Синдром влюбленного подростка

Главы давно не было. В прошлой главе было то, что Антона отправили на олимпиаду по истории и он понял, что нужно ходить на историю и допы. Вечером был театр, где были Шастун, Позов, Оксана, Топольницкая и Попов с Матвиенко. После театра Арсений завёз детей по домам, а с Антоном они поцеловались и поехали к Арсу домой и переспали. Утром Антон поспешил уйти и сказал, что ему нужно все обдумать. _________       Был прекрасный ужасный мартовский день. Грязная весна пришла в такой чудесный город, как Санкт-Петербург. Всё чаще на улицах появлялись ручейки из тающего снега, но дороги по-прежнему были покрыты тонким слоем льда. Город превратился в один большой-большой каток. Такое себе удовольствие, если ты шпала, которая не умеет кататься на коньках. А каждый раз падать с роста в почти два метра тоже, знаете ли, не очень. Так и проходила середина первого месяца весны для Антона. — Да сука блять!       Как вы могли догадаться, Шастун упал.       Очередным тёмным утром он шёл в школу с Димой и внимательно смотрел под ноги, но ничего не могло спасти его от падения. Каждый день Антон падал как минимум два раза. И всегда только по дороге в школу. Позов лишь качал головой и помогал подняться своему неуклюжему другу. Зато после уроков льда как не бывало, потому что днём была плюсовая температура и на дорогах образовывались небольшие речки и болота, которые никого не радовали. Несомненно, всем хотелось тепла.       Вообще, Шасту ничего не хотелось. Не хотелось тепла, не хотелось ходить в школу, не хотелось сидеть на уроках, не хотелось слушать нудные правила по русскому и ненужные теоремы по геометрии, не хотелось делать домашнюю работу. Наверное, единственное, что ему нужно было сейчас, — это лето, отдых, каникулы. А может и не это…       В школе Антону хотелось вскрыться в школьной столовой. — Ты не вскроешься ложкой. Вилку бы взял, — советовал Позов с видом эксперта.       Шаст слегка этому улыбался, но радость пропадала мгновенно.       Ситуация с Поповым. Именно она.       После их жаркого, невыносимого, невероятного секса перепихона Шастун чувствовал себя, мягко говоря, не очень. Нет, ничего такого не было, никто не захлебнулся спермой, но в целом это… напрягало? Антон отчасти чувствовал себя шлюхой, хотя он не изменяет Серёже, они же уже не вместе. Тут скорее уж Матвиенко шлюха. Но Шаст не мог его называть подобным образом — было противно даже думать так о когда-то близком тебе человеке. А ещё Шастун считал себя размазнёй. Расстались с Серёжей, тот хорошенько ебёт общается с Позовым. Счастья да любви пожелать остаётся. Но не тут-то было. Антону бы разобраться со своими чувствами к мужикам, а потом уже кому-то желать счастья да любви.

***

      Однажды Шаст встретил в школе Серёжу. Он всегда здоровался, даже улыбался, а Антон лишь бросал «Здрасте», не отрывая взгляда от мобильного. Он дошёл до нужного кабинета, подошёл к парте, где уже покоился зад Димы, и приземлился рядом. Шаст выглядел мрачнее тучи, так что Поз даже не решил поздороваться, а продолжил валяться на парте, как пельмень. Прозвенел звонок, но тела, которые мирно покоились за партами, даже не пошевельнулись. Они услышали, как скрипнула дверь и кто-то зашёл, но не было привычного ора Зои Васильевны, которая готова была пустить тебя ходить по раскалённым углям, если ты не выучил правила или забыл как делать синтаксический разбор. Но сейчас кто-то тихо зашёл в класс и также тихо присел за учительский стол. Антон даже оторвался, чтобы посмотреть на этого святого человека. А это был школьный психолог. — Зоя Васильевна приболела, — спокойно ответил молодой психолог. — Отдыхайте.       Шастун довольно улыбнулся и положил голову обратно на руки. Хоть какая-то радость от этой пятницы.

***

      В коридорах школы Антон встречал Арсения Сергеевича, но пытался сразу скрыться от его взгляда. Он слышал вслед себе «Антон, остановись!», но пропускал это мимо ушей и спешил скрыться за поворотом. Попов лишь устало вздыхал, не зная, что делать с мальчишкой. Он, что неудивительно, не ходил на дополнительные, но каждый раз Арсений оставался в школе до четырёх, а то и до пяти, в надежде на то, что Антон придёт. Не приходил.       Арс в эти моменты сидел и смотрел в окно, попивал кофе и думал. Думал. Просто постоянно, мать вашу, думал. Думал о своей жизни в Омске, думал о юношестве, думал о Шастуне. Вот мысли о нём никогда не выходили из головы, а только подлетали, подлетали и подлетали, всё больше заполняя голову историка не датами, а учеником из одиннадцатого класса. Засел намертво.

***

      В эту самую пятницу Шаст расслабленно шёл по коридору на следующий урок, медленно потирая заспанные глаза, как его кто-то крепко ухватил за руку и повёл в сторону от потока учеников. Сонный Антон даже не успел понять, как его затащили в кабинет истории. Или… Нет, это кабинет физики. — Кхм, здрасте, — поздоровался Шастун, увидев перед собой историка. — Ага, привет. Ты чё бегаешь от меня? — спокойно спросил Арс, стоя перед Антоном. — Да Вам показалось. — Нет. «Пидора ответ» — Показалось. — Нет. — Да показалось. — Ты на допы чего не ходишь? — Показ… Что? — Не бегаешь? На дополнительные не ходишь, на коридорах скрываешься, — произнёс Попов, приземлившись на стул. — У тебя же олимпиада. — Знаете, я спешу, сейчас биология, тест. Повторить надо. Когда дополнительные? — спросил Шастун, стартуя к выходу. — Понедельник, среда, пятница, — ответил Попов и устало потёр лицо, когда ученик покинул кабинет. — Как отвратно, — сказал сам себе Арсений и вышел из кабинета.

