Контраст

Чувствуя себя побежденной, Юдзу со всей дури пнула рядом лежащую пустую банку из-под газировки. Выйдя под предлогом «подышать», та пошла в сторону лестничной площадки. Вытащив из пазухи пиджака пачку сигарет, зеленоглазая взяла одну. Обхватив ее губами, блондинка порылась в своих карманах в поисках коробки со спичками. Мда, слишком часто она начала закуривать. Когда-нибудь, стоит бросить эту привычку. Но не здесь, и тем более — не сейчас. Потратив на поиски минуты 2-3, та наконец-то нашла эту коробку, которая пряталась в кармашке брюк. Юдзу, закурив, с нескрываемым наслаждением вдохнула сигаретный дым. Вечер, несомненно, был прекрасен — солнце давным-давно ушло за горизонт, уступив место молодому полумесяцу. Немногочисленные ранние звезды загорелись на темно-синем небесном полотне, украшая ее, словно жемчужные бусы атласовое платье на стройном теле. Выдохнув, та наблюдала за сигаретным дымом, который вмиг растворился под давлением несильного, но довольно холодного ветра. Она в который раз чувствовала себя обманутой. Она была обманута любовью — комок горечи застрял в ее горле на долгие восемь лет. Она была обманута романами о следователях — на деле она видела сгнившие трупы, окровавленные вещи, обезображенные до блевоты лица людей и всегда имела дело со «сливками» общества каждый день. Она была обманута самой собой — она говорила себе, что будет счастлива без Мей. Но на деле, ей кажется так, будто она не живет, а лишь существует. Она могла сосчитать по пальцам те вещи, которые ее никогда не предавали. Семья. Друзья. И крепкая кружка кофе. — Алло, Харумин? — Юдзу, делая затяжку, с удовольствием вдыхала сигаретный дым. — Юдзуччи, привет! — Задорный голосок лучшей подруги вызвал улыбку у блондинки, — А ты где? — У мамы с папой, — Выдохнув, она сделала затяжку еще раз, — с Мей встретилась только что. Не боись, скоро за тобой заеду. Надеюсь, ты не поменяла свои планы? — Хм, — Харумин, задумчиво это протянув, заставила Аихару невольно задержать дыхание, — не, Юдзу, ты итак их редко видишь. Я с Мацури и Нене договорилась, так что не парься! — Э?! — Пораженно крикнув, блондинка случайно выкинула бычок ровно в урну, хватаясь за голову, — Значит, ты это заранее планировала?! Танигучи заливисто засмеялась. Харумин стала зам.директором компании своей семьи — «Tanigucci». Ладно, это была шутка. Настоящее имя компании была — «Taniguchi Electronics». Так что, к сожалению (или к счастью?) она с Юдзу редко пересекалась из-за своей работы. Несмотря на то, что Харумин была девушкой «ветреной», она была серьезна, когда это касалось чего-нибудь... стоящего. Дорогого. Танигучи-младшая стала настоящей акулой бизнеса и дела компании пошли в гору, когда она принялась за работу. А ее старшая сестра — Мицуко, стала замужней женщиной, и главой компании был ее муж. И только года два назад она родила двойню — мальчиков. Как думала Юдзу, Мицуко, несмотря на насильное замужество — была искренне счастлива быть матерью. Радикальные черты характера этой демоницы испарялись бесследно, когда ей стоило взглянуть на своих детей. «Ну, хотя бы так, верно?» Блондинка, глядя на луну, вспоминала свои прошлые годы. Жесткие тренировки и безжалостная экзекуция над ее телом. Ночи зубрежки всех статей конституции и насилие над ее мозгом. Тупая боль, растекающаяся по всему телу. Похотливые усмешки и ухмылки со сторон однокурсников, а ядовитые завистливые взгляды — от однокурсниц. Нет, она подружилась с некоторыми нормальными типами, да и до сих пор с ними разговаривает. Но липкое и очень неприятное чувство чужих взглядов пробуждал табун мурашек по коже преследовал ее сквозь года. В первые месяца, если честно — она откровенно ненавидела Мей. Юдзу надеялась, что та страдает и физически, и морально. Да, звучит слишком жестоко, тем более от нее, но… Мей сделала ей гораздо больнее. И будто издевалась — она даже ей отправила приглашение на ее свадьбу, зная, что Юдзу лучше бросится под машину, нежели будет глядеть, как она будет выходить замуж за другого человека. Через год — блондинка стала скучать по ней. Скучала по ее прохладному взгляду и старческим нравоучениям. Скучала по ее холодным рукам и нежной коже. Скучала по тому, как она заботливо поправляла ее одежду или волосы. А в последние годы студенчества — и вовсе о ней забыла, будто и не было ее в жизни (потому что экзамены и курсовые добивали ее мозги и память). Но затем — та простила свою непутевую младшую сестру. Давным-давно поняла и отпустила. Но почему, глядя на нее, так больно и обидно? Почему ее одолевают всякие «приступы» гнева на нее во время ее пьянок в одиночестве? Она задает себе этот вопрос уже восьмой