Контраст

- Следователь Аихара на связи, - Юдзу, чиркнув зажигалкой, прикурила сигарету, устало потирая ноющий висок. - Юдзу? - Испугавшийся, нежели чем удивленный, голос матери отрезвил блондинку. - А, ма! - Чуть ли не подавившись сигаретным дымом, она кашлянула, смахивая слезинки с глаз, и при этом машинально затушив сигарету, - Извини, только закончила с этой дурацкой писаниной. Что хотела? - Т-ты можешь приехать в эти выходные? - Надежда прозвучала в уставшем голосе Уме. - Конечно. - Мягко улыбнувшись, представив себе радостное лицо своей мамы, Юдзу решилась не разочаровывать ее, и хотя бы приехать к ней и отцу. - Но я приеду прямо сейчас. Жди. Сразу же сбросив трубку, ветер воспоминаний забрал ее в свои владения. Многое случилось за эти семь лет после окончания школы. Юдзу проучилась на следователя(как ни странно) и уже первый год работает в полиции Киото. Писанина, да и только! Хотя, несмотря на это, она успела раскрыть несколько простых дел и дослужилась до младшего сержанта(за такое короткое время), и она нацелилась на одно довольно интересное дело. Шестнадцатилетняя ученица академии Аихара по имени - Момо Аридзава, пропала без вести три дня назад. В последний раз ее видели в супермаркете, который Юдзу в прошлом часто ходила за продуктами после школы. За это дело взялся старший лейтенант Такеши Судзуки, и он стал для Аихары самым настоящим наставником. Приятный мужчина средних лет с постоянно уставшим взглядом и зажатой сигаретой между потрескавшихся губ. Седина пробилась через его густую черную шевелюру ровно по вискам, а густая борода осталась нетронутой. - Аихара-сан? - Вышеупомянутый окликнул ее, засунув руки в карманы пальто. - Судзуки-сан, - Юдзу легко улыбнулась ему. Он напоминал ей нынешнего отца - такой же небритый и усталый. - я домой. - Родных навестить? - Тот непринужденно глотнул из железной фляги горячительного напитка, довольно зарычав, - Хорошее дельце - не каждый год их можно встретить. - Ага. Ну, ладно, бывайте! - Махнув ему рукой на прощание, та пошла в сторону своего мотоцикла. Надев шлем, та завела своего "железного коня" и поехала по родным улицам в сторону своего бывшего дома. *** Загнав "Кавасаки" на парковку, та включила его на сигнализацию и взяла шлем с собой, не сдерживая уставшие зевки. Открыв дверь от такой родной квартиры, та радостно гаркнула: - Я дома! - Не успев и снять ботинки, на нее набросилась женщина чуть ниже ее. - Юдзу! - Сжав ее в обьятиях, Уме радостно потрепала ее по волосам, - Как же тебя долго не было! - Ну, ма, - Смущенно почесав затылок, та надула губы, - меня не было всего лишь несколько месяцев. - Несколько месяцев, значит, для тебя мало? - Шатенка потянула свою дочь за щечки, обиженно глядя на нее, - Целых три месяца тебя не было, а мы в одном городе живем! Мне же страшно за тебя! И то, ты на такой работе! Ты не думаешь перекрасить волосы в натуральный цвет? - Они и такие нормальные, - Проведя пятерней по волосам, блондинка еле-еле оттащила от себя мать, - да и не бойся за меня - я же обещала тебе, что не умру во время работы. И я всегда свои обещания сдерживаю. Улыбнувшись матери своей обезоруживающей улыбкой, Юдзу закружила ее в воздухе, вызывая у той радостные визги и возгласы. - Что это там мои девочки делают? - Мужчина с банкой пива в руках, не сдерживая улыбки, скромно обнял блондинку, - Давно тебя не было, дочурка. - И ты туда же, - Устало выдохнув, Юдзу улыбнулась ему, потрепав ему волосы. - Мей, иди сюда! Юдзу пришла! - Уме, повернув голову в сторону бывшей комнаты сестер, крикнула, а у блондинки пробежал знакомый холод по всему телу. Ее улыбка тут же спала с лица, а кожа чуть-чуть приобрела мертвенно-бледный оттенок. Только лишь три буквы - а