Моё маленькое сокровище

Это задание было тяжёлым. Тяжёлым настолько, что шиноби падали замертво от чакроистощения и ранений. Бой был везде, каждую секунду погибали люди, со всей отдачей сражающиеся каждый за своего Каге. Наименования техник, грохот взрывов и криков смешались в один давящий шум. Дейдара сражался с полной отдачей, на пределе своих возможностей. В какой-то момент Тсукури замер, осматривая поле боя: трупы когда-то бывших товарищей были разорваны, разодраны и погробены под слоем грязи, жженых деревьев и новых трупов. Мёртвые на поле не помощники, поэтому прямо по их телам бежали новые волны шиноби. Грязно, противно, мерзко и низко. А отвратительнее всего то, что это было бессмысленно… У каждого, кто здесь лежит есть семьи, друзья, любимые… нет, теперь только были. У мёртвых ничего нет. Руки. Руки по локоть в крови, и от того, что это кровь врага легче не становилось. Что он, Дейдара, не поделил с тем пареньком в белой рубашке, которого он раздавил техникой дотона как букашку? Правильно, они никто друг другу… Тогда почему… Столько ненависти. Кто сказал, что те, кто носит протектор Ивы, должны ненавидеть тех, кто носит символ Суны? Кто так решил? Дейдара ненавидел. Впервые в жизни он ненавидел себя за то, что он так слепо верил Каге. Это все он, он виноват в смерти его родителей, он виноват в том, что малышка Нами теперь… Нами… ей тоже придётся вот так сражаться? — Ненавижу. Вспышка яркого света озарила поле битвы. «Грязные люди, неспособные видеть правды, я вас ненавижу…» В небе над сражением оказалась огромная глиняная птица. На ней, гордо подняв голову стоял Тсукури Дейдара. Его глаза подернуло прозрачной пеленой безумства и азарта. — Искусство — быть преданным шиноби? Ха! Искусство…. — птица с невероятной скоростью стала скидывать бомбы — это взрыв!!! Сражение было выиграно, вот только какой ценой? Множество шиноби Ивы было убито, а что до чудом выживших. Их добили бомбы Тсукури. Вот она победа, вы рады? Вы счастливы, что теперь этот клочок земли ваш? Тсукури помнил лишь то, как его, ослабленного после боя повязали АНБУ. Помнил тихие, но чёткие команды капитана команды захвата, чувствовал, как его связали, но сил, чтобы открыть глаза не было. Неприятная резкая боль в районе затылка и темнота. Когда Дейдара очнулся, глаза открывать не спешил. Дыхание осталось ровным, сердцебиение должно быть размеренным — тот, кто его похитил не должен заметить того, что он проснулся. «Так, теперь нужно понять где я черт возьми?». Сконцентрировавшись, Тсукури стал медленно собирать данные об его окружении. Информация, словом, неутешительная: влажный, чуть спертый воздух прямо намекал на то, что они под землёй, значит, это подвал, убежище или пещера. В ближайшем радиусе трое, это точно шиноби. У одного был очень маленький запас, или же он отлично его скрывал, так же, чуть дальше сидел мощный источник, чем-то знакомой чакры. Но что было интересно, так это третий — его чакра была пропитана жаждой убийства, она была сильной и… Взрывной? Кто эти люди? Слух уже вернулся к Тсукури, поэтому он прислушался, тишина. Они молчат и явно на него смотрят, что-что, а изучающие взгляды на себе Дейдара ощущал и раньше. Слегка повернуть рукой, свободна. Ногой — сопротивления тоже не ощущается. «эти идиоты что, меня даже связать не додумались? Ладно, они уже точно знают, что я в сознании, прятаться как трус… Увольте». Дейдара медленно открыл глаза. Его взору предстали три человека, как он, собственно, и предполагал. Среди них была девушка, как же её… знакомая, он видел её в деревне. Значит он в Иве, зря, что ли она протектором светит? Это её сильная чакра. Чакра! Дейдара не чувствовал свою чакру. Теперь понятно, почему его не стали связывать. — А наша цыпа уже проснулась — хриплый и нахальных голос прогремел в сером подвале. — ну хоть не тупой и на том спасибо. Малышка, наслушался и глазоньки открыл? Этот человек залился отвратительным смехом. Хриплым, сальным и неуместным. — Отставить, Гари. — Куроцучи, я полагаю? — свой голос Тсукури не узнал. Уставший, охрипший и слабый. — Умница! — довольно хлопнула в ладоши брюнетка. Она вальяжно пошла к