Синдром влюбленного подростка

      Как бы сильно Антон не желал остаться дома, но в школу всё равно придётся идти. У учебного заведения Шастун встретил Диму, и они вместе пошли на первый урок – математику. Ничего хорошего, ничего плохого. Шаст решил сесть на последнюю парту, надеясь, что сможет отдохнуть. Не тут-то было. Учительница решила «обрадовать» учеников и устроила им проверочную самостоятельную работу. Одноклассница Антона раздала листочки в клеточку, а сама учительница – задания. Шаст быстро прошёлся глазами по ним, после чего тяжело вздохнул и взялся за ручку, понимая, что ближайшие сорок пять минут будут не самыми лучшими.       После звонка все ученики сдали свои задания и пошли на следующие уроки. Антон проверял социальные сети, дожидаясь Диму у двери. На Позова уже особо не обращали внимания, как пару дней назад. Лишь некоторые до сих пор глупо хихикали, кидали «педик» или специально задевали плечом. Дима же забил на это и пытался никак не реагировать, что у него получалось достаточно хорошо. Шастун был горд своим другом. С Ильёй Антон так и не помирился, а Оксане он по-прежнему приветливо улыбался, что делала и сама девушка в ответ.       Следующим уроком по расписанию стояла история. Антон сомневался в том, нужно ли ему вообще идти туда. Поэтому он решил, что отсидится где-то на этаже или прогуляется, если сможет выйти из школы. — Дим, я не пойду на историю, — спокойно сказал Шаст, двигаясь в сторону буфета. — Мне нужно, — грустно выдохнул Поз. — Окей, прикрою, — решил он выручить друга. — Ты лучший, спасибо, — сказал Шастун и протянул деньги буфетчице.

***

      Арсений не понимал, чем вызвано такое поведение Шаста. Тот факт, что Антон его игнорирует, но при этом появляется в сети, был не очень приятен. Перед уроком Попов заходил в сеть с надеждой на то, что сообщения будут прочитаны. Ничего подобного. Поэтому оставалось спокойно провести урок, а после этого поговорить с Шастуном, ибо терпеть было просто невыносимо, просто невозможно.       Прозвенел звонок, ученики начали вваливаться в класс и рассаживаться по своим местам. Под гул голосов все сели, достали учебники, тетради и ручки и уставились на учителя. Он быстро пробежался по классу взглядом и заметил, что того самого высокого паренька, которого ждал Арс, не было. Несмотря на это Арсению в любом случае надо вести урок. — Итак, хорошо. Повторяйте домашнее задание, — произнёс он, подходя к столу. — А где журнал? — Арс поднял взгляд на класс. — Была математика, — подал кто-то голос. — Сидите тихо, — пригрозил учитель и покинул кабинет.       Попов направился на третий этаж другого корпуса, где у одиннадцатого класса проходили уроки математики, и, постучав в кабинет, спросил про журнал. Женщина осмотрела стол, затем глянула на небольшую тумбу у доски и, увидев журнал, отдала его молодому учителю. Тот поблагодарил её, одарил улыбкой и покинул кабинет. Арсений уже спускался, как вдруг вспомнил, что когда-то давно Антон прогуливал химию на втором этаже. Попов завернул на этаж, надеясь увидеть там ученика, но его глазам предстала пустая скамейка, что, конечно же, не обрадовало. Теперь его ещё и терзала мысль, где пропадал Шаст .       Арсений снова поднялся на четвёртый этаж и зашёл в свой кабинет. Гул резко прекратился. Он подошёл к столу, открыл журнал и сразу же начал зачитывать фамилии, на что получал ответ. — Шастун. — Нет. — Где он? — спросил учитель. — Ему плохо очень было, живот дико болел, — прикрыл друга Позов, и Арс мотнул головой. «Ага, как же» — сразу же подумал Попов и вызвал Оксану к доске.