***

Нет, ну ебать, конечно, всё было ахуительно.       Именно такими были мысли Шастуна о той самой ночи. Сколько бы он отвергал этот факт, но врать самому себе бессмысленно. Та ночь была пушка. Или нет. А может, я просто ошибаюсь? Блин, а сколько ему лет? Вдруг ему пятьдесят, а он просто пьёт зелье молодости? А если так? Я что, трахнулся с дедом?       Кажется, голова на середине уроков перестала соображать и подкидывала самые сумасшедшие варианты. Хотя было круто. Надо хоть это принять. Надо забить хуй на Серёжу и вообще. Всё хорошо. Может с ним как-то мутить можно? Или не можно? Не, наверное не нужно. Блять, я даже про него ничего не знаю. А он же такой ахуенный. Чёрт, я как девчонка четырнадцатилетняя. Противно.       А потом на него наорала директриса, ибо он сидел на подоконнике. Дима лишь тихо посмеялся, а Шаст окинул его гневным, но добрым взглядом, и они зашли в кабинет химии.       Антон кое-как отсидел предпоследний урок, изредка записывая что-то из слов учительницы. Он всё время подпирал голову рукой и пялился пустым взглядом на доску, абсолютно ничего не понимая. Он сдерживался, чтобы не уронить голову на парту с громким звуком. Физика была последним уроком на сегодня. Шаст взвесил все за и против и, выйдя из кабинета, обратился к Позову: — Слышишь, я не пойду на физику. Чёт мне не очень хорошо, ладно? — Да, конечно, я прикрою, если что, — улыбнулся Дима и махнул другу рукой.       Шастун пошёл к гардеробу, чтобы взять одежду. Это не составило труда, так как бабка, следящая за одеждой, скорее всего, отошла в буфет. Антон быстро накинул куртку, обмотал шарф вокруг шеи и направился к выходу из школы, надеясь не застать директора на выходе.

***

      Позов уверенным шагом шёл к кабинету физики, листая новостные ленты в социальных сетях. Кабинет был открыт, так что он, как и его одноклассники, зашёл и занял своё место. Изначально в классе было относительно спокойно, но потом стали подтягиваться остальные. Помещение наполнялось голосами и смехом, шумом отодвигающих стульев и звуком расстёгивающихся молний на рюкзаках и сумках. Поз выложил на стол нужные предметы для урока и уставился в телефон, как на соседний стул вдруг опустился Макар. Дима удивлённо приподнял брови, отчего очки немного сползли. — Эт, Дим, ну ты это… — Парень обернулся назад, где сидела Оксана. — Прости короче. Ну, за то, ты понял, — скомкано договорил Илья, потирая шею.       Позов понял, что Оксана ему уже выебала мозг, чтобы он попросил прощения. Усмехнувшись, Дима выпрямился и уставил взгляд на Макарова. — Забей. Всё нормально, не утруждай себя, — улыбнулся он и слегка похлопал по плечу парня.       Макар жизнерадостно улыбнулся однокласснику и пошёл обратно на своё место, где Оксана его приобняла за плечи и поцеловала в щёку. Через пару секунд прозвенел звонок, в кабинет зашёл учитель, держа в руках какие-то тетрадки и папки. Он поздоровался с классом и отнёс ношу в лаборантскую. Позов взглянул на время и отложил телефон. Матвиенко вышел с пустыми руками, мельком глянул на Диму и пустующее место рядом и начал урок.

***

— Позов, останься, — прозвучал голос физика, когда ученики расходились.       Дима сложил оставшиеся вещи в рюкзак и облокотился на парту. Остальные ученики вышли, желая поскорее вернуться домой и окунуться в домашнее задание или же в уютную кровать. Серёжа сидел, сложив руки и прикрывая ими губы, и смотрел в окно. — Ну? — Поз тоже желал поскорее вернуться домой, а не торчать в кабинете. — Я знаю, что должен был рассказать, — глухо начал Матвиенко, подходя к ученику. — Хорошо, я рад, — ответил Дима и взял рюкзак в руки. — А я вот не очень. — И чё мне сделать? — А ничего, — Серёжа подошёл к Диме и крепко обнял, сжимая со всей силы, на которую был способен. Позов опешил и стоял, ничего не предпринимая. Осознав, что происходит, он попытался оттолкнуть физика, но тот будто бы намертво прилип, не намереваясь отпускать его. Дима тяжело вздохнул и приобнял его одной рукой. — Ну всё, отпустите.       Матвиенко через несколько секунд разжал объятия и с улыбкой посмотрел на Диму, который не выглядел настолько же довольным. — Ладно, уже всё не так плохо, но и не так хорошо, — произнёс Поз, почесав затылок. — Домой жутко хочется, я пойду? — Дима указал рукой на дверь. — Да, конечно. Напиши потом.       Поз еле заметно кивнул и вышел за дверь. Быстрыми шагами он дошёл до лестницы и спустился на первый этаж. Гардеробщица недовольно наблюдала за всеми движениями старшеклассника, а затем так же недовольно провожала его взглядом до двери.

