Синдром влюбленного подростка

      Оксана, Илья и Антон гуляли до двенадцати ночи, ни о чём не думая. Беззаботный смех разносился по пустым ночным улицам, и лишь иногда проходил какой-либо человек и косо пялился на подростков. На небе горели звезды, завораживая. Позже ребята разошлись по домам, но никто из этих троих и не думал ложиться спать. Антон решил поесть, так как после ухода от Серёжи он съел только мороженое и выпил бутылку воды.       В холодильнике было что-то вроде супа и каши, которую родители оставили Антону, когда уехали утром на дачу, – всё то, что не любил Шастун. Пробежав глазами по всем продуктам, он вытащил на стол батон, колбасу и сыр. Парень сделал себе пять бутербродов и пошёл к ноутбуку, чтобы включить какую-нибудь комедию. Он включил первую попавшуюся в гугле из раздела «популярное». Антон смотрел фильм и жевал бутерброды, которые приготовил сам себе. На часах было 1:36. Хоть Шаст был любителем поесть ночью, любителем фаст-фуда, но он был дико худым. Наверное, каждая девушка мечтает есть вредную еду и оставаться худой.       От просмотра фильма его прервал звук сообщения во ВКонтакте. Он оставил фильм, нажав на клавишу паузы, и переключил на другую вкладку. Серёжа Матвиенко, 1:52 Ты чего не спишь?)

Антон Шастун, 1:52 Да так, не спится. Фильмец смотрю. А ты?

Серёжа Матвиенко, 1:53 Тоже. Есть планы на завтра?

Антон Шастун, 1:53 Нет, как всегда

Серёжа Матвиенко, 1:53 Замечательно

Антон Шастун, 1:54 Серёг, приезжай ко мне

      Сообщение было прочитано, а Серёжа Матвиенко «был в сети 15 минут назад». Шаст улыбнулся и, перейдя на ссылку с фильмом, стал ждать своего парня.