***

      Следующим уроком была физика, и Шастун уже ожидал свой класс около кабинета. Дима обрадовался, заметив своего друга, и сразу же подошёл к нему. Антон надеялся, что Попову не вздумается зайти к Серёже на перемене, ибо видеть своего учителя совершенно не хотелось, особенно после того, как Шаст прогулял его урок. Через какое-то время Матвиенко пустил детей в класс, а сам прошёл на этаж, дабы пообщаться с другими учителями и узнать последние сплетни школы. Выходя из кабинета, он мельком посмотрел на Шастуна, и его сердце болезненно сжалось от последнего разговора и всей ситуации в целом. Изменял за спиной, ничего не сказал, и даже после всего этого Серёже было нечего сказать, хотя Антон сам был готов к разговору. Пиздец, ты просто жалок.       Но учитель сохранил невозмутимое лицо, поправил рубашку и прошёл в коридор, где уже стояла пара-тройка учителей, о чём-то оживлённо болтая. Матвиенко подошёл к ним, натягивая самую жизнерадостную улыбку, которая у него только таилась, и попытался влиться в разговор, попутно глядя на наручные часы.       К тому времени ученики медленно заползли в класс и оставили вещи на местах, принимаясь за свои дела: кто-то залипал в телефоне, кто-то орал никому ненужный бред, а одна из девочек мыла доску. Шаст медленно листал новостную ленту ВК и Инстаграм. В одном ухе был наушник. — Антон, знаешь, — начал медленно Дима, — такое дело, забыл тебе вчера сказать… — Чё такое? — Шаст даже вынул наушник и приостановил музыку. — Ну, у нас вчера классный час был, ты же знаешь… — снова медленно произнёс Позов. — Короче, Матвиенко спрашивал, кто не против сходить в театр. Ну, я, в общем-то, нас с тобой записал. — Чё, блять? — Ну, театр, постановка там «Мастер и Маргарита». Сегодня вечером. Ты же всё равно дома сидишь, — повернулся друг к Антону и попытался улыбнуться. — Ох, блять, Дима, — простонал Антон и закрыл лицо руками. — Почему ты один не записался? — грубее спросил Шастун. — Шаст, ну, — сказал Дима, как бы намекая на то, что у него сейчас не самые лучшие отношения с классом. — Да ёб твою мать, ты как ребёнок. — Антон провёл ладонью по волосам. — Ладно, окей, схожу я.       Позов лишь утвердительно мотнул головой, а буквально через пару минут прозвенел звонок. В класс зашёл Серёжа, поправляя белоснежную рубашку, и сел на своё место. Поздоровавшись с классом, он заметил, что сегодня детей было больше, чем вчера на классном часу. — Я вижу, что сегодня людей больше, нежели вчера, так что нужно сказать некоторые новости, — размеренно произнёс Матвиенко. — Во-первых, в субботу в школе какой-то музей, нужно посидеть в актовом зале, это в час дня. Ставлю пятёрку. Кто-то ещё надумал пойти? — Сергей посмотрел на класс, но не увидел ни одной поднятой руки. — Так, понятно. Следующее – сегодня вечером идём бесплатно в театр на «Мастера и Маргариту». Шастун, Позов, Фролова, Топольницкая и всё. Кто-то ещё хочет? — Матвиенко снова посмотрел на класс, буквально на секунду остановив взгляд на немного насупившемся Антоне. — Если надумаете, то говорите, есть ещё один билет, но где-то в двенадцать я его отдам десятому классу, ибо там хотят, — снова сказал он и сглотнул. — Дальше – олимпиада по истории. Записали Шастуна. Это всё. Начинаем… — Чего бля..ин? — резко оживился Антон, отводя взгляд от окна. — Вчера Дима сказал, что у тебя всё хорошо с историей. Да и я помню твои прошлогодние оценки, так что на олимпиаду отправляем именно тебя, — чётко проговорил Серёжа. Шастун перевёл одновременно грозный и удивлённый взгляд на Позова, потёр переносицу, но через пару секунд посмотрел на учителя. — Это, конечно, всё очень круто, но я не пойду на олимпиаду, — сразу же запротестовал Шаст. — Пойдёшь. Ещё как пойдёшь, — жёстко произнёс физик. — Нет. Не пойду никуда. — Ладно, разберёмся, — тихо пробормотал Матвиенко. — Начинаем урок, — хлопнул он в ладоши и поднялся со своего места.       Урок прошёл спокойно. Серёжа спокойно объяснил новую тему, все прекрасно всё поняли. Когда прозвенел звонок, одиннадцатый класс начал собираться. — Шастун, останься, — донеслось до Антона, когда он уже закинул рюкзак на плечи.       Шаст кивнул Диме, мол, иди, не жди. Антон глубоко вздохнул, закрыл глаза, выдохнул и подошёл к столу, где Серёжа складывал какие-то бумаги. — Чё? — резко раздалось в опустевшем классе. — Ты должен пойти на олимпиаду, — спокойно выговорил Матвиенко, и Антон сложил руки на груди. — С какого это? Я ничего не обязан, — не поддавался Шаст. — Шастун, а кто пойдёт? Ты хорошо историю знаешь, — не сдавался Матвиенко. — Что? С чего это ты взял? — у Антона еле заметно удивлённо вздёрнулись брови. — Я оценки твои видел. Попов – это не та карга, которая всем рисовала пятёрки, — произнёс Сергей. — Да Шаст, сходи ты на олимпиаду. — Да блять! — Шастун закрыл лицо ладонями. — Что за олимпиада? Где? Когда? — Ну, по истории, как ты мог понять. Где проходит... я ещё точно не знаю, но, кажется, в апреле. Я это уточню. — Ладно, — выдохнул Шаст через ладони, сдавшись. — Окей. Так, ты, вроде, ходишь на допы, это прям пушка, даже неплохо было бы, если бы вы добавили занятий, — задумчиво произнёс Серёжа. — Я с ним поговорю по этому поводу, — следом добавил он, и Антон офигел. — И это, Шаст, можем встретиться на выходных? — Что? Нахрен? — Шастун опустил руки. — Просто давай встретимся, пожалуйста, — просил Матвиенко, смотря на Шастуна. — Ну, ладно. К выхам скинь СМС, где и во сколько, — ответил Антон и покинул кабинет. Блять, что ты делаешь.       Шастун отправился на уроки с мыслью о том, что на историю всё-таки придётся ходить. И на дополнительные. План «нужно держаться от него подальше» провалился. Как бы Антон не хотел, а к олимпиаде он сам не подготовится, а подводить школу не нужно. Зачем вообще он согласился? Лучше бы ещё немного поворотил носом, и Матвиенко отвязался бы. Наделал себе проблем сам. Антон сам себе огромная проблема.       На протяжении всего дня Шаст ни разу не встретил историка и был несказанно рад этому. Именно по этой причине он сейчас спокойно направлялся к выходу из школы, высчитывая, сколько у него свободного времени до этого сраного театра. Антон на ходу уже завязывал шарф, как заметил, что Арсений что-то пишет в журнале на вахте. Шаст сделал шаг назад, спрятавшись за поворотом, подождал, пока за Поповым хлопнет дверь, и пошёл сам. Выйдя на улицу, он оглянулся и не заметил учителя. Супер.

