Спокойной ночи, Гарри

POV Сириус: Солнце уже клонилось к горизонту, когда вдалеке показался дом Поттеров. Теперь это и мой дом по настоянию Лили. Милый цветочек под угрозой, ее маленький сын в смертельной опасности, а она не забывает о таком блудном псе, как я. Еле теплые лучи солнца лизнули землю и скрылись. Поежившись от пронизывающего ветра, я запахнул куртку и ускорил шаг. Скромная калитка, низкие ступеньки, которые скрипят всякий раз, как ступаешь или садишься на них. Рядом, на самой верхней ступеньке, жестяная банка, заменяющая мне пепельницу. Миссис Поттер понимает меня даже в этом. Золото. Открываю белую пачку, достаю тонкую сигарету. Только такие мне дозволено курить, ведь они хотя бы имеют запах ментола после себя, да и сам табак не столь навязчив. Маленьким детям это все вредно. Еле заметная искра на конце палочки, и я уже затягиваюсь, ощущая своими легкими необыкновенно приятное тепло. Отрава бьет, но не убивает, самое то, что нужно сейчас. За все время, что я провел на крыльце, всматриваясь в горизонт и стараясь похоронить последние воспоминания о смерти Марлин, пачка опустела на четыре сигареты, а банка наполнилась пеплом. Я тяжело вздохнул, когда услышал за спиной легкий скрип двери. — Сириус, уже стемнело, мы с Лили собираемся ложиться спать, завтра сложный день, нужно будет наложить Фиделиус, — Джеймс говорил тихо, словно боялся, что я шарахнуть от него и сбегу, как дворняга. — Я проветрюсь от дыма и приду к вам, — я не обернулся, не хотел, чтобы Сохатый видел боль в глазах. — На кухне заварен чай. Скажу по секрету, в левом шкафчике даже стоит ликер, — Поттер старался говорить весело, но получалось это у него, скажем честно, не очень. — Спасибо, Сохатый, — повисла тишина. В таком состоянии мы пробыли несколько минут, пока Джеймс снова не скрипнул дверью, удаляясь в дом. Он так молод, а под глазами синяки из-за недосыпа, волосы слишком отросли, что непозволительно с их особым свойством торчать во все стороны, Сохатый похудел, стал более дерганным. А еще буквально несколько месяцев назад мы бегали по школе в поиске цветов для Лили. Сильный порыв ветра выдернул меня из раздумий. А ведь на дворе уже непроглядная тьма, разрываемая редкими полосками света, пробивающимися из окон соседних домов. Стараясь не скрипеть ступеньками слишком сильно, я встал, стряхнул разлетевшийся пепел и открыл дверь. Приятный цветочный запах сразу же забил мне нос. Лили имеет свои причуды, но это терпимо. Дом был погружен во тьму и тишину, сквозь которую пробиралось до моего слуха тихое тиканье часов, висевших на кухне. На столе, покрытом белоснежной скатертью, стояла одинокая чашка с остывшим чаем и сахарница. Эванс, ты же знаешь, что я его не люблю. Уже Поттер. Ужас. Выпиваю залпом жидкость. Слишком мятная, но довольно приятная. Пить можно. Биение часов начало раздражать и неприятно бить по ушам, анимагическая форма сказывается, я стал слишком чувствителен к раздражителям. Я бы мог остаться в гостиной на диване, где чаще всего и спал, или подняться в мою старую комнату, но внутреннее чутье вело меня к белой двери, украшенной большой наклейкой с метлой и надписью «Гарри». В комнате, в отличие от всего остального дома, было свежо, словно все старания Лили в плане ароматов обходили маленького мальчика. Гарри сопел, укрытый маленьким одеялом, с вышитым на нем оленем — подарок Марлин. Только от одного его вида мне сделалось дурно. Августовские ночи были необычайно теплыми, так что Миссис Поттер не будет сильно ругаться, если я открою окно в радиусе трех метров от ее сына. Окно, спасибо Мерлину, не скрипело, и маленький крестник все так же сладко сопел, пуская слюни на красную наволочку. Ветер трепал мои волосы, которые попадали мне в глаза, что сильно бесило. Будьте неладны убеждения и клятвы. Створки едва звякнули стеклом, когда я закрывал их. Этот звук был безумно громким для меня, я машинально повернулся к Гарри, но он спал, как убитый. Черт. Ужасная фраза в сложившейся ситуации. Обещаю, что не буду ее говорить до самой победы над этим змеенышем в занавеске. Одинокое кресло — этим ограничились Поттеры, выбирая в комнату сына мебель, на которой можно хотя бы сидеть. Оставалось мало вариантов. Самый оптимальный — свернуться черным калачиком около кроватки Гарри и сторожить его сон. Пол стремительно приближался, а бортик кроватки становился почти недосягаемым. Инстинкты резко вышли на первый план. Как давно я не был псом, как давно. С того момента, как мне… сообщили… Марлин…

