Softer than Before (All the Second Chances)

В старшей школе именно баскетбол сдерживает странные порывы мозга Тайги: Поколение Чудес отнюдь не стремится быть превзойденным. Во второй год его учебы на Зимнем Кубке Сейрин наголову разбивает Ракузан, но уступает Кайдзе в полуфинале. В этом же году они выигрывают межшкольные, но только потому, что Аомине учится за границей и Тоуо терпит поражение от Сейхо. На третий год Сейрин проигрывает Зимний Кубок Тоуо. В этом проигрыше для Тайги концентрируется горечь окончательной потери: через каких-нибудь пару недель он заканчивает школу, и это последняя игра против Аомине, разве что они пересекутся, будучи уже в университете. Или придется ждать аж до профессионального уровня, если Аомине не собирается поступать в университет. Тайга не может просто взять и спросить, у него нет даже адреса электронной почты Дайки. О собственном поступлении волноваться нечего: с середины второго года к нему обращались скауты из различных школ. Он выбрал Токай, потому что к ним собирается Куроко, а сам Куроко идет туда из-за того, что их баскетбольный клуб Шонан считается сильнейшим в Канагаве. Для Кагами единственная цель поступления – это осчастливить родителей; бизнес-управление интересует его так же сильно, как и подводное плетение корзин. Он хочет только продолжать играть в баскетбол. Когда он стал лучшим игроком Японии, пусть всего и на несколько месяцев, то не почувствовал чего-то исключительного. Он нашел друзей, обзавелся заклятыми врагами и влюбился на баскетбольной площадке, а сама битва за первое место была более увлекательной, чем ощущение победы. Он хотел обрести новую мечту. Стоя рядом с Куроко перед списками новичков Токайского университета в кампусе Шонан, Тайга чувствует привкус новых устремлений в порывах весеннего ветра. Если простоять тут еще немного, он сможет почувствовать их запах или даже набраться смелости, чтобы взять Куроко за руку. – Вот ты где, Кагами-кун, – Куроко указывает на список прошедших экзамены. – Мои поздравления. Агент предупреждал, чтобы он молчал о том, что сдал чистый экзаменационный лист, но Тайга считает, что Куроко можно сказать об этом. Просто не тут. Он не думает, что Куроко будет возражать, но тот, кто услышит об этом, определенно стал бы. – Ну, да, – он чешет нос, чтобы скрыть лгущий рот. – Спасибо. А себя ты уже нашел? – Чуть раньше, – отвечает Куроко. – Пока ты разговаривал по телефону. – Итак, творческое письмо, а? Поздравляю. Собираешься стать следующим Рю Мураками? – спрашивает он. Куроко одаривает его бесстрастным взглядом: – Если бы я был Мураками, то, скорее, Харуки, а не Рю. Считаешь, что я слишком люблю всех поучать? Тайга поднимает руки: – Эй, сдаюсь, сдаюсь. Просто назвал первого пришедшего на ум писателя, никого из них я не читал. Книги навевают на меня сон. – Ну, мне нравится читать, – говорит Куроко. – Ой, а это не Аомине-кун там? Желудок сжимается, когда он видит у соседней доски объявлений Аомине, как обычно, возвышающегося над толпой. Он одет в футболку с длинным рукавом и толстовку с капюшоном, а мир еще не видел более уродливых солнцезащитных очков, но каким-то образом он умудряется приковать к себе все взгляды. Заметив Тайгу, он хмурится и хочет отвернуться, но Куроко машет ему, и на смуглом лице мгновенно разливается нахальная усмешка. Аомине направляется к ним. – Ну, и что вы, неудачники, тут забыли? – подойдя, спрашивает он. – Пришли пригласить тебя на групповушку, блин, а ты что подумал? – огрызается Тайга, кивая на списки студентов. Его бесит собственный интерес к Аомине. "Я уже выбрал Куроко. Почему бы тебе просто не исчезнуть? И почему я не могу перестать думать о тебе?" Левая бровь Аомине насмешливо приподнимается: – Я и не знал, что вы двое – парочка. – Мы