Репетитор

— Когда ты дочитаешь этого Хемингуэя, скажи мне на милость? — возмущается Макс, стаскивая с Влада дутую куртку, напяленную Катей по случаю резкого похолодания. — У меня нет времени! — Вчера был целый день! — Вчера я провожал Колю до магазина, он купил какую-то ебанутую жвачку и мы дули из неё пузыри весь вечер. — Не матерись! — Владу прилетает по губам, он виновато хмурится, — А ты сдружился с этим Николаем? — завистливо продолжает Макс, с прищуром смотря на ученика. — Вот ещё! Просто он такой… приставучий. — запинается Влад, наконец-то стягивая кроссовки. Воробей и сам не уверен, что дело только в дотошности Коли. Просто он кажется парню таким невинным и несмышленым. Проще говоря, Влад не хочет, чтобы эта чистая душа попала в неприятности на новом месте жительства. Ответственность он чует за этого мальчика, иначе не скажешь. — Ну да, рыбка-прилипала. — комментирует Макс, топая в кабинет. — А ты прочитал мою книжку? — догоняет его Влад. — Давно уже. — И? — Воробей с интересом грохается на стул и устремляет всё своё внимание на препода. — Одна порнуха и чёрный юмор, вкус у тебя так себе, — без энтузиазма бормочет Зарецкий, выкладывая на стол свои книжечки. — Зато интересно, не то, что твои Гэтсби великие… — Я те дам, на классику гнать! Поимей совесть! — Макс в шутку замахивается на Владьку пособием, тот хохочет и отпрягает от стола. — И вообще, тебе полезно, как ты говоришь, «порнуху» почитать, — продолжает Влад, а Макс смотрит на него с замешательством, — Тебе уже дохрена, а даже девушки нет. Зарецкий на пару секунд теряет дар речи. Откуда у этого мальчика взялись такие помыслы, логика развилась, стоило своих дружков-приматов бросить? Эволюция на глазах, автор этого чуда — Максим Андреевич Зарецкий. — С чего ты взял, что нет? — после паузы выдает Макс. — Я зависаю у тебя уже третий месяц и никого не видел ни разу. Да и на мой отлов у тебя уходила уйма времени, любая телка бы заистерила из-за дефицита внимания. — Во-первых, не «телка», а девушка… А во-вторых, ну, нет у меня её и что? — Макс с натуги даже бросил перебирать свои тетрадки, сел ровно и в упор смотрел на парня. А тому этот разговор был не в тягость, сидит вразвалочку, на лице видно, что думает расслабленно, ничем не смущаясь. — Ничего, я не осуждаю холостяцкую жизнь, это даже круто. Просто ты весь такой… правильный, что ли, вот я и подумал… Макс добродушно хмыкает. Владовская головка даже подумать не может, что Макса интересуют не только девушки, это забавно, но одновременно этот факт не доставляет Максу комфорта. — Ну, а ты? — переходит учитель в наступление. — Что я? — спохватился парень, уводя взгляд. — Где твоя вторая половинка? — Я изначально родился целым, — юлит парень, явно гордясь этой шуткой. Макс улыбается, но не отстает. — Я серьёзно. Влад вздыхает, разводя руками. — Да зачем мне эти проблемы, все девчонки — дуры. Макс громко смеётся. — Хочу тебя уверить, не все женщины дуры. Взять хоть твою маму. Влад опасливо взглянул на Макса и кивнул, мол, аргумент. — Давай уже заниматься. — подорвался Воробей, хватаясь за ручку. Не особо он жаловал такие разговоры и Макс это понял, покорно открывая тестовые задания по математике. Ещё Зарецкого определенно беспокоила отрешенность Влада от коллектива. Воробей же пожаловался на свой класс. Хоть то и было всего раз, Макс знал, это продолжалось уже многие годы. Но он ни в коем случае не винил его одноклассников, по любому тут накосячила Владькина попа. Побежать разбираться с его классухой Макс не мог, а потому решил искать другие ходы. У Воробья совсем нет друзей, за исключением, этого странноватого паренечка Коли. И то, Влад всё упрямо отрицает, избегает его. Чего стоит только встреча Влада после школы. Воробей едва сам на него не кидается, лишь бы от Коли сбежать. Зарецкий призадумался на ночь глядя. Надо бы помочь двум разным полюсам поладить. Раскопать их взаимоотношения и собрать воедино, а заодно и глянуть глазком, почему этот Николай Рябушкин так вцепился в неприветливого, колючего Воробья. Не дай бог, причина будет как у Макса, он лично запрёт этого пирожочка в подвале и вобьет в голову Николая, что Владик уже занят. Приближались осенние каникулы, а потому у Макса созрел бесподобный план.