***

      Как так произошло, что учитель и ученик стали парой, спросите вы? Всё завертелось само собой. В десятом классе в школу пришёл новый учитель физики, который стал классным руководителем у такого сумасшедшего класса, как 10 «А». И, что логично, Матвиенко вёл физику у 10 «А», а у 10 «Б» – Дмитрий Валерьевич. В девятом же классе у всех вёл Дмитрий Валерьевич.       Шастун никогда не любил физику. Он её не знал, не понимал и совершенно не хотел её учить. Прошлый учитель это знал и, не трогая парня, рисовал ему халявные тройки, за что Шаст был ему благодарен. С приходом нового учителя Антона начали вызывать к доске для решения задач. Он тяжело вздыхал, выходил к доске и просто стоял с мелом в руке, коряво написав «дано» и «решение». На этом все знания в области физики заканчивались. Шаст каждый раз выходил с надеждой, что это в последний раз: Матвиенко поймёт, что Шастун в физике полный ноль, и будет так же рисовать тройки, как и Дмитрий Валерьевич. Но не тут-то было.       Сергей Борисович вызывал Антона почти каждый урок. Тогда парень решил смириться и попытаться хоть что-то понять. Было сложно, долго, нудно, трудно, но в мозгах Шастуна начало что-то вертеться, и он стал немного понимать. Конечно, всё было на низком уровне, но хоть какой-то прогресс. Сергей Борисович улыбался, радуясь тому, что заметны хоть какие-то продвижения. Чтобы подтянуть ученика ещё немного, он предложил бесплатные занятия после уроков. На удивление, Шаст согласился.       Потом Антон заметил некоторые несостыковки. Учитель очень сильно пытался подтянуть Шастуна, когда многие в классе были такие же нули, как и сам Антон. Когда он пришёл в первый раз на дополнительные занятие по физике, то заметил, что класс совершенно пустой. В течение сорока пяти минут никто больше не появился. Антон был один на один с учителем.       Через некоторое время парень стал понимать физику – не всё, но понимал. Если было что-то непонятно, то Сергей Борисович готов был хоть раз за разом объяснять одну и ту же тему на дополнительных. Потом они начали… сближаться? Возможно. На уроках Антон замечал на себе заинтересованный взгляд, а на дополнительных они могли провести больше сорока пяти минут, говоря о какой-то чепухе. Таким образом Антон что-то узнавал про своего классного руководителя, а Сергей – про свой класс и самого Шастуна в частности. Матвиенко было интересно слушать истории Антона, слушать его смех, слушать его голос.       Так всё и происходило в течение всего года. Антон ходил на дополнительные, Сергей подтягивал его. Ближе к зиме парни начали выходить со школы, иногда дожидаясь друг друга, и идти на один автобус, хотя этот путь к дому Сергея был более долгий. Но ему было плевать. Самому Антону очень нравился классный руководитель. С ним было легко. Молодой, понимал подростков, был с ними «на одной волне». И это было замечательно. Но Шаст думал, что учителя просто отправили в школу на один год отработки, как всех молодых учителей, которые появлялись у них в школе, но, как оказалось, нет.       В один зимний день они шли на автобус, разговаривая о какой-то ерунде, и Шастун спросил: — Сергей Борисович, а Вы же только на год у нас, да? — Я уже что, надоел тебе? — посмеялся учитель. — Нет, я сам решил пойти в школу. Я буду тут, пока меня не уволят.       В тот момент Шастун был невероятно рад, хоть ему и оставалось только полтора года учёбы.       Конец десятого класса. Последний звонок. Антон стоит со своим классом, смеётся с друзьями, а затем краем глаза замечает взгляд и улыбку учителя. Тогда он будто бы выпадает из реальности, не слышит голоса друзей и смотрит только на Сергея Борисовича, который выглядел сногсшибательно. Хвостик, как всегда, был аккуратный, а на теле красовался чёрный смокинг с белой рубашкой и галстуком. На ногах были дорогие лаковые туфли, которые добавляли некого шарма всему образу. Тогда Шастун улыбнулся, оголяя ряд ровных белых зубов, а в глазах у обоих будто бы загорелся огонёк.       После этой линейки они пошли гулять по городу. До ночи. Все одноклассники решили собраться на квартире и скинуться на алкоголь, отметить, но сейчас в приоритетах было совершенно не это, хотя, как думал Антон, он никогда и ни на что не променяет бухло.       Сергей и Антон гуляли, обсуждали какие-то вещи из своей личной жизни. Антон рассказывал то, что не должен знать классный руководитель, но было плевать. Гуляли они до самой ночи. Ближе к вечеру они сели на лавочку в парке и смотрели на невероятный закат, в котором смешались красные, розовые и оранжевые краски. Шастун достал сигарету и прикурил. При учителе. Первый раз за весь год. Матвиенко этого не знал, он ни разу его не спалил. На удивление Антона, Сергей ничего не сказал, а лишь наблюдал за тем, как курил подросток. Это выглядело очень эстетично.       Почти всё лето они провели вместе. Сначала просто прогулки по парку, а потом Антон иногда оставался на ночь у своего учителя. А потом поцелуй. Неожиданный, спонтанный. Сейчас Антон и не вспомнит, как это вообще получилось, потому что в тот момент земля будто бы ушла из-под ног. Но он помнит одно – это было невероятно.       И из простых прогулок по парку всё переросло в отношения. Кто бы мог подумать, что самый натуральный парень Антон Шастун будет встречаться с парнем? Но всё образовалось само собой, и Шаст понял, что неважно, какой ты ориентации, а важно то, какой человек рядом с тобой.