не парочка, – отвечает Куроко. – Кагами-кун просто дразнит тебя. – Я знаю, балбес, – ухмыляется Дайки. – Просто хотел взглянуть на реакцию Кагами, а ты все испортил. – Весьма сожалею, – невозмутимо говорит Куроко. – Я очень удивился, увидев тебя тут. Думал, ты пойдешь в тот же университет, что и Момои-сан. – Если бы! Меня заметил местный баскетбольный клуб, так что даже не пришлось сдавать эти дурацкие вступительные экзамены. Кроме того, здесь есть юридическое отделение для старшекурсников, а в университете Сацуки такого нет. Юридическое? Тайга пытается представить его в деловой одежде в зале суда, и настолько преуспевает в этом, что, похоже, у ночных фантазий появилась новая пища – Аомине, медленно стягивающий с себя элегантный костюм-тройку. – Но, в любом случае, – продолжает тот, – ты же сказал, что поступаешь сюда, а мне хочется продолжать играть с тобой в баскетбол, Тецу. – Он взъерошивает Куроко волосы, и Тайга просто разрывается от умиления и желания, чтобы Аомине не распускал руки. – Мне бы тоже этого хотелось, – говорит Куроко. – Надеюсь, мне позволят вступить в этот баскетбольный клуб. – Конечно, позволят! – одновременно отвечают Тайга и Аомине, начиная прожигать друг друга взглядами, полными взаимной ненависти. Ну, у Кагами это, скорее, не ненависть, а "почему-бы-тебе-тоже-в-меня-не-влюбиться?", но пока Аомине будет считать это ненавистью, Тайга будет на высоте. – Раньше Тецу был только моим, – говорит Аомине. – Так что и не надейся заграбастать всего его себе. – Темные глаза вызывающе блестят, и это буквально парализует Тайгу. Он понимает, что Аомине имеет в виду баскетбол, но как же легко увидеть подтекст в словах "Тецу был только моим"… Пока он мнется в поисках достойного ответа, телефон сигнализирует о входящем сообщении. – Это от хозяина квартиры, Куроко. Мы можем пойти взглянуть на нее прямо сейчас. – Вы еще и жить собираетесь вместе? О, как мило! – его снисходительная усмешка напоминает Тайге о множестве других, которые он хотел бы стереть с лица Аомине, останься они наедине и поладь не только в его воображении. "Блядь, нет! Это пора прекращать". Куроко пожимает плечами: – Это логично, разве нет? У нас будет больше времени для игровой практики, если мы будем жить рядом. Даже моя мама согласилась с этим. Увидимся, Аомине-кун. – Да, пока, – Тайга собирается уйти, несмотря на бурные протесты своего внутреннего влюбленного по уши шестнадцатилетки, который с радостью бы весь день терпеливо сносил оскорбления от Аомине, если ему будет позволено пялиться на ту темную ямочку чуть пониже горла. Дайки не отстает: – Это далеко отсюда? – Сразу возле станции метро… Эй, а тебя-то кто приглашал? – Я сам себя пригласил, – Аомине слегка ударяет его кулаком в плечо. – Расслабься, я просто хочу убедиться, что у Тецу будет все в порядке. – Конечно будет, – Куроко материализуется между ними. – Я множество раз оставался у Кагами-куна, и он никогда не забывал меня покормить. "А еще каждый раз мечтал тебя завалить", – мысленно добавляет Тайга, глядя на его затылок и думая о том, какой звук издаст Куроко, если лизнуть его в шею. Если Аомине беспокоится именно об этом, то он прав. Рано или поздно придется поговорить с Куроко начистоту, или их дружба превратится в одну сплошную ложь. Мозг Тайги ненадолго зависает, когда он всматривается в лица прохожих, пытаясь понять, что те видят, глядя на них троих, идущих вдоль кампуса по обсаженной деревьями дороге. "Двух высоченных парней и одного обычного, кретин. Никто не заморачивается с этим, кроме тебя". В шестнадцать лет Тайга иногда представлял себе нечто схожее, только с оговоркой на старшую школу: трое парней, которые всегда вместе, и все это с каким-нибудь романтическим уклоном. Что-то, достойное олдскул-манги, с