Свой среди чужих

Конференц-зал на этот раз был куда более спокойным. Здесь был только Живан, учёный и инквизитор Эмберли, и конечно же – к нам зашёл Каин. Я сидел в уголке стола, в своей неизменной броне, которую прихватил ещё с Шондора и флегматично смотрел на инфопланшет у меня в руках. Эмберли улыбнулась очаровательной улыбкой комиссару: – Спасибо, что присоединились к нам, комиссар. – Приветствую, – это бородатый учёный по имени Мотт, – вы нам доставили неудобств, молодой человек. Хотя полагаю, вы не могли знать. – Знать что? – прямо спросил Каин. – Всему своё время, – ответила эмберли. С Эмберли у меня вышли ну очень странные разговоры. Она не могла на меня надавить своей инквизиторской печатью, хотя я не сообщал, что я инквизитор. И она это не могла знать – только ковены и ордена инквизиции обладают информацией и запрашивать списки инквизиторов или личные дела на предмет выяснения, кто является инквизитором – рискованно. Вообще, сами по себе инквизиторы – это крайне независимые личности, без единой структуры и организации. Живан прервал пустые переговоры, за что я был ему благодарен: – Инквизитор, возможно, нам стоит заняться насущной проблемой? – Конечно. Нет нужды говорить, что всё увиденное и услышанное здесь секретно, комиссар? На этом моменте она бросила недовольный взгляд в мою сторону. Я только мило улыбнулся. Каин отшутился, Эмберли в ответ тоже напугала его до чёртиков перспективой смерти, после чего она представилась: – Я агент ордо ксенос, вы знаете, что это значит? – и опять недовольный взгляд на меня. – Вы занимаетесь чужаками? – Именно так. Мотт вмешался: – По большей части так, но был ещё культ хаоса на Аркадии Сегундос, и еретики на Хоре… – Благодарю, – Тон эмберли не предвещал старичку благодарности. – Проще говоря, Комиссар, инквизитор как комиссар – в каждой проблеме затычка, для чего ему дадены полномочия и печать вместо красного кушака. Но ввиду отсутствия единого образования инквизиция настолько многолика, насколько это только возможно, от безобидных и чудаковатых старичков, которые травят анекдоты и поглядывают за настроениями в обществе до беспощадных и, чего греха таить, простоватых воинов, кромсающих демонов и еретиков, и вообще всех, кто им не по нраву. Так что давайте просто перейдём к делу вместо рассуждений о ваших былых заслугах, инквизитор Вейл. Эмберли тяжёлым взглядом посмотрела и на меня, но я ответил ей лучезарной улыбкой. Она прокомментировала: – Я бы тебя пристрелила, если бы не заступничество лорда-генерала. – Боюсь вас разочаровать, но у вас нет таких полномочий. Перейдём к делу. За последние годы в сегментуме участились случаи появления тиранидов. Я могу сделать лишь предположение, что подобные действия являются авангардом их улейфлота, который обрушится на этот сегментум и гравалакс тоже, но позже, – я щёлкнул пальцами и над столом из лежащего рядом шлема появилась огромная красивая голограмма сегментума, с изображением мест появления тиранидов, – обратите внимание – их силы движутся с северо-востока галактики. Мы проанализировали достаточно много информации, после чего пришли к выводу, что это может быть с достаточно большой долей вероятности – первые признаки наступающего врага. Лорд-Генерал нахмурился и кивнул: – Пока что эта теория выглядит стройной. Но как это поможет нам? – Если на планете действуют генокрады, то вопрос о том, как они держат связь – решён. Это не гонцы или псайкеры, а пси-связь тиранидов. Мы уже работаем над разработкой оружия, способного остановить эту угрозу, я отослал образцы тиранидов империума на Шондор и занял наших учёных разработкой пси-излучателя, способного действовать на тиранидов как наш разлом. – А как действует разлом? – спросил Мотт. – Тираниды – тупые насекомые, лишённые даже примитивного сознания и в панике атакующие вообще