som nam bul

Исин открывает глаза, когда на его голову опускается корона, из-за чего сталкивается взглядом с чужим, более уверенным, чем его собственный. Но мужчина отводит взгляд, потому что на королей так не смотрят. Приближенные Исина отдают ему присягу, а он понимает, что им досталась разрушенная страна, которую нужно как-то спасти. Они обещают ему помочь, но он даже не уверен, что это получится. Его поздравляет каждый, кто может, отчего приходится улыбаться слишком долго. Вечер превращается в холод, отчего омега невольно трет плечи руками, желая согреться. Неожиданно на его плечи опускается чужое белое пальто, от формы, с нашивками, выбитым именем внутри. Исин оглядывается, получая скромную улыбку Чунмёна, но он слишком быстро уходит, чтобы можно было обменяться чем-то, кроме улыбки и взглядов. У Исина черная одежда с золотыми украшениями, что смотрится слишком ярко. И ярко смотрятся его светлые волосы, выделяющие его среди других людей. Чунмён же из толпы не особо выделяется, потому что белая форма у всех подчиненных, да и кажется он обычным. Но не совсем обычным для самого омеги. Вечер оканчивается ночью, достаточно глубокой, что хочется просто упасть, закрыв глаза. Прислуга занята местами, где были гости, потому всё имение кажется пустым. Исин почти засыпает на ходу, мягко сжимая пальцами чужое пальто на воротнике, чтобы не спадало. Его ловко подхватывают, беря на руки, что кажется неожиданным, но Исин вовремя ориентируется, обнимая чужую шею руками. — Не думал, что ты еще не в кровати, — мурлычет Чунмён, целуя Исина в кончик носа, словно между делом. Омега не может не смутиться и, кажется, впервые за вечер, улыбнуться по-настоящему. — Я бы не смог уснуть без тебя, — он искренне флиртует, что у альфы вызывает улыбку. — Не может быть, — в шутку удивляется он, — как же король может зависеть от обычного служащего? — Потому что я в первую очередь человек, который тебя любит. Чунмён решает ничего не отвечать, хитро улыбаясь. Исин знает, точнее, догадывается, что альфа его не любит. Некогда не любил. Но им обоим нравится эта вседозволенность между ними, которая скрыта от чужих глаз так надежно, что никто и не заметит. Никто и не заметит, когда и как они окажутся в одной комнате. — Поздравляю с новым званием, мой король, — отпускает Чунмён, усаживая омегу на кровать, а сам припадает на одно колено, нужно стягивая чужую обувь с ног. Исин может только грустно усмехнуться, мягко проводя рукой по волосам Кима, словно кошку глядя. — Я бы хотел стать королем в более счастливое время, — замечает он, а Чунмён поднимается так, чтобы поставить руки по бокам от омеги и улыбаться своей нахальной улыбкой ему прямо в губы. — В твоих руках есть всё, чтобы сделать это время счастливым, — говорит он и целует Исина, легко надавливая рукой на его грудь, заставляя упасть на спину. Тот ловко обнимает его за шею, утягивая за собой. Целовать этого альфу ему нравилось намного больше, чем идея управления страной. Чунмён ловко расстегивает пуговицы черного запаха, чтобы распахнуть его, невольно замечая, как отлично смотрится его форма вместе с формой короля. Тем более, на теле такого прекрасного омеги, который невольно прикрывается рукой, будто бы действительно смущается. Чунмён ловит его руку своими и целует тонкие пальцы, прикрывая глаза, словно пытается вложить в этот жест какие-то чувства. — Ты справишься со всем, — шепчет он, заставляя Исина смутиться на самом деле. И он ощущает какую-то внутреннюю слабость от сегодняшнего дня, который меняет его жизнь полностью. Видеть Чунмёна рядом с собой хотелось больше всего. *** За недолгое время его правление ситуация в стране немного улучшается. По крайней мере, он на это надеется. Чунмён говорит, что это может быть просто людская эйфория от смены власти, потому просит не расслабляться. Но недовольства стихают, а Исин успевает разрешить парочку