанию. Хисуи была здесь неспроста: именно она будет «палачом», призывая к высшей мере наказания усерднее, чем все остальные. Завидев Аддерли, она начала мило улыбаться и интенсивно хлопать своими ресницами, стараясь привлечь его внимание. Вот только она была ему безразлична. Да, приятно, когда к тебе лезет принцесса, вот только она пустышка. Он мог бы спать с ней, получая при этом безмерную выгоду, но он не такой. Уж лучше сидеть за одним столом с убийцами и братом? — На повестке дня у нас заключенный S+ уровня — Люси Хартфилия, — легкий щелчок пальцев от Домы и посреди стола образовалась большая голограмма, позволяющая каждому разглядеть изображение девушки. Рен нервно сглотнул, видя в каком она ужасном состоянии: трансляция была прямо с камеры. Она лежала, распластавшись по полу и смотря в потолок. Он заметил следы крови на ее лице. Какие же они изверги. Хотя. Почему вдруг он должен быть на её стороне? Она ведь действительно разрушала этот чертов замок, убила кучу людей. Да, пускай она и не хотела этого, но разве это снимает с нее ответственность? Он ввязался в это только потому, что она нужна была Асшай. Они с братом в неоплатном долгу перед ней, и им просто не куда деться. Но зачем он позвал Уртир? Только потому, что она похожа на Аой? — Согласно информации от рядового из Отдела Внедрения — Юкино Агрии — эта девушка разрушила Дворец Меркурий, — Хисуи встала, ударив руками по столу, — я, как и Король, считаем, что в наказание за все разрушения и утраченные жизни, оптимальным приговором для нее будет являться смертная казнь, — никто из присутствующих членов этого заседания никак не отреагировал. Им были не так интересны высказывания сверх эмоциональной девушки. Совет не подчиняется никому. Они контролируют магию вокруг. Да, безусловно, у них были взаимовыгодные отношения с королевской семьей, ни никто из них не собирался слепо её слушать. — Мы учтем ваше мнение, Принцесса, — Гран Дома попытался выдавить из себя подобие кроткой улыбки и поправил свою шляпу, устало оглядывая остальных в это зале. — Реннард Аддерли, — он встал, как только услышал свое имя, — вы занимались расследованием? — Да, господин Председатель, — он кивнул, готовясь к самому грандиозному театру, — я готов предоставить все данные о проделанной работе, — увидев легкий жест рукой от председателя, он своим щелчком сменил голограмму, и на экране вместо измученной Хартфилии появились различные числовые данные. Он слегка кашлянул в кулак, стараясь прочистить горло, вот только там ничего не было. Ему просто не хотелось начинать. — Как вы видите, уважаемые члены Магического Совета, — он развел руки и оглядел каждого присутствующего, — здесь указаны соотношения эфира Люси Хартфилии, и эфира, следы которого остались на месте Меркурия, — он слегка перевел взгляд на Хисуи, видя, как она напряглась, — и они не совпадают, — теперь по разным углам стола начали прокатываться неразборчивые шепотки, — наше оборудование работает безошибочно, мы доказали это многими исследованиями, а потому, собирая остальные имеющиеся у нас доказательства, можно сделать вывод, что Люси Хартфилия не разрушала Дворец Меркурий, — он сощурился и поправил свои волосы, убирая их с плеч. — То есть вы хотите сказать, что наш надежный агент дал нам неверную информацию? — а вот о том, что Агрия является агентом Внедрения, он не знал, но это было не удивительно. Даже он мало что знает про этот отдел. Но в чем уж точно он был уверен, так это в том — что они подруги, поэтому она так яростно ей верит. Но должна быть еще причина, почему она так хочет ее убить. — Я хочу сказать, принцесса, что Юкино Агрия ошиблась, и я знаю почему, — он обольстительно улыбнулся, заглядывая прямо в душу Хисуи, чтобы она сбавила напор, — заключенная, как и Агрия, и вы, Принцесса, является Заклинателем