***

      Через некоторое время в дверь позвонили. Шастун преодолел расстояние до двери в несколько шагов и, взглянув в глазок на всякий случай, открыл дверь Серёже. В руках у него было три коробки пиццы и пакет. Матвиенко прошёл внутрь квартиры, где всегда приятно пахло, и, отдав коробки и пакет, начал разуваться.       Антон улыбался и смотрел на такого Сергея. Он был в больших и растянутых штанах, в широкой футболке с классным принтом и в тонкой кофте, так как он был на машине. Сняв обувь, учитель подошёл к подростку и, встав на цыпочки, поцеловал его, притянув за воротник поло. Со стороны это выглядело очень комичным, но парни так привыкли, что даже перестали замечать это.       Пицца была ещё тёплой, поэтому они прошли сразу в комнату и сели на диван, поставив на противостоящий стол ноутбук. Только сейчас Шастун заглянул в пакет и заметил бутылку вина. Он взял её и, рассмотрев этикетку, повернул голову и улыбнулся Матвиенко. Оставив бутылку, Антон пошёл на кухню за бокалами и штопором и, вернувшись, принялся открывать бутылку алкоголя. Разлив жидкость вишнёвого цвета по бокалам, парни удобно устроились на диване и, найдя уже хороший фильм, принялись за просмотр.       Хоть почти весь фильм они и молчали, но это не было неловким. Они наслаждались компанией друг друга.       После просмотра фильма Серёжа и Антон ушли в спальню и, устроившись на мягкой кровати, уснули в обнимку.       Да, без секса.

***

      Шастун разлепил глаза и, взяв телефон в руку и нажав кнопку блокировки, заметил, что уже два часа дня. Сегодня приезжают родители, а ещё они не сказали, во сколько. Это было самым ужасным. Антон начал трясти Серёжу, чтобы тот поднял свой зад, собрался и поехал домой, чтобы их не засекли. — Матвиенко, еб твою мать, просыпайся, — тряс Антон Сергея за плечо. — Отъебись, — пробурчал учитель и, зевнув, повернулся на другой бок. — Окей, — Антон встал с кровати и пошлёпал босыми ногами по полу, а Матвиенко улыбнулся и посильнее укрылся одеялом.       Шастун, потирая заспанные глаза, налил холодной воды в стакан. Придя обратно в комнату, он увидел Сергея, который спал, укутавшись в пуховое одеяло. На губах была еле заметная улыбка. Шаст засмотрелся на него, но потом вспомнил о своём плане. Он тихо приблизился, резко отдёрнул одеяло и вылил стакан холодной воды ему на лицо. Матвиенко подскочил, открыв рот от удивления. — Шастун, беги, — медленно произнёс он, протирая лицо руками.       Сам Антон лишь улыбнулся, но заметив, как тело задвигалось, а ноги оказались на полу, побежал на кухню. Оставив стакан на тумбе в прихожей, он завернул на кухню и хотел закрыть дверь, но Матвиенко протянул руки вперёд и накинулся на Шастуна. Оба полетели бы на пол, если бы сзади не стоял диван, на который упал Антон. Серёга очень удобно устроился на Шасте, зато подростку было не очень комфортно. — Серёг, слезай, — попытался вылезти из-под парня Антон, но тот оказался сильнее и не позволял вылезти. — Бля, у меня родители неизвестно когда приедут. Они могут с минуты на минуту в дверь позвонить. — Шастун, всегда всё испортишь, — произнёс Сергей и поднялся с Шаста.       Матвиенко направился в спальню, чтобы надеть свои вещи, которые валялись в кучке на полу. Быстро натянув штаны и накинув майку, он вышел в коридор, держа в руках кофту. Шастун, щеголяя в одних спортивных штанах, подошёл в своему парню. Серёга начал обуваться под пристальным взглядом Антона. Завязав на белых кроссовках шнурки, он, всё так же держа кофту, посмотрел в зеркале на свой немного неряшливый хвост и махнул на это рукой. — Всё, ухожу от тебя, — сказал он и уже развернулся, чтобы выйти.       Антон ухватил его за плечо и развернул к себе. Шаст посмотрел в карие глаза и через секунду приблизился, резко впиваясь в губы. Матвиенко прижал его к себе и, зарываясь в светлые, уже отросшие волосы, углубил поцелуй. Через несколько секунд оба парня отлипли друг от друга. Антон тихо прошептал на ухо «Пока», и только после этого Матвиенко ушёл. Уже было 15:17. Шастун загрустил, вспомнив, что завтра линейка и первый учебный день. В школу совершенно не хотелось, но от его желания ничего не решалось, что очень жаль.       В квартире было чисто, так что убирать ничего не нужно. Разве что бутылку вина. Антон, чтобы сейчас не выходить на улицу, положил её под свою кровать, куда мама никогда не залезала. Шаст решил, что сразу же выбросит пустую стеклянную ёмкость, как только выйдет на улицу, чтобы не рисковать. Мало ли, что взбредёт в голову этой женщине.