всё, что видят и движется. Они агрессивны и неуправляемы. Попав в разлом, они лишаются своей пси-связи, которая объединяет их в улей. Слабее тиранидов в разломе только орки, которых наши учёные предлагали разводить на биосырьё в промышленных масштабах. К сожалению, в империуме это могущественнейший из врагов… ну, по крайней мере, в тройке могущественнейших врагов человечества, наряду с некронами и демонами. – Вы зря недооцениваете орков, – заметила Эмберли. – Нет, я их не недооцениваю. Но с орками мы можем воевать, это угроза как раз таки вполне посильная и равнозначная силам гвардии. Полагаю, пришла пора рассказать вам, как нам победить в этой войне или, как минимум, увеличить свои шансы дожить до старости. Думаю, вас, комиссар, это заинтересуте более всего… Каин испуганно на меня посмотрел. Я улыбнулся ему: – Мне больше десяти тысяч лет, Каин, и я встречал актёров куда лучше вас… но должен признать, вы практически совершенный комиссар. Как бы абсурдно это не звучало. Итак, давайте я начну с вопроса – что вы знаете о золотом троне императора? * * * * Эмберли была не в своей тарелке, она ходила из угла в угол комнаты, думая о сказанном мною. Каин вовсе побелел и думал, а я – дал им передышку. Я рассказал им всё ту же историю, что и инквизитору, которая засунула меня в гвардию и выдала печать инквизиции. Эмберли спросила: – Полковник Кларк, могу я узнать, что подтверждает вашу теорию? – То, что император – вечный. И его дети, не все, но многие, тоже унаследовали живучесть отца. Поверьте, однажды я влетел на корабле в звезду и сгорел как сухая ветка под струёй огнемёта. Жив и здоров, – развёл руки, – по странному стечению обстоятельств, примархи либо убиты, либо совращены хаосом, либо заключены в то состояние, в котором вечные не могут восстанавливаться – золотой трон сжирает пси-силу императора, а его СЖО ограничивает восстановление. Стазис-поле, в которое погружен Жиллиман, тоже замедляет его восстановление. Вулкан куда-то пропал, как и Лион Эль Джонсон. Вулкан – точно вечный. – Ваша теория ничем не подтверждена, – ответил мне мотт. – У вас случаем не завалялось силового меча? Тогда предлагаю на пробу проткнуть меня им пару раз, увидите, о чём я говорю. – С большим удовольствием, – Эмберли повернулась к Живану, – не окажете такую услугу? Я с улыбкой поднялся и снял кирасу, она расстегнулась по шву и через голову снял, поставив на стол. Развёл руки в стороны: – Не бойтесь, Лорд-Генерал. Живан посмотрел на меня, потом на Эмберли, которая ему кивнула. И достал красиво украшенный генеральский силовой меч из ножен. Активировал его – вокруг лезвия появился ореол энергии: – Ну смотри, сам попросил. И держа рукоять двумя руками, воткнул её мне в грудь. Отпустил рукоять, ужаснувшись. Я же почувствовал некоторое жжение внутри, но не более того. – Довольно неприятные ощущения. Как будто глотнул слишком горячего кофе, – заметил я, – и да, меня таким не убить, – я вытащил силовой меч из себя. – А это точно не какая-то псайкерская штучка? – спросил Каин. Мотт помотал головой: – Совершенно очевидно, что мистер Кларк и псайкерство это вещи прямо противоположные. Я скорее поверю в тау-псайкера. Итак, как ваши раны? – он посмотрел на меня. Я поднял футболку, которую носил под бронёй и показал нормальный торс: – Мгновенно заросли. Видите ли, вечные – это люди с уникальной мутацией. Вернее, пробуждёнными генами так называемых древних. Древней человекообразной расы. Я полагаю, как и наши учёные, что люди в свою очередь произошли от одной из древнейших рас галактики, существовавшей возможно ещё до появления некронов. Люди и Эльдары, если быть точным, правда различия в миллионы лет эволюции и возможно, генной инженерии, сделали нас слишком разными, – я отдал меч изрядно взволновавшемуся Живану, – Робаут Жиллиман был поражён клинком с псайкерским