***

      Антон сидел на кровати, ел чипсы и наслаждался тем, как он проводит время. Перед просмотром видео он успел поспать около часа, а сейчас он, наполненный жизненными силами, светился от того, насколько хороша жизнь. По крайней мере, сейчас. Он смеялся с глупых шуток, погружая в себя всё больше и больше чипсов со вкусом краба. После поедания вкуснейших чипсов и просмотра, наверное, всех видео на ютубе, Антон закрыл одну вкладку, облизал пальцы и вытер их о домашние треники. Антон глянул на время и решил сделать хоть какое-нибудь домашнее задание. Лениво поднявшись, парень подошёл к столу, где было разбросано множество тетрадок, учебников и ручек. Протянув руку, он выхватил дневник и, пролистав, остановился на нужной странице, глядя, что там с завтрашним днём. Пятница. Дополнительные. Шаст потирает лицо рукой, понимаю, что ему ну совершенно не хочется идти. Хотя внутренний голос где-то на затворках сознания тихо шептал «хочешь, не ври самому себе». Антон глянул на своё расписание и решил, что быстро спишет математику с решебника и глянет упражнение по русскому. А остальное… само как-нибудь. Шастун сел на стул, пододвинулся к столу, выхватил пишущую ручку из этого бардака и принялся искать тетради и учебники.

***

      Утром Антон не упал с кровати, его не будила мама, он не кидал телефон в стену. Он спокойно встал по будильнику и пялился какое-то время в стену, попутно потирая то один глаз, то другой. А потом он достаточно быстро собрался и поплёлся в школу, не дожидаясь Димы, ибо хотелось побыть это время одному, послушать музыку и обдумать сегодняшний день. Да и не только.       В школе он поздоровался с милой вахтёршей, которая сегодня сидела там. Она очаровательно ему улыбнулась и будто бы пропела: — Здравствуй, Антоша.       Антон пошёл в гардероб, оставляя там холодные снаружи, но тёплые внутри перчатки и пуховик. Первым уроком была та самая математика, которую Шаст усердно списывал из решебника вечером, поэтому он медленно поднимался по лестнице, смотря на ступеньки, но будто бы мимо них. Оказалось, уже прозвенел звонок, что он узнал благодаря директрисе, которая быстро шла по первому этажу и крикнула «Шастун, шевелись быстрее, звонок уже был!». Антон поплёлся к лестнице и шёл вверх по ней с такой же скоростью. Со стороны, возможно, он напоминал того самого ленивца из «Зверополиса». Когда он перешагивал очередную ступеньку, то зевнул, закрывая глаза, что не заметил где ступенька и зацепился носочком за её край. Разбитый нос, кровь, переломы, но нет. Он открывает глаза и видит, что его лицо и пол разделяет не особо много, но достаточно. Только потом до Шастуна доходит, что его кто-то держит. Антон поднимается и видит перед собой слегка обеспокоенного историка, который обхватил его за талию. — Отпустите?       Арсений отомлел и отпустил Антона, который уже стоял на ногах. — Спасибо, — пробубнил Шаст, проводя рукой по волосам. — Да не за что, — улыбнулся Арсений. — Ходи аккуратнее, а то потом свои конечности не соберёшь, — сказал Попов и поплёлся вниз по лестнице.       Антон решил проанализировать эту ситуацию на уроке, поэтому быстро направился к кабинету.

***

      Антон хотел бы закончить этот день последним уроком русского языка, но впереди был ещё урок дополнительных с Арсением Сергеевичем. Даже если Антону будет лень, он должен, ибо олимпиада.       Шастун медленно поднялся по лестнице на ненавистный четвёртый этаж и остановился на минуту, чтобы пару раз вдохнуть и выдохнуть. Знаете, семнадцать лет, возраст уже не тот, чтобы по лестницам вниз-вверх ходить. Он прошел к кабинету и дёрнул за ручку, не думая постучаться. Кабинет был открыт, а вот внутри учителя не оказалось. Парень сел за первую парту, достал учебник, тетрадь, ручку и принялся ждать учителя, залипая на что-то в смартфоне.       Прошло пять, десять минут, но Попова всё не было. Всё бы ничего, Антону не сложно посидеть на стуле, но хотелось домой. Всё-таки пятница, половина четвёртого и жутко хочется домой. Шаст отложил телефон и решил, что посидит ещё пять минут. Он уложил голову на руки и прикрыл глаза, как услышал звук открывающейся двери. — Заскучал уже? — жизнерадостно начал Арсений Сергеевич. — Извиняюсь, что задержался. Совещание было. — Вы как всегда. Думал, посижу сейчас пять минут и пойду. — Ну уж извини, — ответил учитель и открыл учебник.       Они начали заниматься. Шаст внимательно слушал, что говорил учитель, иногда посматривая на губы, но быстро переводил взгляд обратно на глаза. Из-за того, что Антон читал какие-то отрывки из учебника, как-то дополнял учителя и задавал вопросы, у него пересыхали губы, которые он периодически облизывал. И это не утаилось от взгляда Попова.       Занятие прошло достаточно быстро и оба начали собирать свои вещи. Антон скинул всё в рюкзак и накинул куртку, которую заранее забрал в гардеробе, чтобы потом не заходить туда. Попов накинул своё весеннее пальто, хотя погода была далеко не весенняя. Пока Шастун стоял в тёплом пуховике и наматывал шарф, Арсений прошёл к двери и ждал, когда из кабинета выйдет Антон, чтобы закрыть дверь. — А Вам вот не холодно? — проговорил Шаст в шарф, пытаясь его нормально уложить сзади. — Не холодно, не волнуйся, — улыбнулся учитель, положил ключи в карман и поправил сзади шарфик Антона. — Да не волнуюсь я, просто спросил, — надулся Шаст и засунул руки в карманы, смотря в окно.       Они шли вместе по коридору, и Антон уже хотел быстрее выйти из школы, ибо ему стало жарко. Увидев его пыхтения, Арсений сказал, что не нужно было так заматываться, когда он был в кабинете. Антон с этим мысленно соглашался, а сам говорил «а чё вы тут это», а Попов лишь смеялся с этого.       На улице было не тепло, но льда на дорогах не было. Антон взглянул на время и посочувствовал самому себе, что он в 5 часов только идёт домой. Шаст уже хотел попрощаться с учителем, но тот его опередил: — Пойдём, я тебя подвезу. — Спасибо, я сам, — ответил Антон, стоя на месте и распутывая наушники. — Шастун, — устало выдал учитель и повернулся в его сторону. — Ну Арсений Сергеевич, мы же в разных сторонах. — Шастун, — уже строже сказал Арс и подошёл к Антону. — Арсений Сер... Самым неожиданным образом Шастуна дёрнули за локоть и повели в машину. — Погода плохая, ещё реально где-нибудь навернёшься, — озвучил Попов, садясь в машину. — Пристёгивайся. — Поприставать хотите небось, — тихо произнёс Антон в шарф, смотря в окно.       Арсений улыбнулся, услышав реплику Шастуна, но решил, что не будет как-то реагировать на неё. Он выехал со школьной стоянки и поехал дальше по дороге.

