Странный Сад

      — Ах… Чёрт… — тихо простонала Катька, понемногу приходя в себя. — Что за фигня?.. — всё ещё ничего не понимая, она пыталась вспомнить то, что случилось до момента падения. Но всё было как в тумане, а головная боль вдвойне мешала процессу. Так что попытки вспомнить девушка отбросила в сторону. Лишь медленно перевернулась на живот, надеясь приглушить пульсирующую боль в голове, потом повернулась обратно и собралась с силами.       Она медленно села и стала потирать голову, жмурясь. Это было не самое прекрасное чувство на свете — проснуться неизвестно где, а уж тем более когда у тебя голова раскалывается буквально пополам. Последний раз такие ощущения у неё были тогда, когда у неё по началу болезни в середине ночи случился обморок, только вот не похоже, что она сейчас в своей кровати.       Приоткрыв, наконец, глаза, кареглазая стала оглядываться по сторонам, чтобы понять, где она умудрилась приземлиться заместо тёплой кроватки. Вот трава, кусты, цветы, деревья, Ира, которая лежит без сознания и похожа на труп, тропинка, дом в ле- Стоп. Ира, похожая на труп?!       Керя вылупила глаза, погружаясь в полупаническую задумчивость о том, какого чёрта и каким образом. Только вот этот своеобразный, надеемся, что всё-таки не очень мёртвый, трупик вряд ли чего расскажет, так что делать нечего: вернувшись в лежачее положение, поползла она-таки к подруге по-пластунски, ибо не хотела получить очередной удар головной боли, если встанет. Ей хватает того зудения и звона, что есть сейчас, и без того как будто на половину головы синяк. К тому же… В голове кое-как всё же всплыло воспоминание о том, как неудачные объятия с подругой закончились полётом в пропасть и пробуждением вот тут вот, где бы это ни было.       Когда Катька всё же достигла подруги, ибо она вам не солдат, чтобы быстро ползать, она чуть ткнула в неё палкой, которую подобрала по дороге. Ткнула раз, ткнула два…       — А-ай, б-больно же!.. — раздался хриплый вскрик, который от хрипоты больше походил на крик вороны — Зачем в меня тыкать надо?..       Катя выдохнула. Живая. Не померла. Относительно в норме по сравнению с ней. Да и, судя по голосу, она теперь настоящая, а не та странная фальшивка, из-за которой она рухнула сюда. Тон голоса совсем другой даже, естественный, эмоциональный. Она села снова, только уже рядом с подругой, и осмотрела её. Ирка выглядела потрёпанной, но целой. На ней был слегка порвавшийся красный плащ, чёрная кофта, майка и джинсы. Очки лежали недалеко от головы, в стороне. Не разбились вроде, и то хорошо. На шее поблёскивал уже знакомый кулончик. Волосы были распущенны, хотя она их и так никогда не собирала, и все торчали в разные стороны, как после удара током из розетки. За её спиной лежал чёрный портфель, с которым она, видимо, и полетела. Словно заранее в путешествие собиралась, даже иронично.       Катя, на своё удивлёние, как-то так и помнила подругу с последней их встречи. Только, конечно, не в потрёпанном виде, не считая волос, да и явно не в подобной ситуации.       Вздыхая, Катька принялась оглядывать себя. На ней был её извечный пушистый свитер, джинсы, ботинки. Под свитером спрятались жёлтые митенки, которые она частенько носила не снимая. Резинка с волос куда-то улетела, и те теперь безвольно свисали, немного щекоча плечи. Кулон спокойно висел на шее, поблёскивая, словно стараясь успокоить своим серебристым блеском. Ну, отчасти этот четырёхлистный клевер уже сработал: им несказанно повезло выжить после такого бесплатного аттракциона без страховки. Катька ещё раз вопросительно огляделась, ведь у Иры есть рюкзак, а она что, в гости — и без вещей? Однако, неведомым самой писательнице магическим образом, он всё-таки оказался здесь же, позади неё самой, зацепившись за ветку какого-то прочного куста. Жёлто-фиолетовый, старенький. Раньше она его носила, сейчас предпочитала шастать с мальчишеским. Но, видимо, потусторонней силе мужские рюкзаки не слишком нравились, так что кинула она то, что было.       Пригладив волосы, чтобы эти мелкие гадины не лезли в глаза, Керька вопросительно посмотрела на приходящую в себя Ирку. Кажется, они не так уж и сильно ударились головами, чтобы валяться тут весь день. По крайней мере, боль была терпимой, и секунды неловкой тишины, как при пробуждении после тяжёлого дня, подходили к концу.       Саня, потянувшись и проворчав что-то от боли, села, огляделась по сторонам и сказала только одно.       — Ох чёрт… — ну вот действительно, чётче и сказать нельзя. А потом говорившая пискнула от боли в руке, на которую неудачно села, и только после этого, заметив краем глаза яркое фиолетовое пятно, соизволила обернуться к Кате. —  Ого, бро, тебя-то как сюда занесло? — удивленно спросила та, смотря на подругу с широко раскрытыми глазами, слегка слезящимися от боли.       Керя пожала плечами и выдохнула, пытаясь усесться половчее.       — А я тут, понимаешь ли, полетать решила, — как всегда, даже в самой странной ситуации она начинает говорить с сарказмом. Может, не очень смешным, но всё же. — А ты мне ничего сказать не хочешь? Допустим, что ты делала у моего подъезда? И почему, когда я попыталась тебя обнять, — вжух! — я и тут? — Катя своим видом требовала ответов, но она увидела, как после этих слов Ира растерялась и с внеземным удивлением округлила глаза, после поглядев вниз, как она всегда делала, если вообще не понимала, что вокруг неё происходит. — Так, я поняла. Это была не ты, — тут же заключила кареглазая, тоже растерянно отводя взгляд.       