внешних конфликтов, хотя бы до уровня отсутствия войны. Рукав красной рубашки выглядывает из-под черного пальто, что накинуто на плечах. Исин замечает это, когда говорит с министром, потому пропускает половину его слов, думая обо всем, кроме нужного. Он удивленно поднимает на мужчину взгляд, стараясь замять несуществующую заминку и выяснить суть разговора. Омега никогда не был рассеянным, потому он действительно удивлен своему поведению. — Ваше Величество, — в зал врывается один из людей Чунмёна. Он смотрит на омегу немного испуганно, а потом опускает поклон, приветствуя еще одним и министра. — Что тут делаешь ты? — с языка срывается раньше, чем он может подумать. Мальчишка удивленно смотрит на него, а потом находит слова, отводя немного взгляд. — На нас напали, — лепечет он, — мы взяли одного в плен, возможно, Вы сможете его допросить и узнать, кто их послал. Есть пострадавшие и мертвые, Ваше Величество. — Сколько? — достаточно строго спрашивает он, хотя внутри всё сжимается от какого-то тошнотворного ужаса. Отчитываться ему должен Чунмён. Министр его покидает, выходя почти беззвучно. Военный считает в уме, а потом неуверенно смотрит на короля. — Трое погибших, двое раненных. В числе вторых и капитан Ким, — поясняет он. Груз с плеч не падает, но сейчас омега ощущает себя чуточку лучше, чем пару секунд назад. Но может только устало прикрыть глаза и перевести дыхание. — Найди Ли, пусть он устроит допрос, — просит Исин, хотя это должно звучать приказом. Ли был лучшим в выбивании из людей информацию. Может, Исину это и удавалось делать эффективнее, но такое вызывало только мерзкое ощущение. Возможно, потому что он омега, но сейчас он мог выбирать, ведь для этого он и держал у себя верного головореза. — Капитан Ким у Юцы, — неуверенно добавляет военный после четкого "Так точно, Ваше Величество", чем удивляет, — возможно, Вы сможете спросить у него о случившемся, если он пришел в себя. — С ним что-то серьезное? — Исин спрашивает это так буднично, словно уточняет время, чему и сам поражается. Его напускное равнодушие казалось отличной профессиональной чертой. — Он потерял много крови, но жить будет. — Хорошо, можешь быть свободен, — Исин ждет некоторое время, пока мальчишка скроется, а потом невольно оседает на корточки, зажимая руки между коленями. Его потряхивает от какого- то дикого ужаса, погружающего так глубоко, что больно. Мертвые люди ему не нужны. Не так рано. И раненный Чунмён, собственно, тоже. *** Исин решает пару вопросов, а потом срывается с места, едва ли думая о том, как это всё выглядит. Он добегает до лазарета, сталкиваясь с еще некоторыми военными по пути, но у кабинета Юцы стоит охрана, что невольно напрягает. Омега переводит дыхание, выпрямляет спину и подходит к кабинету так, словно его ничего не волнует так сильно. Мужчины опускают ему поклон, выглядя удивленными. — Я могу пройти? — достаточно строго спрашивает Исин, но охранники переглядываются. — Я спрошу у Юцы, — обещает один из них, осторожно проходя в кабинет. Исин невольно вздыхает, чем привлекает к себе лишнее внимание второго. — Волнуетесь за капитана? — Как я могу не волноваться? — усмехается омега, что заставляет военного смутиться. Исин ощущает свою власть в этот момент, что ему не могут даже возразить. Конечно, он не должен волноваться о простом смертном, но кто ему запретит? — Ваше Величество, — показывается второй, — Вы можете зайти, но тихо, — он выходит из кабинета окончательно, а Исин сжимает пальцы в кулаки и проходит внутрь, осторожно, тихой поступью. Юцы едва заметно улыбается ему, даже не наклоняя голову, что позволяет расслабиться. Но едва ли, когда он замечает альфу в постели, с мокрым полотенцем на лбу. — Он уже будет на ногах дня через два, Вы даже не заметите, что что-то случилось, — поясняет Юцы, — но сейчас ему плохо. Но я мог бы Вас успокоить, сказав, что он звал Вас? — Не