***

      Шастун поблагодарил учителя за то, что он его подбросил до дома, и побежал в подъезд, ибо на улице моросил мелкий противный дождь. Арсений проследил, как парень зашёл в подъезд, и поехал уже к себе домой.       По дороге до дома Арсений размышлял о том, что он чувствует к этому парню. Хочется ли ему быть часто рядом с ним, обнимать, уткнувшись в светлые волосы; просыпаться в обнимку; целовать мягкие и податливые губы. И пока что Попов не мог дать себе точного ответа. Конечно, Антон сейчас для него не на последнем месте, но ему было намного важнее, чего хочет сам Шастун. Ну, а пока всё более-менее наладилось, Арс пустит всё на самотёк. Как говорил он сам себе: «Посмотрим, что будет».       Антон быстро поднялся по ступенькам, открыл дверь ключами и скинул мокрую обувь. Снял верхнюю одежду, не забывая достать из кармана телефон и вновь запутавшиеся наушники. Он прошёл в свою комнату и кинулся на кровать, уткнувшись головой в подушки.       Ему было приятно внимание Арсения, не будем скрывать. Очень, блять, приятно. Да, он был всё ещё запутан в том, что он чувствует к Попову. Вроде он хочет в один момент его обнять, а в другой он думает, что ему это нахуй не надо. Он мысленно размышлял о том, что происходило, но из мыслей его вывел короткий сигнал телефона. Сообщение пришло. Серёжа Матвиенко, 17:59 Привет. Мы вроде как договаривались пересечься на выходных. Сможешь завтра в пиццерии?

Антон Шастун, 17:59 Да, хорошо. Во сколько и пришли мне точный адрес

Серёжа, 18:00 Давай где-то в два часа дня Следующим сообщением пришёл адрес.       Антон вздохнул, понимая, что завтра ему придётся куда-то переться и он не сможет целый день пролежать под одеялом, смотря сериалы. Его это огорчало, но сейчас была уйма времени, чтобы этим заняться. Он переоделся в домашнюю удобную одежду, открыл ноутбук, нажал на открытую вкладку и, сбегав за чипсами на кухню, приготовился к просмотру.

***

Вечером Арсений, уже расслабляясь дома на диване, списался с Ирой.

Арсений Попов, 22:13 Когда ты придёшь в ЗАГС? Или когда мы в очередной раз встретимся?

Ирина Кузнецова, 22:13 Для чего?))

Арсений Попов, 22:13 Ира, не прикидывайся дурочкой

Ирина Кузнецова, 22:14 Арс, ну ты опять начинаешь. Столько мороки, плюс и так всё хорошо

Арсений Попов, 22:14 Нет, не хорошо. Боже, это бесполезно. Завтра сможешь в пиццерии или в кофейне? Которая около дома

Ирина Кузнецова, 22:15 Конечно)) Я завтра напишу тебе о времени       Арсений заблокировал телефон и откинул его на подушку. Он потёр лицо рукой и провёл ею по волосам. Как ему это надоело. Наверное, этот брак — самая большая ошибка, которую он вообще совершал. Он не понимал, зачем он вообще это тогда сделал и для чего, но сейчас он жалел. Очень сильно жалел. Ему надоели выходки Иры. Надоело, что она выёбывается и не может просто прийти в ЗАГС, чтобы их развели. Они давно не живут вместе, не любят друг друга, у каждого давно уже своя жизнь, но Кузнецова не хочет всё закончить по документам, хотя в сердцах и душах обоих уже всё давным-давно отмерло. И Попов совершенно не понимал логики Иры в этой ситуации, ибо это абсолютно бессмысленно и их совершенно ничего не связывает, кроме штампа в паспорте. Как иронично.       И всё же Арс надеялся, что сможет добиться своего, сможет добиться соглашения девушки на явку в суд, и это всё закончится раз и навсегда. И больше не будет этих встреч в кафе, чтобы вновь обсудить то, что озвучивается каждый раз. Это уже правда смешно, но Арсений не отступит, надеясь, что Ира, в конце концов, сдастся.

