Репетитор

Воробей забежал в свою комнату, кинув сумку в стену так сильно, что один плакат съехал вниз. Тупой репетитор, тупой дом, тупой мир, тупые надежды мамы, что этот гоблин сможет его перевоспитать! Сердце заходилось в бешеном ритме, пульс стучал в ушах, злость так сильно овладела парнем, что даже заболела голова. А в мозгу тут же всплыла дневная фраза: "Ты такой импульсивный". Влад едва не сплюнул через плечо, насколько сильно она казалось ему противной и... чудовищно правдивой. Этот болван далеко не первый, кто указывает на его неконтролируемые эмоции. Парень фыркнул, пусть говорят, что хотят. Он сложил руки на груди, так и продолжая упрямо стоять посреди небольшой, захламленной комнаты. Аж нервная дрожь брала, когда кто-то пытался его контролировать. Типичный подросток. Влад, как и все, считал себя взрослым, и со своей головой на плечах. Ещё бы было в этой голове что-то. Он цокнул языком и наконец уселся на кровать, которая скорее была кавардаком простыней и шмоток. Гордость вскоре улеглась на дно. Мама же не заставит его насильно ходить к этому извращенцу. Да и что бы она ему там не разрешила, связывать и заклеивать рты людям — верх издевательства. Парень откинулся на матрац, тут же стукнувшись о что-то головой. Это оказался кубик-рубик. Швырнув его подальше, он продолжил возмущаться. Незнакомый садист, незнакомый район, пять дней в неделю и, судя по всему, полный контроль над ним. Не-ет, этому не бывать. Мама, конечно, упрямая и в глубине души наивная, но не на столько.

***

С самого утра Макс перечитывал письменный договор с Екатериной и расписание Влада на неделю. Он делал это за завтраком, после него, на диване, перед телевизором, даже когда гладил рубаху. Внутри так и разливалось тепло от осознания, что теперь он имеет почти абсолютный контроль над этим хулиганом. С самого юношества Зарецкий увлекался психологией и поведением человека, но на психолога так идти и не решился. Поэтому, как заинтересованному лицу, ему было бы любопытно попытаться изменить в этом, казалось, безынициативном парнише хоть что-то. Так, по плану, сегодня он должен прийти где-то к трём. Макс дождался уже пяти, а его так и не появилось. Досадно. Ну ничего, может, что-то случилось. Мужчина провёл вечер, посвящённый валянию дурака. На следующий день, как он и подозревал, эти пропуски продолжились. Поэтому в четверг Макс не стал надеяться на чудо и сам позвонил Екатерине Викторовне. — Да-да, — бодро откликнулась дама. — Екатерина, здравствуйте, — они сразу договорились общаться без отчества, так, по словам женщины, она чувствовала себя гораздо лучше и раскованней. — Ох, Макс, привет! Я и сама хотела уже вам звонить. Владька не говорит со мной третий день, но к вам, судя по всему, скрипя зубами, ходит, — рассмеялась Катя и Макс поднял брови. Вот хитрец, матери врёт, шляется под предлогом занятий. Ну ничего, сегодня поплатится. — Ха, ну да, работаем в поте лица. Я звоню уточнить... Вы и правда доверяете мне делать всё, что считаю нужным? — Впервые мужчине не то что позволяли, а даже рекомендовали вставить мальчишке мозги любым способом. Поэтому он до сих пор запинался. — Да. И ещё раз да, — твёрдо повторила Катя. — Я уверена в вас, но, разумеется, не разрешаю избивать моего сына до смерти, — нервно рассмеялись в трубке. — Это понятно. Ну ладно, тогда берусь влиять на него, — тоже улыбнулся Макс. Дама звонко рассмеялась. Ей явно было легче, что теперь отпрыск будет в надежных руках. — И, Макс... Если вас не затруднит учить его предметам и манерам... — Конечно нет! — воскликнул Зарецкий. Этот паренёк стал для него тем ещё подарочком. Давненько его так не будоражили. — Тогда постарайтесь научить его быть человеком. Это его окружение, привычки... Боюсь, как бы он в тюрьму не загремел со своими дружками, — голос матери слегка дрогнул. Мужчине стало искренне жаль её. И Влада. Он не знает, почему тот вырос таким раздолбаем, но вдруг захотелось ему помочь. — Не волнуйтесь, сделаю, что смогу. Ведь теперь я ему и телохранитель, и педагог, и воспитатель, — они оба засмеялись. — Спасибо, — тепло, благодарно сказала Катя, и Макс улыбнулся, попутно надевая футболку.