тонким гомоэротическим подтекстом, происходящее в сонном прибрежном городке, населенном дружелюбными людьми, и с обязательной традицией какого-то глупого фестиваля, связанного с детьми, или борцами сумо, или боями в грязи, или гигантскими пенисами... Или со всем вышеперечисленным сразу. Они познакомились в первый день занятий, быстро стали друзьями, сразу же столкнулись с кризисом масштаба всей школы и успешно его преодолели, поклялись, что всегда будут вместе, исключили девушек (потому что женщины не допускаются в окологомоэротические истории), позволили мелкой ревности себя рассорить и целый месяц шли каждый своим путем, а потом невероятно драматично воссоединились. И, конечно, перед тем, как они займутся сексом (или хотя бы попытаются сделать это), художник зальет всю страницу сплошным цветом и напишет в белых облачках несколько проникновенных слов. Может быть, даже хайку. Криво улыбаясь, Тайга нагоняет остальных. "Вот почему Куроко будет писателем, а не я". Такое бывает только в книжках; он понимал это, когда ему было шестнадцать, а сейчас уверен в этом абсолютно. Тем не менее, приходится сделать над собой усилие, чтобы подавить импульс вклиниться между Аомине и Куроко, обнять их обоих за плечи и на секунду поверить, что они обернутся к нему с ответными улыбками. – Это сразу за мини-маркетом, – обращается он к Куроко, когда они выходят на оживленную улицу. – Как раз напротив – станция метро, а в двух кварталах на юг есть Маджи Бургер. – Ты говоришь как настоящий торговец недвижимостью, Кагами-кун. – Неправда! – Заткнись, Кагами, Тецу в сто раз лучше разбирается в людях, чем ты, – раздражающе уверенно говорит Аомине. – Однако в себе-то я разбираюсь лучше, чем кто-либо другой, – протестует Тайга, сворачивая к соседствующей с их будущим домом парковке. – И судить об этом уж точно будет не человек, который приглашает сам себя. Аомине округляет глаза: – Но это даже не смешно! – Зато правда, – вставляет Куроко. – Нам машет какой-то толстяк. Это арендодатель? – Да, это Уэда-сан, он раньше работал с моим стариком. – Полезные связи, – бормочет Аомине себе под нос, заставляя Кагами нахмуриться. – А, Тай-кун, давно не виделись! Надеюсь, у тебя все в порядке? – спрашивает Уэда, когда они походят ближе. – Как поживают твои родители? – Доброе утро, да, у них все хорошо, спасибо, что спросили, – с поклоном отвечает Тайга. – Это мои… ну, Куроко – тот, что пониже – мой будущий сосед по комнате. А другой – это Аомине, он из нашей баскетбольной команды, – даже странно, насколько легко это сходит с его языка. Куроко и Аомине обмениваются с хозяином дежурными любезностями, и Уэда ведет всю троицу по коридорам к лифту, по пути разглагольствуя о том, как, должно быть, захватывающе только что поступить в университет, предаваясь воспоминаниям о собственных студенческих днях и делая комплименты вымахавшему Тайге. Кагами никогда не понимал, почему взрослые носятся с ростом своих детей, ведь он не делал ничего особенного, чтобы стать таким высоким. То, как быстро дети растут, лишь отражает быстротечность времени. Когда они доезжают до пятого этажа, Уэда передает ему связку ключей с номером "504" и нажимает кнопку первого. – Заходите и осмотритесь, ребята. Я забыл кое-какие бумаги в машине, скоро вернусь. – "О, Тай-кун, какой ты вырос большой и красивый!" – фальцетом передразнивает Аомине, когда они заходят в квартиру. – Он это серьезно? – Прекрати, – отрезает Кагами, раздражаясь больше от того, что его семейное прозвище использовали без разрешения, чем из-за неуважения к господину Уэде. – Ты хочешь подписать договор сегодня? – спрашивает Куроко, нагнувшись, чтобы расшнуровать обувь. Тайга вешает куртку и скачет на одной ноге, пытаясь сбросить второй ботинок. – Да, сэкономлю ему