Гарри Поттер и Семь Книг из Будущего

Гермионе стало любопытно, что же это за растение содержится в сердцевине палочки Эма. К счастью, попросить у домовика принести книгу о магических растениях было возможно. Остальным тоже было интересно, и девочка начала читать вслух: — Радужный, или Волшебный, Крокус — магическое растение, использующееся для изготовления волшебных палочек и в ряде сильнодействующих зелий. А от цветка маггловского вида растения он отличается тем, что лепестков имеет не шесть, а семь, притом каждый окрашен в свой цвет, по порядку цветов радуги, за что растение получило свое название. Произрастает в Европе — и в том числе в Европейской части России, но исключая Исландию и Заполярье. Магглы изредка находят этот цветок, и у них есть поверье, будто, если оторвать один из лепестков, то можно исполнить желание, но это не так. Единственный якобы подтверждающий это случай был зарегистрирован в Советской России, притом впоследствии выяснилось, что девочка, с которой это произошло — на самом деле магглорожденная ведьма, а все случившееся оказалось выбросами ее стихийной магии. А она, как известно, порой бывает сильнее умений этого же волшебника после приобретения своей палочки. Всего тогда зарегистрировали три аппарации (две из них — на дальнее расстояние), стихийное Репаро, некое колдомедицинское заклятие (причем оно подействовало на юного маггла), сильнейшее Акцио, и ещё один выброс, вернувший обратно все призванное с помощью предыдущего. Ныне Евгения Гаврилова преподает Чары в школе Колдовстворец, входя в десятку лучших преподавателей школы XX столетия, об подробнее можно прочесть в четвертой книге одиннадцатитомной серии нашего издательства «Магические школы мира: история, факты, преподаватели». Также известно, что в ХVIII веке… — Гермиона, я понимаю, что эта книжка интересная, но нам сейчас необходимо читать другие. — Ой… Эм, простите, я просто так давно не читала… А тут будто… будто аппетит разыгрался, понимаете? Но только не к еде, а к чтению. — Это у тебя бывает, — заметил Рон, — кто сейчас? — Ты, Рон. (Они немного переменили порядок: если раньше после Гермионы шла Джинни, то теперь был Рон, затем Драко, а потом уже Джинни и, наконец, сам Гарри). И вот младший из рыжих братьев начал читать очередную главу: — Ну что, глава шестая. Путешествие с платформы 9 и ¾. — О, и в США есть похожая, — оживился Эм. Называется Семь-С-Половиной. А до моей первой школы мы добирались в каретах, они запряжены крылатыми конями. Они невидимы для магглов, и я помню, как изумилась мама, впервые, когда это было. И недоумевала, на что это мы с отцом смотрим. А уж что в Америке… У них волшебники с магглами — там их зовут не-магами — совсем не контактируют. Сколько папе порогов пришлось обить, чтоб доказать всем, что его жена-маггла не причинит им, волшебникам, никакого вреда! Года два только добивались ей разрешения на въезд от их Министерства… Что-то я ударился в воспоминания, а нам читать надо! Извини, Рон. — Ничего, Эм. Это очень интересно. Что ж — там Дерсли боятся Гарри, но дядя все же согласился его везти на вокзал. Но Хагрид не рассказал Гарри, как ему попасть на платформу… — Да, дружище, как хорошо, что я тогда встретился с вами… Кстати, а чего твоя мама спрашивала, какая платформа? Неужто забыла? — Не, она нас проверяла. Все боялась, что мы забудем это за лето. — А-а-а, — понимающе кивнул Гарри. — Фред, ты следующий, — сказала пухлая женщина. — Я не Фред, я Джордж, — сообщил мальчик. — Уважаемая, и после этого вы называетесь моей матерью? Разве вы не видите, что я Джордж? — Извини, Джордж, дорогой. — Шутка, я Фред, — сообщил мальчик, и пошел. Его