***

      Антон проснулся в выходные от того, что кто-то ему не прекращает названивать, а вибрация отдаётся в кровати. Он, не открывая сонных глаз, на ощупь хватается за телефон и проводит по экрану. — Алло, — хриплым ото сна голосом отвечает парень. — Привет, Антон. А ты скоро будешь? — поинтересовался Сергей, сидя в пиццерии и выпивая чашку кофе.       Шастун что-то промычал в трубку, желая уже выкинуть телефон и ещё поспать, но потом до него дошло. Он подскакивает на кровати и усиленно трёт заспанные глаза. Блять, мы же встретиться должны были.       Антон оторвал телефон от уха буквально на секунду, чтобы взглянуть на время, и понял, что прошло уже полчаса от назначенного времени. И ему ещё добираться до этой кофейни примерно столько же. — Антон? Ты тут? — снова подал голос Матвиенко. — А, э-э, да. Слушай, Серёж… Прости, я короче не могу сегодня, извини. Давай на следующих выходных? Или может в школе? — А, да, конечно, хорошо, — резко ответил мужчина. — Пока.       Антон слышит гудки и откидывает телефон на подушку. На самом деле сейчас ему жутко стыдно. Можно же было встать по будильнику, собраться да приехать.

***

      Серёжа допивает кофе и выходит из пиццерии. Недалеко от заведения он замечает знакомую машину, подходит ближе, стучит в окно, улыбается другу, а затем садится на переднее сиденье рядом с ним. — Что тут делаешь? — И тебе привет, Серёж, — Арсений улыбается. — Да у меня тут встреча должна быть.       Матвиенко лишь понимающе покачал головой. — Ты тоже только что с кем-то встречался тут? — Попов указал рукой в сторону пиццерии и кофейни. — Да нет, просто выбрался, а то какие выходные уже дома сижу. — Странно, конечно, что ты выбрался не в центр, но да ладно, — хмыкнул Арсений. — Ну вот так вот, — пожал плечами Матвиенко, наблюдая за тем, как Арс достаёт телефон и начинает читать какое-то сообщение. — Ладно, не буду тебя задерживать, пойду уже. — Серёж, стой. Может, хочешь прогуляться по центру? По кофейку бы выпили. Да и погода вроде не самая ужасная, солнце вот светит, — предложил Попов, надеясь на положительный ответ. — Ладно, давай, но недолго, — вздохнул Матвиенко, хлопнул дверью, и машина начала движение.       Общение Серёжи и Арсения почти сошло на нет. Они мало общались, редко пересекались в школе и так же редко списывались или созванивались. Попов скучал по тем дням, когда они практически каждый день встречались, тусили в каких-то барах ночью или культурно проводили время в какой-нибудь пиццерии или кофейне. Что греха таить, и Серёжа тоже скучал по тем временам.       Тем не менее, из-за профессиональной деятельности этим двумя людям в выходные хочется больше посидеть дома, а не идти в какой-то бар ночью. Последний поход в подобное заведение у Арсения и Серёжи был ещё в начале учебного года, осенью, однако, закончилось он не очень хорошо. И именно сейчас ни один из них не хотел повторять этого, несмотря на то, что они всё ещё молоды и могут себе такое позволять. Наверное, сегодня просто не тот день.       По дороге в центр Арсений тихо включил радио и начал непринуждённый разговор. Серёжа охотно шёл на контакт. Что бы ни происходило между ними, они будут всегда оставаться лучшими друзьями, даже если совсем перестанут общаться и их пути разойдутся навсегда. Тепло от этой дружбы будет всегда греть где-то в районе груди, будто солнце изнутри.       Приехав на место, мужчины вышли из автомобиля и зашли в небольшое заведение. Они взяли по стаканчику кофе и решили не спеша прогуляться по проспекту. Попивая кофе из картонных стаканчиков, Матвиенко и Попов медленно передвигали ногами и о чём-то увлечённо беседовали, периодически смеясь с каких-то шуток.

***

      Недели медленно тянулись, но на улице уже растаял снег, а на календаре было лишь 5 марта. Это не могло не радовать жителей Питера. Все надеялись на тёплую погоду восьмого марта, и синоптики обещали, что будет десять градусов.       Очередной понедельник прошёл у Антона хорошо. Ни на одном уроке его не вызвали, и он сидел и лишь поглядывал в окно, где периодически светило солнце. Сегодня после 7 урока у него были дополнительные у Арсения Сергеевича, на которые совершенно не хотелось идти, потому что «ну блин, какие допы, у меня семь уроков!», но несмотря на свои «не хочу» Шаст уверенно поднимается по лестнице на четвёртый этаж, когда все одноклассники сворачивают в сторону холла.       В кабинете за столом сидел Арсений и разбирал какие-то бумаги. — О, Антон, заходи давай, я сейчас тут быстро разберу оставшееся и приступим. — Ага, — произнёс устало Шастун, ставя рюкзак на первую парту. — А чё это у вас за бумаги? — спросил он, подходя к учительскому столу. — Да отчёты всякие, ничего интересного. Ладно, потом, тут ничего важного. Ты узнал, когда у тебя олимпиада? — спрашивает Арс, доставая учебник по истории. — Неа, мне должен был Сергей Борисович сказать.       На этом их разговор прекратился, и они начали занятие.       В конце Антон накинул на себя тонкую куртку и вместе с Арсением Сергеевичем вышел из кабинета. — О, я смотрю, ты уже куртку тонкую надел? — спросил Арс и потрогал капюшон, чтобы убедиться в том, что она правда тонкая. — Ну так да, весна же на дворе, — усмехнулся Антон. — Весна у него. Смотри не заболей.       Покинув школу и продолжая разговор, Шаст даже не заметил, как завернул с Арсением в сторону парковки, и понял это лишь тогда, когда задел ногой машину и чуть не упал. — Ой, извините. Ладно, я пойду, до свидания, — улыбнулся Шаст. — Шастун! — сразу крикнул Попов.       Антон повернулся и удивлённо приподнял брови. — Мне тебя каждый раз уговаривать надо? Мне же несложно подвезти. Садись, — произнёс он и сел в машину, убедившись, что парень возвращается обратно. — Спасибо, — тихо ответил Шастун, пристёгиваясь. — Не за что, — усмехнулся Арс и потрепал Антона по и без того растрёпанным волосам.       Шаст, не ожидавший такого жеста со стороны историка, смущённо улыбнулся и отвернулся к окну, подставив кулак под подбородок.