блондину, рукой остановив, двинувшегося за ней Гари. — Ты знаешь, почему ты здесь? — наигранно ласково пропела девушка. Дейдара смерил её презрительным взглядом, но ответа не дал. Спустя пару секунд этих гляделок брюнетка хищно улыбнулась. — Твой нрав и гордость сейчас не на твоей стороне, Дейдара. — - Куроцучи села перед ним на колени. — ты пробудил свой геном очень не вовремя. Сумей ты себя сдержать, не погибло бы столько наших шиноби. — Тсукури уже хотел ей зло ответить, как она резко продолжила — ты должен осознавать свое положение, Дейдара, ты лично убил два отряда зачистки и своих сокомандников. — девушка виновато опустила глаза. — Тебя ждёт трибунал. И тут вдруг сердце дало сбой. Как трибунал, как это может произойти? Все, пожил? Смерть? Довоевался? Как же столько лет практики, тренировок, обучения… А как же имото? Бедная Нами… Малышка надзиратель слишком утрирует. — подал голос мужчина. Это он, Гари, обладатель той самой, как показалось Тсукури, взрывной чакры. Его хищная оскал-улыбка, дикие зеленые глаза, растопыренные в разные стороны грязные волосы, будто взрыв был и у него на голове тоже… Бесил. Тебя бы ждал трибунал, не появись на месте мы. Твоя судьба зависит только от того, как ты будешь себя вести, блондинка. Захочешь умереть — пожалуйста, мы вернём тебя анбу и даже париться не будем. Но есть и другой вариант… — его глаза алчно сверкнули — я видел тебя, Тсукури. Я видел твои взрывы, твой пыл, твой азарт. Только из-за меня ты сейчас здесь, а не в могиле. — он подхватил Дейдару за волосы и поднял вверх, чтобы тот сравнялся с его лицом. -Ты можешь вступить в мой корпус специального назначения. В корпус подрывников. Ты сможешь взрывать, крушить… бомбить… Эти слова звучали как панацея, он, Дейдара, может остаться жить да ещё и получить работу… Взрывы, он сможет заниматься любимым делом. Всё так хорошо складывается… слишком хорошо. Тсукури дёрнул с силой голову вниз, высвобождаясь от руки Гари. — Звучит как сказка. Что на самом деле представляет из себя подрывной корпус? Мм? — Этот корпус состоит только из пяти человек, ваша цель — диверсии на территории других стран. — взяла слово Куроцучи — Если что-то пойдёт не так… — Ива будет отрицать нашу с ней связь… — продолжил Тсукури. — А у тебя котелок варит, блондинка. — снова заржал взрывной Гари. — ответ нужно дать сейчас, времени у нас нет. — Ммм, что от меня требуется? — Умница, убедить дедушку Тсучикаге в том, что ты адекватен и вменяем. И в том, что ты способен подчиняться приказам. Дело в том, что клан Тсукури отличался…. Некоторой своенравностью. — Тсукури входили в раж и крушили все на своём пути, забивая на задание. — нагло перебил своего куратора Гари. — Быть паинькой, слушать приказы, любить родину. — ровно произнёс Дейдара. — Вот и ладненько. — Куроцучи хлопнула в ладошки. — господин Имамору, пожалуйста снимите чакроограничители. Третий человек, о котором уже и забыл Тсукури, оказался тощим иерином. Этот старик не спеша пошаркал к нему, медленно ворча про новое поколение и слишком опрометчивое руководство. Несмотря на все свое недовольство, старик фуин снял, даже немного подлечил Дейдару, потом так же бубня, покинул помещение. Почувствовав снова чакру, Тсукури выпрямился, вздохнул полной грудью и зло протянул: И кто же мой командир? Девчонка, что Ева ли получила чунина, или же… Договорить ему не дал молниеносный удар в живот от Куроцучи. — Нрав свой прибереги для врагов, а нам ты благодарен должен быть. — могильным голосом прошептала брюнетка. Удар, надо сказать, был поставлен у неё хорошо. — твой прямой капитан, стоит перед тобой, взрывной Гари, Джонин Ивы, обладатель улучшенного генома… взрыва. — заметив увлеченный взгляд Тсукури, внучка Тсучикаге улыбнулась — я же занимаюсь вашим подразделением, так сказать, в резиденции. — Эта малышка может прикрыть наш зад перед дедом, поэтому с ней не ссорься. — деловито протянул Гари. Но поймав раздраженный взгляд своей надсмотрщицы как-то притих. — Так точно… — прошипел Тсукури. — Не слышу. — пропел Гари. — Так точно, Тайчо. Взрывной расплылся в довольной улыбке. — Рад видеть тебя во взрывом корпусе Ивагакуре, блондинка.