Духов, — он перевел взгляд на голограмму, — я говорю это по той причине, что под обломками Меркурия были найдены следы магии Держателя, но в довольно специфическом ее виде. — Что вы хотите этим сказать? — Яджима нахмурился, глядя на показатели голограммы. — Корона скрывала от нас какой-то магический артефакт? — в этот момент Председатель медленно повернул голову на Принцессу, которая от волнения начала покрываться потом. Ну, конечно, Хартфилия же разнесла Врата Затмения. А Совет не знал об их существовании, ведь это проделки Зерефа. Они бы сразу их изъяли. Кажется, кто-то доигрался. — Боюсь, что так, но это не главная мысль, которую я хочу до вас донести, — он еще раз щелкнул пальцами и цифры на голограмме изменились, — я предполагаю, что Юкино Агрия указала на Люси Хартфилию лишь по причине ревности, ведь последняя недавно объявилась в Саблезубом Тигре, и, согласно внутреннему титулу, её класс Заклинателя по праву рождения выше, чем у Агрии, поэтому она, узнав, что раз там были замечены следы магии Заклинателя, решила выставить её в качестве игрушки для битья, чтобы от нее избавиться. Ведь на месте преступления не осталось даже запаха, мы работаем вслепую, опираясь только качество магии. — Если я не ошибаюсь, — послышался хриплый голос Мичелло, что перестал сонно опираться на свою трость и даже соизволил открыть глаза, — агенты Внедрения обязаны быть беспристрастными, иначе зачем они вообще нужны, — он пристально уставился на Хисуи, которая уже не находила себе места. — Господин Мичелло, я предлагаю не тратить время на женские разборки, — Реннард коротко ему кивнул, показывая, что все равно согласен с его доводами об отделе, — в данный момент мы истязаем в камере невиновного человека, — для пущего драматизма, чтобы произвести впечатление, он сильно хлопнул ладонями по столу. Он знал, насколько сильно Гран Дома обожал справедливость, насколько сильно он желал, чтобы наказан был именно виновный. — Но кто же тогда разрушил Дворец? — председатель взял в руки свой посох, показывая, что время доклада Аддерли уже должно бы подходить к концу. В это время Реннард убрал руки от стола и аккуратно, чтобы никто не заметил, слегка постучал пальцами по браслету на руке, что был у него под рукавом рубашки, подавая Уртир сигнал. — Мы засекли точно такой же выброс эфира, как и на показателях из Меркурия, совпадение 100%, — в этот момент последовал третий щелчок, и на голограмме показалась карта Эры, где на окраине начал светиться большой красный датчик, — настоящий преступник на свободе прямо сейчас, — он опустил подбородок и исподлобья смотрел на Председателя, — и пока мы мучаем невинную девушку, он может убить ещё сотни людей. — Довольно, — Гран Дома встал, сильно ударяя по полу золотым посохом, — Совет принимает решение освободить Люси Хартфилию, и немедленно отправить отряд Рунных Рыцарей в точку последнего всплеска, — он повторно ударил посохом, как бы закрепляя свое решение, — заседание считается закрытым, — после его слов все присутствующие в зале в стали и направились вместе за ним к выходу, а Реннард, тяжело дыша, обессиленно плюхнулся обратно в кресло.       Если бы только кого-то из этих напыщенных стариков действительно волновали чужие жизни, они бы кинулись сразу изучать материалы дела, а не давать их в распоряжение только лишь одного человека. Он убрал капельки пота со лба, давая себе еще немного времени на отдых. Он оставил показатели эфира Хартфилии неизменными, чтобы не было проблем в дальнейшем, а вторым показателем стала магия из эфирного тела. Они втроем добавили по щепотке своей магии, взяв под основу эфир с кольца Галахарда, чтобы у них получилось что-то новое, неоднородное. И у них, черт побери, получилось. Он как всегда победил.       Вот только эта победа не принесла ему никакого удовольствия.

