Странный Сад

Давно позабыты истории,

У нас ведь давно есть другие миры.

И лишь среди старых блокнотов

Лежат отголоски той прошлой мечты.

Лежат среди пыли и грязи

В старом, забытом шкафу.

Не хочется к ним возвращаться,

Ведь они изменят судьбу…

Но куда от прошлого деться?

От него никуда не уйдёшь.

На руинах его не согреться,

Только тяжесть внутри обретёшь.

Поглядишь на потёртые строки —

И захочешь вернуться опять.

Только время не двигает сроки

И назад не умеет бежать.

Но однажды тот шкаф отопрётся,

И задумки из прошлого выйдут играть.

А создатель, забывший о прошлом,

С головой окунётся в мир сада опять.

***

      Знаете, есть люди на земле, которые не могут и подняться с кровати поутру, так как не видят в этом смысла. Они не знают, зачем вставать, зачем куда-то идти, постоянно опаздывают и делают всё лишь для галочки. «Обязан». Есть же люди, которые просыпаются с радостью о новом дне, знают, что их ожидает, чем они займутся, как проведут день, и ничего обычно не может испортить их настроения. А есть такие люди, которые встают кое-как только из-за лени.       Звон будильника огласил небольшую квартирку где-то в городе, не слишком большом, но и не сильно маленьком. Квартирка была не слишком чтобы большой. Всего-то спальня, ванная с уборной да кухня-гостиная. Будильник же звенел в спальне, где в это время лежала в кровати девчушка, лет семнадцати-восемнадцати и, приоткрыв глаза, сонно глядела в потолок. Вставать и правда лень, под одеялом тепло и мягко, но, как ни крути, на учёбу идти она обязана. Сев и выдохнув, она закрыла глаза и стала взъерошивать и без того до чёртиков растрепанные волосы.       Давайте-ка рассмотрим эту личность получше. Фиолетовые волосы, подстриженные криво, лишь слегка прикрывали уши, плеч не доставали. Они были растрёпанны во все стороны и, кажется, уже в районе недели не слышали о таком слове как «расческа». Глаза девушки были карими, но это лишь на первый взгляд. Если к ним хорошо приглядеться, то можно заметить, что левый по своему цвету уходит почти что в черный. Хотя, будем честны, он любил играть в хамелеона, изредка изменяя свой цвет как ему вздумается. На девушке с утра была длинная серая майка и кофта, что была почти что до колен. И это, в принципе, всё. Она босиком стояла на полу, но из-за отсутствия носок можно было разглядеть браслет на красной ниточке, что висел на правой ноге, а также кучу шрамов и синяков на ногах. Нет, её не били. Она сама так часто падала, что порой сама себе удивлялась, пытаясь припомнить, откуда новый синяк. Также под рукавами позвякивали браслеты, а на шее весели кулоны: в виде сердечка, кристалл, и, самый любимый у самой девчушки, металлический кулон сиреневого цвета, что был похож на цветок фиалки.       Потянувшись до хруста костей, как она делала всегда, и поглядев на тумбочку с прищуром, та отыскала на ней свои очки и надела их, отчего мир вокруг сразу же стал чётче. Вдохнув и собравшись с силами, девушка поднялась с кровати и подошла к окну. Она раздвинула шторы и глянула на улицу.       За окном было пасмурное утро, которое уже предвещало всем своим видом дождливый день. Но людей не смущала ни погода, ни время. В такой час они уже ходили по дорогам. Скорее всего, кто-то спешил на работу, а кто-то с неё. Некоторые шли в школу или, может, в колледж, в университет. Кто куда, в общем. Однако, ответа на то, откуда эти люди и куда они идут, мы никогда не узнаем.       Поглядев на эту мрачную картину утра, девушка вздохнула. Не очень хотелось в подобные дни выбираться из уютного домика. Но, опять же, никуда не денешься.       