***

      Матвиенко выскочил из подъезда пятиэтажного дома и подошёл к машине, которая была припаркована на стоянке около дома. Он достал ключи и, нажав на кнопку, открыл автомобиль, залезая внутрь. В машине было весьма жарко. Солнце успело нагреть кожаные кресла, на которых сейчас покоился зад Серёжи. Он поскорее открыл окно, надел любимые очки и поехал на приличной скорости, чтобы ветер приятно обдувал лицо.       На одном из светофоров у Сергея зазвонил телефон, и, даже не взглянув на экран, он ответил: — Алло? — Серёга, дарова, — произнёс жизнерадостный и до боли знакомый голос. — Так, а это… — Серёжа никак не мог понять, кто ему звонил. — Обижаешь. Арсений, — сказал мужчина по ту сторону. — О, Попов, привет. Не узнал тебя сначала, — Матвиенко сразу чутка повеселел и ухватился за руль. — Да ладно. Слушай, я тут по делу. В общем я тут в Питер обратно вернулся... — ответил он и сделал небольшую паузу перед следующей репликой, но его успел перебить друг: — Ты? Так ещё и в Питере? Мы обязаны встретиться! — радостно затараторил он, даже не подумав и секунды. — Ладно, давай. Тогда и поговорим, — произнёс он и скинул. Через несколько секунд на телефон Серёже пришло сообщение с адресом их места встречи.       Матвиенко с улыбкой на губах направился именно туда, совсем забыв о своих делах.       Через пятнадцать минут он был на месте, где встретил Попова, который сидел за барной стойкой и попивал кофе из бумажного стаканчика. Матвиенко навалился на друга с объятьями. — Арс, сколько лет, сколько зим! — радостно воскликнул он. — Ты где пропадал всё это время? — Да так, после универа поехал обратно в Омск, на родину, так сказать. — Попов замолчал и сделал глоток кофе. — Работал там. Потом решил поехать в Рязань, там поработал немного. Так и ездил по городам, искал работу. Сейчас решил остановиться на Питере, всё-таки он мне всегда нравился. — Это да, город и правда красивый, — воодушевлённо сказал хвостатый парень и заказал американо у бариста. — Так, а ты уже нашёл работу? Как долго здесь? — В том-то и дело, что я сначала нашёл работу, а потом приехал. — Опять глоток горячего напитка. — В общем я устроился педагогом в 122 школу… — не успел договорить Арсений, и его опять перебил Серёжа: — В 122?! Да ты гонишь, Арс. Я там работаю. Физиком. Ахереть, Попов! — на повышенных тонах произнёс Матвиенко, чуть ли не вскочив со стула. — Серёг, я знаю, — улыбнулся он. — Я созвонился с директором, а потом зашёл на сайт. Ты как один из лучших учителей, — рассказал своему другу Попов. — Нихрена себе, не знал. Хотя откуда знать... никто на этот сайт из школы не заходит, — сказал он, и бариста принес ему заказанный кофе. — Странно, что о тебе вчера на собрании не сказали.       Попов никак не ответил. Два парня наслаждались атмосферой, царившей в замечательной питерской кофейне.       Через некоторое время два старых друга нарушили эту тишину и, выбросив бумажные стаканчики в урну, решили проехаться по городу на машине Матвиенко. Они болтали о всякой всячине, забыв о времени и вообще обо всём в мире. Всё-таки они очень давно не виделись, но были лучшими друзьями в универе. После университета Сергей ещё не нашёл такого друга, как Попов. Долгое время они не общались, но сейчас чувствовали себя так, будто бы виделись каждый день.       Через несколько часов катания по городу Матвиенко взглянул на часы и чуть не открыл рот от удивления, хлопнув себя ладонью по лбу. — Чёрт, Арс, я совсем забыл… — произнёс Матвиенко. — У меня встреча с одним человеком, давай я тебя подвезу. Ты где живёшь? — спросил у друга Матвиенко, уже собираясь нажать на педаль газа, так как они остановились. — Серёг, тут недалеко. Езжай, если спешишь. Мне тут пешком несколько кварталов, — Арсений вышел из машины. — До встречи, — сказал он в открытое окно и зашагал по прямой.       Сергей же понёсся на всех парах к дому Антона, по пути набирая его номер.

