Гарри Поттер и Семь Книг из Будущего

— Вы знаете, что я тут подумал? — вдруг сказал Гарри. — Что Хагрида выбрали не только потому, что профессора были заняты. Если бы Дамблдор сказал — то любой из них бы поехал выручать меня от Дерсли, так? Хагрид там производил впечатление на одиннадцатилетнего меня. Сами посудите: добрый, большой, сильный… и Дерсли на место поставил, чего явно никто до этого не делал. Он был как бы «Дерсли-наоборот», все им в противовес… Дядя и тетя с кузеном меня шпыняли — а Хагрид стал моим другом. Дерсли плохо меня кормили — Хагрид угостил меня сардельками. Они забывали о моих днях рождения, а если и вспоминали, то дарили старые носки, вешалки или вроде того — Хагрид меня поздравил и принес торт. Дерсли лгали мне о родителях, и скрывали то, что я волшебник — Хагрид рассказал правду. И все в таком ключе. Вот почему я стал почти сразу ему доверять — он же был первым, кого я встретил, и кто вел себя абсолютно не так, как они. При этом он ничуть не лицемерил, то есть, не играл никакую роль, Хагрид действительно обходился со мной так, как обошёлся бы в любом случае. *** — «Сириуса Блэка видели вчера утром окрестностях Хогсмида» — прочитала Лилиан заголовок в «Пророке», — этого ещё не хватало… «Вчера в час рассвета стало известно, что беглый преступник Сириус Орион Блэк, что был осуждён за убийство двенадцати магглов, а также волшебника Питера Джудаса Петтигрю, может скрываться где-то недалеко от волшебного поселения Хогсмид…» К сожалению, заподозрив слежку, Блэк аппарировал, судя по всему. «Видимо, Блэк использовал некую неизвестную форму аппарации, так как ее не удалось отследить. Прибывший наряд авроров обнаружил лишь бродячего пса…» А Натали всё думала, рассказывать о необычном случае с крысой или нет? Наверно, пока нет. Она и не была уже уверена, что это ей не показалось. Ещё и на смех поднимут. Да и потом — эти ситуации с Блэком и теми пропавшими учениками и профессорами. Это сейчас гораздо важнее крыс… *** Теперь читал Фред. — Глава четвёртая. Хранитель ключей. Интересно, где Хагрид хранит ключи? В хижине мы их не видели. — Даже не знаю… Единственный ключ, который он точно хранил, это ключ от моей ячейки в Гринготтсе. — Может, Хагрид не только твой ключ хранил, Поттер? И по-тихому обчищал чьи-нибудь сейфы… — Слушай, не смей говорить такое про Хагрида, Малфой! — Не, ну а что — надо ведь ему на что-то покупать себе, там, зубастых тварей и бутылочку огневиски каждый день? — В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель, с оглушительным грохотом плашмя упав на пол. В дверях стоял великан. Его лицо было почти полностью скрыто под огромной копной длинных косматых волос и под ужасно спутанной бородой, но за ними можно было видеть его глаза, похожие на блестящие чёрные бусинки… — А вот и Гарри! — произнёс великан. Гарри глянул в свирепое дикое тёмное лицо — и заметил, что глаза-бусинки сощурились в улыбке. Свирепое лицо?! Гарри, ну ты даёшь! Да никто в здравом уме не назовет Хагрида свирепым! — Теперь-то я это знаю, — улыбнулся Поттер. — Но — от выходок Дерсли он тогда и вправду был рассержен. — А Хагрид, часом, не полувеликан? — вдруг спросил Эм. — Он маловат для чистого великана, для обычного мага крупноват, значит, наполовину? В этом нет ничего такого, то есть, у нас, в той школе, где я учился до четырнадцати лет, до переезда в США, директриса была тоже наполовину великанша… — Хагрид? Я думал, он в детстве в котел с каким-то зельем упал, или попал под Раздувающее заклятие… — Но это ведь так очевидно, Поттер, — снисходительно