***

      Школьная неделя прошла невероятно быстро, и Шаст уже закончил дополнительное занятие по истории, собираясь домой. В эти выходные он точно должен встретиться с Серёжей, даже если ему будет лень, сложно встать, умрёт, не важно. Просто нужно.       Антон громко смеётся с какой-то шутки Арсения, когда они спускаются по лестнице, и чуть не врезается в Серёжу. — Ой, извините, — пробормотал Шастун, вытирая выступившие слёзы. — Ничего, — улыбнулся в ответ Серёжа, неся папку с бумагами. — Ты завтра сможешь встретиться? — тише спросил он. — Да, обещаю. Я вечером напишу, если... — Антон! — слышит он снизу голос Попова. — Иду! — кричит в ответ Антон. — Короче, я тебе напишу, когда дома буду, — говорит он и быстро сбегает по лестнице. — Да иду я уже, Арсений Сергеевич, не бухтите.

***

      Если у Арсения и Антона всё начинало налаживаться, то про Диму и Серёжу так не скажешь. Позов часто быстро уходил после уроков, а Матвиенко и не задерживал его. Ему самому нужно обдумать это всё и понять, чего он вообще хочет. Нужно ли ему это снова? Часто обдумывал он это за проверкой каких-то работ или в свободное время дома. А иногда и на уроках. И, если быть честным, то Матвиенко рад, что у Шастуна в жизни всё хорошо. Не нужно держаться за прошлое, нужно жить сейчас.       Спустя недели долгих размышлений на уроках, дома, по дороге в школу, Сергей понял, что ему нужен Дима. Стоило ему заметить, как смеётся этот парень, стоя в коридоре с Антоном, как его сердце болезненно сжималось, ибо уже давно не было улыбки, адресованной именно ему. Матвиенко был необходим этот пацан. Такой простой, но невероятный. Он не хочет больше держаться за прошлое.       Позов каждый раз, когда пересекался взглядом с Серёжей, смущённо отводил глаза. И ему не хватало Серёжи. Каждому из них не хватало друг друга, но они ничего не предпринимали, думая, что он остыл.       В четверг был урок физики, предпоследним у одиннадцатого класса и последним у самого учителя. Все вышли из кабинета, желая побыстрее отсидеть последний урок и пойти домой. Позов мнётся, но всё же махает рукой Антону, чтобы тот шёл, не дожидаясь его самого. Шаст достаёт телефон и догоняет Оксану и Макара, с которыми очень давно не общался и по которым сильно соскучился. — Дима? — удивился Серёжа, когда все вышли из класса. — У тебя вопрос какой-то по теме? — Нет. — Вопросы по работе проверочной? — Нет. — А что такое тогда? — спросил Серёжа, смотря на Диму.       Матвиенко был в чёрной рубашке, которая красиво прилегала к телу, но была свободна в некоторых местах. Были расстегнуты первые две пуговицы и закатаны рукава по локоть. — Пиздец, Матвиенко, что ты такое вообще?       После этих слов парень подлетает к физику и, не желая чего-то ждать, впивается ему в губы настойчивым поцелуем. Серёжа, быстро среагировав, так же жадно отвечает. Он скучал по этим поцелуям. Он хотел их. — Мне тебя не хватало, — вкинул фразу Серёжа, но его губы снова оказались в плену. — Почему не сказал? — ответил Дима через поцелуй.       А после уже ответа не было, ибо в этом не было необходимости. Серёжа пытался отстраниться, чтобы закрыть дверь на замок, но Дима его никак не отпускал. Затем руки Позова дошли до той самой блядской рубашки, и тут Серёжа понял, что дверь открытой нельзя оставлять ни в коем случае. Они, не отрываясь друг от друга, поплелись к двери, путаясь друг у друга в ногах, задевая все парты на ходу и чуть не падая.       Затем руки Димы уже потянулись к штанам, но их перехватил Матвиенко. — Стой. — Что такое? — спросил Поз с мокрыми красными губами. — Не сейчас. И не здесь. — Блять, ну Матвиенко, — обиженно пробубнил Дима, но всё равно прильнул обратно к нему.       Серёжа улыбнулся через поцелуй, понимая, что сейчас он самый счастливый на этом свете.       Дима так и не появился на уроке русского языка, ибо кому нужны эти союзы и знаки препинания, когда он лучше поучится зарядам энергии через губы физика.