стоит, — отмахивается Исин, мягко присаживаясь на край постели. Он берет своей рукой руку Чунмёна, едва-едва сжимая. Тот весь горит, а омега видит бинты на его груди, что припрятаны под одеяло. Вероятно, рана достаточно тяжелая, чтобы его капитану было плохо. — Вы только на престол, а тут проблемы, — печально замечает Юцы, — не стоит начинать свое правление с траура. — Это уже не от меня зависит, — замечает король, — но я уверен, что мы сможем со всем разобраться, как бы тяжело это не было. Главное, найти причину всего этого. — Ваше Величество, — раздается совсем рядом, а Исин чувствует себя так, словно промерзает резко. Оборачивается на Чунмёна и мягко наклоняется к нему, рукой проводя по горящей щеке. — Как ты? — Прекрасно, ведь Вы рядом, — улыбается он, но Юцы убирает руку Исина от лица альфы и взглядом просит отойти. Он меняет полотенце, проверят повязку и помогает повернуться иначе, чтобы было удобнее. Исину остается просто стоять в стороне и смотреть, пока он не замечает белую форму его капитана, что облита кровью. Та залита кровью, осыпью рваных порезов. А потом Юцы цыкает, выгоняя короля из своего кабинета, закрывая дверь перед носом. *** Ли рассказывает, что задержанный только и делает, что ерунду городит. Мужчина применял на нем все свои методы сговорчивости, но ни один не дал логичного результата. Исин смотрит на заключенного, что сидит тихо в камере, закрытой решеткой. На них обычно еще и плотные двери, чтобы никто ничего не услышал, но сейчас она открыта, потому король может разглядеть человека. Тот кажется обычным крестьянином, потому омега выдыхает всё волнение из груди и идет в его сторону. — Ваше Величество, что Вы собираетесь сделать? — Я хочу с ним поговорить, — улыбается он, — с глазу на глаз, Ли. — Но это может быть опасно, — пытается вразумить его альфа, но Исин только кивает, проходя внутрь камеры, что ему любезно открывают охранники. — Меня еще никто не убивал, — успокаивает он, поглядывая на то, как скрывается Ли с глаз, когда закрывается деревянная дверь. Он стоит так еще пару секунд, а потом поворачивается к заключенному и подходит немногим ближе. — Ваше Величество? — удивляется он, пытаясь встать, но Исин присаживается на корточки, что позволяет мужчине просто уронить голову к полу, пытаясь отдать честь. Если он себя так ведет с королем, то это явно было не восстание. Хотя, он мог просто бояться. Но, боялся бы, давно бы всё рассказал. — Я хочу услышать от тебя правду, — достаточно твердо произносит Исин, улыбаясь достаточно мягко для такой ситуации. Заключенный пытается на него посмотреть, но ему не позволяет ранг смотреть прямо на короля, отчего он пытливо отводит взгляд. — Но я сказал ее вашему головорезу, — получается немного грубо, что Исин сразу же замечает, но решает не комментировать. — Расскажи это мне так, чтобы я тебе поверил. — Мы готовили лес, как на нас напали люди Кима... — Люди Кима? — удивляется Исин, на что мужчина едва заметно кивает. — Они там были не все, словно с цепи сорвались, стали нас без разбора бить, убивать. Потом уже подоспели остальные, а мы даже не смогли остановить их, как и остальные напали. Не знаю, что ими двигало, но это были точно они. Не думаю, что те, кто пришел позже, знают настоящую причину. Если у них там междоус... — Почему ты думаешь, что я поверю тебе? — перебивает омега, ощущая себя как-то странно. Верить в сказанное не хотелось. Это не имело смысл хотя бы потому, что это люди Чунмёна, а они не должны противоречить приказам Исина. Только, если Чунмён не отдает свои. Альфа этому вопросу удивляется и поднимает свои глаза на короля, словно пытается в нем что-то вычитать. — Потому что это правда, — уверяет он, — Вы должны это знать, ведь Вы же король. *** Юцы заваривает свой вкуснейший чай, который больше работает лечебно для слабого сердца омеги, чем просто чай для удовольствия. Ему, наверное, было