*****

Малышка Нами нежно потянулась в своей постели и сладко зевнула. Недовольно зыркнув на часы она посильнее укуталась в одеяло и накрыла голову подушкой. На улице был сильный ливень, затапливающий водой весь Камень по весне. Холодный ветер гудел по щелям хрупкого домика семейства Тсукури. Собравшись с силами, Нами поднялась таки с кровати. Она приготовила завтрак на троих, поставила тарелки на стол и покинула кухню. Этот скромный ритуал стал неотъемлемой частью жизни Изанами. Это напоминало ей о тех временах, когда она ждала брата, чтобы позавтракать с ним. Теперь список дорогих людей расширился до двух. Иногда в дом заходил Хан, поэтому на него всегда стояла порция. Даже тогда, когда было совсем мало еды, малышка Нами готовила угощение. Нет, если никто не приходил, пища не пропадала. Изанами пусть и была в каком-то роде заложницей своих привычек, но безрассудной её назвать было нельзя. Поэтому еда уходила либо беспризорникам, коими кишит Камень, или же её призыву. Да, Хан обучил малышку Изанами технике призыва. Сенсей искренне надеялся, что она подпишет контракт с привычными для Ивы орлами, может, коршунами. Но призывной план малышку не принял. Девушка сдаваться не привыкла, поэтому тут же исчезла в облаке обратного призыва. 5 дней! Её не было пять дней. За это время Хан просто потерял свое место, корил себя за то, что позволил ей изучить призыв, что отпустил и не уберег. Но однажды, девушка вернулась. Уставшая, ободранная, но довольная. На плече у неё сидела маленькая Ласка. Чёрные глазки-бусинки критично осмотрели её дом. Увидев Хана ласка ощетинилась, но выслушав объяснения о том, что это друг отступила в призыв, бросив, что пятихвостый им не товарищ. Дела, дела. Снова тренировки, снова уборка и готовка. Вот только в такую погоду совсем не хотелось никуда идти. Кстати об этом. Последние восемь месяцев, что её брат не появлялся дома, за Изанами каждый день следил Хан. Он же был тем, кто помог побороть эту боязнь города и ночи. Ладно, город все ещё был под запретом, но не так критично. С темнотой лучше, хотя, как думал Хан, с ней будет сложнее. Также Нами два месяца посещала курсы иеринов. Со слов сенсея это было необходимо и недооценено. Тсукури спорить не стала и послушно стала слушателем у старика по имени Имамору, странный старик, скажем честно. Как-то недобро он на неё косился, особенно последний месяц. Но это ничего, она справится. Малышка Нами грустно смотрела на их с братиком фотографию. Жив ли он, все ли с ним в порядке. Каждый вечер малышка Нами старательно отгоняла плохие мысли подальше, улыбалась, и шла тренироваться. Ведь братик сильный, он справится. Но прошло уже восемь месяцев из обещанных трех недель. Было страшно, ведь семьи его сокомандников получили похоронки… . — Так, Изанами, вперёд и с песней, на учёбу! Поэтому, потуже затянув пояс, она вышла на улицу. Пробегая по пустому и плачущему Камню, девушка несколько раз чуть не упала с намокшей крыши, пару раз чуть не потеряла свои свитки с конспектами, порвала таки при неудачном прыжке братову куртку и с ужасным опозданием ввалилась в аудиторию. Её встретил ошарашенный взгляд иерина и молчаливый приказ сесть на место. Стоит сказать, что имя она свое назвать так и не решилась, поэтому в аудитории всегда сидел «Дейдара». Он собирал вокруг себя стайки красивых девочек, но стойко их отгонял фразой, что пока его сердце занято. «Ага, сестрой его оно занято, мной то бишь». Учёба не клеилась, да ещё и чертово плохое предчувствие. Этот червячок все сверлил и сверлил, грыз гранит уверенности в