Репетитор

— У-у-у-а-а… Мы занимаемся одной математикой уже три сраных часа! — взвыл Влад, падая лицом в тетради. Вернее в одну единственную тетрадку, ибо, всё, чём его снабдила Екатерина, он благополучно забыл дома. — Во-первых ещё раз скажешь «сраных» и я отрежу тебе язык, а во-вторых один час из этого мы занимались химией. Теперь ты понял, что такое серная кислота? — невинно подстебнул Макс, разглядывая макушку подопечного. — Предельно, — буркнул парень и преподаватель готов был поклясться, что сейчас ученик крыл его всем своим наверняка обширным запасом нецензурных словечек. Но ему не могло не льстить то, что всё-таки он ему покорился. Звучит пафосно и ещё не доказано, да к чему лукавить. Рано или поздно это свершится. Хотя такую заносчивую фигуру склонить хоть какому-нибудь компромиссу… Мягко говоря довольно сложно. Поэтому остаётся либо научить его подчиняться высшей силе, либо нахер его мнение, действуем, как желает твоё властное, жаждущее любви сердце. Короче говоря, после хорошего пинка прогнётся любой. Зарецкий сопровождал все оханья Воробья хитрым взглядом. — Ладно, давай сделаем перерыв, — предложил Макс, громко поднимаясь из-за стола. Ему уж и самому надоело сидеть и мучить этого зайку. Пятая точка, к сожалению не железная. Владька тут же воспрянул, но наградил его скептическим взглядом из-под нахмуренных бровей. — С чего это вдруг такая доброта? — Не радуйся, я ещё придумаю, чем тебя нагрузить, — оповестил Зарецкий, ухмыляясь котом и проскальзывая в коридор, по делам насущным. Влад умирающе вздохнул, отлипая от стола и хмуро оглянул комнату. У стен стояли огромные шкафы и полки с книгами, записными книжками и многочисленными статуэтками приносящими удачу, или это просто как декор. Деревянная подставка с парочкой пробирок, таких идеально чистых, без намёка на пыль. Вот скряга, даже до пыли докопался! Это ж сколько нужно иметь лишнего времени и желания, чтобы содержать весь дом в такой кропотливой чистоте. Ух, кажется, что находишься в музее. Пожалуй только это не нравилось Воробью. Это и чёртова пустая стена в коридоре. Неужели сложно додуматься повесить картину? С подсолнухами, например. Или полной дамой эпохи ренессанса, в её светлом, полупрозрачном подобии одежды. Тут его эстетичные помыслы прервал Макс. — А почему ты так со мной возишься? — огорошил Влад. Зарецкий на вид ничуть не смутился, хоть внутри его сердце слегка затормозилось в живящем ритме. — Мне за это платят, — нашёлся он, причём вполне себе убедительно. Отчасти это была правда, ведь если бы не Катя, Зарецкому бы пришлось искать какую-нибудь школу, нуждающуюся в учителе биологии. Ну, а так и работа и жених ему в придачу. — Многим до тебя платили, но они исходили истериками после часа общения со мной, — даже как-то горделиво сказал парень, складывая руки на груди. А Макс мысленно отметил, что речь этого беспечного довольно-таки неплоха, скажем. Где он таких высокопарных слов набрался. Хотя, зная этого индюка, можно подумать он ночами смотрел кино об «эпохе джаза», записывая красивые фразы в блокнотик, чтобы если что, сразить Зарецкого наповал. Но это была всего-лишь его личная фантазия, так как Влад говорил столь подковано, для раздолбая лишь из собственных гордых убеждений. Дело в том, что когда он заводил шарманку из грамотно выстроенных фразочек, приятели вешались со скуки, а за глаза кликали друга философом. Макс призадумался, чтобы ответить этой противоречивой находке. — Я тоже немного импульсивен, — пожал он плечами, выглядывая за нежно-голубые жалюзи. Парень фыркнул. — Хватит так говорить. — Как? — передразнил его мужчина. Просто того жутко забавило это детское отрицание своей же твердолобости. — Так…— Воробей поджал губы, словно смущался этого слова. Если уж он так реагирует на обычное прилагательное, говорящее о его юных порывах, что же будет дальше… Повисла тишина. В этой квартирке она была родная, словно ничего здесь не доставляло шум, будто совсем рядом не было перекрёстков и людей, словно дом был спящий. И каждый боялся его потревожить, а в особенности сам хозяин. От осознания его замершей на месте жизни, Макс скорее поспешил свести тему. — Тут тебе какой-то «Лупа» пишет: «Вадь, пошли очкастых за шиворот потреплем, у Рыжего на хате», — процитировав сообщение, он взглянул на ученика, тот раскрыв рот, начинал злиться от его