Ну вот, как всегда, собственно. Влипли. Это у них такой талант, а талант, как говорится, не пропьёшь. Рина закрыла глаза, задумавшись, чтобы хоть немного осознать, что сейчас им следует делать, как вдруг послышалось шуршание травы и чьё-то усиленное дыхание.       Конечно же! Даже в самом райском или в самом адском месте есть кто-то! Главное, чтобы не маньяки и бандиты, а то мало ли. Керя сразу же оглянулась назад, думая высмотреть на случай, если придётся драпать, и тут же расплатилась за резкое движение новым взрывом боли. Черепная коробка протестовала.       — Хей, Чери! Здесь кто-то есть! — раздался чей-то голосок. Он явно принадлежал девушке. — Пошли! Вдруг им нужна помощь! — несколько секунд тишины в ответ — Чери, или ты пойдёшь со мной, или оставайся тут и не мешай!       Такое общение слегка напрягло Катю. Нет, ну, а как бы вы отнеслись в неизвестном вам место к неизвестному вам человеку, который говорит с тем, что не отвечает? Разговор с тишиной — беседа со своей второй личностью? В общем-то, из-за таких предположений Катьке пришлось напрячься и как следует всмотреться в обладателя сия голоса.       То была невысокая девушка, с виду лет семнадцати. На ней было лёгкое платье охристого цвета. Русые волосы были аккуратно собраны в косу за спиной, а на голове красовался венок из ромашек и колосков. Глаза у девчушки были голубыми и в данный момент скользили по внешности девушек, изучая их в ответ. Ну, на маньяка эта милая девчушка не похожа, хотя мы знаем, что творится в тихом омуте.       — Здравствуйте. Меня зовут Сони, — поздоровалась она негромко, с осторожностью присаживаясь на колени возле подруг. — А вас как зовут?       Катя перевела совершенно растерянный, ищущий совета взгляд на Ирку, которая открыла глаза, услышав голос рядом с ними. Сейчас, без очков, ярко была видна её гетерохромия, а от непонимания глаза решили сыграть в хамелеона, и чёрный глаз слегка отлил изумрудным.       — Я Ира, а это… — она перевела немного тормозящий и непослушный взгляд на подругу. — Это Катя, — говорила Ира немного растерянно, так как не видела объект, с которым ей пришлось говорить. Зрение-то плохое. Так что, договорив, девушка стала рукой ощупывать траву, надеясь найти очки, без которых она, увы, была как ёжик в тумане из детской сказки и мультика.       Сони же радостно захлопала в ладоши, услышав наконец имена, а рядом с ней появился призрачный силуэт другой девушки, что заставило кареглазую вжать голову в плечи. Тут водятся призраки!       Этой было лет шестнадцать по внешности, но может и чуть больше, но в её глазах так и читалось, что она видела многое и пережила немало. На голове были белые рожки, напоминающие кошачьи ушки. Глаза были чёрными, а взгляд бесчувственным, пустым. На девушке была рубашка с красной ленточкой и чёрные джинсы с подтяжками, а ноги были босые. Её черные длинные волосы, в отличие от сестры, были растрепаны и распущены.       Она что-то сказала, но ни Катька, ни Ира ничего не услышали, что их порядком озадачило, по крайней мере Керьку, которая чётко видела силуэт, но не слышала ни звука. Ире-то простительно, раз она даже Сони не видит.       — Чери! Нельзя так говорить! — не слишком яростно возмутилась русая девушка. Потом чуть смягчилась. — Иди домой, я сейчас приду.       Чери, — так, судя по всему, и звали девушку, — вновь что-то сказала сестре, хотя вернее будет указать, что она прокричала, если судить по мимике лица, но вновь ничего не было слышно. Вот серьёзно, до вполне себе тонкого музыкального слуха Катьки не дошло ни ползвука. Сони лишь хихикнула на это, а затем протянула девушкам руку предлагая встать.       Катя поглядела на неё в опаской. Не очень ей хотелось верить девушке, она знала, что и у зла бывает милая мордашка. После опасливый взгляд пронзил спину Чери, а потом снова руку Сони. Упёртая девушка даже попыталась встать сама, но из этого, увы, ничегошеньки не вышло. Сони настойчиво протянула руку ближе, всем своим видом словно говоря: «Я помогу. Мне можно доверять». Сдавшись, писательница таки приняла её помощь, в следствие чего через пару секунд оказалась на ногах, слегка пошатнувшись от резкой смены положения. Она перевела взгляд на Ирку. Та как раз надевала очки, которые всё же сумела нащупать возле себя без чужой помощи. Резинку, что слетела с волос Кати, скорее всего, она тоже нашла и надела на руку, словно браслетик.       И вот только Керя, не доверяя Сони даже после помощи в подъёме, хотела подать подруге свою руку в помощь, как Саня неожиданно встала, но, так как у неё потемнело в глазах от подобного, она приземлилась обратно, только уже на корточки, и только после этого сумела подняться и выпрямиться нормально. Мало того, изогнувшись назад, девушка хрустнула позвоночником, также потянувшись в разные стороны, от чего раздался гул, а затем и очередной шуточный крик, только в этот раз пародирующий крик подстреленной утки, судя по всему.       Катя же постояла в шоке от такого вот выкрутаса со стороны подруги, выпучив глаза и немного вжав голову в шею, а когда пришла в себя, то спросила с лёгкой дрожащей насмешкой:       — Воу, Сань, успокойся. Ты что, сухарик?       Ирка лишь пожала плечами, отвечая: «Может быть. Может быть, друг мой».       