Феномен люминесценции

Когда Леон был на месте, небо прорезали несколько ярких всполохов. Затянувшие лазурь тучи сгустились над центром мегаполиса, последней обители неприкаянных одиноких душ. С каждой минутой период гнетущей тишины между вспышками молний и раскатами грома сокращался, и причудливый ритм ускорялся так же, как стремительно ускорялись события на юго-восточной площади города. В данный час вся человеческая масса стеклась, кажется, именно на это цветуще апрельским утром пространство. Ни ливень, ни ураган не смогли умерить любопытство зевак, люди были везде, толпа шла громко, сметая ненароком попадавших под волну детей с собаками на поводке. Говорят, эта площадь как привлекала внимание юнцов, живущих под эгидой подросткового максимализма, так и продолжает это делать. А еще сюда, по многим данным местного следственного комитета, стекаются отпетые "мамкины революционеры" и борцы за справедливость с самодельными транспарантами да флагами из старой простыни. "Вся власть народу!", "Большой Брат люминесцирует" и "Вернем лампочки накаливания!" - разнообразие слоганов засоряет все информационное пространство, и, погуляв между дифирамбами разных мастей, можно словить нехилый культурный шок. Пройдя прогулочным шагом десяток гектаров, чего только не увидишь: птички поют (ну или галки орут), солнышко светит, травка из-под грязи растет, а вокруг тебя носятся в революционном исступлении школьники. За ними в девяти случаев из десяти гонятся стражи правопорядка, обычно - наемные курсанты. Идиллия. В конце концов, не зря же эта достопримечательность носит гордое название Площади Студсовета, в народе - "ПеСец". Все остальные менее цензурные аналоги для краткости выносятся мелким шрифтом в конце гида по городу. Короче говоря, хорошее, яркое и доброжелательное место. Мягкий желто-красный блик мазнул по рыжим волосам Леона, когда он незаметно подкрадывался к центру площади. Парень периферийным зрением отметил для себя наличие полицейских дронов, скрывающихся, спящих в кронах ухоженных вязов, будто хищные птицы. Наблюдение за толпой шло полным ходом, ради порядка власти не поскупились на лазерный прицел в случае жесткого сопротивления. Леон аккуратно прикрыл полами драпового черного пальто тот самый трос, которым пользовался всю дорогу, перепрыгивая пропасти между городскими многоэтажками. Сейчас же, в век тотального конформизма, за ношение любого орудия спецслужб тебя могли упечь за решетку. Прячь все, сливайся с толпой, чтобы потом вонзить крюк в нужную спину. Так рыжему и его сестре, Ассоль, говорила их мать. Скорпионий хвост был надежно спрятан под толстой тканью, которая сливалась с ним, и теперь лишь осталось напасть на нужную цель. Атмосфера на площади неуклонно накалялась: кого-то уже силой запихивали в автозак, других же, особо буйных, отгоняли шокерами. Тут и там летали транспаранты, а вместе с ними крепкие крылатые выражения и дубинки. Еле-еле увернувшись от фехтующей обрубками парочки, Леон приблизил к лицу запястье. На первый взгляд, на бледной коже никаких наручных часов или подобного "антиквариата второго тысячелетия" не наблюдалось. Но как только юноша прищурил свои карие глаза и вперился взглядом на запястье, тонкие белые линии, проявившиеся на коже, змейками очертили пятиугольник. Когда линии сомкнулись, пятиугольник почернел, и на новоявленном экране высветилось местное время, место и уведомление о доставленной пицце. "Телепатические технологии", - подумают люди. "Снова Ассоль обжирается на мои деньги", - пронесется мысль в голове у Леона. Управляя устройством усилием воли, парень резко переводил взгляд от одного угла экрана к другому: так, не останавливаясь по дороге, он проверил личные сообщения, сводки новостей, отправил гневное послание сестре, затем открыл GPS-карту и, наконец, перестал идти вместе с остальной толпой. "Отлично. Ты ведь, дружище, где-то здесь, я прав?", - Леон приподнялся на цыпочках и покрутил головой. Вокруг лишь орущие школьники с выкрашенными и осветленными до состояния соломы волосами, кадеты в униформе, летающий мусор и покорно ссутулившиеся зеваки. Еще раз изучив карту со множеством мигающих точек, Леон цокнул языком. Бесполезный гаджет, считывающий источники излучения, мало-мальски отличающиеся размером от микроскопического. Никуда не годится, а обращения в центральный штаб и разработчикам игнорировались. Так только правительство оппозицию игнорирует, ей-богу. Решив применить великое чудо интуиции, Леон, накинув капюшон на вихрастую голову, кошкой двинулся меж раскачивающихся в состоянии инерции тел. Толпа, как стадо