***

      Арс ушёл сегодня из школы раньше, чем положено, но на то были свои причины. А причина всему тому – Ира, а точнее – развод. Они достаточно давно не живут вместе, но их всё ещё сплачает брак, а это совершенно не радовало Арсения. Ему хотелось разобраться быстрее со всеми этими бумажками. Хотя, знаете, тут больше не столько нужны бумажки, как явка Кузнецовой в ЗАГС. Каждый раз, когда Арс звонил, встречался с ней, чтобы уговорить прийти в сие заведение, где их разведут, у Иры сразу появлялось невероятное количество дел. Зато время, чтобы прийти в кафе на встречу с Арсением, было всегда. — Ир, да прийти в ЗАГС и всё. Все будут спокойны, всё будет хорошо, — в который раз просил Попов, сидя за столиком в кофейне. — Чем тебе так не нравится этот штамп в паспорте? Он же есть не просит, — ухмыльнулась девушка и отпила кофе. — Кузнецова, блин! — воскликнул Попов и ударил по столу кулаком, из-за чего парочка людей обернулась на шум. — Тише-тише, не бушуй. — Ирина положила свои ладони на его кулак, но тот сразу его отдёрнул. — Что ты себе в голову вбил этот развод? Меня и так всё устраивает. Ещё пару встреч – и мы снова сойдёмся. — Кузнецова закинула ногу на ногу и взяла в руки чашечку. — О, нет, и не думай… — ещё не закончил Попов, как его мобильный издал звуки весёлой мелодии: — Да, алло. Как через час? Нет, я не могу… Да… Ну… Ладно, буду.       Сбросив вызов, он посмотрел на Иру с раздражением: — Мне в школу надо. Кузнецова, я прошу тебя, приди в грёбаный ЗАГС. — Ну, знаешь… Я подумаю, — протянула девушка и снова хитро улыбнулась. — Да твою ж мать, — выдохнул Попов, покидая кофейню.       Арсений вышел из заведения, накидывая на шею вязаный шарф. Погода совершенно не радовала: на дворе был февраль, но морозило ужасно. Казалось, что с каждым днём температура падала всё ниже. Арс, пытаясь смириться с таким холодом, уверенно двинулся к школе.