***

— Владька, поднимайся! — щебетала мама, попутно подбирая по всей комнате раскиданные шмотки. — Ма-а-а, у меня сегодня, завтра, даже послезавтра и вообще всю неделю нет школы, забыла? — Я всё помню, ты мне вчера об этом пять раз сказал. Дело в другом, вставай, говорю! Катя содрала с сына одеяло, тот съежился, находясь в одних мягких штанах. Влад подобрался, открывая один глаз и тут же натыкаясь на счастливую рожу Макса, застрявшую среди дверей. Влад истошно застонал и закрыл голову подушкой. — Я не пойду ни в какую филармонию! — возмущался парень, бегая топлес по комнате и выискивая заветную толстовку. — А нам и не туда, — обнадеживает Макс, царапая стекло аквариума, где припухла амфибия — Отвали от лягушки! — Влад досадно шлепнул препода по руке, тот молча отошёл, не став спорить и мстить, — Тогда зачем ты припёрся? — спрашивает Влад, открывая шкаф и выгребая оттуда гору жестяных банок от газировки, баскетбольный мяч и пару каких-то непонятных коробочек, но так и не отыскивает толстовки. Макс думает, что ученик суетится прямо как барышня, которую внезапно позвали на свидание и теперь у неё категорически не хватает времени собраться. — Да так, поразвлекаться. Мороженое, пирожное и так далее… Владик, до этого бежавший к письменному столу, резко остановился и медленно, с недоверием посмотрел на Макса. — Что? — смутился тот. — Чего это всё так радужно? — скрестил парень руки на груди, а каждая точеная, заслуженная небывалым трудом, мышца вздулась, демонстрируя грациозную силу, обманчиво спрятанную в этом юном теле. — Мне ещё оправдываться перед тобой, малыш? Давай одевайся! — замял это дело Макс, Влад фыркнул на него, кидаясь к столу и под ним, наконец-то, нашёл любимую вещь. Катя вручила Владику деньжат и чуть не расцеловав обоих, выпнула за дверь, радуясь, что сын под присмотром и доволен. В машине Макс внезапно велел звонить Николаю. — Зачем это? — нахмурился Влад. — Чем больше народу, тем веселее. — У меня нет номера, — не сдался Воробей. — Есть-есть, не звизди. — Да зачем он тебе? — Хочу посмотреть, что из себя представляет твой друг. — Он мне не друг! — возмутился парень, напыщенно хватая мобильник и набирая Колю. Через полчаса Макс и два этих лоботряса сидели в кафе, расположенном в развлекательном центре. Макс смаковал кофе и ждал своё тирамису. Николай придирчиво изучал меню, уже около десяти минут. — Коль, тут всё быстрее закроется, чем ты выберешь сраный десерт, — устало сказал Влад. — Владислав, я вас молю, не торопите! — шикнул Коля, не отрываясь от перелистывания глянцевых страниц. — Да, Владислав, имейте терпение! — на манер Коли запищал Макс, строя смешную рожу. Влад метнул в него скомканную салфетку. Зарецкий поймал её и смеясь уткнулся в чашку кофе. Тут опять подошла официантка, приземляя на идеальную поверхность столика вазочку мороженного, для Влада и тирамису для Макса. — Вы уже выбрали? — приветливо интересуется она у Коли. — Нет, вы знаете… — начал было Николай, да грубо встревает Воробей. — Ему тоже, что и мне! Официантка, не переспрашивая желания самого клиента, твердо кивает и скорее стучит шпильками подальше, пока не передумали. — Владислав, ну что такое! А вдруг у меня горло заболит от этого! — Рябушкин с презрением тычет на три шарика шоколадного пломбира, щедро политых кремом и засыпанных стружкой из горького шоколада. — Коля, от одной порции ничего не заболит, — убеждает его Влад, бухая свою ладонь на костлявое плечо приятеля. Затем Воробей утыкается в свою вазочку, понуро ковыряясь в лакомстве. Макс видит, что всё идёт больно тухло, надо что-то делать. — Ну-с, мальчики, поведайте дяде Максу, как вы познакомились! — Слышь, дядя Макс… — подал голос Влад, да был перебит внезапно воспрянувшем Николаем. — Владислав спас меня от одних беспредельщиков, позарившихся на мои покупки! Он такой герой, я ему так благодарен! Макс с удивлением уставился на Влада, который ещё больше спёкся от переизбытка внимания. — А потом следующим же