странно вот так сидеть с королем в своей маленькой комнатке, что устраивается в мягком кресле, подтягивая ноги под себя. — Вы кажетесь взволнованным, — замечает Юцы, отдавая Исину чашку. Тот мягко обхватывает ее пальцами, откидывается на спинку кресла. — Взятый человек говорит, что это военные на него напали. — Это не звучит правдоподобно, — рассуждает парень, — зачем людям Чунмёна нападать на мирных жителей? Тут явно должна быть причина, если это правда. Но я не нахожу таковой. — Если они хотят устроить бунт, — предлагает Исин, отпивая прекрасный напиток, — тогда это кажется логичным. Вводят всех в состояние мыслей о восстаниях, а потом ударят со спины. Разве не идеальный план? — Вы, правда, такое представляете? — Нет, я боюсь такое представлять. Я не мнимый, тем более, я доверяю своим людям. Но многие эти люди - люди моего отца. Что у них на уме? — Они давали Вам слово, не думаю, что всё может так обернуться, — пытается подбодрить Юцы, а потом немного меняет позу, словно секреты собрался выпытываться, — что Вы сделаете с пленником? — Отпущу. — Не боитесь, что он будет всем рассказывать сплетни? — Нет. Он должен был умереть, а остался жив и здоров. Не станет. — Мне бы Вашу уверенность. *** Чунмён улыбается как-то слишком непринужденно, но его рука опоясана плотным бинтом, что держит ее немного согнутой. Он не кажется тем парнем с красивой осанкой, потому что ему всё еще больно. Исин слушает его отчет, но не может понять, что в ней не так. В его голове царила смута, которую ввел совершенно незнакомый человек, а он не смог выкинуть это из головы. — Ваше Величество, — зовет Чунмён, едва заметно улыбаясь, — Вы же меня не слушали? — Я услышал все твои слова, — он смотрит на лицо альфы, словно пытаясь ему доказать достоверность своих слов. У него немного припухший край губы, отчего Исин ловит себя на мысли, что хотел бы его зацеловать при первой возможности, — но есть вопросы, которые я не могу озвучить. — Ли рассказал мне про допрос, — понимает Чунмён, — что Вам сказал пленный? Почему Вы отпустили его? — Вы были разделены на две части? — отвечает вопросом на вопрос омега, что Кима сбивает, вместе с тем и сбавляет всю ту нахальность, которой он бы попытался прикрыться. Исин четко видит, как тот смущается. — Я не говорил Вам это, откуда Вы знаете? — Человек, которого вы задержали, сказал, что на них напала одна часть твоих людей, а потом подоспели остальные и, не разобравшись в ситуации, вступили в бой. Насколько это правда, капитан Ким? — Мы разделились, а когда дошли до места сбора, там была драка. Мы попытались ее остановить, но эти люди нападали и на нас, — объясняется Чунмён, — они даже не хотели с нами разговаривать, что бы мы могли сделать тогда? От наших попыток всё остановить пострадали люди, в том числе я, Ваше Величество. — Почему завязался конфликт? — Мои люди сказали, что это было заготовленное нападение. А я предпочитаю верить своим людям, а не проходимцам, — последнее звучит с вызовом, но Исин только устало трет глаза, после чего смотрит на Кима пару секунд и отходит. — Я предпочитаю верить тебе, — достаточно уверенно заявляет он, — поэтому я умоляю тебя не обмануться. *** Исин смотрит на Чунмёна и невольно отмечает, что тому к лицу черная форма. Альфа же стоит молча пару секунд, а потом как-то болезненно выдыхает, прижимаясь к Исину, а тот позволяет ему уронить голову себе на плечо, прижаться ближе. Омега мягко похлопывает его по спине, словно успокаивает, хотя Чунмён не подает вида, что ему слишком тяжело. У него всё еще болезненные раны, вопросы короля в свою сторону и множество непонятных вещей, которые он даже объяснить не может. — Как же я это ненавижу, — шепчет Чунмён, после чего отстраняется, откидывает голову назад, словно разминает шею. Он возвращает взгляд Исину, вымученно улыбаясь, — когда-нибудь в моей службе тебе не будет войны? — В твоей