***

      Только что…что произошло? Роуг не мог поверить своим глазам. Эту странную девчонку только что забрал совет по подозрению…в крушении Меркурия. Очень здорово. Вся гильдия не знала, как реагировать на данную ситуацию, а после того, как удаляющиеся шаги стражников стихли, воцарилась полнейшая тишина. Даже Минерва переменилась в лице. Она не стала привычно ухмыляться или злорадствовать, потому что в ее голову никак не укладывалась информация о том, что Люси разрушила половину Дворца. Просто взяла и…бах. Орланд довольно спокойно взяла в руки стакан со своим алкоголем и сделала небольшой глоток, кубики льда ударились друг об друга, производя, наверное, единственный звук в этом помещении. — Не могу поверить, — усмехнулся Руфус, натягивая шляпу по самые глаза и хитро всматриваясь в лицо Минервы. — Виновник был под самым носом. И это…блондинистая девка, которая вообще не понятно как здесь оказалась, — досадливо проговорил Орга, все еще смотря туда, откуда забрали Люси люди из совета.       Минерва зло сжала в руках свой стакан, понимая, что сейчас разговоры будут только о ней. Как же эта Люси раздражала ее. Как такая мелкая тварь могла разрушить Меркурий? Да и вообще…какая собственно разница? Разрушила, да разрушила. А эти идиотские согильдийцы только слюни пускать и могут. — Разве это не прекрасно? — вдруг оживленно заговорила Юкино, на ее голос у Стинга снова разболелась голова, да так сильно, что, казалась, лопнет. — Преступника поймали. Люси будет наказана. Это намного лучше, чем принимать помощь от…этой, — у нее губы растянулись в презрительной улыбке на последнем слове. А Роуг об упоминании помощи, просто нахмурился, понимая, что это, скорее всего, ошибочное суждение. От чего-то ему хотелось поверить больше Люси, нежели в непонятные доводы Юкино.       Минерва перевела свой взгляд на эту простушку и ухмыльнулась. Она даже начала ей нравиться. Хоть кто-то был солидарен с ней и рад тому, что она получит свое заслуженное наказание. — Действительно. Все же хорошо закончилось, — пожала плечам Минерва и откинулась на спинку стула, продолжая залипать на стакан в своей руке. — Стинг…что думаешь? Теперь ведь ты — новый мастер, — на этой фразе Орланд довольно улыбнулась и с нескрываемой игривостью посмотрела на него. Будь бы он рядом с ней сейчас на расстоянии вытянутой руки, она бы с радостью провела бы пальчиками по его груди. Но и взгляда хватит…он буквально раздевал блондина до основания.       Роуг перевел свой оценивающий взгляд в сторону Стинга, пытаясь понять, о чем думает его лучший друг и напарник. Сам Эвклиф тоже внимательно смотрел на своего товарища. Он не знал, что и сказать. В его глазах зрела какая-то паника. Люси была его спасением. Это не была ложь, только ей под силу сделать все то, что смогло бы его спасти. А сейчас… Хартфилия никак не сможет ему помочь. Та же мысль была в голове Роуга и заставляла с ужасом осознавать жестокую реальность. Но Стингу было хуже…это была его жизнь, а значит всю эту гадость чувствовать только ему. — Стинг-сан? — взволнованно окликнула Юкино. — Это плохо, — только и выдал блондин, все еще не сводя своего взгляда с Роуга. Они как будто бы состояли в незримом диалоге между собой. — Очень плохо, дружище. — Полностью согласен, — кивнул Роуг. На эти слова Минерва недовольно сморщилась. — Стинг, ты слишком напуган и выглядит это, — Орланд расстроено вылила последние капли алкоголя из бутылки себе в стакан и недовольно поморщилась, не желая больше вспоминать про эту Люси, — довольно жалко.       