днём выяснилось, что мы с ним одноклассники! — продолжает Коля, — Это судьба, не иначе! Зарецкий едва удерживает придурошный смешок, до того Николай кажется ему забавным, со всем своим лексикончиком. — Я полностью с вами согласен, Николай, это судьба! — подтверждает Макс и ложечкой подчерпывает десерт. Влад стреляет в него сердитым взглядом, так и говоря, зачем ты всё усугубляешь. — Вот зачем я сюда поперся… Сидел бы щас, за свой клан отыгрывал бы. Три задания бы выполнил! — себе под нос бубнит Влад. Макс только дергает бровью на этот бред, а Коля вдруг затихает, странно впиваясь в парня взглядом. — А ты за чей клан играешь? — выдает это лохматое существо. Влад внезапно подобрался, серьезно посматривая на приятеля. — За Сумеречного Воителя. — Так, у него же не армия, а крестьяне с вилами! — громко и визгливо вопит Коля, Макс хмурится ещё больше. — Зато на море он лучший! — оправдывается Влад, садясь в полуоборот к собеседнику. — Владислав, вы не вчера родились! Битвы на море приносят чуть меньше, чем ничего. — Что-о? А как же граф Монтье, а? Да только на одном грабеже его кораблей можно конницу выстроить! — Да, но вскоре его территории разграбят, а дальше что? — Это будет нескоро! — По моим подсчетам, буквально месяц, а там и море ваше опустеет. — Ну, месяц, скажешь тоже, это когда будет-то! — досадливо отмахивается Владька, собираясь вернуться к манящему мороженому. — И всё-таки, я бы настоятельно рекомендовал вам, не медлить и переходить в клан Мертвой Головы. — напоследок советует Николай, не обращая внимания на официантку, которая спешно оставила заказ и сбежала вновь. — Чо?! Она же женщина, какой она покровитель! — опять распаляется Воробей. — Вы сексист, друг мой! Она прекрасный полководец и стратег! Мы с ней дошли от Волчьей Впадины до Клаусового пролива, всего за полгода! — …Гонишь, — пораженно выдыхает Влад, опять бросая лакомство. — Да зачем оно мне! — изумляется Коля, перекрестившись, — Я вам говорю, переходите, пока не поздно. Это сейчас ваш клан существует, а завтра, позарься на него Зеленый Муравей и что? Влад не отвечает на этот вопрос, лишь морщась, отводит взгляд, демонстрируя согласие. — Но у вас стрелки негодные, — спустя время добавляет Влад. — Зато сухопутное войско третьего разряда, — спокойно отмечает Коля, осторожно пробуя подтаявшее мороженое. — Да ладно! — едва не орёт Воробей, вне себя от восторга. Рябушкин часто кивает. Влад оборачивается на Макса с таким счастливым лицом, будто выиграл премию мира. Зарецкий же сидит с открытым ртом, не вкуривая, что вообще происходит. Какие волчьи ямы и Санта-Клаусовы стрелки? — Вы что в одну игрушку пасёте? — наконец подбирает Макс слова. — Судя по всему, напрашивается этот вывод, — констатирует Рябушкин, доставая свой потрепанный телефон, — Я отправлю тебе приглашение. — Я его тут же приму, — откликается Влад, доставая свою мобилу. — Ну и какие вы после этого не друзья, — бормочет Макс, шокировано отпивая кофе. Остаток дня троица проводит на аттракционах. На автодроме Влад и Коля прыгают в одну машинку, а Макс в другую. Воробей всё время берет Макса на таран, тот чертыхается от неожиданности и гоняется за громко хохочущим учеником по всей площадке, светящейся неоном. На каждом ударе об борт или от тачку Зарецкого, Николай визжит и едва не вываливается из подобия машинки. Его всегда ловит Влад, прижимает одной рукой к себе и что-то размыто кричит. Коля тут же улыбается, слабо отвечая ему, поправляет очки и преданно жмётся к весёлому новому другу. Зарецкий наблюдает за этим и радуется за Влада. Теперь его мальчик не один. Коля, может, и с другой планеты, зато он точно никогда не воткнёт его ученику нож в спину. Тут все мысли учителя нагло прерывает очередной сильный толчок, Влад вбивает его в борт, показывает язык и с Колей в обнимку, даёт по газам, в другом направлении. Макс через дурацкую улыбку ругается на него, хватаясь за руль и мчится следом, намереваясь показать этим двум, где раки зимуют.