службе моему отцу было больше войн, — напоминает Исин, мягко хватая чужую руку своей. Кожа Чунмёна такая темная по сравнению с его собственной, как и весь контраст между ними. — Во время правления твоего отца война шла всегда. Сейчас войны нет, а люди всё равно умирают, — поясняет он, — где ты просчитался, если ничего не изменилось? — Просчитался не я, — Исин улыбается так, словно его не оскорбляли вовсе, хотя в душе от этих слов вянут цветы, — а тот, кто эту ситуацию создал, Чунмён. Я не несу ответственности за чужую ложь. — Ты продолжаешь меня подозревать. — Я подозреваю кого угодно, но не тебя, ты же знаешь. — Ты отпускаешь преступников, но обвиняешь в чем-то моих людей, когда они потеряли важных для себя людей. — Тот человек мертв, — омега выпускает его руку из своей, делая шаг назад. Из-за бинтов под одеждой Чунмён немного сутулится, отчего Исин выглядит выше него, величественнее, что и должно быть таковым. Но рядом с этим альфой он желал бы ощущать себя немного иначе. А сейчас тот смотрит так, словно его поймали на чем-то ужасном, что и является таковым, — я знаю, что ты отдал приказ. Я знаю, что тебе страшно, что может возникнуть ненужные слухи. Но ты, в первую очередь, мои приказы нарушаешь, а не делаешь, как лучше. — Я считал, что Вы не узнаете, — переобувается альфа, — но Вы приняли не самое мудрое решение, отпустив его. — Насколько мудрым было твое решение, убей ты его? — Это может запятнать и мою, и Вашу репутацию, — Исин хочет сказать, что смерть единственного свидетеля запятнает их репутацию еще больше. Но только кивает альфе и разворачивается, чтобы уйти. Поворачиваться к Чунмёну спиной - показывать свое доверие в этой ситуации. Но что-то заставляет обернуться, потому что внутреннее волнение гложет его. *** Выпадает первый снег, утром укрывающий весь горизонт белизной, а под вечер превращающийся в грязь, что не тает. Холод застает столицу слишком рано, слишком неожиданно. Прислуга суетится весь день, пытаясь справиться с неготовым к холоду имением, а Исин растирает руки, пока не видят его люди, решая весь день слишком сложные вопросы. Вечером омега скидывает с себя черное пальто, что падает на пол как-то шумно, но не привлекая к себе внимание хозяина. Он разминает шею и трет плечи руками, не зная, больше для разминки или тепла. Шелк черной рубашки прилипает к телу от этого действия, а в двери кто-то стучится. Привычными тремя короткими, потому Исин без задней мысли пускает Чунмёна к себе. усмехается альфа, замечая одежду на полу. Исин лениво улыбается ему и отходит, чтобы поднять пальто, так же лениво повесить его на место, чтобы не мялось. — Сейчас стало теплее, — признается омега, — но я всё равно ощущаю себя продрогло. — Надо же, — выдыхает Чунмён, подходя ближе к нему, оставляя едва ощутимое расстояние между ними, — я ощущаю тоже самое. Чунмён целует Исина, по ходу дела подхватывая под бедрами, чтобы унести короля к кровати. Исин обнимает его за шею, стараясь не свалиться, что потом помогает от себя альфу не отпускать. А потом позволяет быстро расстегнуть его рубашку, плотную белую, с посеребренными вышивками на плечах и манжетах, оголяя смуглую кожу, что заставляет собой любоваться. — Если Его Величество не перестанет пожирать меня взглядом, то мы не продвинемся дальше, — кокетливо произносит Чунмён, а Исин не может не улыбнуться. Он смотрит на Кима и подтягивается к нему, нежно сминая его губы своими, пока руки альфы игриво развязывают ленту на его шее, мешающую быстро снять рубашку. — Его Величество не против потянуть время, если это время связанно с тобой, — мурлычет он, точно зная, что ничего не сможет пойти против них сейчас. *** Исин просыпается посреди ночи от далекого шума. Омега ловко выбирается из-под руки Чунмёна и сползает с постели, чтобы накинуть на плечи пальто и выйти в коридор. Но всё кажется слишком тихим, что могло бы