Softer than Before (All the Second Chances)

Дайки снова обнимает его и целует, и Тайга понимает, что простит им с Тецу что угодно, быть может, за исключением изнасилования или убийства. Он знает, что уязвим, знает, что снова будет больно, но уж лучше так, чем оставаться одному. Ласки Дайки становятся все нетерпеливее, ладони скользят ниже, и он жадно тискает его за задницу, эрекция становится сильнее от непрерывного трения. Тайга тянет его за руки вниз, вынуждая их обоих опуститься на колени, стаскивает с него одежду и отчаянно хочет, чтобы Тецу бросил уже эту долбаную игру и присоединился к ним. – Стань сзади, – просит он Дайки, когда они, задыхаясь, отстраняются на секунду. Смуглые руки проходятся по груди, и Дайки ведет языком по его шее, а затем кусает у основания. – У тебя волосы отросли, – шепчет он. – Мне нравится. – Тецу, – зовет Тайга, переводя взгляд на спину Куроко. Его персонаж как раз наносит противнику сложный тройной удар. – Ты так и собираешься там торчать? – Он сказал, что хочет посмотреть, как мы трахаемся, – резко выдохнув, говорит Аомине. – Правда, Тецу? – в его голосе сквозит какая-то непонятная осторожность. Тот ставит игру на паузу, откладывает джойстик и оборачивается, держа их под прицелом невозмутимых синих глаз: – Я говорил это на прошлой неделе, Тай-кун. – То есть ты уже передумал? – У тебя просто дар вырывать слова из контекста. После той твоей истерики по поводу моего отъезда я и сказал, что хочу снова увидеть, как вы с Тай-куном занимаетесь любовью. – Значит, ты этого все-таки хочешь, – самодовольно отмечает Аомине. – Ты действительно идиот, – Тайга толкает его локтем в бок. – Он хочет, чтобы мы снова были вместе, а не собирается стать профессиональным вуайеристом, подглядывая за нами. – Что-то не припомню, чтоб я говорил "профессиональным". – Аомине поигрывает с пуговицей его рубашки: – С каких пор ты такое носишь? – С таких, как стал работать в офисе, – отвечает он, жестом подзывая Тецую. Тот подходит ближе, и Тайга обхватывает его за бедра, усаживая себе на колени. Аомине надоедает возиться с пуговицами, и он просто дергает полы в стороны, разрывая ткань. Тайга целует Куроко, глубоко, отчаянно, зажмурившись и буквально чувствуя, как от желания закипает кровь. Куроко расстегивает ему ширинку, и Аомине приподнимает его, чтобы помочь стащить брюки. Прохладный воздух обволакивает возбужденный член, и это потрясающе, хотя и вполовину не так круто, как прикосновение влажного языка, когда Куроко раздвигает ему ноги и начинает облизывать головку. И все это – пальцы Тецу на его бедрах, руки Дайки на груди, бешеное биение пульса от ласкающих прикосновений – напоминает их первый раз. От яркой вспышки удовольствия он беспомощно откидывается назад, прижимаясь к крепкому телу, когда ненасытный Тецу заглатывает его член с таким усердием, будто высасывает яд после укуса змеи. Голова безвольно опускается на плечо Дайки, и Тайга сорванно стонет. – Стой, Тецу, дай мне. Я сам хочу довести его, – и Тайга окончательно теряет ориентацию в пространстве, когда они меняются местами. Тонкие прохладные пальцы скользят по груди, и он целует все еще голубые и липкие от напитка губы Куроко. Тайга пытается привстать, чтобы посмотреть на стоящего на коленях Дайки. Тот шире раздвигает ему ноги, и смоченные слюной пальцы начинают вырисовывать влажные круги под мошонкой, когда он накрывает губами член. Тайга подается вперед в неосознанном желании кончить, заполнить этот рот своим семенем, дать Дайки то, чего он хочет, но Тецу кладет руку ему на живот, не давая толкаться чересчур резко. – Назови его по имени, Тай-кун, – настаивает он. – Дай…ки, – стонет Тайга. – Дайки! Пальцы быстро проскальзывают внутрь его тела, и тянущая боль немного отодвигает оргазм. Но почти сразу снова накатывает это чувство балансирования на самой грани, потому что Дайки отсасывает ему так шумно и увлеченно, как умеет только он один. Чувствуя, как возбужденный Куроко прижимается теснее, Тайга выгибается между расставленных колен, удерживающих его от лишних движений. – Люблю смотреть на такого тебя, – шепчет Куроко, медленно облизывая мочку его уха. – Брошенного вам на растерзание? – спрашивает Тайга, и вскрикивает, когда Аомине удваивает усилия. – М-м… нет, – влажная подушечка пальца проходится по левому соску Тайги. – Когда ты в шаге от того, чтобы кончить, и изо всех сил борешься с этим. Почему ты всегда сопротивляешься? "Давай же", – настигает его воспоминание, и он кончает. Ощущения настолько острые, что он мог и закричать, но сейчас мысли слишком путаются, чтобы быть в этом уверенным. Он безвольно обвисает на руках у Тецу, пока Дайки вылизывает его дочиста, а потом подтягивается для обязательного поцелуя. У него всегда был пунктик насчет того, чтобы они пробовали сперму на вкус. Извращенец. После того, как его отпускают, Тайга ждет, что Аомине перегнется через него и поцелует Куроко, но этого не происходит. – Ничего, если я приму душ? – вместо этого спрашивает он. – Давай, – отвечает Тайга, удивленный странными интонациями и тем, что он избегает смотреть на Тецу. – Моя комната наверху. Я принесу тебе полотенце. После непродолжительной неуклюжей возни он натягивает штаны и встает, поднимая и Куроко. – У тебя огромный дом, – говорит тот, усаживаясь ему на кровать. Дайки ушел в ванную. – Слишком большой для семьи из трех человек, – пожимает плечами Тайга. – Что между вами происходит? – Лучше поговорить об этом чуть позже, когда Дай-кун закончит. Ой, мне бы душ тоже не помешал. Можно я пойду после него? – Конечно. Тецу выглядит озабоченным, и Тайге совершенно не нравится выражение его лица.