наглости. — Какого хера, вы читаете мои СМСки?! — да, весь наверняка обширный запас слов заканчивался, как только парень начинал кричать. Надо бы проредить его лексикон. Он тут же поднялся, огибая стол с учебниками, намереваясь забрать свою вещь. Но Макс не был бы Максом, если бы не дал предсмертный бой. Он задрал гаджет ввысь всего своего роста, куда Влад, будучи почти на голову ниже, забрался бы лишь по самому Зарецкому. Но у того видно было не абы какое воспитание, благодаря Екатерине и он лишь остановился рядом, готовый врезать ему в любой момент. — Я одного не пойму, почему ты, смышленый парень общаешься с такими гопарями, — пробил голос Макс. Влад ещё больше насупился. Сколько же в нём злости. — Это не ваше дело! — Теперь моё. Парень вновь раскрыл рот, не зная что ответить. Это грёбаный кабан, со своими штучками его до невроза доведет. — Твоё — всё, что в туалете и то, пока летит, — следом за крепкой фразой, в район печени Максу прилетел и кулак. От неожиданности, да и чего скрывать, боли он тут же согнулся и парень выхватил у него телефон. М-да, недооценил он гнев этого Воробья. Хотя, что-то подсказывало, что это ещё цветочки. — Ух…— прохрипел Зарецкий, выпрямляя спину и смотря прямо на Влада, едва сдерживая гадкую улыбочку. Тот же ни сколько не смутившись своего поступка поначалу победно взирал на него. Но совсем скоро до него дошло осознание, что вот это ему прилетит от этого психа. И пока учитель окончательно не пришёл в себя, парень схватил свой тёмно-серый портфель и выбежал за дверь. — Тетрадь забыл! — крикнул вдогонку, уже в подъезде учитель. — Оставьте себе, я больше ни за что не приду! — раздался снизу высокий голос. И тут же прогремела громоздкая дверь. Зарецкий ухмыльнулся. — Да куда ты теперь денешься, — многообещающе заверил он сам себя и закрылся в доме, уже дожидаясь завтра. *** Макс, с самого утра был на всех парах, готовый к труду и обороне. Влад до сих пор умудрялся его забавить своей слепой надеждой, что сможет избавиться от него. Но надо бы прояснить ситуацию. Катя уже даже письменное соглашение ему дала. Вот только и этого Зарецкому было мало. О Владьке он по-прежнему знал мало. Хоть самому Воробью казалось совершенно наоборот. Макс, как и обещался, дожидался парня у школы, но проверив расписание ещё разочек, понял, что пожалуй приехал рановато. Ну ничего, это даже в плюс его планам. В этой школе он естественно впервые. Но разобравшись, на пару с техничкой, смог добраться до классной руководительницы Влада. Кстати, ему показалось странным, что тех работница сразу поняла, к кому нужно Максу, едва услышав фамилию подопечного. Хотя не мудрено, такая фамилия ржачная, любой запомнит. Но Зарецкий, как говорится чуял жопой, что дело не в этом. М-да, интерьер так себе. Стены такого отвратительного зелёного цвета. Зато повсюду зачуханные, но цветы. И куча разных плакатов о борьбе с наркотиками. Миленько, но в общих чертах как тюрьма какая-то. Макс даже отчасти пожалел этих маленьких гремлинов, которые обречены ежедневно отсиживать здесь часов по восемь. Классная руководительница оказалась довольно молодой, всего на пару лет старше самого Зарецкого и она с превеликим удовольствием нажаловалась на Владьку-хулигана. И честно говоря, Макс немного даже охренел. Чего только не числилось за душой пацаненка. Подрезы телефонов, погром государственного и частного имущества, избиение одноклассников, пронос алкоголя на школьные дискотеки, а так же синяк у физрука под глазом, пять оскорбленных учителей, ну и, естественно, самая ужасная успеваемость в их параллели. Изумительно, что сказать. Макс даже стушевался, он и представить не мог, каково Екатерине выслушивать подобное каждый раз. Одно поражало: как его из школы-то ещё не выпнули? Ответ был гениально прост и очевиден, мама Катя заделалась чуть ли не спонсором, где надо, вовремя сунет пару тыщенок, туда-сюда и сынка хромает дальше. Однако, вот что, помимо этого, волновало репетитора, если Влад такой отбитый отморозок, наводящий страх на окружающих…почему сам Макс этого не чувствует? Да, парень зубоскалит, дерется с ним, избегает всеми способами, но Максу чудом удается держать его при себе. Ему подумалось, что будь Воробей по-настоящему таким, давно бы надавал ему по щам и сбежал. Следовательно, он либо нежничает с учителем, либо все эти рассказы ложь и провокация.