***

На дальнейший остаток каникул Макс решает дать Владику от него отдохнуть. Им двоим нужно заняться своей жизнью, а не их общей. Макс не сомневается, Влад не натворит глупостей за эту неделю, насколько он знает, Катя хотела съездить к своей матери в глухую деревеньку. Влад же не умудрится напиться среди коровок и жухлой ботвы, брошенной на пашне. Да и теперь, у парня другие приоритеты, может, они так круто не сменились, но теперь у Воробья завёлся новый, приличный, хоть и малость своеобразный друг, который постепенно совсем отдалит его от старого круга общения. Одним словом, Макс расслабился. Сделал генеральную уборку, вдоволь набездельничался, всю неделю исправно посещал фитнес-зал и наконец съездил за покупками. К тому же нашлось время и для старой, упущенной с появлением Влада, жизни. Зарецкий впервые за всю осень встречается с шумной компанией своих институтских друзей. Они выпивают и веселятся, много разговаривают и интересуются делами друг друга. Но среди жаркой и громкой атмосферы паба становится трудно дышать и Макс выходит на улицу, даже не накинув пальто. Ночь была очень ясной, на тёмном небе можно было заметить тягучую текстуру туч, наверно, пойдёт дождь. Было довольно прохладно, скорее даже морозно, но Макс гордо сжался, не собираясь возвращаться внутрь, пока как следует не надышится свежестью ночи. Он засунул руки в карманы брюк и нащупал телефон. Взяв его в руку, он поежился, улыбнулся хмельной ухмылкой и написал в диалог Влада. «Приветик, малыш, как дела?», а потом добавил: «Напился настоящего молока?» Ответа не было с минуту, а потом пришёл раздраженный смайлик и сразу же письмо: «Прекрати меня так называть, умник!» «Хорошо, малыш», — ответил Макс, так же придурковато улыбаясь. «Идиот…», — ответил Влад. Тут двери у Зарецкого за спиной распахнулись и из шума вышел Димочка, зажимая в зубах сигарету, в пуховике и всучил Максу его серое пальто. — Спасибо, — зевнул учитель, натягивая вещь на продрогшее тело. — Чего вылетел-то раздетым? — вместо ответа спросил Дима, закуривая. — Да так… — промямлил Макс, рассматривая тревожно трепещущий огонёк зажигалки в сумраке полуосвещенной сырой улицы. — Как твой подопечный? — спрашивает Дима, выпуская облако дыма. Макс прищурил один глаз, взглянув на небо и думая, может, признаться другу в симпатии к этой мелкой заразе. Дмитрий всегда был лучшим другом Макса, он заслуживает знать. Ещё когда семья Зарецкого переехала и маленький Максимка пошёл в школу, встретил там этого сорванца, они мгновенно сдружились, хоть и были полными противоположностями. К юношеству у них сложилась общая мечта — медицинский университет, тот самый, где они оба и стали аспирантами. Только Макс вылетел, а Дима остался, ведь всегда был любимцем коллектива из-за отличного умения подлизываться. — Есть сдвиги в положительную сторону, — наконец ответил Макс. — Тяжко с ним? — Ещё как, — усмехнулся репетитор, вспоминая все свои бессонные ночи, — Но оно того стоит. — Ты так предан работе, уважуха… — вздыхает Дима, дымя как паровоз. Макс молча кивнул, думая, если б всё дело было только в этом. — Мальчики, вы чего?! — высовывается Анфиса из дверей. Мужчины синхронно оглядываются. — Идём-идём! — поднимает руку Дима, спешно докуривая. — Давайте, не теряйтесь! — на последок кричит рыжеволосая девушка и сверкая на фонарном свете густо накрашенными глазами, скрывается. — Сколько лет прошло, а она не меняется, — меланхолично протягивает Димка, затаптывая окурок, но не спешит обратно. — Ты о чём? — недоумевает Макс. — Она всё такая же… бесподобная… — друг не поворачивается к Максу, а тот неотрывно смотрит на него. — Поговори с ней. — Я? Да ты что! — нервно дернулся Дмитрий, — У неё и парень вроде бы есть. — Вроде бы, — повторяет Макс со странной интонацией, потом берет друга под руку и они спускаются в орущую толпу друзей, которые так и остались собой, несмотря на окончание их совместной жизни.