успокоить, если бы так не напрягало. Он проходится по коридору, не зная, ищет ли он что-то или просто пытается успокоиться, а потом замечает в окнах огонь. Приходится вглядываться, чтобы понять, что это далеко не пожар. Исин слышит шум где-то по лестнице, что кажется достаточно близким и подозрительным, из-за чего срывается с места и заходит в тронный зал, что оказался самым близким местом. Он выхватывает меч из ножен, который тут остались по счастливой случайности и замирает посреди пустого помещения. Что происходит? — Успокойся, — шепчет он сам себе, крепче сжимая оружие руками, что начинают побаливать от такого упорства. Он слышит шаги снаружи, видит из огромных окон, что на улице творится беспорядок, который он вряд ли смог бы уладить. А потом двери открываются, что отвечает на все вопросы. Чунмён. — Ты даже не удивлен? — спрашивает альфа, подходя ближе. Исин искренне хочет отойти назад, словно попытаться спрятаться, но стойко стоит на месте, потому что ему не должно быть страшно. — Я смущен, но твое присутствие здесь имеет объяснение, потому я не удивлен, — отвечает он, перехватывая меч так, чтобы было видно, что без боя он не сдастся. Чунмён на этот жест только усмехается и достает свой меч из ножен, что были у него на поясе. — Ты же должен понимать, что тебе не победить, ты же омега. — Для начала, я король, — Исин срывается с места, нападая первым, но Чунмён ловко защищается, отвечая более ловким нападением. Исин изворачивается, толкает ногой альфу в живот и присаживается, чтобы сразу же подняться. Чунмён неловко трет больное место, но стоит на ногах. — Мы оба знаем, что ты не сможешь убить меня, Исин. И это будет только твоя вина. — Не обольщайся, — их мечи снова ударяются друг о друга, что они становятся слишком быстро, обмениваясь взглядами, — ты не больше, чем фаворит. Омега отходит назад, но ногой упирается в ступени, что ведут к трону, стоящему на пьедестале. Он оборачивается, задаваясь вопросом, зачем это всё Чунмёну, ведь место короля не стало бы чем-то особенным для него. Но из-за этого он чуть не пропускает удар, едва успевая увернуться от меча, что едва касается его одежды, слегка разрывая рукав. Но Исин оказывается достаточно близко с альфой, чтобы рукоятью меча ударить его в грудь, а потом подставить ногу ссади так, чтобы тот запнулся и упал на спину. — Зачем? — спрашивает омега, направляя оружие прямо к чужому горлу. Чунмён отклоняет голову, стараясь не задеть острый край. Его меч лежит достаточно далеко, чтобы к нему срываться. — Потому что ваша семья никогда не закончит войну, — произносит он, смотря прямо в глаза королю. И всё это кажется ярким в ночи, опоясанной огнем. — Думаешь, займи ты мое место, ты остановишь войну? — удивляется он, — Считаешь, что ты на что-то способен? Ты обычный военный, как ты остановишь то, в чем сам участвуешь? — Может быть, я больше о этой войне знаю, чем ты, спрятанный за стенами? Ты даже судить не можешь, потому что не смотришь ниже своей головы, — рычит альфа, — а ниже нее столько всего, что могло бы изменить твою страну. Я даже не против умереть, если решишь это сделать, но я знаю, что тебе не хватит смелости взглянуть вниз. — Твои люди не позволят мне править, если я выйду из этого зала, — усмехается Исин, прекрасно понимая, что это было так давно спланировано. И если не будет Чунмёна, то Исин в даже не узнает, кто это будет, потому что его с радостью убьют. Конечно, может не сразу, но точно не надолго задержат, — отец забрал тебя из бедной семьи, потому что ты сильный и умный. Но способен ли ты быть сильным и умным, окажись ты у власти? — Кто, если не я? — получается слишком самоуверенно. Исин смотрит на него пару секунд, после чего отходит, выкидывая меч в сторону. Он стягивает с себя пальто и оборачивается к Чунмёну, что еще не успел встать. — Я люблю тебя, — шепчет он, кидая альфе на плечо свою королевскую вещь.