близнец крикнул, чтобы он поторопился, и секундой позже Фред исчез — но как он сделал это? Теперь третий брат бодро подходил к барьеру, он был почти там — и затем его, совсем внезапно, уже не было нигде. А внешне ничего не изменилось — как будто и не было мальчика. — Извините, — сказал Гарри пухленькой женщине. — Привет, дорогой, — сказала она. — Первый раз в Хогвартс? Мой Рон тоже новичок. Эм, а вы часто, ну… путаете своих двойняшек? — Не особо, они не такие… одинаковые, как Фред и Джордж. — Дальше мама объясняет все Гарри — и он наконец-то попадает на нужную платформу. Затем и я за ним. А Джинни в Гарри влюбилась. — Не говори глупости, Рон! Я просто… захотела с ним дружить. — Ага, конечно. Дверь купе сдвинулась, открываясь, и вошел младший рыжий мальчик. То есть я. — Мы поняли, Рон. — Здесь кто-нибудь сидит? — спросил он, указывая на место напротив Гарри. — Везде занято. Гарри покачал головой и мальчик сел. Он глянул на Гарри, затем быстро отвернулся к окну, притворяясь, что не смотрел. Гарри увидел черную точку на его носу. — Эй, Рон! — Вернулись близнецы. — Слушай, мы собираемся в середину поезда — у Ли Джордана там… я даже произносить это слово не хочу, короче говоря, у него там страшное волосатое восьминогое чудище. — Да, — пробормотал я. Ну, затем мы с Гарри купили сл… ох, Гарри купил нам сладости. Как плохо быть бедным! Твой лучший друг накупит всякого тебе, а ты не можешь этого в ответ. — Ничего, Рон, — улыбнулся Гарри. — Зато ты настоящий друг. Ты зато пошел со мной за Философским камнем, и к василиску… да даже к паукам, хотя, я понимаю, чего это тебе стоило. А это, это ведь просто конфеты. — Спасибо, Гарри. Но все же иногда так хочется быть богатым. — И что ж ты для этого делаешь? — судя по голосу, явно улыбнулся Эм. — Ээээ… Нууу… Я не знаю, если честно. — Ох, так дело не пойдет. Помнишь, мы говорили — о предках Малфоев? Никто тебе богатство и успех на блюдечке не принесет. Чтобы ты, а затем — и твои потомки, жили в достатке, надо упорно трудиться. Ничего просто так тебе не достанется, запомни это. А ты, Драко, запомни, что все это можно легко и потерять. А чтобы этого не случилось, научись разумно относиться к деньгам. Были семьи, которые тоже рассуждали так — если мы богатые, надо шиковать и ни в чем себе не отказывать. Таковы были и Гонты. И что? К девятнадцатому веку они уже были почти нищие и жили в маленькой, покосившейся хижине. А подробнее о них вы узнаете из шестой книги. А теперь давайте дальше. Рон продолжил, а вот Драко впервые задумался: неужто и впрямь все время он вел себя неправильно? И эти слова Поттера — «Ты выглядел хвастливым маменькиным и папенькиным сынком», или как гриффиндорец там сказал. Неужто он правда производит такое впечатление? — Ну, ещё мы поговорили о магглах, о моей семье, и так далее. Ещё Невилл заходил, искал свою жабу, затем ещë Гермиона… Она помогала ему искать. А потом пришел этот Малфой вместе со своими дружками. — Ты скоро увидишь, что некоторые семьи волшебников — значительно лучше, чем другие, Поттер. Ты не должен общаться с людьми третьего сорта. Я могу помочь тебе в этом. Он протянул Гарри руку для рукопожатия, но Гарри не ответил ему. — Я думаю, что могу сам выбрать себе друзей, спасибо, — холодно сказал он. Драко Малфой не покраснел, но его щеки приобрели розовый оттенок. — Я был бы осторожнее на твоем месте, Поттер, — сказал он медленно. — Если ты не будешь немного вежливей, пойдешь по пути своих родителей. Они тоже не смогли определиться вовремя. Будешь общаться со сбродом вроде Уизли и Хагрида, и сам станешь таким. — Драко, ты дурако, — вздохнула Гермиона. — Следи за языком, гря… Грейнджер. — Малфой, ты