столько воспоминаний и боли прошло сквозь нее, словно стрела. "Я бы тебя послала на другие три буквы, если не мама с папой". Прикусив губу, та молча сверлила взглядом дверь в их комнату. Дождавшись того вожделенного момента, когда дверь, на которой висела табличка "Юдзу и Мей" откроется, она увидела невиданной красоты девушку. Мей. Это была Мей. Длинные, идеально причесанные волосы цвета эбонита гладким шлейфом покоились на хрупких алебастровых плечах. Густые ресницы, раздвинувшись, открыли взор на глубокие аметистовые глаза, а под ними были маленькие синяки под глазами, которые ничуть не портили образ прекрасной нимфы. Мей, увидев Юдзу, сжала губы в тонкую линию, а во взгляде пробежало множество эмоций. И вовсе не позитивных. Отдернувшись, та натянуто улыбнулась ей, прикрывая глаза: - Здравствуй, Юдзу. *** Ужин был, мягко говоря, неловкий. Юдзу тарабанила понятный только ей ритм палочками, а Мей, плохо скрывая панику, "пилила" стейк тупым ножом, предварительно воткнув в него вилку. Уме расслабленно вертела в руках пустую банку от пива, улыбаясь, словно мартовский кот, а Шо молча допивал уже вторую банку. Наконец, не выдержав напряженной тишины, Юдзу спросила: - Как у тебя дела с менеджером? - "Небось, уже отымел тебя во всех позах, ведь ты же такая доступная." Блондинка, не выдержав, напала на бедный удон, заглатывая все больше пшеничной лапши, лишь бы лишнего не набрехать от нарастающего гнева. - С Удагавой-сан все нормально, - Держа лицо, брюнетка не могла отвести взгляда от Юдзу. Целых. Семь. Лет. Ей не удавалось не то, чтобы встретиться с ней, а банально увидеть, хотя бы краем глаза. Юдзу сильно изменилась. Ее ранее подростковое нескладное тело обрело плавные женские изгибы, да и вытянулось, а бюст... Прилично увеличился. Хоть ей и до Танигучи далеко, но он прекрасно подчеркивал широкие и угловатые плечи блондинки. Золотистые волосы были завязаны в низкий хвост, а зеленые глаза искрились живым огоньком, только мешки под глазами давали Аихаре-старшей усталый вид. Лицо приобрело взрослые черты. Проявились скулы, а взгляд стал более остр. Ее стиль кардинально изменился. Серые пиджак и штаны, а также и белоснежная рубашка. Отсюда уже стал виден ремешок от кобуры, спрятавшийся под приталенным пиджаком. От Юдзу веяло приятными ненавязчивыми женскими духами, в них были нотки... Лимона? Или же мандарина? Хоть и она была напротив нее, но никак не могла точно определить, какой у нее был запах не только из-за свежеприготовленной еды, но и от запаха перегара их родителей. - А как у тебя дела? - Мей было все мало. Она хотела провести пальцами по чуть загоревшей коже Юдзу, а затем переплести свои пальцы с ее. Она столько хотела ей сказать... Но как она могла это сделать, прямо перед родителями? Даже если бы они были тут одни, Мей никак бы не смогла сказать эти слова вслух. Но как же хотела. "Я скучала по тебе". "Я ждала тебя". "Я хотела связаться с тобой". Но самое главное - "Мне так жаль". Она надеялась, что Юдзу сможет ее простить за такой жалкий поступок. - Дела в гору идут, - Лягнув уже на сочное мясо, блондинка продолжила, - скоро другое дело раскрою. - Юдзу! Не ешь с набитым ртом, подавишься! - Уме, шутливо припугнув указательным пальцем, протянула ей салфетку. Благодарно погладив пальцы матери, та приняла салфетку и вытерла рот. Сделав глоток воды, старшая сестра спросила: - Планируешь завести ребенка? - Да, грязный удар, Юдзу знала. Хоть и казался он на вид простым и бытовым, но взглянув на напряженных родителей, блондинка хмыкнула про себя. "Вот и попробуй даже их разочаровать. Так же, как и меня." Аихара-старшая сжала до хруста одну из палочек, выжидая ответа от итак не красноречивой и резко замолчавшей сестры. Мей