***

Ну ничего-ничего, сам напросился. А нефиг по его сообщениям шариться, ишь какой любопытный! Примерно так оправдывал себя Воробей всю ночь и утро перед школой, которой он так и не смог избежать. Мама стала железной хваткой контролировать его жизнь. И он совершенно этого не понимал. А к Лупоглазому и остальным он так и не пошёл вчера. Настроения не было, эти слова его репетитора так и трезвонили у него в голове. Смышленый, пф! Что он вообще хотел этим сказать? Вроде, как похвала, а вроде как оскорбление его круга общения… Ох, надо покурить, пока голова не взорвалась. Всё равно последний урок. Но что-то подсказывало Владу, что этот Макс так просто от него не отстанет. Чем-то они были похожи, как ни противно это было признавать. Поэтому, сегодня Влад не попадется ему у центрального выхода, пойдёт через служебный, в дебрях кустарников. Но домой сразу нельзя, вдруг мама увидит, мало ли, может дома решила подкараулить и оттаскать за пострадавшее ухо ещё разок. Влад машинально потёр мочку, тут же прикуривая около того самого выхода. А чего, учителя итак в курсе его привычек, характера и всего остального. Задумавшись о своём и о том, какая же сегодня хреновая погода, Влад совсем не заметил, как рядом из-под земли вырос Зарецкий. — Ай-яй-яй! — гаркнул мужчина, отбирая у Воробья сигарету, тут же кидая на траву и от души растаптывая. Паренёк аж дымом подавился. — Вы какого хрена тут делаете?! Макс довольно поджав губы отвесил смачного щелбана по его сухим губам, едва сдерживая желание, тут же коротко зацеловать причиненную боль. Влад завизжал, хватаясь за губы. — Ты вообще охренел, уёбок! Зарецкий ещё больше лыбится и снова дал ему щелбана, только уже в лоб. Его даже дрожь взяла от удовольствия власти над парнишей. — Во-первых, материться тебе больше нельзя, — он картинно изумившись взглянул на притихшего, но злого до чёртиков ученика. — Во-вторых, курить тоже, — он самовольно вывернул карманы Воробья, тут же вытаскивая пачку сигарет и зажигалку. А тот даже возразить не успел. — Ну и в-третьих, давай-ка на «ты», — в конце своих требований он одарил Влада милейшей улыбкой. Зарецкий ждал слюней, соплей, красных щёк от злости, но парень сначала лишь смотрел на него, а потом руки с губ переползли на всю мордашку. — Как же ты меня достал! — завыл подопечный, вскидывая голову к небу, будто взывая о помощи всевышним силам. Максу даже на миг показалось, что Воробей сейчас расплачется. Впрочем рыдающего подростка запихать в машину гораздо проще, чем злого и не по годам остервенелого пацана. Но ему всё же удалось, правда синяки останутся, ну ничего, ещё пара таких поездочек и Влад смирится, или ему просто надоест. Не каждый день тебя через весь двор тащит бородатый мужик, запирает в своей тонированной тачке и увозит хрен пойми куда. Да главные путаны города обзавидуются, а Влад упирается. Что не так? Макс даже сам захихикал от таких мыслей, пока его личная путана билась за заднем сидении в запертую дверь. — Ты чёртов похититель, слышишь?! — Я? Нет, меня твоя мама уполномочила во все мои маленькие проказы, — Макс забвенно заулыбался. Рожа не треснет? Он в последний раз так много напрягал лицо… Да давно в общем. Влад пыхтел, матерился себе под нос, опасаясь опять получить по губам. Ему больше ничего не оставалось, как насупиться и умолкнуть. И на сегодня он попал. Блин… — Я виделся сегодня с твоим классным руководителем, — между делом оповестил Макс широкой спине, обтянутой тёмно-синей плотной тканью толстовки. Влад, до этого понуро идущий по коридору с ненавистной «голой» стеной, резко обернулся. — Ты маньяк какой-то, че ты вообще туда поперся? И