ядом, поэтому для восстановления ему нужно попасть в разлом. Даже если он не будет восстанавливаться – наша медицина способна залечить его раны. А условия антиварповской энергии могут даже чуму Нургла сделать не страшнее лёгкой простуды. Поэтому с абсолютной уверенностью заявляю, что Жиллимана мы можем вернуть к жизни в любом случае. А вот с императором сложнее. Но и эта проблема вполне решаема. Эмберли спросила, уже взволнованно: – Если императору нужна наша помощь – значит, мы обязаны её дать. Но видишь ли, нам всем нужны доказательства. – Он вечный, какие ещё нужны доказательства? Его невозможно убить, даже если аннигилировать его тело, душа вечного переродится вновь в подходящем теле, которое он сам выберет. И старое тело бы тогда просто истлело, рассыпалось прахом. Император в ловушке, ни переродиться, ни восстановиться. Империуму нужен хозяин, в свете надвигающихся проблем с тиранидами и некронами – это актуально более, чем за все прошлые тысячелетия. Империум будет поставлен на грань выживания, если мы ничего не сделаем. Как минимум – нужно вернуть к жизни Жиллимана. Насколько я мог его изучить – он вполне мог бы управлять империумом – с ультрамаром он отлично справился. Каин чувствовал себя не в своей тарелке и чесал ладони, когда никто не видел. Эмберли была беловатой от свалившихся откровений, но держалась, а вот Мотт… Мотт был счастлив встретить что-то новое и неисследованное. Лорд-Генерал сказал: – Инквизитор не предупреждала меня о таком. Она знает? – Да, она знает. – Только что узнала, – буркнула Вейл. – Мы говорим о другом инквизиторе, – ответил Живан, – и да, думаю не будет большого шока, если я вам скажу, что мистер кларк тоже инквизитор и из вашего же ордена. Он был неправ. Вейл удивлённо на меня посмотрела. Я только улыбнулся: – Инквизиция многолика. – Но мог бы сказать раньше? – Зачем? Мои обязанности инквизитора ничем не отличаются от моей работы полковника. Кроме наличия в кармане этого украшения, – я достал печать инквизиции, которая была в виде медальона на серебряной цепочке, – да и полномочия мне почти не нужны, у меня есть личная армия и эскадра, и даже производственные и научные базы. Вернёмся к нашей проблеме, а именно – к тому, как пережить нападение тиранидов… Эмберли вздохнула, а Каин и вовсе спал с лица. Живана же по-моему забавляло происходящее. – Так, – Эмберли решила что-то, – прежде всего нужно загасить проблемы Гравалакса, а потом серьёзно поговорить. Думаю, нам стоит слетать в Ультрамар и переговорить с главой ультрамарин о лечении Робаута Жиллимана. Если вы продемонстрируете свои медицинские технологии – эта проблема будет решена. Ведь ради такого случая его и заключили в статис-поле. Я согласно кивнул: – Если вы согласитесь составить мне компанию. Так, я полагаю, нам придётся лично спуститься вниз и пройти по тоннелям. Благо, у меня есть пара тысяч суперсолдат уровнем повыше, чем у астартес, чтобы не пришлось своей грудью мужественно лезть на тиранидов. МСО предлагает запустить вниз мобильные по пять солдат и начать массовую зачистку подземелий. – Хорошая идея, – высказался Каин, – чем я могу помочь? – Нужно успокоить народ. Даже если Гравалакс под прицелом целого улейфлота, мы не можем позволить появлению паники. Живан кивнул на мои слова: – Правильно. Каким бы ни было положение, всё должно выглядеть как подавленный мятеж. – И раз уж мы об этом заговорили, – вклинился я, – у меня есть предложение вообще сбыть эту планету Тау. – Что? – у Каина глаза на лоб полезли. – Сбыть. Продать, грубо говоря, – улыбнулся я, зная, насколько кощунственным это звучит, – сами смотрите – планета под прицелом тиранидов – но Тау об этом не знают. Они проявляют интерес к Гравалаксу, в свою очередь планета удалена от ближайших планет империума, что осложняет её защиту даже от Тау, не говоря