неисправим. — Гойл потянулся к Шоколадным Лягушкам рядом с Роном. Рон прыгнул вперед, но прежде, чем он коснулся Гойла, тот испустил ужасный крик. Скабберс повис на его пальце, острые маленькие зубы крепко вцепились в сустав Гойла — Кребб и Малфой отступили, пока он размахивал Скабберсом и, когда тот наконец отцепился и шмякнулся об окно, все трое сразу исчезли. Возможно, они решили, что там есть еще крысы, притаившиеся среди сладостей, или, возможно, они услышали шаги, поскольку секундой позже вошла Гермиона Грейнджер. — Скабберс — он ведь твоя крыса, да? — вдруг спросил Эм. — Ну да, это мой крыс, а что? В нем нет ничего интересного. — Нет, как раз он сыграет важную роль. Печальную, но… важную. — Мой-то крысюк? Да не смешите меня. Он что, Сами-Знаете-Кого вместо Гарри победит, что ли? — Нет-нет. Но кое в чем ты был прав — это действительно будет связано с Волдемортом. Но больше я вам пока не скажу — это в третьем томе. Для вас — это уже будущее. — О, а вот и Хагрид нас встречает. Мы впервые увидели Хогвартс… Тогда мы плыли к нему на лодках. — И это — весьма древняя традиция, — снисходительно пояснил Малфой. — А вот в моей первой школе, как мне рассказывали, происходит с точностью до наоборот. Тоже катают на лодках — но это входит в программу выпускного вечера. А по бортам у тех лодок горят маленькие магические огоньки… Но в Америке — тоже все здорово. Сначала бал, а потом — на следующее утро — все аппарируют на берег океана где-то на юге — Майами, может — и там концерт звёзд магического шоу-бизнеса. Но это только вечером, а до этого — весь день все купаются, загорают, и едят всякие морепродукты, фрукты, мороженое… — Действительно, очень здорово! Эм, а как называется та школа? Ну, в США. — Ильверморни. И там — также четыре факультета — но четко с вашими тз них. совпадает два. Вампус — это факультет воинов, местный Гриффиндор. Он бы мне не подошёл — да, я могу порой не сдержаться, вспылить, но воевать не люблю даже в переносном смысле. И Рогатый Змей — нет, Драко, не аналог Слизерина. Факультет учёных. Здешняя версия Рейвенкло. Далее, Пакваджи — факультет целителей. Его можно более-менее соотнести с Хаффлпаффом… И, наконец, Птица-Гром — это факультет авантюристов. Можно его с натяжкой соотнести со Слизерином, но лишь с натяжкой. Там никто не кичится чистой кровью, например — и его не считают «темным» факультетом. Это, ну… более добрая и мудрая версия Слизерина. Я туда попал — есть у меня авантюрная жилка. Хорошо это или нет, но я люблю здоровый риск. Иначе я не стал бы тем, кто я теперь. Подробнее я пока что не расскажу, но, видите ли, у волшебников тоже бывает бизнес. А в Америке даже крупный. И, вернувшись домой, я… мы с отцом воплотили в жизнь некоторые накопившиеся там идеи. — Ой, как интересно! Потом расскажете нам ещё об этой школе? — Хорошо, Гермиона. А теперь ты, Рон, дочитывай главу. — Эй, ты там! Твоя жаба? — спросил Хагрид, проверявший лодки, пока они выбирались из них. — Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки. Затем они прошли по коридору в скале вслед за лампой Хагрида, выйдя наконец на ровную, влажную лужайку справа в тени замка. Они поднялись по каменным ступеням и собрались вокруг огромной, дубовой входной двери. — Все здесь? Ты еще там не потерял свою жабу? Хагрид трижды постучал гигантским кулаком в двери замка. Вот и все. — Спасибо, Эм, нам очень понравился ваш рассказ. А вы можете рассказать о других школах волшебства? — Не обо всех. Однако, о некоторых — пожалуй, да. Вот на этой приятной ноте закончилась шестая глава. А Малфой пока морально готовился к чтению главы о страданиях молодого Вертера Поттера…