***

Влад вышел из школы, препираясь с тем самым грузным напарником — Артёмом, которого все дружно называли Лупоглазым. Мило, правда? А всё из-за его непропорционально с телом худого лица и оттого слишком больших очумелых глаз. Такой вид делал из него забитого, бедного, не способного дать отпор парня. На самом деле физической силы в нем и правда было не особо много, зато хитрый характер и умение подхалимничать всегда были при нём. Хорошим другом его назвать было сложно, скорее тупо единственным вариантом. Да и с таким плохим мальчиком, как Влад, никто не рвался покорять горы. На улице было очень душно, словно и не осень. Поэтому тут же парню захотелось провести его на улице. Это могло вполне получиться, так как он второй день успешно обманывал, как маму, так и этого репетитора. Не доверял он ему. — Вадь, сегодня туси без меня, и так два дня убили, — предупредил Лупоглазый, уже сворачивая за школу. Влад не успел и слова сказать, как подлиза исчез. Пробубнив под нос, что теперь он без понятия, чем заняться, он вышел из двора уже полностью в телефоне. Макс приехал к огромному кирпичному зданию, чей адрес он вызнал из всепоглощающих источников информации, столь простодушно выданных Катей. Учеников было слишком много. Худющие старшеклассницы, со своими юбками-солнышками, резвые первоклашки, маленькие компании девчонок, куча мала сорванцов-мальчишек. Найти среди этого изобилия людей неприметного, стройного парня в его бесформенных штанах, казалось невыполнимым. Зарецкий пока спокойно оперся широкой спиной о свою черную "Шевроле Круз", натянув на нос солнцезащитные очки-авиаторы и свой бич фэйс. Так гармонично все это сочеталось в нём, что те самые старшеклассницы, хихикая, прошли мимо него, стараясь привлечь внимание. Мужское либидо не подвело, и Макс улыбнулся им в ответ. Пожалуй, их заигрывание продолжилось бы, но прямо под носом у мачо прошёл Влад, не замечая ничего и никого, кроме своего гаджета. Зарецкий едва слюнями не подавился. Поровнявшись с ним шагами, он плавно выхватил телефон, тут же пряча себе в карман. Парень уже было хотел осадить наглого незнакомца матами, но замер с открытым ртом. Максу, на удивление, понравилась такая нездоровая реакция на него. Впрочем, ничего другого он и не ожидал. — Какого хрена вы тут забыли? — наконец оттаяв, возмутился Влад. — Тебя искал. Так понимаю, ты ко мне так "спешил"? — деловито поинтересовался он, сдвигая очки на лоб. Пацана, как электрозарядом прошибло. — Телефон верните, — он выставил руку перед мужчиной, а того это забавило с каждой минутой всё больше и больше. — Только после занятия, поехали. — Он схватил парня за локоть и поволок к тачке, но тот заупрямился, вырывая руку. — Никуда я с вами не поеду! Похрен, без телефона выживу, — махнул он ручкой и развернулся на все сто восемьдесят. Но не успел и шагу сделать, как его вдруг перехватили за пояс, и подняв в воздух, потащили к машине. Дар речи он обрёл лишь в салоне, приятно пахнувшем чем-то пряно-кофейным. Тут рядом за руль уселся Макс и закинул наполовину пустой портфель хулигана на задние сиденья. — Что за хрень ты творишь?! Мужчина снова ухмыльнулся. Парниша и не замечал, как его обращение начинало скакать в разные стороны. Влад, не дожидаясь ответа, начал пытать дверь. Но та была закрыта на замок, который можно было открыть лишь кнопкой на ключе зажигания. — Я буду кричать, — предупредил парень, резко обернувшись к репетитору лицом. Тот же вновь прыснул. — Зачем? — Я не давал согласия тащить меня куда вздумается! Мальчик вновь закипал, но Максу было всё равно. Он научит его мириться с этой жизнью и с тем, что его теперь будут часто нагибать. Как жизнь, так и в скором времени сам Зарецкий. — Это я не давал согласия прогуливать мои занятия. Если ты хочешь мира, то не будешь кричать. Парень, едва дослушав, тут же набрал побольше воздуха и только дернулся, чтобы исполнить свою угрозу, как его сграбастал Макс, зажимая ладонью рот. Но его превосходство длилось не долго, Владик успешно тяпнул его за мизинец. — Ах ты... Кусачий, — отпрянул мужчина. — Нехрен совать свои пальцы мне в рот, — выпалил Воробей, — открывай, или я реально заору. Зарецкому немного поднадоело укрощать этого строптивого. Пора бы показать, что теперь всем тут рулит он. Поэтому он вновь схватил личико пацана и