***

      Каждый раз после занятий Арсений подвозил Антона домой, хотя тот отнекивался, а потом дважды благодарил своего историка. Попов всегда усмехался с этого нелепого, неуклюжего, но в то же время быдловатого пацана.       Всё было пущено на самотёк, и Арсений рад, что всё само собой образумилось. Их отношения с Антоном более чем нормальные, и он был рад этому. Ему было просто приятно наблюдать за этим парнем. За тем, как он улыбается, как смеётся или жестикулирует, когда рассказывает какую-то историю. К нему тянуло, как магнитом. Хотелось только больше слушать его истории, такие глупые, а иногда и неинтересные, но просто хотелось.       Арсений был рад, что Антон рассказывает ему много чего-то ненужного. Например, как вчера у него не получалось пройти уровень и до сих пор не получается. Арс даже несколько раз попытался сам пройти его, но в итоге отдавал телефон мальчишке, который стоял рядом и приговаривал: «Видите, Арсений Сергеевич, как его вообще проходить!». Антон ходит на все дополнительные, не пропуская, хотя Попов понимает, что ему очень хочется домой, но он приходит и готовится к олимпиаде.       Кстати, об олимпиаде. Попов так и не спросил у Серёжи, когда она, а сам Матвиенко не сказал дату Антону, как обещал. Видимо, они будут готовиться до того момента, пока к ним не прибегут и не крикнут «олимпиада завтра!». Это было бы, конечно, очень весело, но как-то хочется знать дату заранее, чтобы быть готовыми.       В любом случае, олимпиада лишь в апреле-мае, насколько Арс это знает от Антона, а тот от Серёжи. А пока март движется к двадцатым числам и дню рождения Арсения. Попов очень спокойно относился к этому дню. Да, конечно, на свет родился такой прекрасный человек (так считал сам Арс), но он уже года два точно не закатывает шумные дни рождения, где куча людей и куча подарков. На свой позапрошлый день рождения он был в баре с Серёжей, а на прошлый, вроде как, был дома с семьёй. Что будет в этот — он не знает и ничего не планирует. Скорее всего его, как обычно, поздравят друзья ВКонтакте, которым придёт уведомление.

***

      Приехав домой, Антон сразу же написал Серёже где и во сколько они встретятся. Он выбрал не самое раннее время — четыре часа. Зато сможет выспаться. Шаст выбрал опять ту же пиццерию, ибо вспомнил, насколько давно не бывал в ней.       Арсений, сидя дома на диване, снова написал Ире. Он ощущал дежавю, ведь точно такое же происходило ровно неделю назад.

Арсений Попов, 19:21

Ира, перестань вести себя как ребёнок и встреться завтра со мной где-нибудь

Ирина Кузнецова, 19:21 Арсюш, ну ты же знаешь, что я занятая))

Арсений Попов, 19:21 Кузнецова, я тебя не каждый день прошу о встрече

Ирина Кузнецова, 19:21 Ну а что нам обсуждать? Каждый раз одно и то же

Арсений Попов, 19:21 Ира, блять

Ирина Кузнецова, 19:23 Ладно, найду завтра на тебя минут 20-30)) Жди позже сообщение, я напишу, где мне удобнее встретиться       Попов откинул телефон, успев побеситься от упёртости этой девушки.