***

Тихий плач доносился откуда-то издалека, словно кто-то бежал ко мне, крича и прося о помощи. Знакомый голос. Даже слишком. Гарри! Я резко открыл глаза, поднимаясь на лапы. Младший Поттер размахивал ручками и хныкал, зовя к себе маму или папу. Бортик снова стал мне ближе и я стоял на двух ногах, а желание охотиться пропало. Дрожащими пальцами я провел по волосам крестника. Он замолчал на мгновение, но все же вскоре продолжил свое выступление. Эванс, это на твоей совести, что я не умею держать детей на руках. Ты не давала мне практики! Уже Поттер. Ужас. Опасаясь за тонкую кожу малыша и свою голову и ее пребывание на плечах, я аккуратно взял одной рукой голову малыша, а другой подхватил тело. Гарри стал тише, но все еще продолжал что-то лепетать, внимательно рассматривая меня. Ай! И так ты относишься к крестному? Отдай волосы, маленький олененок. Комичная картина. Гримм с Бэмби на руках. Лили бы поседела на месте, а Джеймс кричал, что случился апокалипсис. Я и ребенок. А, что, если когда-то такое маленькое тело появится и у меня? Что, если я буду должен защищать его ценой своей жизни, как и Гарри? Что, если… К черту. Мне хватит Гарри и свободы. Поттер махал ручками, ударяя меня по плечу. Мило. Слишком для меня. Гарри даже не понимает кто он, а уже висит на волоске, ну ладно, на тонкой веревке от смерти, как и его родители. Лили и Джеймс, скорее всего, впервые спят спокойно. Какой же я был дурак, когда пропадал ночами на пролет, в то время, как был жизненно необходим друзьям! Они последние, кто остались у меня, не считая Ремуса. Рем, как я скучаю по твоим советам. Да, я отдам тебе четыре галеона за то, что проиграл спор. Да, я проспорил, и мне нужны и важны твои советы. Я бы отдал весь сейф за то, чтобы ты был рядом, а не скитался по миру, убегая от охотников этого чудища, которое возомнило себя вершителем судеб. Когда Гарри можно будет есть все, я подарю ему шоколадку, не самую горькую, Ремус, как ты любишь, а то Лили и Джеймс меня не поймут, и что я буду за крестный? Я подарю ему огромную плитку, нет! Метлу из шоколада и расскажу о самом добром и мудром дядюшке. А если ты не появишься в ближайшие недели, то и про тот случай в теплицах. Гарри угомонился, сложив ручки у себя на животике. Он открыл рот, словно был рыбкой. Тихое посапывание успокоило меня, а то я уже начал думать, что и правда сделал что-то не так. Я сделал несколько аккуратных шагов к кровати, не решаясь положить ребенка. И как это делать? А если у меня не помещаются локти? Нельзя было сделать пошире? Ох, Мерлин и Моргана, помогите непутевому недоотцу. Руки все еще дрожали, когда Гарри коснулся головой подушки. Он было дернулся, но это был ложный сигнал. Мальчик лишь устроился поудобнее. Я выдохнул, отходя от Поттера. Миссия выполнена, я жду свою медаль и шоколад, Ремус. После такого трюка я морально и эмоционально измотан, я был на грани от ярости Лилс. Окно манило меня настолько, что я не мог не подойти к нему. Легкая занавеска в мгновение ока была отодвинута мной, а за стеклом светилась Луна. Вот же мандрагора, Лунатик! И почему я такой чуткий человек? Аж смеяться хочется. Я бы и посмеялся, если бы это не было так грустно. Завтра малыш будет в безопасности. Завтра за его жизнь станет ответственным Питер. Возможно, теперь я в большей степени должен защищать Пита? Я многозадачный пес. Такое бывает? Мысли становились все бредовее, а сознание воспринимало их за все более реальные вещи. Веки тяжелели, и я провалился в сон. Гарри все так же спал в своей кроватке, ожидая завтрашней помощи Пита, Джеймс и Лили проводили свою первую спокойную ночь во сне, а вся комната была залита светом полной луны, словно в напоминание о присутствии Ремуса.