год. Блондинка после Мей не могла «отойти» — до сих пор ей кажется, будто она только вчера ее бросила: время будто остановилось тогда, когда она ушла. Юдзу жила будто по инерции — не знает, что хочет и к чему стремится, но все равно улыбается и исправно работает. Но она никому не расскажет. Не стоит беспокоить других людей, у них итак есть своих дел по горло. — О чем задумалась? — Усталый голос Мей разорвал приятную тишину в клочья, да и заставил Юдзу неслабо испугаться. Пробубнив себе под нос ругательства, блондинка ответила: — Ни о чем важном. — Растрепав свои волосы, она облокотилась о поручень. Мей не знала, о чем разговаривать с ней наедине. Нет, она знала о чем, но не знала, как это начать, не усугубив их итак очень натянутые отношения. Сейчас, Юдзу выглядела словно сон наяву. Желтые локоны отдавали люминесцентным светом, а ее глаза приобрели темный оттенок хвои, а не былого изумруда. И Мей кажется: протянешь руку — бесследно растворится в воздухе. Заговоришь — не ответит, а заливисто засмеется. Бывшая Аихара оказалась в безвыходном положении: самый дорогой ей человек на расстоянии вытянутой руки, а она не знает, имеет ли право хотя бы спросить как у нее дела. Мей все воображала о их несбывшихся свиданиях и вечерах: воображала, как блондинка за секунды хомячила сладости всей Японии. Воображала, как Юдзу открывала бы ей тот мир, на который она не обращала внимание. Воображала, что та заливалась заразительным смехом, который она так любила. Воображала, что Химеко и Ширахо кидали в ее сторону не меланхоличные взгляды, а взгляды, наполненные радостью. Воображала о их свадьбе и о том, что дедушка их принял такими. Воображала, что у нее самой не было никаких обязанностей перед дедушкой и академией, и что она могла просто любить блондинку, ни за что не переживая. И всем этим мечтам не суждено сбыться. Потому что она сама уничтожила то, что любила. Но есть один путь, в котором она могла бы пересечься с Юдзу. Набрав в легкие побольше воздуха, та спросила: — Мы можем начать сначала? Блондинка удивленно вытаращила глаза, повернув свою голову к брюнетке. Она совсем не ожидала, что Мей — холодная стерва, отвергавшая ее долгое время, а затем и вовсе оставившая ее в одиночестве, захочет возобновить их отношения. От неожиданности блондинка пустила смешок, от которого у Мей пошли мурашки по коже. «Так и знала. Юдзу посчитала это за шутку. Даже у нее не хватит терпения на меня. И почему ты вообще посчитала, что она простила тебя, дура?» Пораженно прикусив губу, брюнетка было пошла в сторону их дома, но Аихара-старшая успела схватить ее за руку, нагло улыбнувшись: — Куда ты? Я еще даже не ответила на твой вопрос, — Расплывшись в чеширской улыбке, та притянула к себе свою сестру. — Зачем тебе говорить, если я заранее знаю твой ответ? — Брюнетка отвела взгляд, но зажмурилась от приятной теплоты, исходящей от руки Юдзу. Усмехнувшись, Аихара сказала: — Раз уж знаешь мой ответ, то почему ты хотела снова уйти от меня? — Блондинка сжала захват, заставив Мей проскулить от боли, — Если мой ответ был положительным? — П-правда? — Неверяще глядя на свою сестру, у брюнетки радостно забилось сердце. Неужели Юдзу снова будет в ее жизни? Мей знала, не будет той былой теплоты, к которой она так привыкла, но… Юдзу будет здесь. И поддержит в трудную минуту. Как в былые времена. Хоть и в другой форме. Она сможет снова непринужденно говорить с ней. Она сможет видеться с ней без былого стыда. — Правда. — Блондинка отпустила ее, засовывая руку в карман брюк, — И мы в этих отношениях наконец-то сестры? Протянув ей руку (как когда-то), Юдзу ожидала, что брюнетка пожмет ее. Мисс Удагава не заставила себя ждать, повторяя про себя «просто сестры». Но их руки было не успели соприкоснуться, как тишину разорвал телефонный звонок, исходящий из кармана Юдзу: — Черт, — Отдернув руку, та мгновенно вытащила свой телефон и приложила его к уху, — Алло, Аихара на связи. Брюнетка лишь удивленно вытаращилась на свою сестру. Лишь мгновение назад, она была насмешливо-игривой, а сейчас — стала серьезней, чем она сама. — Что случилось, Сузуки-сан? — Услышав бас своего наставника, Юдзу напряженно слушала его голос: — Помнишь школьницу из академии Айхара? — В его голосе слышалось напряжение вперемешку с плохо управляемым гневом, — Мы напали на ее след. Живо на Акихабару! — Есть, сэр! — Выпрямившись, та повернулась в сторону Мей, — Прости, потом договорим! Скажи маме, что я на следующие выходные приду! Махнув ей на прощание, та завела мотоцикл, и с ревом выехала на центральную дорогу. «А шлем надеть забыла.» Глядя ей вслед, Удагава нежно улыбнулась «Эх, забывака. Хоть что-то в ней не изменилось.»