Но Стинг уже не слышал, потому что все как-то слилось в один большой гул. Он как будто находился в вакууме, а все его тело просто горело и обливалось потом. Роуг в ужасе подскочил к нему, оценивая состояние друга. Зрачки Эвклиф то и дело менялись на глазах: то расширялись, то обратно сужались. Все это говорило лишь об этом…проклятие начинает свое разрушающее действие. И если что-то не сделать, то Стинг…будет уже не Стингом. — И-индира, — прошептал он, хватаясь за сердце и падая на колени. Минерва и все остальные взволнованно подскочили. — Где она? Где моя любимая? Отведи меня к ней! — уже начал кричать парень в припадках, крепко вцепившись в плечи Роуга. Сам Чени был слишком ошарашен данной картиной, чтобы вымолвить хоть слово. — Что, уже началось? — с интересом произнесла Минерва. — Как же мы сможем ему помочь? — спросил Руфус, на что девушка молчаливо пожала плечами. — Стинг-сан, разве…разве не я твоя любимая? — у Юкино на глаза наворачивались слезы, девушка упала на колени и взяла его за руку, смотря в стеклянные глаза Стинга. Роуг за это время сто раз пожалел о том, что Люси забрали. Пусть она была опасна и непредсказуема, однако, Хартфилия знала, как помочь. А сейчас им придется думать над этим самим. — Замолчи, где Индира? — вмиг Стинг сбросил ее руку, жестко толкая. Сама Юкино екнула и упала на пятую точку, расплакавшись еще сильнее. Минерва только вздохнула и снова отпила своего алкоголя, рассматривая жалкую Юкино не без усмешки в глазах.       Блондин уже бросился бежать на выход, но его вовремя остановился очнувшийся от шока Роуг. Он вырубил его одним ударом, из-за чего снова наступила гробовая тишина, которую опять же развеяла Минерва: она весело усмехнулась на смешное падение Эвклифа после удара.       А Чени снова, уже в тысячный раз пожалел о том, что Люси увели в совет. Как же ему не хватало этого запаха сигарет. Хотя, если так подумать. Он старался быть вежливым с ней, пересиливал себя, чтобы угодить ей, ведь ставил вопрос жизни Стинга намного выше собственного достоинства, а что получил в итоге? Ему не помешало бы расслабиться, но сейчас он вынужден тащить обмякшее тело друга снова в палату. За ним последовала Минерва, которой бы еще в руки попкорн, чтобы довершить картину. — Надо связать его, — спокойно предложила Орланд, наблюдая за тем, как Чени хмуро бросает друга на кровать и думает, что же делать. — Что? — недовольно воскликнула она, когда встретилась с недовольным взглядом Роуга. — Он же снова может впасть в свой маразм. Или ты хочешь, чтобы и тебя связали? — игриво улыбнулась она ему, на что Роуг неестественно напрягся. — Ч-что нам делать, миледи? — вдруг вбежала ревущая Юкино и вмиг упала на колени рядом с кроватью бедного «влюбленного», а Минерва закатила глаза, потому что эта мелкая дрянь испортила замечательный момент. — Ему сейчас так плохо, — она провела пальцами по его руке и снова захныкала. Орланд только изобразила за ее спиной тошноту, активно показывая рукой то, что должно выйти изо рта при виде этой смазливой картины. На это представление смотрел Роуг и только вздохнул. Его окружают одни недоразвитые, как не посмотри. Даже Минерва стала терять серьезность, потому что выпила достаточно алкоголя, чтобы послать все нахер.       Парень вздохнул, понимая, что лучше варианта пока нет, кроме как привязать Стинга и ждать, пока какая-нибудь идея не придет в голову по его спасению. Руфус, который непонятно откуда взялся, притащил с легкой полуулыбкой длинные, и с виду прочные веревки. — На первое время сгодится, — проговорил он, отдавая в руки Роугу.       Он привязывал к кровати под пристальные взгляды согильдийцев своего лучшего друга. Снова Чени подумал о Люси, смотря на то, как Стинг морщился и крепко сжимал кулаки. Надо было что-то делать. Брови в активных думах сошлись на переносице, а рев Юкино только раздражал его и мешал нормально мыслить. — Кто-нибудь, заткните уже это, пожалуйста, — Роуг услышал, как это шепнула Минерва, буквально повторив его собственные мысли на этот счет. Никто не услышал этой фразы, кроме него, поэтому они встретились взглядами. Девушка подмигнула ему и облизнула губы.       Роугу стало не по себе, этот возбуждающий и наталкивающий на грязные мысли взгляд Минервы, портил всю атмосферу серьезности. Стингу плохо. Его надо спасать. Почему она раздевает его глазами даже в подобной ситуации? Безответственная девушка, но…такая сексуальная.