***

Каникулы заканчиваются обильным снегопадом. Влад выползает из школы, от которой успел умориться всего за один день. Рядом с ним шурует Коля, громко шаркая своим горнолыжным костюмом и разглядывая серое небо. Макс замечает угрюмую мордаху за добрый десяток метров. Уже устал, думается ему. А потом Зарецкий просто не может держать в себе азартный настрой безудержной радости. Он ведь Влада целую неделю не видел, это очень долго. Макс подчерпывает ладонью мягкий, обжигающий холодком, снег и на скорую руку комкает полутвёрдый снежок. Стоит Владу выйти из ворот, на пару с щебечущим Колей, Макс швыряет в них этот кусок. Прилетает Воробью прямо в лоб. Тот ошалело моргает, стягивая ненавистную шапку, заторможено смотрит на неё, пока Николай стоит разинув рот. Парень слышит громобойный ржач совсем близко. Нахмурившись, он быстро успевает разозлиться, пока не замечает Зарецкого. Ну, конечно, кто же ещё? Влад хлопает Колю по плечу и тот мгновенно насупливается, они синхронно двинулись на учителя, а тот даже чутка струхнул. Макс даже не успевает судорожно кинуться нагребать снег, как на него обрушился шквал из наспех слеплеленных снежков. Пытаться обороняться не было смысла, оставалось прикрыть самые уязвимые части тела и ждать пощады. Но выдохлись дружочки откровенно нескоро, поэтому по окончанию этой войны, Макс стоял скрючившись, закрыв голову руками и весь в мокром снегу. — А нехер! — пригрозил Влад, приближаясь, дабы заслуженно принять акт капитуляции, о чём тут же пожалел. Макс резко дернулся, хватая Воробья за руку и заваливая в сугроб. Тот растерянно вякнул и зажмурился, приземляясь головой на мягкую, ледяную подушку. А когда насмелился открыть глаза, увидел Макса, который бархатно посмеиваясь, обтряхивал пальто, не отрывая глаз от ученика. — Вот ты гад! — заворчал Влад, отчего-то неспеша вставать. — Я зна- — улыбнулся было Макс, но его сзади буквально что-то сбило. Не ожидая, репетитор шлепается прямо на опешившего, пуще него самого, Владика. Макс утыкается лицом мимо мальчишеского уха, попадая в сугроб, кожу обжигает и он тут же отпрянул. Но даже лицо не успевает вытереть, натыкается на завораживающий взгляд Влада, зажатого между снежной кучей и горячим телом учителя. Парень не улыбается, не смеется, он не зол и не расстроен. На его лице выражение чистого спокойствия, оно простое. Время для Зарецкого замедляется раза в три. Он словно во сне видит эти досконально изученные черты, побледневшие и почти исчезнувшие, от нехватки солнца, веснушки и эти родные глаза, сейчас искрившиеся чем-то притягательным. Зарецкий слышит только своё запальчивое дыхание, а шум школы и города совсем затих, он видит только Владика, который тоже застыл, очевидно, ощущая тоже, что и учитель. Макс готов был поклясться, это был идеальный момент для поцелуя или признания. Волшебный, просто изумительный момент, который навряд ли когда-нибудь повторится. И упустил его не Макс. Его спугнул Воробей, который для пущего фиаско, зачерпнул горсть снега и втопил его Максу в, и без того, оледеневшее личико. Изваляв препода, он скинул его с себя, бодро вставая. Зарецкий, валяясь в истоптанном снежке, отплевывался от колких снежинок, обиженно посматривая на друзей, которые сейчас давали друг другу пять, гаденько посмеиваясь. Судя по всему, свалил его с ног Коля, а Влад добил. — Никакой романтики с вами, мальчики, — бубнит Макс, поднимаясь.