Сони же всё это время молча наблюдала за ними со стороны и улыбалась, а когда они повернулись и подошли к ней, то она махнула рукой, призывая их пойти за ней к лесу. Но пришлось задержаться, пока девочки осторожно подхватывали свои вещи и приводили себя в некий относительный порядок. Лишь после этого они зашагали меж деревьев, вслушиваясь в звуки собственных шагов и шум ветра в ветвях. Сони уверенно вела девочек вперёд. Судя по всему, несмотря на её внешность и наряд, жила она в лесу, что даже удивляло чем-то. Нет, вот вы тоже включитесь в раздумья: семнадцатилетняя девочка со своей призрачной не то родственницей, не то подругой одна посреди леса в странном месте. Как непуганый зверь, который не боится подходить к охотникам, ибо никогда их не видел, она выбралась к попаданкам. Почему можно подумать, что она нечасто видит людей? Потому что когда узнаёшь их поближе, перестаёшь так вот доверять всем подряд.       По ходу этой крайне своеобразной лесной прогулки, Катя покосилась на Иру и тихо позвала ту, готовя важный вопрос:       — П-с-с, бро, — раздался её шёпот. — А почему мы за ней идём? Уж если мои сегодняшние объятия с тобой закончились полётом сюда, так с чего нам доверять ей?       Нет, ну, а что? Вопрос вполне уместный.       — А у нас есть какой-то выбор? — Саня, подумав, пожала плечами. Куда ж они сами пойдут, если даже не знают, где находятся? Катя вздохнула, согласно кивнув, и продолжила ходьбу, несколько тревожно оглядываясь на ветви деревьев над их головами. Изредка она щупала рукой лямку своего рюкзака, ведь не хотела потерять ценные вещи, оказавшиеся в нём.       Вскоре наша троица прибыла, видимо, на место назначения. Там, где деревья слегка расступились, на местности красовался небольшой деревянный домик, явно уже повидавший своё: сам он был уже немного постаревший, но некоторые части вроде кусочков стены, оконных рам, кусков крыши, — были заменены более новыми на вид досками, тоже явно поставленными в разное время. Если посмотреть, вроде целый дом, а вроде и мозаика какая-то. Кажется, домик принадлежал нашей проводнице, ведь та сразу же направилась к парадному крылечку, точнее, конечно, к единственному, что тут было, но таким шагом, что хозяйку видно сразу. Сони пропустила нежданных гостий вперёд, а потом зашла и сама, закрывая дверь за собой, как-то странно оглядываясь перед этим по сторонам, будто чего-то побаиваясь. Может быть, боялась чьей-то слежки. Хотя какому дураку в голову придёт лезть в чащу леса за какими-то девчонками?       — Знаете, я удивлена, что вы сюда упали, — произнесла она наконец, отступая от двери. — Я думала, Сад никого не пускает к себе, — сказала голубоглазка тихо, жестом показывая им пройти внутрь, и повела влипучих подружек в кухню.       — А почему? — спросила Ира впервые за всё время. Видимо, после некой разминки, очень страшной, по мнению Кери, она быстро пришла в себя и стала осознавать хоть что-то, что в её случае было удивительно. Поглядев на смелость подруги, и писательница тоже выпалила вопрос:       — Какой ещё сад? Тут садом и не пахло, если честно, ни клумб, ни яблонь — ничего, — произнесла она довольно жёстким тоном. — Что это вообще за место и каким ветром нас сюда занесло?       — Вернее сказать, какой дырой засосало, — поправила Ира, уловив логику в словах подруги. Сама не додумалась в таком разбитом состоянии, так хоть подругу поддержит.       — Я вам обязательно расскажу, только сначала заварим чай, — мягко заверила Сони, когда девочки проходили следом за ней в проём, отделявший кухню.       Чайник был согрет и стоял на столе вместе с маленьким чайничком для заварки. Возле чайника благополучно расположилась коробка печенья с шоколадной крошкой. Кто сотворил всё это, если в доме было пусто — загадка природы.       — Спасибо, Чери, — благодарно сказала русая в пустоту комнаты и села за стол, прикрывая глаза.       Катька и Ира с настороженностью сели напротив неё. Ну что же, всё равно отказаться от такого трудно, хотя сейчас всё вокруг и вызывает подозрения. Однако, что поделать. Вид и поведение Сони не особо показывает-то, что она готова нанести вред кому-либо, без еды жить тоже не особо хорошо, припасов у наших подружек было по нулям, не в поход же собирались, так что они принялись заваривать себе чаёк. И пока Керя с лёгким подозрением рассматривала и нюхала чай на предмет наличия отравы (хотя там пахло только чабрецом и ничем более), Саня уже принялась за уничтожение печенья.       — Что же… — неуверенно начала наконец Сони, когда девушки немного доверились ей, показывая это принятием чая. — Мы называем этот мир Странным Садом. Это место, по сути своей, закрытый мир, который никого в себя не пускает. Таких мест, на самом деле, много, и все они — это скопление фантазий и созданий разных людей — Создателей. И при этом не важно, художник он, поэт, писатель, музыкант, даже создатель игры.       — Ага. Но мы-то тут при чём? — раздался сразу же вопрос Кати.       — Я не знаю, — пожала плечами та. — Я слышала, что Сад впускает лишь Создателя и кого-то с ним ещё, но… Это не точно.       Керя, приподняв бровки, глянула на Саню, что в это время, услышав ответ, уже сидела и поедала печенье, запивая его чаем с уж очень довольным выражением лица, от которого писательница не могла не улыбнуться. Но улыбка эта тут же сошла. Она в каком-то там Саду, который впускает лишь Создателя. Катя это место не узнавала, значит, она тут точно не при делах. Если только…       Неуверенный взгляд скользнул по Ире. Если она выглядит такой довольной даже в этом неизвестном месте, в голову закрадываются не самые лучшие подозрения. Опустив взгляд в стол, Рина попыталась поскорее отогнать дурные мысли.