***

      Он стоял уже порядка пятнадцати минут, ожидая, когда с камеры спадет барьер, открывая доступ. Реннард известил его сразу же, как было принято решение, поэтому он поспешил подняться в тюремный блок, чтобы вытащить её оттуда. Хотя сам братец спускаться не стал, и это его раздражало. Весь из себя такой правильный, служитель закона. Уж Галахард ненавидел в нем это больше всего. Так было всегда, даже когда они были маленькими. Он старался сделать все правильно, следовать надуманным и навязанным правилам. Вот только что сейчас? Он сам же вызволяет преступницу, даже сговаривается с другими потенциальными преступниками. А потом спит, будто ни в чем не бывало. Эта напыщенность, эти лживые принципы Аддерли не разделял. У него был другой взгляд.       Наконец, барьер спал, и послышался вялый сигнал, за котором последовало открытие дверей. Свет с прохода пролился в эту убогую камеру, и он обомлел. Он не знал, что там все настолько плохо. Он не знал, в каком она состоянии. — Люси, — он подбежал к ней, замечая вокруг капли и маленькие лужицы крови, — боже, что с тобой сделали, — он мигом достал из кармана маленькую карточку с фотографией Рена и приложил её к антимагическому ошейнику, после чего он со звоном слетел на пол, — Люси, очнись, — он пытался ее растормошить, но она никак не приходила в сознание.       Поняв, что это ни к чему не приведет, он поднял её на руки, замечая, как сильно она побледнела. Сбитые колени, ссадины на руках, засохшая кровь на лице. Он не знал, кого в этом винить. Её, за то, что она так опрометчиво поступает, или себя, за то, что он снова не уследил за своим напарником? Он быстро преодолевал расстояние по узкому коридору, приближаясь к ближайшему рунному рыцарю. — Где здесь лазарет, — охранник непонимающе на него посмотрел, после чего Галахард снова достал карточку, — приказ Реннарда Аддерли, — услышав это имя, он заволновался и бегом пошел в только ему известном направлении, рукой призывая парня идти за собой. — Сюда, — рыцарь открыл дверь, начиная звать придворного мага лекаря, а после, кивнув, удалился обратно, а Гал аккуратно положил тело Хартфилии на стол, сбивая на землю, стоявшие на нем, пробирки и склянки. — Я не знаю, что с ней, но нужно, чтобы она была в норме, — он взволнованно посмотрел на маленькую девушку, что с испугом оглядывала то его, то Люси. Она простояла так еще пару секунд, но под напором Галахарда все-таки взяла себя в руки. Над девушкой начали образовываться белые магические круги, а он заметил, что тело Хартфилии начинает приходить в норму. Постепенно пропадали ссадины, смывалась кровь. А он стоял и смиренно ждал, потому что знал, что сейчас помочь никак не сможет. Он снял с плеч портфель и достал оттуда маленький пакет, кладя его на тумбочку рядом со столом. Уртир заботливо подобрала для нее одежду, видно зная, что в тюрьмах Совета дела обстоят не очень. — Я закурю, если ты не против, — вот только лекарь даже не обратила на него никакого внимания, сосредоточенно продолжая колдовать над Люси, а парень, кивнув сам себе, подошёл к открытому окну. Быстро достав сигарету из кармана, он на секунду замер, видя, как солнце освящает Эру. Чёртов город. Чёртов Совет. Он ненавидел работу брата, но уважал его выбор.       Парень поджёг сигарету, задумчиво вглядываясь в горизонт. Проблемы, ложащиеся на его плечи, увеличивались в геометрической прогрессии. Ведь он не забыл, что Индира все еще где-то скрывается. Он не забыл, что в Крокусе находится Эвклиф, который готов в любую минуту двинуть коней. И надо будет отправить Люси сразу обратно, ведь работу никто не отменял. Он тяжело затянулся, стараясь вместе с дымом выпустить весь свой стресс, всю свою усталость, но у него никак не получалось. И вряд ли когда-нибудь получится.