притянул к себе, грубо сминая щеки. — Если хоть откроешь рот, я тебе его серной кислотой прополощу, понял? Знаешь, что такое серная кислота? — пробасил Макс, пристально смотря в расширенные от испуга зрачки. Воробья жутко разозлило такое обращение. Что этот псих творит! Парень запротивился, уперся ему в грудь руками, тут же заворчав ругательства. Но рука Макса даже не шелохнулась, а он тем самым сделал себе ещё больнее. Учитель терпеливо повторил вопрос. Влад заглянул ему в глаза и почувствовал нечто странное. Это был не страх, скорее липкое ощущение того, что нужно подчиниться. От мужчины так и исходили волны тепла, силы. Парень чувствовал это кожей. Преодолевая гордость, он мотнул головой, говоря, что не знает ничего об этой кислоте. — Замечательно, следовательно, повторим и химию, — Зарецкий отпускает парня и тот мгновенно прилипает к противоположной стороне салона. До холостяцкого дома они едут в полном молчании. Владик, сложив руки на груди и отвернув свой милый носик, гипнотизировал окно. Макс же спокойно вёл машину, поглядывая, как напряжено тело подростка, словно тот в любой момент готов выпрыгнуть из тачки и убежать на другой край планеты. Искушать судьбу он не хотел, поэтому больше не предпринимал попыток коснуться или заговорить с ним. Зарецкий припарковался в родном дворе и открыл лишь свою дверь, выходя из машины. Как он и думал, парниша тут же дернул свою ручку, но дверь всё так же и была заперта. Он досадно сматерился и откинулся на спинку, вновь складывая руки. Сбежать, видно, не выйдет. Макс победно ухмыльнулся, обошёл и, как принцессе, открыл дверцу. Вот только принцесса так и не двинулась, дуя губы. — Чего сидим? — Я никуда с вами не пойду. — Тогда я понесу тебя на руках, а соседям скажем, что ты инвалид, — предупредил мужчина, едва сдерживая смех. Парень удивленно глянул на него, но тут же насупился и вышел, сразу отходя на безопасное расстояние. Репетитор достал его рюкзак, замкнул тачку и зашёл в подъезд. За ним поплелся парень, осознавший, что этот тип его в покое точно не оставит. По крайней мере, переставать его бесить он не собирался. Непомерное эго всё ещё считало, что он очень быстро доведёт мужчину до белого каления. Всю школу же довёл. А тут лишь одна горилла. Вот Воробей снова оказался в этой жутко серой квартире. Вся её гамма не выходила за пределы дозволенного скупой душонкой хозяина. Но интерьер подходил жильцу. Деловой, серьёзный и жутко занудный. Влад готов был поспорить, что живёт он один только потому что скучный и упертый, как баран. Пока он стоял в коридоре, рассматривая "живописную" голубоватую стену и упорно считал, что здесь не хватает картины, Макс чего-то ворожил на скудно обставленной кухне. — Может, чаю? — донеслось до парня эхо, а следом за голосом выглянул его обладатель с небритой рожей. Вообще, подобие недельной щетины ему даже шло, девчонке бы понравилось. Но вот Владька считал, что так он ещё больше походил на самовлюбленного пижона или волосатую обезьяну. — Засуньте ваш чай себе в задницу, — равнодушно осадил он. Макс прыснул и медленно подошёл к парню. А тот, на удивление, нисколько не испугался, что сейчас может схлопотать по своему миловидному личику. Он спокойно смотрел на учителя, так и прося навешать ему полную сраку пинков. И Макс не стал доставлять ему такое удовольствие, прекрасно зная, что тот только и ждёт момента его срыва. Вампирёныш. — Я сейчас прощу тебя лишь из сострадания. У тебя стресс. Вечно занятая мама, гнилые друзья, экзамены, отсутствие отца, ещё и я такой красивый свалился на голову... Как же Зарецкий злорадствовал. Он шлепнул ладонью парня по плечу, отчего тот слегка качнулся. Было видно, как Влад растерялся. Его своенравный взгляд, прямая осанка вмиг потерялись. Откуда этот хрен столько о нём знает? Горечь и обида медленно расползались по телу. В глубине души Воробей знал, что этот козёл прав. В его жизни нет ничего светлого, оттого он и щетинится. Словно старается так защититься. — Руки убери, — тихо, но остро прошипел Влад, плечом скинул руку и зашагал к кабинету, где в прошлый раз Зарецкий его пытал. Мужчина опешил. Он не ожидал, что парня заденут его слова. Но стыдно не было. Он кое-что вызнал. У этого парнишки есть чувства. Он ещё не потерян, он что-то понимает. А значит, всё ещё можно изменить.