Кстати, я так и не упомянул за всё это время, как зовут нашу героиню. А звали её просто: Ира. Одно время она имела множество кличек и даже на все из них отзывалась, но всё со временем пропадает, теряет смысл и исчезает из нашей жизни. Однако, стоит отметить, что один человек всё равно продолжал использовать великое множество её прозвищ, повторяя их каждый день и лишний раз ей напоминая о прекрасных деньках прошлого и событиях в них. Хотя об этом позже. Сейчас просто знайте, что её звали Ира.       Вновь взъерошив волосы, чтобы слегка взбодриться и собрать мысли в кучку, Ирка выдохнула и кашлянула. Поглядев по сторонам и кое-как сообразив, что сейчас делать, она отправилась в сторону ванной, чтобы привести себя в порядок, а то выглядит так, как будто вылезла только что из ада, чтобы забрать все душонки грешных людишек и утащить их обратно с собою, в преисподнюю. Зайдя в маленькую и светлую комнатушку, девушка поглядела на себя и вновь вздохнула от осознания своего прекрасного внешнего вида с утра пораньше, включив воду.       Умывшись и пригладив некоторые торчащие прядки, та взяла с полки расческу и, слегка намочив её водой, начала расчесываться.       — Доброе утро… — пробурчала та сонно, когда расческа в очередной раз запуталась в волосах. — Вот… Вот как я так умудряюсь? Волосы же не длинные даже… — прикрыв рукой глаза и издав тихий, хриплый крик, она вновь брызнула себе на лицо холодной водой и продолжила расчесываться, дабы распутать проклятущий узел из собственных волос, да при этом ещё и умудриться не выдрать их всех с корнем.       Наконец, спустя минут пятнадцать, разноглазая гордо вышла из ванной с более или менее нормальным видом. Но, как она говорила обычно: ''На бомжа не похожа — ну и прекрасно'', а это значило, что миссия привести себя в порядок была успешно закончена.       Решив выпить чаю, она завернула на кухню и уже почти подошла к столу с незаменимым электроприбором, как тут произошло что-то очень фееричное.       Стоило девушке лишь почти приблизиться к столу с чайником, как тут со всей своей грацией и изяществом прямо ей под ноги полезла белая кошечка с черными лапками и голубыми, почти что прозрачными глазами. И стоило этой несчастной кошке появиться у ног фиолетововолосой, как та тут же споткнулась об неё и, с великолепной грацией и изяществом, упала на пол, громыхнув при этом так, словно рухнула не девушка, а целый шкаф. Хотя с её ростом сопоставимо.       — Твою же мать, Сани… — тихо прохрипела разноглазая, поворачивая голову в сторону кошки, что с самым невинным видом мяукнула, приближаясь к мордашке хозяйки. — Мгх… С каждым разом твое появление все ОСТРЕЕ сказывается на моём здоровье, знаешь.       Хрипло выдохнув, Ирка поднялась с пола, а за собой подняла ещё и белоснежную пушистую тушку, которая тут же отправилась полёт через всю кухню и невредимой приземлилась на диване в углу комнаты. Её хозяйка при этом лишь и сказала вслед своей улетающей из рук кошке:       — Лети, мой милый птенчик!       А затем, посмеявшись и поглядев на то, как недовольное животное стало впиваться когтями в диван, Ира наконец вернулась к своей изначальной миссии на кухне: сделать чай.       Налив в чашку горячей воды из закипевшего чайника, та бросила туда пакетик чая, листочки мяты, чьи росточки стояли на столе и подоконнике, а затем капнула ложечку мёда и бросила дольку лимона. Эх… Лучше чая поутру не бывает.       Вновь отпивая из кружки чай, та обернулась, глянув на кошку, которая уже улеглась на диване. Посмеявшись, Ира достала телефон, после чего включила какую-то негромкую песенку из своих любимых и стала попивать чай, слегка подпевая и стоя у окна, глядя вдаль задумчивым взглядом.