уже о тиранидах. Плюс не представляет особой ценности – обычный провинциальный мир, не дающий империуму ничего кроме увеличения статистики. Честно говоря, когда что-то становится уже слишком поношенным, лучше продать поскорее, пока не поздно. Поэтому если вас интересует моё мнение как третьей стороны – нужно сбыть эту планету, выторговав за неё какую-нибудь полезную или более удобную для обороны планету, или нужную империуму технологию. – С технологией не получится никак, – ответил мне Мотт, – ваше предложение смело, даже для инквизитора, и даже крайне рационально, но остаются мелкие детали, такие, как множество граждан империума на планете, которые могут очень неблагосклонно отнестись к такому решению. Не говоря уже про лишний пинок эклезиархии. – Что ж, я только высказал своё мнение. Шондорцы поступили бы так. Значит, этот шарик нужно приводить в порядок. * * * * Жалел ли я, что рассказал всё им? Живану, Каину, Эмберли и Мотту? Нет, не жалел. Мне нужны союзники, а эти люди достаточно хорошо узнали меня и я хорошо узнал их. Каин обладал нетривиальным актёрским талантом. Как бы легко Эмберли ни было раскусить Каина, сама она была вряд ли сильно лучше его. Живан? Союзники в муниторуме мне были нужны тоже. Нам предстояло нетривиальное дельце – путешествие на макрейдж. Что же до гравалакса… Зачистка подземелий у целой тысячи суперсолдат заняла шесть часов, после чего там уже не осталось ничего, в прямом и переносном смысле. Мы не зря зовёмся чистильщиками – солдаты не пропускают ничего и сжигают всё, что горит. И вот, я на борту своего корабля, сижу в БИЦе, и жду, когда прибудет Эмберли Вейл. Она была и правда шикарной женщиной. Каин определённо имеет вкус – перед нашим отлётом они накувыркались вдосталь. Передо мной были схемы новейшего ультраконденсатора, именно о них я и думал, редактируя мелкие параметры. БИЦ был спартанским залом, без следа декора и прочего, в лучших традициях древней земли. Зато здесь было достаточно места и неплохое оборудование. Эмберли зашла еле слышно, посмотрев на меня и голодисплей с интересом, после чего мягко приземлилась в кресло и так же мягко улыбнувшись, сказала: – Должна отдать вам должное, комфорт на вашем корабле превосходный. – Это точно. Хотя не так блестяще, как на многих кораблях империума, – я убрал голограмму, – мы уже вышли в Ультрамаре. – Уже? – Путешествие через субпространство быстрее варпового. Варп для нас закрыт, к счастью, как и мы для него, – я тоже был на расслабоне, – как там комиссар? – Кайафас? – хмыкнула Эмберли, – героически защищает планету от Тау и принимает награды. – Как обычно. Удивительно хороший комиссар, острый на язык и умеющий убеждать людей. – Я заметила. Итак, нам предстоит очень важное дело, крайне важное дело. – В качестве моральной поддержки я вызвал Лютицию Иммерман, нашу коллегу. Бог любит троицу. Древнетерранская поговорка. – И где она? – Эмберли была суха. – Мы встретимся с ней совсем скоро. Она прибудет на громовом ястребе, оборудованном субпространственным двигателем, – кивнул я в ответ, – я беру переговоры на себя, по большей части. Но один инквизитор хорошо – а три лучше. Полагаю, следует одеться подобающе случаю. – Совершенно случайно мои вещи остались на корабле Орелиуса, – заметила Эмберли. – Ерунда. Сделаем новые, или выберите что-нибудь из нашего гардероба. Там найдутся удивительные вещи. Как Рахиль? * * * Кайафас Каин был счастлив, в первую очередь тому, что наконец-то ему не пришлось лично лезть в подземелья. И тем не менее, героическая слава комиссара осталась с ним – ведь именно его послали руководить зачисткой дворца, так что губернатора-генокрада пристрелил он лично. Конечно, об этом никто не распространяется – какие ещё генокрады? Придя вечером к себе в комнату, он обнаружил на кровати большой продолговатый контейнер. Каин, оглядевшись