усмехнулся Малфой. — Иногда не верится, что ты не гря… не магглорожденный, — поправился он под суровым взором присутствующих. — В прошлый раз, когда я тебя видел, ты был совсем ребёнком, — произнёс великан. — Ты очень похож на папу, но глаза у тебя мамины. Дядя Вернон издал странный, похожий на скрип звук. Скрипучий дядя Вернон, вы его что, смазать забыли? — Просто… Снейп тогда позабыл дать Хагриду в дорогу Машинномасляного зелья, — ответил Гарри. Пока все хохотали, Северус думал, что глаза Лили — единственная причина, по которой он ещё не отравил Поттера. — Из внутреннего кармана его чёрной куртки он достал немного помятую коробку. Гарри открыл её дрожащими пальцами. Внутри оказался большой липкий шоколадный торт с надписью «С днём рождения Гарри», сделанной зелёной глазурью. Гарри посмотрел на великана. Он собирался сказать спасибо, но слова будто растерялись по дороге, и вместо этого он спросил: — Вы кто? — Доктор Кто, — мрачно пошутил Снейп. Да, он любил некоторые маггловские фильмы и сериалы, но если бы некто узнал об этом, то он был бы отравлен десятью способами сразу. Впрочем, тут, кроме удивлённо переглянувшихся (но он этого не заметил) Гермионы и Гарри, его никто не понял. — Зови меня Хагрид, — произнёс он, — все меня так зовут. И, как я сказал, я — Хранитель ключей Хогвартса… Ну, ты о Хогвартсе, конечно, всё знаешь. — Э-э… нет, — сказал Гарри. Хагрид, похоже, сильно удивился. — Извините, — быстро добавил Гарри. — Извините? — рявкнул Хагрид и повернулся к Дерсли, и те снова отшатнулись в тень. — Это они должны извиняться! Я знал, что письма ты не получал, но уж не подумал бы, что ты даже не знаешь про Хогвартс! Неужели тебе никогда не было интересно, где твои родители всему этому научились? — Чему всему? — спросил Гарри. — Поттер, — закатил глаза Драко, — я все прекрасно понимаю, но нельзя же быть настолько… — А откуда, по-твоему, я мог знать?! — Вы что, хотите сказать, — прорычал Хагрид, обращаясь к Дерсли, что этот мальчик… этот мальчик!.. Ничего не знает… ВООБЩЕ ничего? — Во всяком случае, насколько я могу судить, по моему предмету — точно. — Гарри показалось, что великан зашёл слишком далеко. В конце концов, он учился в школе, и оценки у него были довольно неплохие. — Даа?! И куда что подевалось, Поттер… — Но ты должен знать о своих маме и папе, — сказал он. — Они знамениты. И ты тоже знаменит. — Что? Мои… мои мама и папа, они не были знаменитыми. — «Почему, же Поттер?» — думал профессор Зелий. — «Вот, взять вашего отца — он, например, был знаменитый хулиган и раздолбай.» — Да ну вас к чёрту, — сказал Хагрид. — Гарри… ты волшебник. В хижине наступила тишина. Были слышны лишь шум моря и свист ветра. — Кто? — выдохнул Гарри. — Волшебник, ясно ж, — сказал Хагрид, сев назад на диван, отчего тот застонал и прогнулся ещё ниже. — И я бы даже сказал, очень хороший, ежели бы тебе немножечко подучиться. Кем же ещë ты мог стать с такими мамой и папой? Думаю, сейчас самое время прочитать письмо. Ну, его я читать не буду. Мы и так знаем, что там написано. Все согласно закивали. — Дальше, тетка Петуния с детства не любила маму Гарри за то, что та была волшебницей. Она за это называет ее «ненормальной». Дерсли обманывали Гарри, говоря, что Поттеры погибли в аварии, то есть разбились в машине, я так понял. Хагрид рассказал правду Сами-Знаете-О-Ком. Дерсли не хотели платить за Гаррину учебу, дядя Вернон назвал Дамблдора «чокнутым старым дураком». Хагрид наколдовал Дадли поросячий хвост. Дерсли убежали, а Гарри с Хагридом легли спать. Всё.