***

      Шастун лежал в спальне, оставляя крошки от чипсов на одеяле. Его взгляд упёрся в экран, где проигрывался какой-то видеоролик с YouTube. Он периодически поглядывал на время, и, когда видео закончилось, Антон встал, отряхнул футболку от крошек и подошёл к шкафу, дабы выбрать одежду. Хоть он и шёл в театр, но выбирать долго не пришлось: несменная футболка и чёрные, немного растянутые джинсы. Возможно, ему за это влетит, но, знаете, как-то плевать, вот честно.       Было около половины пятого, а у школы нужно быть в пять, так что парень накидывает куртку, обувается, хватает зонтик на всякий случай и, не забыв рюкзак, выходит из дома. На улице была ужасная погода: снег растаял, но ночью всё ещё шёл мокрый снег вперемешку с дождём, затопляя этим дерьмом улицы. Шастун, пытаясь переступать все возможные лужи, направлялся к школе. Конечно, Матвиенко вряд ли обрадуется его опозданию, но было как-то всё равно. Так что Шаст и не думал ускоряться.       Через двадцать минут он уже стоял на пороге здания, отряхивая свою обувь, к которой успел прилипнуть мокрый снег, перемешанный с грязью. Шаст скинул капюшон толстовки и зашёл в школу, где уже стояло много учеников. Взглядом он нашёл Диму, о чём-то весело болтающего с Оксаной, затем протиснулся вперёд и добрался до друзей. — О, привет, Шаст, — сразу же поприветствовал его Позов, хоть они и виделись сегодня. — О да, давно не виделись, — улыбнулся Шастун, смотря то на Диму, то на Фролову.       Разговаривая, они даже не замечали, как помещение всё больше наполнялось людьми. Вскоре среди них оказался Арсений Сергеевич, который незамедлительно направился к Матвиенко: — Чё за хрень? — Нет, ну сам подумай. Учителя десятого класса нет, буквально за полчаса позвонил, сказал, что не может быть тут. Мне сказали: звони кому-то, ищи учителя. Почему попросили меня – я не знаю. А кому ещё мне звонить, кроме тебя – я тоже не знаю, — отчитывался физик, крутя смартфон в руках. — Серёг, ты сплошная ходячая проблема, — вздохнул историк. — Через сколько выдвигаемся? — Ещё буквально минут десять-пятнадцать и пойдём, — ответил Матвиенко. — Зашибись вечерок, конечно… — пробормотал себе под нос Арсений, снимая шарф.       Распутывая шарф, Попов вдруг заметил Антона, весьма выделявшегося из толпы своим внешним видом. В его голове загорелась маленькая надежда на то, что, возможно, у них получится обсудить что-либо. Ну, хотя бы поведение Шастуна и причину прогулов.       Как и обещал Серёжа, через пятнадцать минут дети собрались своими классами и двинулись на улицу. Серёга пошёл вперёд, а Попов замыкал колонну. Рассматривая детей, он взглянул на Антона, идущего рядом с Оксаной и Димой почти в конце. Шаст удивлённо приподнял брови, глянул на историка, но сразу же обратил своё внимание вновь на друзей. Такой толпой они двинулись в сторону метро.       Дойдя до транспорта, ученики достали из карманов курток и рюкзаков завалявшиеся монеты и купюры и выстроились в огромную очередь у касс. У людей, которые видели это, было желание развернуться и пойти обратно, но выбора ни у кого не было, поэтому женщины, сидевшие за стеклом, пытались работать максимально быстро. Они правда старались, но что-то не очень получалось… С горем пополам через двадцать минут у всех были жетоны, чтобы можно было отправиться на платформу. Через пару минут приехал поезд, и ученики начали медленно заходить. Кто-то с чего-то громко смеялся, кто-то возмущался, а кто-то сидел в телефоне или слушал музыку. Десятый и одиннадцатый классы заняли добрую половину вагона. Из одиннадцатого учеников было немного, а вот десятый пошёл почти весь. Видимо, были там ценители культуры. Ну, или учитель пообещал оценку по предмету. Это больше похоже на правду. Одиннадцатому классу Матвиенко тоже пообещал пятёрки, но особых проблем там ни у кого не было, поэтому те согласились поехать чисто из-за интереса к спектаклю.        