сжала челюсти, прикусывая губу, и отвернула взгляд в сторону. Этот вопрос был ожидаем. Но не менее болезненным. - В ближайшее время - нет. - Сказала, как отрезала. Мей, отпустив нож, продолжила, - А ты собираешься выйти замуж? - Не нашла того самого. - Спокойно подперев щеку рукой, блондинка добавила, - Пока. Резко вздохнув, брюнетка проглотила кусок мяса, прищурившись. - Не торопись с этим делом, Юдзу, - Уме одобряюще похлопала ее по плечу, - ведь это уже потом на всю жизнь. - Конечно, - Обнажив ровный ряд белоснежных зубов, блондинка отложила палочки. - но ты же не разочаруешься, если я выберу девушку? Пивас носом пошел. Как обычно. Это стало какой-то традицией - проливать какие-либо напитки, как будто на счастье. Уме, которая спокойно пила игристый напиток, от неожиданности данного вопроса поперхнулась. Вся жидкость растеклась по белоснежно-белой скатерти, окрашивая ее в грязно-желтый цвет. Блеск. Похлопав маму по спине, помогая ей откашляться от спиртного, Юдзу смущенно посмеивалась. Вытерев все тряпкой, та поплелась в сторону раковины: - Значит, да? - Это твой выбор, Юдзу, - Шатенка взглянула своими зелеными глазами точно в такие же, ища в них былую уверенность, которая никогда не оставляла блондинку с детства, но ее не было. Она недоумевала - казалось так, будто ее дочь постепенно.. гаснет. Во взгляде виднелась только усталость и безграничное одиночество. И Уме не понимала, почему ее такая веселая дочка стала такой пустой? Она горько жалела, что не смогла дать ей должного внимания. Такого внимания, в котором она больше всего нуждалась, особенно в детстве. Но Уме рядом не было, и Юдзу практически всегда была одна. "Плохая из меня мать оказалась." - я и твой папа в любом случае поддержим тебя. Старшая сестра согнулась под пронзительным взглядом матери. Ну, это было ожидаемо. Мама всегда все замечает. Улыбнувшись маме, автоматически отведя взгляд, блондинка сжала кулак. Мама, хоть и казалась той еще растяпой и не замечающей ничего вокруг, всегда видела ее малейшие изменения в поведении, несмотря на ее частое отсутствие в ее жизни. Юдзу рано научилась готовить, стирать, гладить и убираться дома. Просто потому, что ее мама банально ничего не успевала. Просто потому, что самой ей надоело видеть вечно-уставшую мать. Юдзу рано начала краситься. Юдзу рано начала приходить поздно домой. Юдзу слишком рано стала независимой. Но она об этом не жалеет. Но мама промолчит про ее изменения. Она никогда не задает вопросы открыто. Но ментально давит, выжидает, когда сама ответишь на не заданный вопрос. Ухмыльнувшись, та добавила про себя "Я переросла этот трюк, ма. Это на мне не сработает..." Настала тишина. Нет, она не давит на итак измученные плечи или же выворачивает наизнанку, заставляя чувствовать себя опозоренным. По крайней мере, трех человек в этой комнате. Мей как никогда чувствует себя лишней. Даже ее отец так органично вписывался в их семейку, но не она. Она не носит фамилию Аихара. Она - Удагава. Глядя на Юдзу, она все сильнее и сильнее жалеет о том, что свершилось. Что свершила она. Сейчас - они лишь сводные сестры, которые будут изредка встречаться на семейных праздниках, а в буднях - не получится даже и локона увидеть. Она - директор Академии Аихара. Юдзу - начинающий следователь полиции Киото. Их ничего не должно было связывать, кроме сестринских уз. Тогда, почему сердце так приятно ноет, глядя на нее? Почему она так искренне счастлива, лишь глядя на свою сестру? Почему она так сильно хотела провести своей рукой по ее золотистым волосам, слыша ее веселый голос? Почему она всегда представляла, как и где они проводили свои свидания, если бы она не вышла замуж? Эта любовь - как цитрус. Такая же горькая и кислая.