***

— Люси, очнись!       Я неожиданно распахнула глаза, зажмуривая их обратно из-за яркого, режущего света. Я сразу почувствовала боль в области переносицы, но переборола себя, постепенно начиная снова открывать глаза. Я не в камере. Кругом было светло, я понимала, что лежу на каком-то столе. Девушка, стоящая рядом, от неожиданности ойкнула, а я попыталась встать. — Давайте я вам помогу, — она подбежала ко мне, придерживая меня за руки, чтобы я слезла, — у вас было сильное истощение, я постаралась подлатать вас, как смогла, — она застенчиво улыбнулась, а я пыталась понять, что произошло. Стоило моим ногам коснуться пола, как меня сразу начало клонить в бок, а по телу начала разливаться невероятная слабость. Видно, лекарь из нее так себе. Хотя. Я оглянула свои руки, колени, и с приятным удивлением обнаружила, что они чистые. Значит, не все так плохо. — Где я? — это вопрос стоило задать сразу же, как я проснулась, но мысли в моей голове появлялись заторможенно, замедленно. Словно я все еще приходила в сознание, так до конца и не очнувшись. — Вы в Лазарете Магического Совета, а за дверью вас ожидает мужчина, — то есть меня выпустили из камеры? Или это какая-то особенная процедура перед смертной казнью? Руки сразу потянулись к шее, и я с удивлением обнаружила, что ошейник на ней отсутствует. Меня ждет мужчина? Я постаралась принюхаться, но голова гудела, поэтому я не сразу смогла уловить этот запах. В воздухе витал мускатного ореха, смешанного с сигаретным дымом. Я прекрасно знала, кто меня ждет. — Вам оставили одежду, — тут до меня дошло осознание того, что я стою перед ней абсолютно голая, поэтому я начала неряшливо прикрываться руками, хотя было уже поздно. Она, видно, почувствовав мое смущение, быстро отвернулась, чтобы я смогла одеться.       Я потянула руки к пакету, лежавшему напротив меня, и с удивлением достала оттуда что-то довольное приятное на ощупь. Вытянув руки, я смогла понять, что это очень изысканное синее кимоно. Преодолевая слабость, я смогла одеться, отмечая про себя, что оно довольно открытое. Вряд ли он додумался бы его принести. Кто ему посоветовал. В пакете еще лежали такого же цвета туфли, которые я поспешила неуклюже надеть. — Я закончила, спасибо за то, что вылечили меня — я оповестила её о готовности, после чего она развернулась, издавая легкий вздох. Я на нее вопросительно посмотрела, а она зачем-то смутилась. — Вам очень идет, — я выдавила из себя улыбку, кивнув в благодарность головой, а потом потянулась к двери, но остановилась, услышав её голос, — к сожалению, я не смогла вылечить ваше сердце, — я нервно поправила волосы, убирая их с плеч, — я надеюсь, что с Вами все будет хорошо, — я слегка поклонилась ей, поспешив уйти. Да уж, это не вылечить никакому лекарю. И я это понимаю.       Дверь за мной жалобно хлопнула, а я вышла в коридор, ища знакомое лицо. Он стоял, опираясь на стену, а я, собрав остатки сил, набросилась на него с объятием. Я была рада его видеть. Ведь наверняка, это именно он вытащил меня оттуда. — Рад тебя видеть, — он опешил от таких движений, но обхватил мои руки, разворачиваясь ко мне лицом. Я видела его темные круги под глазами, понимая, что вряд ли за время моего отсутствия все было спокойно. — Я тоже, Гал, — я прижалась к нему посильнее, впитывая все запахи с его прокуренной футболки, стараясь ни о чем не думать. Все закончилось? Расскажешь мне, как ты все это сделал? — я отстранилась от него, ожидая интереснейший рассказ о том, как ему удалось все то провернуть. — Не здесь, — он развернулся и куда-то целеустремленно пошел, но я едва успевала перебирать ногами за ним, — тебе тяжеловато? — он вопросительно на меня посмотрел, а после моего легкого кивка, резко подхватил меня на руки и понесся по бесконечным лестницам, пытаясь выйти наружу. Я чувствовала себя неловко, смущенно, не ожидая такого от него. Я снова не смогла справиться сама. Мне снова приходиться на кого-то полагаться. Это меня угнетало. — Спасибо, — я смущенно встала на землю, поправляя руками кимоно, — если не будешь торопиться, я смогу идти самостоятельно, — солнечный свет приятно грел мою кожу; я развернулась, задумчиво оглядывая высокое