***

      Но вот в совсем ином темпе проходило утро у другой девчушки, о которой мы тоже будем часто говорить. Есть люди, которые ищут по утрам мотивацию, словно источник питания. А вот у неё было несколько иное строение характера: ей не нужна была вовсе утренняя подзарядка мотивацией. Вот просто нет и всё. Надо вставать — значит надо. Никаких вопросов, отговорок и этого извечного «ну ещё пять минут». Просто подъём. Просто потому что надо.       И вот оно — будильник на столе у кровати затрезвонил какую-то мелодию, несколько похожую на марш. Но девчонка уже лежала с открытыми глазами. Протянув руку, она молча выключила сигнал, а потом поглядела в потолок. Лицо у неё было совершенно равнодушное, ну просто каменное. Немного поизучав глазами потолок, она встала. Достаточно резко и быстро, стоит отметить, без следа какой бы то ни было сонливости. Если посмотреть на эту особу, можно отметить, что в её внешности нет ничего такого сверхнового и необычного. Невысокая, от силы среднего роста, хотя можно назвать даже низенькой. Она была довольно хрупкая на вид, худая, очень уж сильно выступают ключицы, но плечики широкие, немного неженственные. Лет ей на вид где-то двадцать. Черты лица были округлые, немного не соответствующие худому тельцу. И родинки. Они были ну просто повсюду: на лбу, на носу, под бровями, одна приткнулась на ухе, что делало её довольно забавной. В целом, иногда девочка глядела на себя в зеркало и принимала очередную вскочившую родинку за прыщ или болячку, а потом выдыхала спокойно. Глаза у неё были открытые, но сейчас девушка немного щурилась на свету. И сквозь множество бликов от окна можно было разглядеть карюю радужку. Просто два карих глаза, ничего необычного. Некоторые говорили, что они отливают зелёным на свету, но нет. Самой любимой деталью во внешности у самой девчонки были волосы. Простые каштановые волосы, подстриженные под каре, зачёсанные на правую сторону, то есть пробор был смещён. Ей повезло, что по утрам они были более-менее, потому она не спешила их причёсывать. Ещё из примечательного был поблёскивающий кулончик клевера на шее, похожий на серебряный, а также кольцо на безымянном пальце правой руки, хотя по девушке и не скажешь, что она могла бы быть замужем. Ну, одежда непримечательная: белый топ с нежно-зелёными цветами, а ещё такие же нежно-зелёные шортики. Вот и всё.       Потянувшись и издав звук, похожий на писк умирающего тюленя, девушка распахнула шторы. И тут же комнату огласил громкий частый вопль, напоминающий одновременно трещание пулемёта, кряканье очень злой уточки и карканье недовольной вороны. Маленькая птица бело-голубого окраса яростно верещала, хлопая крыльями. Девушка бросила на неё строгий взгляд и объявила, заставив ту примолкнуть:       — Ксения, что за крики поутру?       Птичка в ответ ещё разок крякно-каркнула, а потом примолкла. Лишь через минуту стала почирикивать, но уже тихо, скорее, напевая, как бы в знак примирения. Тогда девочка и занялась своими делами, а именно заправила кровать, поменяла неугомонной птице корм, отправилась на кухню небольшой квартирки, поставила чайник и заварила себе вкуснейший из существующих чаёв. Хотя чаи у неё все были вкусные, к тому же, их была целая коллекция — аж забит весь шкаф. Попивая чай, она глядит в окно на сонную ещё улицу и следит за редким движением.       А теперь пора бы и познакомить вас с ней. Зовут её Катя. Некоторые кличут её Риной, а ещё множество людей знает её под кличкой Керя. И производных много, и все-то их она знает, на все отзывается спокойно. Девушка увлекается писательством, вокалом, а ещё является яростной любительницей музыки и чая, как можно было уже понять. Домашний питомец — наглый, но милый волнистый попугайчик Ксения. А ещё…       А ещё телефон, который она сейчас вертела в свободной руке. И открытая на нём переписка. Лучшая подруга, живущая от тебя за километры — разве не грустно? Ирония судьбы довольно жестока, об этом Катя говорила не раз и не два. И теперь всё, что могла девочка — писать ей при каждом удобном случае. А что? У них у обеих учёба, времени на нормально общение по минимуму, так что приходится перекидывать короткими фразочками. Так что и сейчас Керька написала всего пару слов: «Доброе утро, бро. Удачи на учёбе».       Училась Рина во вторую смену, так что сейчас у неё было время на домашнее задание и на саму себя. И девушка проводила его довольно своеобразно. Для начала она поскорее оделась, дабы сходить в магазин и прикупить чего-нибудь съедобного. Конечно, вкусный чай это очень и очень хорошо, но и перекусывать иногда надо. Потому, напялив свой пушистый, как шерсть маленького котёнка, фиолетовый свитер и джинсы, на которых, вопреки моде, не было ни одной дырки, она быстро обулась в слегка запылённые кроссовки и, прихватив сумку, выбежала на улицу. Шапка? Куртка? Да вы что, ещё же тепло! Так и шагала по городку: свитер слегка мотается на ветру, как и волосы, глаза задумчиво смотрят куда-то в конец улицы, а в ушах наушники. И пусть на неё косятся взрослые, а-ля, «что за поколение?», ей откровенно наплевать. Музыка успокаивает и помогает вдуматься. Так что пошли все эти стереотипы к чёрту. В магазине Катя задерживается только тогда, когда выбирает, что именно взять, а на кассе и в выборе она довольно скора. Так что пролетела только так и вскоре уже снова оказалась на улице. Путь домой был недолгим. Оказавшись в квартире, она разделась, разулась, убрала купленное и, заварив новую чашечку чая, легла на пол, прихватив с собой с книгу. И стала читать. Лёжа на полу. И попивая чай. Да, шикарный способ провести время.       Но Кате оставалось только ждать и ничего больше.