***

      Прошло пару часов. Два или три уж точно. Всё это время Катя вместе с Ирой сидели у Сони и разговаривали, расспрашивая девчушку о том о сём, как вдруг Катя довольно громко задалась вопросом:       — Не подскажешь, как так получилось, что Ира, которая ни разу не Ира, вдруг оказалась около моего подъезда? — вдруг спросила Керя, раскинув руками. После, осадив эмоции, она осторожно откинулась назад и в несколько царственной манере положила руку на стол, постукивая указательным пальцем по дереву.       Сони некоторое время молча смотрела в глаза кареглазой, а затем отвела взгляд в окно и тихо выдохнула. Наконец, та вновь обернулась к девушкам, но с уже серьёзным выражением лица, и, глубоко вдохнув, ответила:       — Я не могу точно сказать тебе ответа на этот вопрос, потому что я не знаю. Как я уже вам сказала, Сад впускает лишь создателя и с ним ещё кого-то. Обычно, создатели заходят сами. Но сейчас… — она слегка замялась на этом моменте и неловко прикусила губу. — Сейчас Сад не в лучшем состоянии. Он стал заброшенным. Может, он вас просто спутал с истинным создателем, а может и не просто так впустил к себе. Но и в том, и в другом случае, ему нужно было как-то привлечь ваше внимание, и, скорее всего, это и был его способ вас сюда заманить.       Катя грустно выдохнула. Только сейчас стало заметно, что её карие глаза от напряжения вдруг стали менять цвет в сторону фиолетового. Писательница покосилась на Саню, что смотрела в глаза подруги неотрывно. Ей почему-то нравилось, когда Катины глаза вот так меняли цвет. Это было красиво.       — Почему ты на меня так смотришь? — задалась вопросом она, чуть передёрнув плечами.       — Глаза, — лишь негромко ответила вторая.       Не понимая, какие ещё к чёрту глаза, писательница подумала, что Ира смотрит не на неё, а за окно позади неё, где есть какие-то глаза. Резко обернувшись, она поймала взгляд собственного отражения на стекле. Фиолетовая радужка стала заметна вдвойне. Катя явно удивилась.       — Ох… Вот так так, — поражённо заметила она, немного наклоняя голову, чтобы убедиться, что это не мираж. — Это странно.       — Не-а, скорее красиво, — ответила Саня, хихикнув. Ей не в первой с подобным сталкиваться, ничего странного в этом для неё уже не было. Не разочаровывая её, другая девушка выдохнула.       — Ладно уж, как скажешь, — возвращаясь к старой теме и поспешно отворачиваясь от окна обратно к подруге, она продолжила. — Ну да, только Ира может вытащить меня из моей каморки. Опять мы с тобой приключений себе нашли. Как и всегда, вместе.       Ситуация была грустная и тревожная, хоть плачь, но то, что Катя бросается такими шуточками, заставило Ирку немного хихикнуть, но улыбка почти сразу пропала с её лица из-за задумчивости.       Прошло минут двадцать или тридцать полной, — простите уж, но, — могильной тишины, ибо темы для разговоров, наконец, иссякли и все стали заниматься чем-то своим. Хозяйка дома, допив чай, стала изучать то, что было по ту сторону окна. Керя в это время достала из рюкзака блокнот, карандаш, ластик и стала записывать в него всё то, что им удалось узнать. Черкала имена, названия, задумчиво проводила какие-то стрелки, мельчила текстом. А Ира… Ира просто молча смотрела задумчивым взглядом в кружку с чаем, что уже остыл, но всё ещё оставался недопитым. Лишь изредка она отвлекалась на то, чтобы поправить сползающие с носа красные очки или убрать за ухо непослушные пряди, что так и норовили залезть ей в глаза.       И тут посреди этого своеобразного затишья, Саня подняла голову и посмотрела на Сони очень внимательным взглядом. И ладно бы, если бы она просто её рассматривала. Нет. Взгляд девушки был устремлён в глаза русой, а через них уже прямиком в душу. Ощутив этот взгляд, Сони переключила внимание от окна на Иру и замерла, как бы не понимая, что не так и почему на неё так смотрят. Она ничего такого не сделала, да и вообще сейчас молчала. От неприятного ощущения внутри хозяйка домика слегка сжалась, прикусывая губу, а затем, чуть набравшись храбрости, негромко спросила:       — Что-то не так?..       — Сони, ответь мне пожалуйста лишь на один вопрос. Ведь это не сам Сад выбрал нас, не так ли? — видимо, рассматривание чая дало ей какие-то зацепки или даже заставило что-то вспомнить. Хотя чисто здравое размышление, наверное, привело её к такому выводу. Сады у нас живые бывают? Даже если они странные?       Голубоглазая замерла, глядя на художницу то ли с непониманием, то ли со страхом во взгляде. Немного очнувшись от этого странного оцепенения, она несколько раз моргнула, а затем, запинаясь, наконец выдала ответ:       — Я… Я не могу ответить… — закачав головой, сказала она. — Я не знаю ответа, его может сказать лишь Фиалка и А-       Резко Сони осеклась, дрогнув, и так и застыла с чуть приоткрытым ртом, смотря куда-то в пустоту. Причём дрогнула не только проводница, но и писательница, сначала удивлённо глянув на голубоглазку, а после посмотрев на Иру.       — Как-как? — задалась она вопросом. — Фиалка? — переспросила Керя, уже глядя на Сони. После она что-то черканула на бумаге и шепнула на манер: «Я чувствовала». — Ир, так же звали одного из твоих персонажей. Разве нет? Или я что-то путаю?       — Да. Так меня и сейчас редко зовут, — тихо рыкнула разноглазая и встала со стула, да при этом так, что стул пошатнулся и упал на пол, громыхнув. Катя посмотрела на рухнувший стул, а затем на подругу, чуть напрягшись.       — Ир, спокойно, — негромко сказала та, чувствуя затылком приближающийся шторм.       Но, кажется, девушке сейчас было не до этого. Она стояла, облокотившись ладонями на стол и смотря сверху вниз на Сони, что так и не пришла в себя. Чёрный глаз вновь решил сыграть в хамелеона, но уже в этот раз он отлил красным, если не кровавым. Ничего доброго это не предвещало, и Катя, как никто другой в этой комнате, — а сейчас она была вообще единственной в этом комнате, что видимо вообще хоть что-то пытался нормально понять, — это понимала. Она чувствовала, что напряжение хоть ножом режь, да и у неё самой от этого всё внутри напрягалось.       Но тут Ира выкинула ещё одно неожиданное движение, а именно: она замахнулось, да при этом там, что непонятно было, то ли она сейчас стол ударит, то ли Сони. Это заставило Керю рванутся с места, накинуться на подругу, вцепляясь той в руку, чтобы успокоиться её наконец и вывести из этого непонятного состояния агрессии. Раздался крик:       — ИРА!       А за ним зазвучали и полетевший из-под Керьки стул, который она невольно сшибла вслед за собой, и звяканье от упавших на стол или просто подпрыгнувших чашек, а также самый главный грохот в этой комнате: от упавших на пол девушек, одну из которых можно было сравнить со шкафом. Они так и упали синхронно, так как сцепились: одна упорно пыталась ударить воздух, а другая держала её руку, чтобы этого не произошло. Лишь когда они распластались на полу, опасность миновала. Катя тяжело выдохнула, а затем поглядела на зажмурившуюся и чуть сжавшуюся подругу. Неловкая пауза.       — Ир? — спросила она с некой надеждой, отпуская запястье той и приподнимаясь на руках.       — А?.. — наконец раздалось туманно со стороны разноглазой, что приоткрыла один глаз и огляделась, будто тут впервые. — Что с-случилось?..       Но в ответ лишь молчание и вздох Кати. Она осторожно села, вытянув ноги в сторону, позволяя сесть и Сане, которая как раз так и сделала, а затем, потирая ушибленную макушку, огляделась. Кажется, это дало её ответ на вопрос.       — Ох чёрт… — вновь только и вырвалось у неё. Сказать больше было нечего. Керька посмотрела на то, как та глядит в пол, и осторожно похлопала её по плечу, мол, эй, не вешай нос.       Поднявшись, художница поправила очки и поглядела на Сони, что в это время продолжала сидеть на стула, закрыв глаза руками и чуть дрожа, лишь изредка поглядывая сквозь пальцы на то, что там творится, за пределами её ладоней. Выдохнув, разноглазая чуть подошла к ней и положила руку ей на плечо.       — Прости меня, Сони… Я-я правда не хотела чтобы так вышло!       Голубоглазая кивнула, а затем глубоко вдохнула, чтобы успокоить дрожь, отчего несколько прядок русых волос выпали из общем массы и упали поверх её ладоней. Немного посидев так, она, наконец, убрала руки от лица, а затем и принялась убирать прядки волос.       Вдруг она хихикнула. Как-то… нехорошо. Нервно. Поднявшаяся с пола Рина вопросительно на неё уставилась, заранее ощущая где-то в глубине, что это вовсе не от испуга. Сони грустно улыбнулась.       — Не стоит извиняться, уж поверьте. Это место делает с людьми и не такое. Тут похлеще бывает, — она добавила. — В особенности после заката. А он не за горами.       Катя вылупилась сначала на неожиданно хмурую попутчицу, потом на всё ещё соображающую подругу. Она, кажется, одна ни капельки не врубалась. Или же врубалась больше всех.       — В смысле после заката? Что тут происходит? — задалась она серьёзным вопросом.       — Сад был заброшен. Это и сделало всех неустойчивыми. До крайности, — как-то туманно отозвалась Сони, уставившись в пол. — С приходом ночи здесь всё переворачивается. Ничему нельзя доверять. Я хотела предупредить вас, просто…       Так и не закончив фразы, Сони подняла взгляд на часы, что висели на стене, и резко помрачнела. Она пустым взглядом посмотрела перед собой.       — Закат уже близко… Вам нельзя здесь оставаться. Лучше идите подальше, опасность будет меньше, но не забывайте быть осторожными. А вообще: спрячьтесь где-нибудь. Чтобы наверняка. И никому не показывайтесь, — она поправила платье дрожащими руками и вновь уставилась в пустоту. — Идите по тропинке или по лесу. Можете возле реки. Так вы выйдете к мосту через овраг, а там до цветника Фиалки рукой подать. Она вам объяснит, что дальше делать. Идите. Скорее.       Саня и Керя непонимающе переглянулись. Что-то мрачное появилось в мыслях, словно они попали в центр апокалипсиса. Но им ничего не оставалось, кроме как послушать хозяйку, что приютила их на время и предупредила. И, подняв за собой упавшие стулья и взяв свои сумки, подруги двинулись к двери, а девушка пошла их проводить. Но ничего так и не сказала, лишь тупо смотрела в пустоту.       Выйдя на улицу, они обе побежали в глубь леса, дабы продолжить путь вперёд и спрятаться, как посоветовала им Сони. Керя лишь пару раз оглянулась на её печальное лицо, а потом прямо на бегу черканула на листке своего блокнота несвязные слова: «Фиалка», «закат», «река», «цветник». Потом бросила взгляд на Иру и криво и косо черканула три вопросительных знака возле её имени. Лишь после сунула всё в карман и продолжила бег.       Лес принял двух заблудившихся девушек в свои объятия…