***

Зима наступила очень быстро, как и положено, в их сибирских широтах. Через пару недель наметались сугробы, люди влезли в толстые пуховики и угги, в школьной газете появились первые снимки заснеженных парков и прекрасные детские стишки, по радио стали болтать о наступающему Новом Годе, хотя до него ещё жить и жить. Начало декабря. — Ты видел, что вчера натворили Зеленые? — спрашивал Влад у Коли, пока они на пару жевали творожную булку, стоя в светлом коридоре школы. — Ага, недалёкие типы, признающие лишь насилие… Племя сталеваров жаль, хорошие были ребята. — Не говори, — бубнит Воробей с полным ртом. Пока эти двое шкерились, бомжиками, поедая всякую дрянь, вместо подгорелой столовской каши, к ним сзади подплыла какая-то мелковатая и полная девочка с длинными распущенными кудрями. — Коля, твою мать! — громко и радостно взвизгнула она. Парни подпрыгнули, хватаясь друг за друга. — Ты ебу дала, тётя! — ворчит Влад, чувствуя как несчастная булка встала поперек горла от испуга. — Алинка, ты тут откуда? — пораженно шепчет Коля, застыв на месте. — Учусь здесь второй год, вообще-то! — Тесен мир… — бубнит Рябушкин, вдруг кидаясь обнимать неизвестную Алинку. Влад стоит рядом, очевидно недоумевая, кто эта смуглая, кареглазая особа. — Владислав, — спохватывается Коля, стоит ему отлипнуть от этой кнопочки, — Это Алина — моя сестра, родная только по папе! — Ниче такой, — окинув Воробья томным взглядом, комментирует Алина. Влад чувствует себя некомфортно под этим взглядом, но грубить пока не собирается. — Тебе сколько? — интересуется Влад, пропуская мимо ушей странный комплимент. — Да я всего на год вас младше. — А че низкая такая? — А че ты такой доебистый? — дразнит девчуля. Влад было оскорбился, но что-то его цепануло в этих прищуренных и хитрых глазках. Она похожа на него, он это буквально чувствует. — Не обращай внимания, она позор семьи, — отмахивается Коля, чем удивляет Воробья. — Ой-ой, кто бы говорил, мистер я-писал-в-кровать-до-семи-лет! Воробей неприлично прыснул, а Коля покрылся румянцем. — Всё, шуруй отседа! Кошмар какой, Владислав, никогда не заводите младших сестер! — Рябушки подталкивает Алину подальше от себя, та ехидно хохочет и оглядывается, медленно перебирая своими пухлыми ножками. — Она смешная, — с улыбкой говорит Влад Коле, который до сих пор красный и думает, что никогда не отмоется от этого позора. — Вы совсем не похожи, — вдруг говорит Влад, пока они с Рябушкиным топают домой, под приятный хруст снега. — М-м? — не врубается Коля. — С этим пончиком в бардовой юбке. — А, с Алинкой? — уточняет Коля, — Говорю же, у нас только отец общий. У него, судя по всему, рецессивные гены, вот мы с ней больше на своих матерей похожи… Слышал же про рецессивные гены? — Угу, Макс как-то пиздел. И правда, думает Влад, чего общего у них, так это только внимательные тёмные глаза. А Колька такой же белый, как сам Воробей, да тощий как щепка, в то время, как его сестрица смахивает на кусочек гематогена и может похвастаться своей массой. Совсем разные. Одно ещё есть схожее: Влада они оба чем-то держат. Воробей только хмурится на эту мысль, вспоминая, что никогда ни к кому не привязывался. Он не дорожил своей компанией, не дорожил Лупоглазым и вообще никем из своей шайки. Он просто плыл с ними по течению. А теперь, похоже он наконец-то начинает осознавать тёплое слово «дружба», ну и хотя бы понимать, что оно означает.