Золотко

      В кабинете особняка отмеченным тенью легкой запустелости царит напряженная атмосфера. Притулившийся возле шкафа, прижавшись спиной к стенке в самом углу, не выпускает из рук своей винтовки Такео. Внешне, неподготовленному взгляду снайпер мог бы показаться спокойным, но это было совсем не так. Скорее он сейчас был натянутой до предела струной, готовой со звоном лопнуть в любую секунду. Регис потрепан и откровенно демонстрирует своё взвинченное состояние, даже позволяя себе закусывать в приступе нервозности ноготь на большом пальце. Из молодёжи боле-менее спокойны только М-21 и Тао.        — Получается, что у Геджутеля и Сейры проблемы, а о прибытие Тайры на остров нет ни одного упоминания? — хмуро уточняет Виктор. Сообщение оставленное тем жучарой в части оружия духа что ему принадлежало уже настроило на то, что ожидать от нынешнего поколения чего-то хорошего не стоит. По крайней мере от Лорда. Будучи принцессой нынешний Лорд дружественных чувств к Ноблесс не выказывала, а уж в свете последних событий.       — Судя по тому, что мне удалось узнать там дело серьёзное. О Тайре вообще глухо. Из необычного только возвращение какого-то благородного, но и тут сведенья слишком разняться, чтобы делать какие-то выводы, — отвечает Тао.       — Хм… Странно, она ведь была приглашена.       — И больше Вас ничего не удивляет?       — Нет. Я ожидал, что Геджутель обязательно найдёт неприятностей на свою голову вернувшись в Лукидонию.       — Но почему? — бурно реагирует Регис.       — Потому, что Мастер упомянул при нём, что желает пока не объявлять о своём возвращении.       — Что? — не может поверить в услышанное молодёжь.       — Поэтому, вполне ожидаемо, что при докладе Лорду ему пришлось столкнуться с некоторыми трудностями. Но я не думал, что всё зайдёт так далеко. Кроме того, Лорд вызывала так же и Сэйру, которой, похоже, тоже досталось. Большего нам не узнать, если я только не отправлюсь выяснять всё лично.       — Я хочу немного побыть один, — опустив глаза в вниз и говорит Регис покидая кабинет, за ним молча следует Такео.       — Мы, пожалуй, тоже пойдём, — поддерживает их Тао.       — Комнаты в той стороне, — указывает Виктор, сам сдерживая крайне неуместные порывы. — Используйте их, как сочтёте нужным.       — Окей. ***       Благословенная земля, обетованная, на которой на протяжении множество поколений жили благородные. Горячие, пышущие жизнью во все стороны существа, чей жизненный срок слабо представим для простого человека. Мир вокруг играет красками, которые сложно будет найти и распознать в другой части света. Столько оттенков, полу тонов.       Жарко.       В свежевыжатом лимонном соке плавает мелкая ледяная крошка скребясь о стенки хрустального бокала, бросающего слабые желтоватые блики на серебряный поднос незаметно принесённый мне одним из молчаливых слуг особняка Кертье. Полная луна освящающая небосвод, делая воды небольшого пруда в парке особняка особенно непроглядными и мрачными.       Геджутель Кей Ландегре на вопрос Лорда о том является ли моя природа причиной ошибки Сэйры промолчал, и колесо правосудия снова завертелось. Мои действия, откровенность, риск… всё оказалось напрасным и бессмысленным. Геджутель обвинён в измене и будет признан виновным и принудительно отправлен в вечный сон, если продолжит молчать и тем самым подтверждать свою вину.       Вот только чем я лучше него, если ни словам ни обмолвилась о Рее и Франкенштейне превратив их в своих ответах в кого-то обезличенного и мало важного? Но ведь и Лорда больше волновал вопрос моей схожести с ноблесс, а не что-то другое, верно?       Завтра меня ожидает дорога домой.       — Т-такео? — почувствовав сквозь мощную энергетику благословенной земли короткую вспушку родной духовной силы. Внутри всё переворачивается. Такая яркая вспышка может означать сильное эмоциональное потрясение или… смерть.       Отражение в зеркале шепчет:       — Смейся, Каюки-химе, — шнурок с нефритовыми бусинами пропадает, волосы взвиваются вокруг головы рыжими лентами, на канзаши сжатой в руке до побеления костяшек пальцев ярко проступает почти стершийся камон Имагава. — Смейся. ***       Перед глазами Такео красная пелена. Он не видит и не слышит ничего в сознании бьётся только брошенное монстром: «Понятие не имею о чем вы лапочете, но уверен, что если она действительно предстала перед Лордом та не стала щадить столь опасную человеческую погремушку как эта ведьма. Она давно мертва».       Кровь стекает по рукам, они подрагивают и слушаются не так как должны, не желая выполнять естественные и привычные для него движения так, словно он никогда не держал в руках своего лука.       Он плохо сознаёт что происходит. Не хочет осознавать. Единственное что существует — он и его верткая цель, живая только по той причине, что руки отказываются работать как надо!       «Есть!» — появляется в голове торжествующая мысль, когда цель попадает в расставленную для неё ловушку, вот только ослепительно белая стрела разбивается о красно оранжевый щит. А следом горячие руки сжимают его запястье, лучник наталкивается на голубые глаза, слышит:       — Рыцарь, твои руки изранены собственным луком.       — Жива.       — Угу. Завтра меня должны были доставить обратно в школу в целости и сохранности. Тот кто доставил мне приглашение Лорда не собирался мне вредить ни словом, ни делом. И…       — У тебя глаза светятся, — говорит лучник улыбаясь от переполняющего душу счастья.