время. Вся эта авансовая хрень уже оплачена, так что это только формальности. Мрачно уставившись на него, Аомине изрекает: – Неплохо, наверное, быть сыночком "денежного мешка", а, Кагами? Тот пожимает плечами, ощущая дискомфорт. – Так было не всегда, – бормочет он. – Собственно, какое тебе дело? – Повелся, – хищно улыбается Аомине. – Отъебись. Помещение представляет собой длинный коридор от прихожей до балкона, дверь слева ведет на кухню, смежную с гостиной, дверь справа – в спальню, из которой можно попасть в ванную. Тут менее просторно, чем в Токио, но более чем достаточно места для них двоих. А если сюда занесет Алекс, то она сможет переночевать на долбаном диване. – Всего одна спальня? – спрашивает Аомине, заглядывая в темную пустую комнату. – Мы парни, – отвечает Куроко. – Ничего страшного. – Что, никто из вас не дрочит? Или вы планируете делать это вместе? Тайга благодарен опущенным жалюзи за полумрак; одна только мысль о подобном времяпрепровождении с Куроко заставляет его краснеть, как влюбленного школьника. – Хватит пошлить, – одергивает он Дайки, и они переходят из гостиной на кухню. – В кладовке есть раздвижные ширмы. Не то чтобы это тебя хоть как-то касалось. – Тут даже для мисок Нигоу есть место, – говорит Куроко, указывая на небольшую отгороженную площадь рядом с холодильником. Тайга по-прежнему не уверен насчет совместного проживания с собакой, даже если это Нигоу, но родители Куроко отказались ухаживать за ним в его отсутствие, так что или Нигоу переезжает к Куроко, или Куроко возвращается домой и будет ездить на учебу из пригорода. Но если что-то глупое типа отгороженного участка для кормушки делает Куроко настолько счастливым, то Кагами уверен, что разрешил бы завести и велоцираптора. – Мне тут нравится, – провозглашает Аомине, обвивая рукой плечи Тайги. – Решено: я тоже буду жить с вами, смертные. Куроко в изумлении смотрит на него, а Кагами боится повернуть голову, иначе их лица окажутся слишком близко. Его спина деревенеет, пока он борется с желанием расслабиться в этом полуобъятии. Если честно, ни о чем лучшем и мечтать было нельзя, но он не может просто так взять и согласиться. Это будет совсем не в его стиле и, возможно, даже покажется, что он предал свои чувства, чего бы ему хотелось в последнюю очередь. Рука Аомине, тяжелая и теплая, все еще на плече у Тайги. Теперь он не сможет считать, что выбрал Куроко. Если Аомине здесь останется, придется снова топить свои неуместные желания в баскетболе. – Не бойся, я не кусаюсь, – шепчет Аомине ему на ухо. Тепло его дыхания и звучание низкого голоса так быстро и глубоко проникают внутрь, что Тайга еле подавляет ответный стон. – Не стой так близко, у меня от тебя икота, – отодвигаясь, говорит он. – О, отлично, если ты икнешь сто раз подряд – ты умрешь! – Аомине пытается схватить его за футболку и притянуть обратно, но Кагами выворачивается. Через мгновение, как если бы они были на площадке, их взгляды встречаются, оценивая и непрерывно атакуя друг друга телепатически. Глаза Аомине поблескивают в полутьме, и у Тайги подкашиваются колени. – Это глупое суеверие, Аомине-кун, – слова Куроко разряжают обстановку. Кагами отводит взгляд. – Ты ведь все равно переедешь, даже если я откажусь, так что поступай, как знаешь. – Тецу, ты не давал этому парню инструкций по Аомино-содержанию и кормлению? – Есть определенные вещи, касающиеся тебя, Аомине-кун, которые заметит даже круглый дурак. – Кто это тут круглый дурак? – требует объяснений Тайга, наклонившись к Куроко. – Ой, я сказал что-то не то? Мои извинения. – Нет, Тецу, ты абсолютно прав. Отвяжись от него, Кагами. Кто-то звонит в дверь. Наверное, Уэда принес договор. Кагами вздыхает и идет открывать. "Проще было бы приручить гребаного велоцираптора".