Феномен люминесценции

Дзынь! Каждый год, каждый день и чуть ли не каждый час от умудренного годами никелированного тостера исходило звонкое оповещение. Звук был противен для ушей, но, скорее всего, именно так нержавеющая шайтан-машина выражала свое недовольство. Выплюнув очередную парочку прожаренных хлебцев, тостер облегченно вздыхал на все пространство полупустой комнаты. Пока к нему не начинали тянуть руки далеко не пунктуальные хозяева, хмурые и полусогнутые после бессонной ночки. Но не тостеру их осуждать, конечно. Одно дело - жарить булки, другое - горбатиться на благо того, чтобы тебя не выкинули за борт общества. "Короче говоря, хорошо не родиться человеком", - в заключение закодировал себе мудрый тостер и вырубился до обеденного часа. Как только это произошло, на замену одной чудо-технике пришла другая: веселой мелодией и пожеланием хорошего рабочего дня напомнила о себе третьесортного вида плазма, одиноко и слишком низко висевшая между двумя дубовыми стеллажами. На экране показывали то ли детский хоровод, то ли собрание сектантов, все равно из-за чудовищного размера пикселей разобрать было невозможно. Электронные часы на одном из стеллажей пропищали восемь утра, затем писк был перехвачен вторыми, а дальше - третьими, четвертыми и пятыми. Когда перекличка закончилась, итоговым громом раздались напольные часы в дальнем углу комнаты. Ясно было, что хозяева этого места обожали подобные механизмы (ну или просто нуждались в куче будильников). Эта какофония продолжалась бы еще минут пятнадцать, если бы в комнату стремительно не ворвался темный силуэт и ураганом не пробежался по всем раздающим звуки предметам. Всё застыло. - Я же, по-моему, каждый вечер тебе говорю отключить эту автоматическую шарманку, Ссоль, - недовольно протянул появившийся посреди комнаты человек (очевидно, вихрем был он сам). Хотя по голосу и не было заметно, царь новоиспеченной тишины с сонной улыбкой потягивался, выгибая спину и чуть ли не мурлыча. Вытянув обе руки вверх, он пальцами нащупал нужные кнопки на встроенном в лампу-вентилятор пульте управления. В ответ раздался сигнал об ошибке. Провалив еще две попытки, парень, наконец, решил поднять свою вихрастую темно-рыжую голову и перестать действовать на ощупь. В этот раз сработало, хоть и не так профессионально, как планировались. - Давай еще пароль изменим так, чтобы руки не затекали, а, мон ами? - обратился к невидимой собеседнице хозяин квартиры, наблюдая, как из-под пола плавно "выныривает" столовый интерьер: габаритный стол и три пары стульев в стиле "модерн". Подойдя ближе, молодой человек тремя пальцами чиркнул на столешнице незамысловатый символ, после чего тот блеснул пару раз и исчез: стол резко трансформировался в барную стойку, а стулья стали на порядок выше в ножках. - И какого черта у нас по умолчанию стоит настройка на семейную пару?! - на все пространство спросил рыжий, оглядываясь на дверь из зала. В проеме, прислонившись к косяку, с зубной щеткой во рту стояла девочка. Нет, детские черты были заметны только по вздернутому носу, низкому росту и круглым щечкам, в остальном же особа представляла из себя прелестную девушку лет двадцати. Только по паспорту ей было аж тридцать пять. - Потому что никто из нас не удосужился задержаться дома дольше, чем на одну ночь, и разобраться, Леонушка? - ее слова звучали елейно, но с явным намеком, - разработчики же старались, чтоб ты успевал ловить своих улетающих ночных бабочек. Сто-о-олько будильников, да на благое дело. Отлепившись от проема, девушка (женщиной ее все-таки не назовешь) бравым шагом протопала до стеллажей с часами и тыкнула в первые попавшиеся. Те преданно показывали пять минут девятого. На крышке часов был выгравирован слоган производителя: "Мы текучее, чем время!". Действительно, от прикосновения поверхность часов с шелестом деформировалась, оставив прекрасное в своей "глубокомысленной глубине" отверстие. С хитрым видом взглянув на своего соседа, Ссоль еще несколько раз продырявила бедную электронику. - Смотри, инсталляция: Леон и его будущий сифилис, - сделав демонстративный жест рукой, отчеканила девушка. Ее фарфоровое лисье личико выражало полное довольство шуткой. Судя по закатанным в ответ глазам рыжего, что-то подобное она выкидывала каждое утро. Оставив Ссоль удивляться молчанию, парень вернулся за барную стойку и провел кончиком мизинца по краю. След от пальца заискрился. Пара секунд, и в распоряжении двоих был целый винный набор из различных сортов, бокалы и горка гренок с сыром на тарелке. Леон, передразнивая соседку, указал на гренки и выдержал паузу. - Смотри, инсталляция: бедная Ассоль похоронена под тушками ее сорока кошек. В тот же миг розовощекое лицо расцвело карминовыми пятнами, а губы изогнулись в тонкую линию. Сомкнув руки на груди и наклонив голову, Ассоль многозначительно взглянула на своего нерадивого друга. Тот же стоял самодовольный и лишь выжидательно смотрел в ответ из-под полусомкнутых век. Воцарилась еще более напряженная тишина, пока девушка резким выпадом не кинула многострадальные часы в Леона. Последний же, не шелохнувшись, перехватил их и сжал в кулаке: из-под пальцев противным пластилином показалась материя. - Твои паршивые шуточки, братец, тебя до могилы доведут. Пояснять в следующий раз за их будешь, - кажется, Ассоль намеревалась выкинуть еще один трюк, да еле удержалась. В любом случае, не тягаться же ей физической силой, когда есть волшебство психологической манипуляции? - Звучит, будто приглашение на семейный ужин, ма... - не успел рыжий стать затычкой в пороховой бочке препирательств, как помещение огласила протяжная сирена. Оба инстинктивно вскинули головы вверх, к источнику звука. Цокнув языком, парень схватил с тарелки пару гренок, параллельно мечась от внезапно выдвинувшегося из стены гардеробного шкафа к Ассоль. Девушка же еще пару секунд стояла столбом, пережевывая заботливо запихнутый ей в рот кусок батона. Не слушая, что говорит ее, как оказалось, брат, она несколькими движениями нарисовала на стене причудливые руны, после чего сирена смолкла, а вместо нее вновь врубилась плазма. На экране появилась вручную начерченная карта города; в правом нижнем углу ее горели несколько точек. - Авария? - буднично прозвучал прозвучал вопрос. Одетый с иголочки Леон, не оглядываясь на собеседницу, распахнул балконную раму. В его руках был прочный трос из эластичных трубок, пусковой механизм которого парень оперативно закреплял на себе. - Ага, в головах. Кажись, снова дети на стражей нарвались. Перескочив через перила, молодой человек ярким пятном скрылся в утреннем мареве: рыжие волосы вкупе с травянисто-зеленой безрукавкой невозможно было не заметить даже спустя несколько десятков метров. Ассоль доедала третью гренку, лениво смотря на стеклянные крыши домов. По ним, разгоняя щебечущих синиц, легко бежал Леон. Девушка стояла на одном месте до тех пор, пока силуэт ее брата не скрылся вдали, после чего повернулась к экрану с картой. В углу все так же мигали несколько точек. - Чем ближе этот чертов день, тем больше похоже на антиутопию, боже ты мой...