Все вместе они пробирались через реки, которые появились на улицах города из-за талого снега. Пока одноклассники шустро шли вперёд, Антон плёлся в этой колонне самым последним. Оксана и Дима нашли общую тему и очень активно беседовали, а Шастуну было даже нечем дополнить разговор, поэтому он достал телефон и листал новостную ленту, переступая небольшие грязные сугробы. Одна рука покоилась в кармане, а в другой был телефон. За ним в это время шагал Попов, всё так же замыкая колонну. Антон шёл спокойно, немного замедляя ход, сам того не замечая. Когда он поднял глаза, то заметил, что достаточно отстал от класса, поэтому ускорился и, всё так же смотря в телефон, двинулся вперёд. Из-за неосторожности и неуклюжести его нога каким-то образом соскользнула с сугроба, и Антон упал. Почти. Всё это время ему спину прожигал Арсений, который и заметил, как тело Шаста сейчас приземлится в грязный и мокрый сугроб, поэтому незамедлительно подхватил его. Шастуна сразу же поставили на ноги. — Спасибо, — выдохнул Антон и устремил взгляд в телефон. — Опять хочешь упасть? — подметил Арс. — У историка не спросил, — грубо бросил Шаст, из-за чего у Попова удивлённо приподнялись брови. Он решил закрыть глаза на эту выходку и поговорить о ней позже.       Через минут двадцать ученики уже заходили в театр и направлялись к гардеробу, чтобы оставить свои куртки. Представление начиналось примерно через пятнадцать-двадцать минут. Сдав верхнюю одежду, девочки подошли к зеркалам в пол, чтобы убедиться, что с макияжем всё хорошо: ничего никуда не уехало и ничего не потекло. Учителя тоже отдали свои куртки пожилой женщине, которая охраняла меховые шубы и пуховики, и двинулись в нужном направлении. Они с лёгкостью нашли необходимый зал и пошли на верхние ряды, которые им выделила школа. Ученики медленно рассаживались и даже слегка толкали друг друга, чтобы сесть с теми, с кем хотелось. Вот вроде одиннадцатый класс… Пока все галдели, Антон занял последнее место в ряду, а рядом сел Позов, затем Фролова, но через время все сместились на одно сиденье в бок. Крайнее место от Антона не стало долго пустовать и приняло в свои мягкие объятия Арсения. «Ну какого, блять» — пронеслось у Шаста, и он потёр лоб, поворачиваясь к Диме.       Через пять минут началось само представление. Свет погас, голоса затихли, и на сцене началось настоящее волшебство.       Представление прошло хорошо. Актёры выполняли свою работу, а зрители восхищались игрой. Выйдя на улицу, все начали делиться впечатлениями и живо обсуждать спектакль. Шаст решил идти последним, погружённый в свои мысли. Дима с Оксаной шли где-то в середине и обсуждали всё до мельчайших деталей. Антон был рад, что его друзья хорошо общались и их сегодня сплотил театр. Он опустил руки в глубокие карманы, спрятал подбородок в шарф и медленными шагами двигался за классом. Сзади шёл Арсений, которого Шастун не заметил с самого начала. Антон лишь услышал его шаги, когда вылез из своих мыслей и обернулся. Через несколько секунд Попов поравнялся с ним, так же держа руки в карманах. — Понравилось?       Шаст усмехнулся такому глупому вопросу в их ситуации: — Ага.       И тишина. Оба издали нервный смешок, ибо всё было так неловко, так нелепо, что казалось смешным. — Ты чего на дополнительные не ходил? — спросил Арс, медленно переставляя ноги и отдаляясь от класса. — Плохо было, — коротко кинул Шастун. — Всю неделю и именно после уроков?       Антон лишь хмыкнул и как-то легко вздохнул: — Я буду на этой неделе. Меня на олимпиаду городскую отправляют в апреле или мае, — ответил Антон, пытаясь как-то оправдать себя. — Ну, будем готовиться, — улыбнулся Арсений.       Шастун тоже улыбнулся, и после этого они догоняли классы уже под громкие смешки и разговоры. В вагоне отчего-то оказалось много людей. Все как-то жались друг к другу, чтобы влезли все остальные люди, которые тоже хотели домой. Куртки придавали ещё объёма телу, из-за чего было невыносимо жарко. Люди наконец зашли, двери закрылись, и поезд тронулся. Попов стоял рядом с Шастуном. Все, как и положено, держались за поручни. Кто-то умудрился достать телефон и что-то там листать. Шастун завидовал этим людям, ибо тоже был бы не против полазить в телефоне, но был зажат со всех сторон. После следующей остановки, когда поезд снова тронулся со своего места, рука Арса резко легла на руку Антон, из-за чего тот округлил глаза и посмотрел сначала на руку, а потом на её обладателя. Попов сразу же отдёрнул её и извинился, мол, поезд двинулся, поправлял пальто, не успел взяться за поручень. Шаст мотнул головой, пробормотав что-то вроде «ясно-понятно-да-я-понял», и дальше осматривал вагон. Он уловил на себе взгляд Серёжи, какой-то грустный, немного стыдливый и какой-то такой неправильный. Матвиенко, как только заметил, что Шастун смотрит в его сторону, сразу же отвернулся, смотря на свой одиннадцатый класс, который стоял около него.       