***

      Ирка ехала в метро, как обычно, в наушниках. Это было для неё чем-то вроде привычки. Девушка не могла переносить долгое нахождение в замкнутом пространстве с незнакомыми ей людьми без паники. Только, пожалуй, музыка, позволяла ей отвлечься. В сеть с телефона она в метро или не могла выйти, или же попросту не хотела.       Сейчас, было заметно, что она для своего возраста довольно высокого роста. Не сказать, что два метра, но и не полтора. Сто восемьдесят, если уж не выше. Взгляд из-под красных круглых очков смотрит куда-то вниз, как шутила сама девушка, тараканов ищет. Из-под чёрной шапки торчат прядки фиолетовых волос. На девушке чёрный свитер без воротника, под ним рубашка, чёрные штаны и красные кеды. Сверху надет ярко-красный плащ, с шеи на свитер свисает из всех кулонов только фиалка. На руке опять звенят браслеты. За спиной чёрный портфель, но его почти что не видно за кучей побрякушек. Там и значки из лагерей, и изображения персонажей игр, фильмов, просто небольшие фигурные брошки с котиками, собачками, цветами. Где-то среди этого моря даже значок шестицветной радуги. Вместо одной из застёжек висит плюшевая игрушка уточки, а также от одной застёжки к другой протянута цепь. В общем, из всего её мрачного образа образа выделялась только эта масса украшений сумки.       Сигнал. Девушка подняла голову, вытаскивая один наушник. Её платформа. Аккуратно протискиваясь между кучей выходящих людей, она побежала как можно быстрее наверх с вокзала. Сколько уже ездит, а никак привыкнуть не может к тому, что тут море людей. Немного подумав и глянув на время, та поняла, что сегодня уже опоздала. Такое бывало редко с ней, но всё же случалось.       Поднявшись на поверхность, она огляделась и задумалась. Сегодня всего лишь две пары. Одну уже проворонила. На вторую идти смысла особо не видела. Но и ехать домой тут же она не хотела. Слегка постояв и подумав, она достала телефон и переключила песню, а затем открыла переписку и стала писать. «День, Керь. Я сегодня на учёбу уже не пойду, так что может слегка прогуляюсь.» — а затем, чуть подумав, добавила — «Ну, и тебе, я так думаю, удачи.». Погасив экран, она зашагала в сторону ближайшего парка. Ну, хотя бы прогуляется.       Теперь-то, думаю, все вы поняли, какая тонкая, но прочная нить связывает этих героев, верно? Интернет-дружба, которая держалась года. Крепкие братские (в нашем случае сестринские) отношения, проверенные временем.       Через минут пятнадцать она уже была в парке. В воздухе веяло сыростью, мокрой землёй, пряностью от листьев. Прекрасный запах. Запах осени. Истинный её запах. В руке у девушки вновь был телефон с открытой перепиской. Она ждала ответа подруги.       «Ох, ну ты как всегда, в своём репертуаре Х)»       «Ну. НУ. Это же я» — напечатала она в ответ.       «Что поделать, с утра мы оба немного тупенькие»       «Как и всегда. Ладно, я тут пока порисую»       «А я вот дочитываю новую книжку. Так захватывает! Но, в любом случае, удачи»       «Спасибо, бро.»       «Ага. Не проворонь только в другой раз пары»       Присев на лавочку, та достала из портфеля альбом, пару карандашей, ластик и стала рисовать. Но вовсе не людей, животных или здания. Природу. Сани всегда любила природу. Особенно осенью. Природа не такая, как люди или же архитектура. Она живая, меняется, тоже по-своему движется, но при этом всём стоит на месте. Девушка не любила рисовать животных или людей. Те вечно не стояли на месте. «Уж больно долго рисуешь» — любимая их отговорка. А животные просто сами по себе редко устоят на месте. Здания же вечны, по сути своей. Они, пускай и стоят на месте и выглядят порой даже завораживающее, не живые. Не меняются и не двигаются хоть как-то.       Можно, конечно, ещё долго рассуждать на эту тему, но вы, наверное, уже просто поняли, что Ире по душе всегда больше была природа. То поднимая взгляд на объекты рисования, то опуская обратно на лист, та проводила линии, что-то закрашивала, изменяла, подравнивала. В общем, сразу видно: человек любит своё дело и даже разбирается в нём неплохо.       Через несколько часов та поднялась со скамьи и, сложив все вещи, закинула портфель за спину, а затем не спеша пошла к выходу из парка. Но только девушка стала доставать из кармана телефон с наушниками, как тут же дёрнулась и дрогнула от того, что она резко услышала.       — Сани!       Ира обернулась, с ошарашенным взглядом ища того, кто мог бы её позвать. Сани. Её кличка. И только один человек мог бы позвать ее. Это…       — Керя?..       Шагах в пяти от неё стояла невысокого роста девушка. Жёлтые кончики её волос слегка подлетают от несильного ветерка. Пушистый свитер, джинсы, ботинки. Сумка через плечо. Жёлтые митенки. Да, никто другой это быть и не может.       — Катя! — на глазах разноглазой навернулись слёзы, дыхание тут же сбилось. — Катя! Катя! Катя! — девушка чуть ли не упала на колени, у неё подкашивались ноги. Она сделала шаг в её сторону. — К-Керя, это пра-правда правда ты?..       — Дурашка, а кто же ещё? — кареглазая рассмеялась, но не совсем так, как обычно. Но Ире было это не столь важно.       — Катя! — девушка резко расплакалась да бросилась к подруге с объятиями.       Какая разница, зачем она приехала, почему, и почему даже не предупредила. Пускай скрыла за фразой «читаю книгу», что едет к ней. Чёрт, это правда было неважно. Она приехала. Приехала к ней!       Девушка набросилась на подругу но… Не тут-то было. Стоило Ире набросится на подругу с объятиями, как Катя буквально исчезла. Как дым. Рассеялась. Девушка только и успела, что вскрикнуть, рефлекторно зажмуриться и сжаться в комочек, падая.       Но она не почувствовала земли. Вокруг сразу появилась темнота, такая, что Саня сначала подумала, что ослепла, а также холод и ветер, бьющий в лицо. Прикусив губу, та сжалась чуть сильнее в комочек, обняв колени, и тихо всхлипнула. Видение подруги оказалось ложным. Страх и паника медленно окутывали её создание, а затем его окутала пустота, такая же, как и вокруг. Девушка потеряла создание, продолжая падать в бесконечной тишине…