зачем, делать нехер? Макс загадочно улыбнулся, засучивая рукава нежно-голубой рубахи. Его лихорадочно блестящие глаза так и говорили, мол, ну что, шакал, допрыгался. Он плавно приблизился к парнише, хватая того за шиворот и думая, эх, жаль волосы короткие, было бы удобней за них его оттаскать. Влад не успел ничего понять и трижды после пожалел, ведь с этим волчарой нужны всегда быть начеку. — Вот тебе за очередные маты, — Зарецкий щелкнул хулигана по губам, — А вот за то, что маму позоришь. Тут Владика подтянули ко входу в «кабинет пыток» и зарядили такого пинка. Он влетел внутрь, едва носом по ковру не проехавшись, но вовремя врезавшись в стол. Ошалело обернувшись, он увидел стоящего спиной репетитора, который своими массивными ручищами закрывал дверь кабинета на ключ. И Владу было стыдно осознавать, но он здорово струхнул. Конечно, закрой вас наедине с мужиком, раза в два, больше чем ты! — Садись, — твердо и холодно чеканит Макс, даже не смотря на нахохленного подростка, рассмеяться боится, до того он внушаем. — Пошёл ты, — сквозь зубы цедит парень, опираясь о стол руками. Во всей позе читается дикая напряженность. Испугался, воробушек-то. Что-то быстро, Зарецкому казалось, его так просто не смутить, но это даже к лучшему, быстрей управится. Главное не переборщить, он вовсе не хочет оставить несчастному психологическую травму. Макс подходит к нему достаточно близко, что бы надавить и что бы Владик не шарахнулся от него прочь. — Говорю по-хорошему, — сдержанно говорит он, смотря прямо парню в глаза, демонстрируя всю свою хватку, — Сядь. Владик и не думает опустить взгляд, он подбирается, выпрямляя спину, словно повторяя все приемы тела Зарецкого и на его манер повторяет: — Говорю по-хорошему: иди нахуй. Ох и подгорело же тогда у препода, м-м-м. Чудом сдержавшись от необдуманных, разгоряченных злостью, уж не буду вдаваться в подробности, каких именно, поступков, Макс выдыхает через нос, всё ещё растравливая мальчишку зрительным контактом. Воробей стоит и чует, что ему сейчас прилетит по наглой роже. В лицо послал на три советских, красота-а… Только вот не стыдно ему совсем. Тактика такая, он не уступит из принципа, пусть этот умник изобьет его в пух и прах, убить, может, не убьет, а вот маме он глаза на этого придурка откроет. Влад был готов морально к удару, такому сильному, сбирающему с ног. Он был готов свалиться с разбитым носом, отбитыми почками, может и без зубов. Он этого и ждал. Каково же было его удивление, когда вместо мощных ударов, его тело схлопотало лишь подзатыльник, а потом его довольно сильно толкнули. Влад специально не реагировал, думая, что сейчас свалится на пол и дождется продолжения шоу, но приземлился попой на стул, услужливо придвинутым умным, сука, Максом. Не сводя глаза с опешившего мальчика, Зарецкий, не глядя схватил свой и уселся прямо напротив. Их даже стол не разделял. Затем он спешно сгреб учебники и пособия, начиная уже урок. Владик же наконец оттаял, поняв, что бить его никто не собирается. Но только стоило ему дернуться, репетитор развернул его к себе обратно, придвинулся ближе. Настолько ближе, что теперь колени Влада были между его ног. Парниша неловко сглотнул, опять решив попытать удачу и выбраться, да Макс тут же сомкнул свои ножищи, заключая Влада в так называемые тиски. — Да ты вообще что ли! — запричитал ученик, хватаясь вынимать свои родные из чужих, да вот не получалось у него. Макс же и глазом не моргнул на все его поползновения, вернее, делал вид, что ему раз плюнуть, удержать подростка. На самом деле это было сложно, дури-то у Воробья хоть отбавляй. — Качок херов, — досадно