Через какое-то время все вывалились из душного вагона и поспешили выйти из метро на улицу, чтобы вдохнуть хотя бы долю свежего воздуха. Думаю, не нужно говорить, что все были невероятно рады тому, что приехали, вышли из метро и могут полной грудью вдыхать морозный февральский воздух. Кто-то сейчас двинулся на нужные остановки, кто-то пошёл по дороге к школе, ибо живёт недалеко от неё. Попрощавшись, все разошлись в разные стороны. Арс попрощался с Матвиенко, но всё так же стоял около Антона, а сам парень смотрел на Диму и Оксану и ждал, когда же они все вместе сдвинутся с места. — Всё в порядке? — резко раздался голос Попова. — Ну да, — непонятно мотнул головой Шаст. — Нет, я не в этом плане, я имею в виду после… — А. Да. Да, конечно, всё хорошо, — резко сказал Шастун, слегка улыбаясь. — Ну, тогда хорошо. Я поехал, может вас подвезти всех? — поинтересовался Арс. — Да не, мы на автобусе, тут… — Дима, Оксана, вы как смотрите на то, чтобы ехать не на автобусе, а на машине? — резко, немного повысив голос, спросил историк. — Арсений Сергеевич, Вы ещё спрашиваете? — радостно воскликнула Фролова. — Да мы только за! — Пойдёмте тогда. — Арс махнул рукой в нужном направлении и взглянул на немного хмурого-надутого Шаста, улыбнувшись.       Попов завёз всех домой: сначала Диму, затем Оксану, а потом и Антона. Всю дорогу разговоры Поза и Фроловой не прекращались ни на секунду. С задних сидений слышалось звонкое стрекотание голосов, которые почти что сливались в один. Шаст не понимал, как эти двое вообще понимают друг друга. Арс ничего не спрашивал, не прерывал разговор, лишь изредка поглядывал в зеркало. На Антона.       В машине стало тихо лишь тогда, когда один из участников диалога покинул автомобиль. Дима, попрощавшись, зашёл в подъезд, и Попов быстро и аккуратно вырулил со двора. На самом деле Шастуну хотелось продлить этот момент, чтобы Оксана не уходила. А лучше бы вообще первого Антона завезли домой. Радовало лишь то, что он на заднем сиденье, но всё равно это не давало никакой гарантии. На душе остался небольшой осадок после прошлой прогулки с Поповым. Она оставила какие-то положительные эмоции, безусловно, но лучше всего в голове засело её завершение.       Через несколько минут они уже стояли около дома Окс и ждали, когда она покинет машину. Та попрощалась с Антоном, слегка приобнимая его, с учителем, поблагодарив его за предложение, и направилась к подъезду, открывая дверь ключами. Попов снова вырулил машину со двора и поехал дальше. Теперь в салоне стояла мёртвая тишина, прерываемая лишь звуками гудящего мотора. Шастун был всё так же хмур и надут, даже не замечая этого. — Лопнешь. — Чё? — не понял Антон. — Не дуйся, говорю, лопнешь, — засмеялся Арс, не открывая взгляда от дороги.       Шаст в ответ попытался улыбнуться такой глупости от взрослого человека, но улыбка вышла такая же неловкая, скомканная, как и обстановка в этой машине. — Зачем Вам всё это? — резко выдал он. — Что? — Ну, подвозите меня, гулять зовёте, лишний раз ищете повод увидеться, — осмелел Шастун.       И воцарилось молчание. Антон уже успел двадцать раз пожалеть о том, что сказал, но выражение лица не сменил, а оставил таким же невозмутимым. Попов уже заехал во двор Шаста и остановился около нужного подъезда. Он выдохнул, произнёс: — Сам не думал об этом? — и посмотрел в зеркало заднего вида, всё ещё держа руль в руках.       Ответа не последовало. — Ну понравился ты мне, ну, — выдохнул он и резко развернулся к Шастуну.       У того удивлённо распахнулись глаза. — А то, что у меня Серёжа? Вас это вообще не смущало? — поразился Шастун.       Арс крутил кольцо на пальце, размышляя. — А знаешь – нет, — ответил Попов, поднял взгляд и резким движение притянул к себе Антона.       Шастун, не ожидая такого поворота, оказался в плену чужих губ. Мягкие уста с напором сминали чужие, ожидая каких-то действий. Шаст начал отвечать, но потом отстранился и посмотрел на свои ноги. — А надо ли? — Да к чёрту всё, — произнёс он, перелезая на заднее сиденье. — Ты хочешь? Молчание. — Ты хочешь? — Да, — беззвучно, одними губами ответил он.       Арсений снова притянул его к себе, а Антон уже отвечал, не думая, что же будет дальше. Плевать на всё. Даже забылся последний случай. Просто плевать. А б с о л ю т н о.       Следом за поцелуем стягивались куртки, а потом... — А может ко мне? — выдохнул Арс, пока они ещё не начали. — Только если быстро, — ответил Шаст. — Безусловно, — произнёс он и быстро перелез вперёд, давя на педаль.