***

      Родителей Шастуна всё ещё не было. Зря он выгонял Серёжу, сейчас бы хоть не скучал, а сидел с ним и смотрел фильм или просто разговаривал. Антон включал телевизор, ноутбук, читал книгу, листал социальные сети, пытался что-то готовить, но всё без толку. Было очень скучно. Может, из-за того, что последний день лета, может просто потому, что Антон обленился за эти три месяца и не знал, чем себя занять. Но от самобичевания его отвлёк телефонный звонок, где светилось доброе «Серёжа». — Алло. — Ты готов? — спросил Матвиенко, сидя внутри машины и облокотившись на кресло. — В смысле? — не понимал Шастун. — Шастун, ты такой дурак. Я ночью про планы твои просто так спрашивал или что? Ты дома хотя бы? — расспросил Сергей Антона. — Я-то дома. Ладно, я сейчас быстро соберусь. Где встретимся? — спросил Шаст и подошёл к своему шкафу. — Я подъехал, жду около подъезда. — Матвиенко скинул, и послышались гудки.       Шастун, недолго думая, достал чёрные джинсы, которые уже заносил «до дыр», и одну из самых любимых футболок. На выходе он схватил свою ветровку цвета хаки и надел кепку, одной рукой закрывая дверь на замок. Антон спустился по лестнице и, открыв дверь, заметил машину, внутри которой сидел Матвиенко, что-то листая в телефоне. Сергей, услышав хлопок подъездной двери, обернулся и, увидев Шастуна, улыбнулся. — Ну что, Шастун, готов провести вечер 31 августа с Сергеем Борисовичем? — спросил Матвиенко и засмеялся. — Готов, — улыбнулся Антон, и Сергей завёл машину.       Было около восьми вечера. На улице заходило солнце, отливая невероятными красками. Они ехали на небольшой скорости и наблюдали за необычайными пейзажами, которые расстилались полотном по всему Санкт-Петербургу. Зелёные листья пестрили свежим и насыщенным цветом, который совсем скоро, осенью, смениться пожухлым жёлтым. На дорогах было минимум машин, что весьма странно для этого города. Пока они ехали по городу, начало смеркаться, а на небе появлялись еле заметные звёзды, завораживая своей яркостью. Антон запрокинул голову, чтобы было удобно смотреть на них через люк, который был в машине Серёги. — Шастун, завтра у нас школа начинается, — произнёс как-то грустно Сережа, остановив машину. — Поэтому давай поедим как следует.       Антон, не понимая, о чём говорит его парень, повернул голову и заметил, что они остановились около макдональдса. Антон засмеялся в голос, а Матвиенко лишь улыбнулся, оголяя зубы. Сергей проехал к окошку для заказов и, произнеся много разных названий, проехал ещё немного вперёд. Там он отдал нужную сумму, получил чек и проехал ещё несколько метров, ожидая заказанную еду.       Через несколько минут миловидная девушка передала еду в двух бумажных пакетах и улыбнулась, пожелав приятного аппетита. Матвиенко повернул на трассу и, проехав несколько метров, остановился около какого-то парка, где открывался пейзаж невероятной красоты. Они открыли свои пакеты и принялись за трапезу. Оба до потери памяти обожали фаст-фуд. — Серёж, спасибо, это лучшее 31 августа в моей жизни, — засмеялся Шастун, откусывая кусочек от гамбургера.       Сергей лишь улыбнулся и достал из пакета картошку фри.       Романтично, однако.