***

      Часы шагали мимо или, скорее, крались, ведь их было почти невозможно заметить. Солнце поднялось, тусклыми лучиками поверх осенних тучек осветило улицу и так и замерло, играя своими хрупкими лучиками меж листьев деревьев. Те, кто учились во вторую смену, в такую милую солнечную погодку наверняка вышли на улицу, собрались в компании и гуляют. Только вот наша героиня была совсем из другой категории.       Перебравшись на кровать в своей комнате, Катя читала книгу, выпивая, наверное, третью чашку чая за день. А может и больше. Да разве тут будешь считать, когда книга интересная? Вроде текст, ничего больше, но так он тебя затягивает, что ты погружаешься в книжный мирок, ныряешь в историю с головой. Главное тут — чаем не захлебнуться. А ведь и впрямь. Керька так увлеклась, что постоянно забывала про руку, в которой держала чашку, и вспоминала про неё только тогда, когда подостывший напиток выливался через накренённый край и касался её руки. И вы думаете, её это заставляло опомниться? Ха! Нетушки. Она просто ставила чашку на стол, осторожно вытирала руку об майку и продолжала читать. Через некоторое время вспоминала про чай, брала кружку, отпивала глоток, снова забывалась — и всё сначала.       Казалось, день ничем не будет отличаться от остальных. Просто чтение, учёба и ничего нового. Так что Катя была совершенно не готова к последовавшим событиям.       В небольшой квартирке было тихо, как вдруг лежавший на столе телефон неожиданно решил затрезвонить. Керю это заставило оторвать взгляд от книги и поглядеть на устройство с явным недоумением. Кто вдруг решил ей позвонить в такой час? Некому особо. У одногруппников её телефона нет, она никому его ни в коем случае не даст, родителям она уже звонила. Разве только опять кредит или медицинское обследование предлагать будут. Нерешительно, отложив книгу в сторону, она всё-таки взяла телефон и прижала его к уху.       — Да? — произнесла она несколько нерешительно.       — Приветик, Кать, — раздался бархатный голос на том конце.       У Рины внутри всё дрогнуло от удивления и непонимания. Этот голос она узнает из тысячи!       — И… И-Ира? — продавила она, пытаясь удержать удивление и сделать так, чтобы челюсть не отвисла.       — Ну, а кто же ещё! — та посмеялась, но смех этот показался юной писательнице каким-то неестественным, фальшивым. Хотя она списала всё это на своё удивление и плохую связь.       — Погоди, погоди, а откуда ты?.. — она даже фразы закончить не могла, подскочив с кровати и напряжённо замерев в середине комнаты.       — Твой номер? Мы обменялись ведь. Забыла? — Ира хихикнула.       — Ох, да… Погоди-ка, а почему ты мне звонишь на мобильный? — девушка зашагала по комнате, несколько нервно и напряжённо, всё ещё не сумев осадить бурю эмоций внутри себя: радость, удивление, непонимание, сомнение.       — У меня для тебя сюрприз, вот почему, — она чуть притихла. — Я здесь…       — Секунду, в смысле «здесь»? — окончательно озадачилась Катька, замирая посреди комнаты вновь и недоумённо пялясь в пустоту. Ей почему-то совершенно не понравилась интонация, с которой она это сказала. Словно за этим «здесь» пряталось что-то нехорошее.       — Я здесь. Я приехала! Я в твоём городе! — заговорила та задорно, как обычно актёры в театре. — Я приехала, Катя, приехала!       Тут уже своё удивление Катя сдержать не смогла. Она вылупила глаза, а потом стремительным рывком рванула к окну.       Казалось, сейчас она прямо тут и ляжет от удивления. Протерев глаза, девушка убедилась, что это не сон и не галлюцинация. Ира стояла у её подъезда, держа телефон у уха. Она помахала ей, едва только заметила высунувшуюся в окно мордаху.       Последние опасения и сомнения отпали ко всем чертям. Катька полетела одеваться, на ходу крикнув в трубку: «Почему не предупредила? Я сейчас выйду!». Сборы длились недолго: те же пыльные кроссовки, тот же свитер да жёлтые митенки поверх того, что было. Распахнув дверь квартиры, девочка рванула вниз по лестнице, перепрыгивая через пролёты. И вот он, тот самый миг: дверь подъезда быстро распахнулась со стремительной подачи кареглазой, и подруга в лучах нежного солнца предстала перед ней.       Несколько секунд Рина её изучала, словно всё ещё не веря своим глазам. Она медленно спустилась с последних ступенек крыльца и замерла перед ней, опустив руки.       — Ну привет, — произнесла Сани мягким тоном. И снова эта какая-то неестественная улыбка, словно вынужденная.       — Саня! — произнесла Кейр и сделала было шаг ей навстречу, но вновь замерла. — Я только одного понять не могу: зачем ты вдруг приехала?       — Порадовать тебя хотела, бро, — та показала зубы, улыбнувшись шире. — Ну, в самом-то деле, чего ты как не родная? Иди обниму!       Девушка развела руки в сторону и слегка склонила голову набок, всем своим видом призывая подойти ближе. Катя выдохнула.       — Ира…       Она чуть ли не бегом бросилась к ней и налетела с объятиями, но тут…       Резко Катя просто провалилась сквозь Иру, как будто та была не больше, чем призраком. А позади её фигуры на асфальте была какая-то чёрная дыра, не иначе как ведущая в бесконечную пропасть. Споткнувшись, писательница полетела прямиком в эту расщелину. Она хотела пронзительно закричать от испуга, но падение было слишком стремительным. Пропасть над ней сомкнулась, и лишь одна нотка долетела до поверхности. Но кто мог её услышать в пустом поутру городе?       Впереди, справа, слева — со всех сторон была пугающая пустота. И она стремительно затягивала Катю. Волосы её трепало, свитер бил по телу, а ниточка драгоценного кулончика подлетела вверх. Падение, падение, падение… Керя сжалась в комок, ожидая, когда встретится с землёй. Но ничего не было. Только скорость и стремительный ветер. А вскоре девушка и вовсе потеряла сознание.

Так и летели они в темноте.

      Две одинокие и беззащитные подруги, пойманные в одну ловушку неизвестной силой. Вырванные из реальности. Они беспомощно падали всё ниже и ниже, вытянувшись, как марионетки с обрезанными ниточками.

Кулоны на шеях обеих засветились, перемигиваясь, и стали освещать темноту вокруг, понемногу разгоняя мрак…