11.02.2018

20:03 Мам, я у Димы переночую

20:04 А учебники?

20:04 У меня завтра только один урок другой

20:04 Ну хорошо тогда, не опаздывайте только       Антон убрал телефон в карман, а машина уже мчалась на немыслимо бешеной скорости, ведь Попову было плевать на все ограничители. В голове лишь быстреебыстреебыстрее. И не только у него.       Как и обещалось, машина ехала быстро и за короткий срок оказалась около нужного дома. Шаст резво подхватил свой рюкзак и вышел. Арс ловким движением руки перехватил поудобнее ключи, нажал кнопку и направился к двери, открывая подъезд и впуская вперёд парня. Тот быстро преодолел небольшую лестницу и нажал пару раз на кнопку лифта в надежде на то, что он приедет быстрее. Попов положил ключи в карман, поправил свою куртку, и лифт приехал, впуская двоих людей в свои объятия. Оба молчали, периодически поглядывая друг на друга и ожидая, когда же лифт наконец выпустит их. И через несколько секунд это свершилось. Арсений достал ключи из кармана и быстро вставил их в замочную скважину, впуская Антона в тамбур. Он быстро закрыл дверь лёгким поворотом замка, а затем прошёл вперёд, чтобы открыть дверь уже своей квартиры. Антон скинул обувь, и Попов быстро снял с себя верхнюю одежду, смотря, как Шаст уже стягивал шарф со своей шеи и пихал его в рукав куртки. Антон повесил одежду на крючок и повернулся в сторону кухни, разглядывая то, что уже видел однажды. Шастун успел только заострить внимание на дизайне кухни, на которую он в прошлый раз не обратил должного внимания, как его со спины перехватили крепкие руки, резко разворачивая к себе. Рвано выдохнув, Шаст почувствовал на своих губах чужие и последовал за Поповым, который куда-то потянул его. Ноги путались, из-за чего оба чуть не упали прям на пороге комнаты, но, улыбнувшись через поцелуй, удержали равновесие. Через пару секунд спина Шаста соприкоснулась с мягкой поверхностью и будто бы потонула в мягком пуху. Арс ни на миг не отрывался от парня, а Шастун лишь наслаждался. И вдруг поцелуи кончились, прикосновения немного ослабли, и Антон решился на смелый шаг. Он схватил Попова за плечи и резким движением оказался на его бёдрах. Глаза Арсения широко раскрылись от удивления. Он уже хотел было что-то сказать, но Антон оставил небольшой засос под ключицей, и Попов растаял. — Где? — В первой, — выдохнул Арс, понимая, о чём спросил Шастун.       Антон быстро отстранился, залез в первый ящик и взял нужные атрибуты, а через несколько секунд комната наполнилась хлопками, пошлыми шлепками тел друг о друга и тихими-тихими стонами, больше похожими на скулёж.