вмазав по колену, заявил парень. И ему тут же прилетело по щеке какой-то книжонкой. — Ещё один мат и врежу кулаком. Влад хоть и был готов пристрелить его, затих, но буравить препода тяжёлым взглядом не перестал. Зарецкий терпел с достоинством, а разложив все свои книги, он бросил это дело и внимательно взглянул на насупленного парня. Тот сложив руки на груди, ушёл от очередной сцепки глазами. Его грудь часто и быстро воздымалась, злится. Ещё немного посмотрев на эту колючку, Макс не сводя взгляда, медленно развел ноги, отпуская ученика. Влад даже ухом не повёл, на что учитель вскинул густые брови. — И чего ты не бежишь? — А толку, дверь-то заперта, — мрачно и с неохотой отозвался Влад. Макс ухмыльнулся. — Вот видишь, ты сообразительный, — он воспрянул и потянулся за книгой с названием «Общая Биология», — Только больно вредный. Воробей метнул с десяток молний в этого зануду, а Макс лишь широко и весело лыбился, чем ещё больше бесил парня. Закончив инквизицию, Владька снова предпочел виду репетитора плинтус рядом с запертой дверью. Зарецкий с горечью выдохнул. Обидел мальчика. Снова отложив несчастную книгу, он подался вперед, упираясь локтями в ноги, снова стараясь привлечь внимание ученика. Только вот упрямый и стервозный парниша умело игнорировал все поползновения в свою сторону. Макс даже едва от шаловливой вольности удержался, да, пожалуй схвати он этого хулигана за бедро, тут же бы в нокаут огрёб, поэтому терпим. — Ладно, не дуйся. Извини, что снова ударил, — парень пораженно уставился на него, а потом вспомнив про свои принципы, опять отвернулся. Макс прыснул, — Ты и меня пойми, я помочь тебе хочу, а меня посылают. И почему Владу становится неловко, прямо даже стыдно. Вот ещё, неужто эта липовая речь побудила в нём совесть. Нет, нет, нет! — Мне не нужна твоя помощь, — безэмоционально, произнёс Влад. Его голос тихим шелестом утонул в безмолвности квартиры. — Мы с твоей мамой считаем иначе. — Мы с твоей мамой бла-бла-бла! — вдруг вскочил парень, дергаясь, — Когда ты успел приравняться к моей матери? Не тебе считать или решать что-то за меня! Отстаньте от меня! Парень подошёл к окну, вглядываясь за голубоватые жалюзи, здесь была не солнечная сторона, а потому в комнате был мутный полусумрак, а хотелось бы света. Его достало это, он видеть не хочет ни этого бородача, ни маму, ни идиотов-друзей, если их так можно было назвать. На душе потяжелело. Влад терпеть не мог свой возраст из-за перепадов настроения и собственной нестабильности в целом, у него запоздал переходный возраст, так даже школьный врач сказала и теперь он истерит в два раза больше, чем должен. И пожалуй, если бы не это, он бы выстоял атаку этого придурка. Макс молча смотрел на угловатый силуэт мальчика, он был таким нуждающимся. Что бы там он не болтал, а Макс от своего ни за что не отступится. — Заварю тебе чай с мелиссой, — рассудительно сказал преподаватель, поднимаясь. Несмотря на то, что дверь кабинета он замыкать после своего выхода не стал, Влад даже думать не хотел, как бы умудриться прошмыгнуть мимо него к выходу, устал, что ли. Жизнью он своей похвастаться никак не может и меньше всего он желал, что бы это понимали незнакомые, невыносимые и такие самодовольные мужики, как этот. Блин, ещё подумает, что тут чуть не плачет… Вон даже от нервов побежал настойки свои мешать, святошу из себя строит, аж противно. Вновь накрутив себя на негативные мысли, Влад дождался прихода Макса, который позвал его распивать свои странные травы на кухне. Воробей шумно втянул воздух, развернулся и пребывая в такой же отстраненной позе, прошипел: — Засунь свой чай себе в жопу.