***

      — Который час, Ир? — спросила Катя, прижимаясь к стволу дерева спиной и цепляясь руками за ветку, на которой она сидела.       Да, всё верно, дерево. Это ведь лес, где тут ещё спрятаться от чего-то? Конечно, есть твари и разумные, что на дерево залезть смогут, но об этом думать уже стоит, если они вообще на кого-то наткнутся. Так что сейчас они восседали на ветке над землёй. Хотя сидела только Катя. Ира, забравшись на ветку повыше, висела, пока не прозвучал вопрос. Аккуратно спустившись обратно веткой ниже, разноглазая пожала плечами и стала оглядываться, а затем, на удивление Катьки, залезла ещё выше прежнего, выглядывая из-за листвы на небо. Только после её возвращения с небес на землю, она сказала:       — Точное время не скажу, но примерно час, может, пол второго ночи.       Катька закатила глаза и облокотилась на ствол дерева. Ей уже не было страшно или что-то в этом роде. Ей было просто скучно сидеть тут на дереве в тишине и ожидании утра. Это, конечно, лучше, чем ожидать смерти, но на взгляд Катьки… Посиделки на дереве в ожидании — не самое весёлое занятие в мире, особенно ночью.       Но тут писательница задумалась и достала из кармана блокнот, открывая его на последних записях. Ладно уж, коль есть свободное время, стоит подумать о том, что теперь имелось у неё. А было не особо много всего, но за что-то из этого уже можно было зацепиться и начать распутывать клубок всего того, что тут творится.       И вот, в очередной раз пересматривая все свои записи, она вновь подняла взгляд на Иру, что в это время молча сидела, глядя куда-то вверх слегка задумчивым взглядом, но тут её от раздумий отвлёк вопрос подруги:       — Ир, ты правда ничего здесь не знаешь? — спросила та серьёзно, глядя на девушку.       — Ну… — слегка задумчиво протянула она. — Сложно сказать. Вроде бы что-то знакомое есть, вроде той Фиалки, ну, а так — не думаю.       — Как странно, — Катя как-то нервно и недоверчиво улыбнулась, царапая бумагу блокнота карандашом. Было видно, что она сейчас скажет что-то не слишком приятное. — А вот я почему-то помню не только некую Фиалку, но и Сони, и Чери. И это явно не мои творения.       Тут кареглазая нахмурилась и закрыла блокнот, поджав губы. Саневский вылупилась на неё с непониманием, но потом додумалась спросить:       — На что ты намекаешь?       — Намекаю? — та подняла брови. — О нет, друг мой, я не намекаю, я прямо говорю, — тон её стал жёстким. Именно таким, каким его помнила Ира ещё с момента, когда Катя ругала какого-то своего нерадивого приятеля. — Давай вспомним её слова. Сад впускает только своего создателя и кого-то с ним, ничего не путаю? Так вот, друг мой, вся проблема в том, что я в этом месте ничего не помню, так как я ничего этого не создавала.       Тут девушка резко наклонилась вперёд и с силой сжала ветку рукой, уставляясь Ирке глаза в глаза. Её радужка стала медленно обретать фиолетовый цвет.       — И как ты думаешь, в этих условиях, когда создатель только один и это не я, простое ли совпадение то, что тут есть твои персонажи?       Ира замерла от такого вопроса и удивлённо уставилась на подругу.       — Стой-ка, ты что, обвиняешь в этом меня? — спросила она.       — А у меня есть варианты? — писательница скрестила руки на груди и откинулась на ствол дерева спиной. — Тут твои персонажи, да и после того, как мы провалились неведомо куда, ты умудряешься ходить с довольным выражением лица, — она нахмурилась сильнее. — Не то ты, не то твой двойник притащил меня сюда. С чего я теперь вообще имею основания тебе доверять?       Но Ира перебила её последнюю фразу, вполне объяснимо ляпнув на эмоциях:       — Ты с дуба рухнула?! — и прозвучало это иронично, так как они сидели на дереве.       — Если следовать цепочке моих размышлений, то, возможно, с дуба рухнул тут только ты, друг мой, создавая подобное!       — Да говорю я тебе, я их вообще помню что ли?! Это, чёрт побери, как давно было! Я давно всё это забросила напрочь, так что даже если всё, что ты и говоришь, правда, то не надо обвинять меня! — рыкнула девушка, при этом от злости вскинув руками.       — Ну тогда чем ты докажешь, что ты не фальшивка?! Может как раз из-за тебя я сюда и упала, а ты со мной на пару, вот ничего и не помнишь?! — ну всё, кажется Керя подхватила волну гнева и попутно зажглась в этом споре.       — Прости, но могу спросить у тебя тоже самое, даже если ты помнишь, это не даёт мне уверенности теперь в том, что ты — это ты! — вновь прорычала и даже слегка оскалилась художница.       — Ах, то есть теперь фальшивая я? Ну-ну! — произнесла та, скаля зубы и с силой сжимая руками свои же локти, чтобы не выйти из себя окончательно и не начать распускать руки. — Только вот я-то веду себя естественно хотя бы!       