***

      Утром Антон открыл глаза и устремил взгляд в потолок. Он медленно осознал, где находится, и повернул голову в сторону, видя перед собой пустоту. На секунду ему показалось, что это всё сон. Но затем послышался какой-то грохот на кухне, и Антон понял – не сон. Он свесил ноги с кровати, потёр глаза и пошёл на шум. Открыв дверь, Шастун вышел и завернул туда, откуда чувствовался лёгкий, почти незаметный вкусный запах. Шаст так тихо зашёл, что Арс его даже не заметил. Антон стоял какое-то время у двери, но затем прошёл к столу и сел на стул. Попов приветливо ему улыбнулся и завозился с едой, а Антон отвернулся к окну. Ему отчего-то не так радостно, как Арсению. — Как спалось? — задорно спрашивает Арс. — Нормально.       И тишина, которую разрывало шипящее масло на сковороде. Попов заметил в тоне Антона что-то не то, но не решился спросить. Чувствовал, что не к добру это. Чувствовал и понимал причину. Через какое-то время Арс выключил газ, оставил всё на своих местах, протёр руки вафельным полотенцем и присел на рядом стоящий стул. — Антон, ты… — Всё хорошо, всё понравилось, но было ошибкой. Это неправильно, — резко выпалил он. — Извините. Я правда не знаю, что такое, но мне нужно это обдумать.       После этих слов Шаст поднялся со стула и почти бегом бросился в спальню, где лежали его вещи. Он одним рывком натянул штаны и толстовку, выходя в прихожую уже с рюкзаком. — Стой же ты, — спокойно сказал Арсений с кухни. — Спасибо, мне реально… — Да что ты себя ведёшь как истеричка! — рявкнул он, ударяя кулаком в стену. — Вроде, блять, не маленький. Чё за цирк? Можно же спокойно обсудить всё. — А я вроде спокойно сказал, что мне обдумать надо, — жёстче произнёс Шаст. — Что тебе обдумать надо? Мы в отношениях или что? Что тебе обдумывать, скажи? Перепихон ночной? — выпалил Попов, размахивая руками. — Да, блять! Да, сука. Да, именно ночной перепихон со своим историком, на секундочку. Так что без Вашего позволения я покину эту квартиру, ибо каждый сантиметр Вашего лица сейчас мне неприятен, — грубо кинул он и, провернув ключ, вставленный в замочную скважину, покинул квартиру, хлопнув дверью.       А в голове у Попова вертелось сука. Такое же назойливое, как муха весной, которая пробралась к тебе в квартиру. Арс жалел о содеянном. Понимал, что не нужно было этого делать, но сорвался. Из-за какого-то, чёрт возьми, мальчишки. Невыносимого мальчишки. От вида которого сносит крышу, что приходится сдерживать всеми возможными способами. А вчера Арс не сдержался, и она улетела вместе с трезвым рассудком. Смешное начало с плачевным концом.