том, что все хорошо. К сожалению, Изанами чутье не подводило ещё никогда. Сначала она видела, как какая-то девушка влетела в аудиторию и приказным тоном вызвала сенсея. Её короткие чёрные волосы были мокрыми, на плече зияла рана от катаны, а нога наспех перебинтована протектором. Она что-то крикнула о том, что операция провалилась, мельком осмотрела аудиторию, вздрогнув, когда взгляд остановился на «Дайдаре», потом прищурилась и как-то растерянно взглянув на Имамору сделала шаг назад, встряхнула головой и переместилась шуншином из аудитории. Старик же стал вмиг серьёзен. Один взмах и на огромной доске остальная часть лекции, домашнее задание и время нового урока. Спина былого шиноби была напряжена, взгляд сосредоточен, а непроизвольно выброшенное Ки охватило ужасом половину слушателей. Уже собираясь уходить, он остановился и не оборачиваясь бросил сухое: «Тсукури, я бы советовал вам поскорее вернуться домой». Старик Имамору вообще не отличался разговорчивостью, весь материал он говорил коротко и чётко, не отвлекаясь на имена и вообще людей, присутствующих на его занятиях. Было удивительно, что он вообще хоть кого-то знает по имени. «Вот оно, началось» Липкое чувство опасности сковало малышку Изанами. Вернуться домой? Он что-то знает такого, чего не знаю я? Дважды повторять было не нужно, девушка сорвалась с места и побежала в сторону дома. Она падала, поднималась, снова падала. Её коленки были уже давно сбиты, одежда порвана, но она бежала, лишь бы успеть…. Дом встретил её тишиной и темнотой. Она была одна. Снова. Может быть старик Имамору что-то перепутал? Может быть… Лил дождь, изредка освещая светом молнии пустой дом. Гром смеялся над брошенной Изанами, зло и заливисто смеялся. Девушка обвела пустым, пережившим нереальную трагедию взглядом дом. Ничего не изменилось. Серо, пусто, одиноко. Спустя каких-то пять минут потолок над её комнатой с ужасным грохотом обвалился. Стихия тут же ворвалась в дом и подняла ветром все бумаги, что находились на столе. Футон и пол были залиты дождём и мусором с крыши, а вещи и вовсе порваны упавшими балками. Послышался сдавленный мат шиноби, видимо не рассчитавшего в своих ногах чакру и проломившего крышу. Естественно его и след простыл, а вот для Изанами это стало последней каплей. Она медленно опустилась на колени и тихо заплакала. Какой бы сильной она не хотела быть, она все ещё осталась Малышкой Нами. Малышка, которая почти год каждый день ждёт брата, малышка, что научилась жить сама, малышка, что очень хочет… Вспышка чакры заставила девушку напрячься. Рядом с домом появилось два источника, один был сильным, жгучим и каким-то взрывным, а второй…. «Братик» <center>***** После неудачной попытки подрыва тюрьмы на группу подрывников Напали. Это была хорошо спланированная операция, в которой нашлось оружие против каждого ее члена. Они знали как бороться с «электрошокером». Этого парня сразу же убили. Стреляли в единственное уязвимое место — глаза. Чуть позже на глазах у Гари пал второй его подчинённый. Этот парень владел мечем-братом знаменитого взрывного меча семи мечников тумана. Гари помнил бой обрывками, кажется, их загнали в угол… Он помнил, как Тсукури бешено кричал, пока прикрывал своей спиной командира. Как весь истекающий кровью умудрился поднять в небо глиняную птицу. Уйти далеко им не удалось, видимо, осведомители у врага были очень хороши, раз даже о техниках Дейдары разведали. Птица была обезврежена огромной стрелой из чакры, преобразованной в молнию. Позиции поменялись. Взрывной Гари в первый раз за всю свою жизнь