по сторонам и не заметив ничего нового, решил, что это принёс кто-то из его полка, поэтому отщёлкнул защёлки и открыл крышку из тёмного пластика, обнаружив внутри на алой подложке искуснейшим образом выполненный одноручный потрошитель. Цепной меч чёрного цвета, с столь же чёрными зубьями и аквилой на корпусе, имел символику инквизиции на гарде, удобную рукоять и весьма внушительные зубья. Каина это удивило – неприятно удивило то, что Эмберли ещё и решила отдариться за прошедшее с ней время. Однако, приложенная к мечу записка гласила, что героический комиссар получил этот меч от другого инквизитора, для виду и понту. Ну и на случай столкновения с демонами или излишне ретивыми служками – символику инквизиции побаиваются. Каин едва ли был рад такому подарку – нужно быть полным идиотом, чтобы носить символ инквизиции на поясе. Желание иметь хорошее оружие и нежелание привлекать внимание боролись в Каине со страшной силой. * * * * Макрейдж был удивительно приятным местом. Среди всего империума Макрейдж заслуживал особого статуса. Планета-крепость ультрамаринов была по меркам империума крайне безопасной и развитой, куда больше подходящая под те стандарты, которые были заметны по древним голофильмам, которые во множестве видел Айзек. Шпили небоскрёбов уходили высоко в небо, строения были крайне прочными – с массивным основанием, такие, что и артиллерией не разрушишь. Имперский масштаб здесь был заметен во всём – как и весь пафос империума. Наземного транспорта тут было немного и он преимущественно грузовой – над городом летали ниточки аэротрасс аэрокаров. Так что громовой ястреб, опускающийся на Макрейдж под управлением капитана ЭлЛисы, чувствовал себя в небе не одиноко. Заложив резкий вираж между зданиями, массивный военный челнок пролетел легко, словно птичка, между рядом стоящими небоскрёбами, изрядно напугав их обитателей и двинулся прямиком к крепости ультрамарин. Крепость ордена была похожа на целый город внутри планеты-города. Круглая, она была окружена кольцами стен, и с массивным замком-дворцом в центре. Шпили замка уходили далеко в небо, многочисленные системы обороны делали эту крепость неприступной со всех сторон. Во внешнем кольце стен были посадочные площадки. К прибывшему челноку отнеслись с вниманием – возможно, дело в том, что громовой ястреб летел с большой скоростью, резко переведя двигатели в посадочный режим и практически заложив вираж, от которого чуть не сорвался в штопор, и по крутой спирали, практически на боку, опустился вниз, распугав весь персонал посадочных площадок. Однако, на удивление людей – приземлился как положено. Однако, безумный заход на посадку забыть сложно. Аппарель опустилась, открывая путь трём инквизиторам. Первым шёл Айзек, за его спиной ещё двое, Эмберли и Лютиция. Айзек был в той же силовой броне, что и на гравалаксе, девушки в отличие от него просто в чёрных плащах, защищающих от лазерных выстрелов. Случись им конфликтовать с ультрамаринами – это не спасёт. Однако, нужно было выглядеть нарядно. Айзек огляделся – посадочных площадок тут было достаточно, внешняя парковка ордена была забита аэрокарами и челноками различной конструкции. Он хмыкнул и направился к ближайшему колёсному транспорту – небольшой смешной машинке, которую использовал персонал для перемещения по посадочной площадке. Расстояния тут были огромные. Забравшись внутрь, Айзек без труда завёл двигатель и подождав, пока девушки тоже сядут, двинулся в направлении крепости ультрамарин… На всём пути ему пришлось проехать множество блокпостов, печать инквизитора и проверка личности решили эту проблему. Айзек остановился только перед огромными воротами, ведущими во внутренний двор крепости. Дальше путь их лежал пешком. И впервые они увидели привратников-астартес, это были два воина в ультрамариново-синей броне.