***

      На следующий день Антон проснулся в час дня в хорошем настроении, оделся не сильно тепло, ибо уже было около восьми-десяти градусов, взял деньги и поехал в нужную пиццерию. На самом деле ему жутко хотелось пиццы. Он ехал и уже представлял её вкус на языке.       Идя к заведению, он в окне заметил Матвиенко, который посматривал на часы. Надеялся, что сегодня Антон не проспал и придёт. Шастун с весёлой улыбкой появился на пороге, подошёл к столику, оставил рюкзак на стуле и отошёл к кассе, чтобы сделать заказ. Миловидная девушка пообещала, что пицца будет готова через пятнадцать минут. — Ну, привет, — поздоровался Антон, повернувшись к Сергею. — Привет. Спасибо, что пришёл, — улыбнулся Матвиенко. — Да ладно, мне не сложно. Так для чего же ты со мной хочешь встретиться уже аж вторые выходные? — Я хотел извиниться. Антон, прости, что так вышло, я правда не хотел, чтобы ты узнал об этом не самым лучшим образом. Я собирался, я хотел рассказать, но каждый раз или не получалось, или ты уходил, или я просто ссал. Я реально жалею, что так вышло. Прости, — закончил Серёжа как раз тогда, когда принесли пиццу. — Бери, чего сидишь, — добродушно сказал Антон.       Серёжа сидел и непонимающе пялился на Шастуна, который с удовольствием откусил кусочек пиццы и прикрыл глаза от удовольствия. — Ты даже ничего не скажешь? — удивился Матвиенко.       Антон доел свой кусок и посмотрел на Сергея. — Серёж, а что мне сказать? Всё нормально, я не держу на тебя зла. Что было, то прошло. И если всё случилось так, то значит так должно было случиться. Всё в порядке, правда. Надеюсь, что у вас с Димой всё хорошо и ты счастлив с ним, — максимально искренне проговорил Шастун, беря ещё пиццу. — Ну бери, ты чего сидишь!       Тот всё-таки оторвал кусочек, наблюдая, как растягивается горячий сыр. Антон начал разговор, который перерос в дружелюбную непринуждённую беседу. — А, кстати, ты так и не сказал, когда олимпиада по истории, — напомнил Шастун, вытирая руки и отодвигая деревяшку, на которой была пицца. — Бля, точно, я так и не сходил к директору. Напомни мне в понедельник, когда увидишь меня в школе. — Да, конечно, — ответил парень, поднимаясь со стула. — Ладно, я наверное уже пойду, и так засиделись тут на полтора часа. — Да, конечно, — согласился Серёжа, тоже вставая со стула. — Ну, до понедельника? — До понедельника, — махнул рукой Шаст и подался вперёд, чтобы слегка обнять Матвиенко.       Серёжа вышел с другой стороны, ибо там стояла его машина, а Антон двинулся к тем дверям, в которые он и заходил. Стоя на крыльце, он распутал наушники и, подключив их к телефону, пошёл вперёд. Шастун ещё раз мельком заглянул в пиццерию через стекло и отвёл взгляд, но сразу же вернул его. Внимательнее всмотревшись, он заметил, что за столик сел Арсений Сергеевич с какой-то дамой. Сам Попов был какой-то грустный, злой и раздражённый сразу, в то время как девушка улыбалась и местами даже смеялась. Шастун нахмурил брови, пытаясь понять, кто же это. Она сидела в профиль, и Антону почему-то показалось, что когда-то он уже её встречал. Когда девушка повернулась что-то достать или положить в рюкзак, он понял, что это жена Попова. Бывшая жена. Антона как будто начало что-то медленно сдавливать изнутри, когда Попов улыбнулся ей, и Шаст решил побыстрее уйти оттуда. Знаете, бывшая не бывшая, но в пиццерию вместе пришли и сейчас сидят смеются. Шаст подумал, что, пожалуй, нужно вернуться к общению учитель-ученик и не говорить ничего лишнего, как было про игру. И самому ездить домой, а то он слишком охотно запрыгивал в машину к Попову. Может, он вообще мешал Арсению снова сойтись с его бывшей женой? Он не хотел портить жизнь своему учителю.       Антон ехал домой и думал о том, что происходило за последние несколько недель. Хоть времени прошло не очень много, но он как-то привязался к Попову. Он рассказывал ему то, что не должен был говорить в принципе, какие-то мелочи, никому не нужные. И для чего? Непонятно. Но сейчас Шастуну было обидно, его внутри будто что-то медленно съедало, и сейчас ему хотелось только побыстрее оказаться дома и забыться в сериалах.

***

      В понедельник Антон пришёл уставшим на дополнительные по истории. Очень хотелось бы их прогулять, но времени до олимпиады оставалось всё меньше и меньше, так что прогуливать было бы очень плохой идеей. Он зашёл в кабинет без стука и устало упал на стул, доставая из рюкзака тетрадь, учебник и тетрадь. — Привет. Устал сегодня? — поинтересовался Попов. — Здравствуйте. Может начнём? — ответил Шастун, крутя в руках ручку. — А, да, конечно.       Арсений каждый раз замечал, какой Антон уставший приходит на дополнительные, и это понятно: они стоят восьмым уроком и только в пятницу седьмым. Такое себе удовольствие. Сжалившись над подростком, он решил предложить другой вариант: — Я в который раз замечаю, что ты очень уставший приходишь на дополнительные. У меня есть предложение: может, перенесём их на вечер? Часов на семь? У меня дома, от тебя вроде бы прямой транспорт едет.       Шастун удивлённо поднял брови и, посмотрев на историка, вышел из кабинета. — Спасибо, но я не уставший и мне удобно приходить после уроков. До свидания, Арсений Сергеевич, — бросил Шаст, не дожидаясь учителя.       Попов, удивляясь поведению Антона, быстро вылетел из кабинета и догнал мальчишку. — Не ври, что ты не уставший, это и дураку понятно. Всё-таки восьмой урок. Голова кипит. — Всё в порядке, — односложно ответил подросток, глядя на время в телефоне. — Шастун, что случилось? — забеспокоился учитель, когда они уже вышли на крыльцо школы. — Всё в порядке. Я пойду. До свидания, Арсений Сергеевич, — ответил Шаст и поспешил удалиться, пока Попов опять не схватил его за локоть. — Антон! Вернись! — крикнул Арс, но Шастун уже отошёл на достаточное расстояние и надел наушники. Ну что за хуйня блять.       Через пару секунд пошёл сильный дождь, из-за которого Попов поспешил сесть в машину. Он взглянул ещё раз на Антона, который шёл в тонкой куртке с капюшоном, минимально укрывавшим его от холодных капель. А лужи, оставшиеся со вчера, начинали увеличиваться.       Арс помотал головой, но всё же завёл машину и поехал в сторону дома, думая, что же такого могло произойти и где мог оступиться сам Попов.       Антон шёл и думал о том, что всё идёт по пизде, как и всегда. Ну просто заебись.       Шастун сильнее натянул тонкий капюшон, но его постоянно сдувало резкими порывами ветра, из-за чего парень бесился. Он хотел побыстрее дойти до остановки и сесть в тёплый автобус, ибо идти пешком в такую погоду не доставляло удовольствия.       Шаст понял за эти два дня лишь одно: он не хочет отвязываться от Попова, но должен. Должен отвыкнуть от этих невероятно красивых голубых глаз, от этих потрескавшихся губ, которые Арсений постоянно облизывает, когда говорит. От этих блядских очков, в которых он выглядит как модель. Отвыкнуть от него, не понимая, что он уже полностью утонул в нём.