Так они и кричали, подхватывая всё больше искорок раздора, из-за чего каждая фраза становилась всё громче и громче. Однако, их спор прервал рык, раздавшийся снизу, а за ним и какой-то кошачий крик, который уж точно заставил их обеих замолкнуть и осознать — разговорились вот, получайте.       Они сидели молча, не двигаясь, дабы не привлечь внимание того, что вышло на их крики. Хотя, пожалуй, они уже привлекли его внимание более чем достаточно. Но, тем не менее, существо продолжало стоять, помахивая хвостом, и глядеть светящимися по-кошачьи в темноте глазами.       Саня тихо, почти неслышно выдохнула, пытаясь получше увидеть нечто в темноте, но от слёз и темноты силуэт расплывался, и не думая, судя по всему, собираться воедино он не хотел. А вот у Катьки была проблема посложнее. Несмотря на своё плохое зрение, она очков вообще не носила, так что тут было всё ещё запущенней. К тому же, её светящиеся глаза не слишком делу помогали, смотреть было жутко неудобно. В общем-то, так как не было видно ни черта, Катька просто решила, что эта штука выглядит как чёрт.       Ира продолжала внимательно глядеть на существо, и через какое-то время стала что-то неразборчиво шептать.       — Чел, не лучшее время для того, чтобы вспоминать проклятия… — шикнула на ту Катя, напрягаясь.       — Ха-ха… Как смешно… — сказала негромко Саня, прищуривалась и смотря прямо на нечто, что начало присаживаться, выгибая спину и слегка начиная покачиваться. — Так садятся коты, когда хотят… БЕЖИМ! — крикнула вдруг разноглазая, не успев договорить фразу.       Она схватила Керю за руку и поспешила ретироваться с дерева. И стоило им приземлиться, к счастью, почти удачно, не считая расшибленной коленки, а также поцарапанных ладоней, как они бросились бежать вперёд, а за их спинами раздался треск дерева, затем громкое шипение и вновь рык.       Уже направляясь вперёд рядом с Ирой, та обернулась, чтобы узнать, на сколько всё было плохо, и увидела, что Существо очень довольно грызло и ломало ветку, на которой до этого сидела девушка. Писательница только могла в душе поблагодарить высшие силы за то, что спасли её и ниспослали ей Ирку.       Спустя какое-то, они выбежали к речке. Судя по всему, о ней и говорила Сони, когда провожала ребят. Бег затих, девчата перешли на шаг после столь неплохой пробежки, ибо если они продолжили бы бежать, то я боюсь, что кто-нибудь из них рухнул бы от плохого самочувствия. Что у одной, что у другой, физическая подготовка была так себе. Ира, не обладавшая особой физической подготовкой, бегала лишь когда торопилась куда-то, и то за минут пять бега, если не меньше, уставала, дыхание сводилось к нулю, а иногда даже начинала кружиться голова и темнело в глазах. Но, на своё же удивление, сейчас, убегая от опасности, она стала уставать только сейчас. А Керя с детства спортивностью не отличалась. У неё всегда было довольно плохо с физкультурой, она не могла сдать ни один норматив. Если куда-то и могла бежать быстро и без остановки — в магазин за чипсами либо за новой книжкой. Ну и теперь, когда они могли умереть в любое мгновение. Раньше от смертельной опасности бегать особо не приходилось, зато этого получасового забега ей на всю оставшуюся жизнь хватит.       Тяжело дыша, те пытались привести дыхание и пульс в норму, но те всё никак не хотели успокаиваться. Неловко глянув в сторону подруги, Ира выдохнула, а затем прикрыла глаза и негромко извинилась:       — Керь, ты… Это, прости. За то, что на дереве было       Глянув на подругу с удивлением, Катя выдохнула и, кажется, уже хотела что-то сказать, как за деревьями сбоку раздался уже знакомый им рык.       Рефлекс Катерины сработал мгновенно. Она сорвала с плеча сумку и ухватилась за её ручку с таким смелым и решительным видом, что легко можно было понять: сейчас треснет не по-детски. Хватит с неё! Пускай это рычащее нечто ей незнакомо, она готова была уложить его тут же. Не самое лучшее проявление героизма.       Но тут и Ира выдала ничуть не меньший героизм, выскакивая перед Катькой и загораживая её собой. Она рявкнула на существо, да такой силой, что можно позавидовать:       — Эмми?! Тебя ведь зовут так, да?!       Существо, явно именуемое Эмми, замерло и зависло, что удивило и Катю, но Саня решил воспользоваться этим шансом, и, вновь схватив подругу за руку, та рванула вперёд, чтобы наконец скрыться от монстра.       Одна Катька, кажется, сейчас совершенно не врубалась, что за бред происходит. Она просто следовала за Иркой, как за путеводной звездой, а та уверенно вела её куда-то.       Прошло где-то минут двадцать, может, тридцать, как они сбежали. Больше за ними никто не гнался, но ощущение преследования не покидало их. Ох уж эта паранойя, даже здесь от неё никуда не денешься. Хотя обстановка и услышанная ранее информация располагают. Перейдя на шаг вновь, те не спеша шли, оглядываясь по сторонам и иногда прислушиваясь. Теперь они шагали, негромко общаясь и успокаивая дыхание, которое никак не хотелось возвращаться после очередного побега.       Катя неожиданно спросила Иру, когда смогла более или менее найти в себе силы к разговору:       — Ир, а как ты узнала, как… Их? Их ведь, да? Как их зовут, короче?       — Ну… — девушка протянула, отводя взгляд и всё же осознавая сейчас особенно остро догадку писательницы. — Если проще, то я не очень охотно решила довериться твоей догадке и всё-таки попробовать что-то вспомнить. Как видишь, получилось, — убирая руки в карманы джинс, художница выдохнула. — Было у меня двое персонажей, Эмма и Мими. Ну, не зная, как именно обратится к тому, что вы видели, решила выбрать что-то среднее. И имя правильное подобрала, да и заставила это нечто зависнуть нам на руку.       — И вот только посмей мне после этого ляпнуть, что что-то не помнишь, — слегка огрызнулась она, оскорблённо отворачивая нос, как делала всегда, когда ей не верили в то время, как она была права. — Ты меня знаешь.       — Несомненно, — с лёгким напряжённым смешком выдала та. — Извини ещё раз, что не поверила.       — Да мне ль не привыкать?       Катька кивнула в знак того, что всё понимает, и расслабилась, но вдруг запищала, отскакивая за подругу с быстротой кошки. Такой писк можно было смело назвать ультразвуковым, ведь через пару секунд он почти перестал слышаться. Что поделать, голос вокалиста полон сюрпризов.       Посмотрев под ноги, а затем чуть вдаль, Ира осознала, чего Керя так перепугалась. Змеи. Ими тут всё буквально кишело. Живой скользкий, шипящий, шевелящийся и поблёскивавший ковёр шевелился под ногами, издали походя на траву, а теперь больше на бурную реку, что готова была поглотить что угодно, что заступит в её воды. Противные твари изредка поднимали головы и высовывали языки, ощущая тепло неудачливых путешественниц, но при шевелении они довольно быстро прикрывались своими сородичами, что буквально шагали по головам, стремясь подняться сами, но это происходило снова и снова, и ненасытное царство скользких гадов не могло сдвинуться с места и приблизиться, чтобы навредить подружкам.       — Ты… Ты что, змей боишься? — спросила разноглазая, оборачиваясь к Катьке, которая, продолжая пищать на только дельфинам слышных частотах, смотрела на змей из-за спины Ирки. Но, Саню, кажется, это вообще не удивляло. Она и сама умела визжать и кричать ультразвуком, который Катя сравнивала с криком птеродактиля. А сама писательница вцепилась ей в локоть и стала стремительно оттаскивать её назад, всё опасаясь, что эти твари всё же поймут, что делают не так, и всей армией направятся на них, а воевать с таким сборищем себе дороже. Ира послушно отступила. Деваться попросту некуда, наверное, её правда.       Наконец, кареглазой удалось продавить из себя на фальцете, глубоко сглотнув:       — Безумно. Да и какой идиот их не боится?!       — Лучше и быть не могло… — выдохнув, сказала Ира, оглядываясь по сторонам и думая, как преодолеть кишащее море. Она заметила, что не так далеко от них виднелся мост, про который Сони, видимо, упоминала, да он вылетел у них из головы из-за того, что упоминался вскользь. Но теперь спасительная конструкция из досок располагалась за преградой, через которую через саму не помешало бы перекинуть ещё один мосток, желательно с электрическим заграждением. — Вот же чёрт, ведь почти ушли! Как нам дальше-то идти? — с глубокой задумчивостью на лице цедила она, стараясь не сорваться на нецензурщину, что очень подошла бы к ситуации. Они были так близко к победе, но нет! Катя была думать немного не в состоянии, она намертво вцепилась в рукав Иры, глядя на гадов, и всё сверлила эту массу глазами, видимо, на случай, если эта хрень посмеет двинуться, заставляя их драпать.       Ира не выдержала и задала вопрос:       — Керь, какие мысли?       Та помотала головой, вцепляясь ей в руку.       — Дали б мне топорик — я их по одной тюк-тюк, авось канат бы из их тел сплела, но топорика нема, как видишь! — нервно, на грани истерики пошутила она, отсылаясь на своего отца, что привил девочке любовь к холодному оружию и блестящим лезвиям.       — Ну и что тогда делать? Лететь что ли? — несколько возмущённо ляпнула Ирка.       Как говорится, накаркала.       Не успела она видимо закончить размышления нормально, как её предложение «перелететь» змей было выполнено. Правда, не по собственной воле, да и летели они не особо туда, куда собирались. Как оказалось, в конце поляны был обрыв, и наши двое полетели прямо вниз, сваленные в пропасть неведомой силой. Правда… теперь они летели не поодиночке, теряясь в тёмной пустоте неизвестности, а рядом, вместе, держась за руки, ожидая неизбежного падения, крепко вцепившись друг в друга и сжавшись. Нет. Вдвоём не страшно. Если это конец, то они умрут вместе, как всегда и говорили.       Девушки закрыли глаза, чуть улыбнувшись, а Сани даже негромко посмеялась от всей этой ситуации. Благо, времени в полёте для смеха было предостаточно, а страх уже давно растаял вместе со светом над головами. Керька же перехватилась и прижалась к ней, слушая её смех, как никогда в жизни внимательно. А ведь так немного оставалось до того, чтобы уйти из леса и понять хоть что-то из того, что здесь происходит! А всё обернулось вот так…       Но мысли продолжались недолго, вскоре они обе вновь потеряли сознание, подгоняемые в темноту пережитыми страхами, смешанными с горькой радостью от того, что они вместе.

Они наигрались с жизнью сполна, считали они. Однако вот жизнь с ними ещё не наигралась.