знание. Надеюсь, я больше никогда здесь не окажусь. — Ну, что ж, — он взял меня под руку, и мы медленно, но довольно уверенно начали удаляться от Совета, ступая по широкой аллее, — если честно, я думал, что тебя не спасти, это Уртир и Реннард все провернули, я лишь встретил тебя, — он улыбнулся, смущенно почесывая затылок, а я с облегчением вздохнула, услышав имя своей подруги. Значит, это была не она. Но Реннард? — Знаешь, я бы никогда не поверила, что Реннарду на меня не все равно, — я вопросительно на него посмотрела, оглядываясь на аккуратные деревья по сторонам. Здесь, все-таки, было довольно красиво. — Не обольщайся, — улыбка с его лица сразу пропала, — ему на тебя все равно, он просто был должен это сделать, — да, такое слышать не особо приятно, но самое главное, что я больше не в этой вонючей камере. — Дашь мне сигарету? — мы остановились на середине аллеи, присаживаясь на аккуратную деревянную лавочку, что стояла под каким-то раскидистым магическим деревом. Он протянул мне сигарету и заботливо её прикурил, а я с жадностью втягивала в себя дым, замечая, как по телу проходит мелкая дрожь. — Знаешь Гал, — он задумчиво всматривался в мое лицо, — я думала, что умру там, — я опустила глаза, вспоминая те часы, проведенные там, — я звала тебя, звала Каина, но никто мне не отвечал, а мое тело было готово разорваться от переизбытка магии, — он аккуратно положил мне руку на плечо, видя, как мои глаза наполняются слезами. — Все хорошо, Люси, — они сказали это одновременно. Я обрадовалась, услышав родной голос в голове. Но слезы все не уходили с глаз. Моя жизнь могла закончиться в этот день. — Я жду тебя, как закончишь с делами, — я понимала, что потом мне предстоит переход в его мир. Это было даже к лучшему. Я смертельно по нему соскучилась. — Я знаю, — я накрыла руку Галахарда своей, выпуская из легких дым. Изнутри меня разрывало не то большое количество магии, не то какое-то чувство свободы и облегчения. Я устала.       Неожиданно я почувствовала знакомый запах и напряглась. К нам приближалось несколько волшебников, которые уже попали в наше поле зрения. Галахард, почувствовав мою нервозность, встал, скрестив руки на груди и всматриваясь в силуэты пришедших гостей. — Люси, — я не хотела слышать его голос, не хотела больше видеть его. Меня больше не тянуло к нему, — Люси! — он снова повторил мое имя, стремительно приближаясь ко мне. Я устало прикрыла глаза, даже не предпринимая никаких попыток встать, лишь медленно втягивалась дымом, глупо надеясь, что если сделаю вид, что не замечу его, то он исчезнет. — Я думал, что ты в тюрьме! — он остановился напротив меня, но я до последнего не хотела поднимать на него глаза. — Как видишь, уже нет, — я вяло выпустила дым, рассматривая тех, кто пришёл вместе с ним. Скарлетт. Ну конечно же. Уртир рассказывала мне, что у них любовь, и все такое, поэтому её присутствие меня не особо удивило, а вот рядом с ними стояли еще двое, чье присутствие вызывало у меня много вопросов. Лексус. Я помнила его. Я была с ним, когда впервые встретила Асшай, и это именно он отвел меня в гильдию, чтобы я спасла Грея. А рядом, кажется Гажил. Его я тоже помнила. — То есть мы рвали задницу ради того, чтобы посмотреть, как эта блонди неторопливо курит на лавочке? — Дреяр напрягся, недовольно изогнув бровь, начиная поправлять свою излюбленную шубу. — Я вас не звала, не знаю, зачем вы пришли, — я бросила окурок под ноги магу и аккуратно встала, беря под руку Галахарда, и стараясь пройти сквозь них. Меньше всего мне хотелось сейчас сталкиваться с волшебниками Фейри Тейл. Возможно, будь здесь Фуллбастер, я бы осталась, но о них я ничего не знаю. — Стой, — Фернандес схватил меня за руку, на что я резко ее отдернула, начиная злиться, — где Уртир, я не могу с ней связаться, — он умоляюще всматривался в мое лицо, но что-то с ним было не так. Он уже не смотрел на меня так, как раньше. — Может, она просто не хочет тебя видеть? — я нервно развернулась и попыталась продолжить свой путь, — может, ты ей больше не нужен? — я попыталась сделать еще пару шагов, но тут меня снова остановили. — Хватит, — он снова схватил меня за руку, и тут мое терпение начинало