овец, шагала по направлению к стелле. Стелла величественно уносилась шпилем в грозовое небо, зеркальными гранями отражая молнии. Как пишут в учебниках, воздвигнута гениальным воображением архитекторами хай-тека, нашедших вдохновение в изяществе алюминиевых шариков. Выбежав вперед одной большой человеческой массы, Леон, ускорившись и минуя неуклюжих стражей правопорядка, подбежал к основанию монумента. Затем ловко забрался по гранитным полуметровым ступеням, когда его силой дернули назад, как котенка за шкирку. Зашипев от раздражения, рыжий ударом ноги отшвырнул от себя двух державших его курсантов, те, перепуганные от такого напора, покатились вниз. От такого резкого движения трос с крюков чуть не отцепился, так что Леону пришлось быстро прицеплять его обратно к поясу. Пять огромных ступеней миновало, и парень, наконец, достиг колонны. Та, вся в дождевых потеках, отразила в себе тысячи копий леонова лица, пока рыжий не ударил по зеркальной стенке кулаком. Та, конечно, не треснула. Тогда она испытала второй удар. Третий. Ничего. Тогда в бой пошла тяжелая артиллерия: подаренный коллегой портативный диск для плавки стекла диаметром с баскетбольный мяч. - Давай же, блять, - прорычал Леон, тщетно пытаясь прикрепить разогревающийся до высоченных температур предмет. Наконец, диск плотно встал на место. От торопливости все, кажется, шло не по плану: красные точки дронов успели покрыть Леона с ног до головы, хотя к парню никто не решился подойти ближе парящих в воздухе машин. Послышалась сирена, и взгляд Леона уловил в отражении прибывший спецназ. "Будто бы тут теракт, не меньше" - мысль разочарования поселилась в голове, но юноша мотнул головой, чтоб избавиться от мешающей делу эмоции. Диск накалился до белого, с противным скрежетанием начал утопать в расплавленной темно-серой гуще. Взяв крюк в правую руку, Леон, отойдя на пару шагов, точным выпадом выбил диск вовнутрь. Теперь на месте зеркала зияла черная дыра. - Так-с, внутри? - рыжеволосый просунул руку в темноту, но скопление красных точек остановило его от дальнейших действий. Более того, мимо парня пролетели две свинцовых пули. - Что за черт?! - в изумлении Леон обернулся, так и не вытащив руку из отверстия. Перед гранитными ступенями выстроился ряд людей в униформе, и все они держали оружие наготове: дула зловеще уставились прямо на цель. Воцарилась тишина, прерываемая только глухими раскатами грозы. Людская толпа словно застыла, а всеобщее внимание переместилось к стелле. - Молодой человек, за акт вандализма положено два года минимум! - звучный женский голос донесся не то чтобы с определенной стороны, нет. Он был всеобъемлющим. Черные дроны - механические пташки гребанной справедливости - были снабжены транслирующими модификаторами. И холодный голос призраком источался прямо из их нутра. - За сопротивление мы в праве убить вас. Отложите оружие и поднимите руки. - Я выполняю операцию по поручению главного правительства. В этом вашем зеркале, скорее всего, находится взрывчатка. - Леон попытался перекричать невидимую леди, так как та повторила свои слова неоднократно, - люминесцирующая бомба. Женский голос внезапно замолк, вместо него секундную тишину прорезал чей-то мяукающий тенор: - Данные операции по ликвидации выполняются только правоохранительными органами. О взрывчатке данных, увы, не поступало, так что ваше положение безвыходно. Ах да, люминесцирующих бомб не существует, это же совершенно безопасно. В общем, огонь. - Нельзя! Оно же рва... - под грохот автоматов финальную сцену украсил ярко-зеленый взрыв. Осколки основания стеллы пробили первый ряд спецназовцев, от световой волны полег и второй ряд. Шпиль, красиво пронзающий облака до этого момента, рухнул. Толпа застонала воем сотни глоток. Слой пыли поднялся в воздух, резкий порыв от рухнувшей стеллы сбил уцелевших дронов прямо на головы несчастных жителей. Через несколько минут пыль снежинками опустилась на каменные плиты. Грозовые тучи уступили свое место солнечным лучам, заботливо осветившим приключившийся хаос. Мертвые тела кадетов и подростков, обломки оружия и техники. Красивее всего в свете смотрелись зеркальные осколки, вонзившиеся в мягкую плоть. Каждый из отражающих лепестков под солнцем загорелся ярким желтым пламенем. Когда слой грязи осел и у самой разрушенной колонны, миру явился небольшой кратер с мерцающим зеленым кубом в центре. Издав пронзительный писк, эта коробка потухла. Снова гробовая тишина. Оставшиеся в живых, коих было немного, оцепенели и с ужасом смотрели на место взрыва. Настоящее произведение искусства, достойное самого дьявола.