заканчиваться. Я отошла от Галахарда и встала напротив Жерара. — Может это тебе хватит? — я чувствовала, что и без того огромное количество магии начинает увеличиваться вместе с моим раздражением, — ты же помнишь, что я могу убить тебя, — я стала постепенно выпускать эфир, а полосы на теле начали слегка подсвечиваться, — с ней все в порядке, и если она не хочет с тобой связываться, то я не думаю, что это моя проблема. — Полегче со словами, — Гажил встал, разделяя нас, а я почувствовала неконтролируемую ярость. Я и раньше легко впадала в истерию, но сейчас дела обстояли куда хуже. Голова начала гудеть, а сознание спутывалось. Я схватилась за виски, стараясь успокоиться, но чувствовала, что глаза снова начинают чернеть. — Не трогайте меня, — это был не мой голос, мое тело пробивала дрожь, а я все не знала, как себя успокоить, — я не хочу драться, особенно здесь, но вы вынуждаете меня, — я отвернулась от них, хватаясь за молча наблюдающего Галахарда как за спасительную соломинку. — Что с тобой стало, Люси, — её голос был пропитан напускной жалостью, а мне в этот момент хотелось разорвать её на куски, выпуская наружу все, что во мне накопилось. Какое право она имеет меня осуждать? Она ничего не знает обо мне. Титания. Она мне никто. Пусть и дальше бегает за своим ненаглядным, но не трогает меня. Галахард сильно сжал мою руку, пытаясь привести меня в чувство, но это срабатывало достаточно медленно. Мы начали идти, приближаясь к выходу из аллеи, чтобы скорей покинуть территорию Совета, а я надеялась, чтобы они отстали от нас. — Не помню, чтобы ты носила такие открытые наряды, ты же ненавидишь свое тело, — он ядовито это бросил мне, стараясь задеть, стараясь сделать мне больно, и у него это почти получилось. Если бы не стоящий рядом Гал, велика была бы вероятность, что я бы наделала глупостей, но его присутствие помогало мне. — Не помню, чтобы ты бегал за мной, как собачёнка, — мы сделали последний шаг, выходя за пределы Совета, — а хотя нет, помню, — я обворожительно-натянуто улыбнулась, чувствуя себя победителем, а под моими ногами образовался чёрный магический круг. Под лёгкий смешок Галахарда мы начали заливаться светом, готовясь к перемещению. Я перестала слышать, что они бросают мне в след, это уже было не важно. Он больше мне не нужен был. Я помню, как мне наивно казалось, что он меня любит, что я была важна ему, но это была ложь. Я ему не нужна.       Но теперь мне на это плевать.

***

— Я сделал все, что Вы просили, — он, пересилив себя, сделал низкий поклон, а после, гордо распрямившись, бросил её под ноги зловонный мешок, — живая, — и тут, словно по команде, из него начали доноситься приглушенные стоны и всхлипы. — Боги благословляют тебя, Король Драконов, — она с детской наивностью и улыбкой перепрыгнула сквозь тело Димарии и подошла к нему вплотную, материализуя в руках золотистую книгу, на обложке которой было неаккуратно выцарапано одно слово — Ортус. — Только не забывай, что эти же боги воруют детей из снов, в колыбель им подбросив вместо них стариков, — он не до конца проникся смыслом её слов, решив, что подумает над этим позже, если не забудет, — мы не будем вмешиваться в твои дела до тех пор, пока ты не трогаешь Вермарос, — Мемора хитро сощурила глаза, желая наконец разобраться с Хроносом. — Я благодарю Вас, — Акнология в очередной раз полконился, и, прижав к себе книгу, словно боясь, что может в любую секунду ее лишиться, и начал стремительно идти прочь, желая поскорее оказаться на другом континенте. — Есть всего одна жизнь, Король Драконов, — он задумчиво повернул голову назад, видя, как её улыбка приобретает демонические черты, что для Богини было парадоксально, — кто плохо прятался — тот съеден.       Он развернулся и вышел, слыша, как за ним захлопывается дверь пантеона. Не теряя ни секунды, он тут же принял форму дракона, стараясь поскорее сбежать с этого отвратительного места. Теперь у него было все, что нужно. У него был «ключ», и он знал, как правильно им воспользоваться. Да, это снова займет время, вот только теперь его уже никто не остановит. Совсем скоро мир увидит рождение нового Дракона. Абсолютного, чью силу нельзя будет сравнить ни с чем.