защищал товарища по команде. Объяснить свои действия он не мог, просто… просто он знал, что рано или поздно этот мальчишка станет хорошим шиноби и займёт его место. Как-то отбились. Тсукури потерял сознание, к счастью, пока не жизнь. Его ран было не счесть. Какой-то умник выпустил в раненого Дейдару сотню клинков каварайи. После такого на мальчишке и живого места не осталось. Но выбрались. Кое-как на себе дотащив Дейдару до границы с Ивой, Гари отправил срочное донесение Куроцучи. Новости были неутешительными. Мало того, что начальство недовольно, так ещё и отказ в помощи. А что делать, они знали на что идут. Кое-как обработав Раны своего подчинённого, Гари устало прикрыл глаза. И куда теперь…. Гари помнил, как бедная Куроцучи появилась на поле сражения в тот момент, когда преследователи догнали подрывников. Как очнулся Дейдара, как тоже вступил в бой… Как внучку Тсучикаге ранили, как он отомстил всем за это необдуманное решение. Гари помнил все как в тумане. Как Дейдара из последних сил смог перенести их к своему дому. Как навстречу им выбежала точная копия самого Тсукури и с заплаканными кристально-голубыми глазами подхватила падающего подрывника. Как они были уложены на футоны… Как тёплый шосен заставил сдаться и упасть в мир морфея. Гари верил этим голубым глазам. Спасены. POV Гари Все тело болело так, что, Ками-сама, жить не хотелось. Поганые суновцы… Черт. После стольких ранений не живут, так что я на этом свете забыл. Чёртова жизнь, все держит меня, ты ей даёшь огонь, вспышку… А она вцепилась за соломинку, ещё по этому гребаному миру потаскать меня хочет. Где я? Глупый вопрос. В Иве, стало быть. Не пытают, значит точно дома. Это не госпиталь, хотя оно и понятно, кто ж нас, дикарей то лечить станет. Значит старик Имамору нас к себе запрятал. Движения скованы, да и сил пошевелиться нет, видимо сломаны ребра, а то ж черт старый так сильно мотать бинтами не будет без надобности. Чувствую где-то далеко чакру Куроцучи. Вот она разозлится. Мы ж и её подставили. Но ничего, я на себя возьму ответственность за… Жалко ребят. Хорошие были. И электрик и мечник. Всегда взрывали чётко, эффективно и красиво. А тут такое. Что интересно, они пронюхали даже про Тсукури. Но этого быть не могло, он ни разу в открытую не выходил в сражение. Крыса. От нас хотели избавиться быстро и эффективно. А списать нас как погибших на задании — удобнее всего. Все, видимо, деревне мы не нужны. Рядом застонал во сне Дейдара. Его голос я уж ни с кем не перепутаю. Он так орал на вражину, чтобы отвлечь их от меня, что этот голос мне не забыть. Послышалась какая-то возня, звон колбочек, тихие всхлипывания и шипение. Я прислушался. Стало тихо, только часы тикали. А потом я почувствовал тепло рядом с собой. Меня видимо укрыли одеялом. Потом чья-то нежная рука, пахнущая мёдом и медицинскими ромашками, легла мне на лоб. Такая маленькая и нежная. Я услышал тихий всхлип, потом он приглушился, видимо, она, а я уверен, что это женщина, прикрыла рот рукой. Потом я почувствовал как моё сознание стало уходить. Шосен. Меня вырубили шосеном. В следующий раз я очнулся резко. Повязка на глазах была свежей, одеяла не было. Проснулся я от тихого шёпота-молитвы. Она плакала. Плакала за душу брата, за душу незнакомца. Меня что-ли? Неожиданно плач прекратился. В одну секунду девушка оказалась рядом со мной. Её мягкий шепот я запомню на всю жизнь. «Живой “ Погремели склянки, а после я почувствовал сначала холод, а потом и жар, разливающийся по моим венам. Я снова сдался в лапы морфея. Моё третье пробуждение было самым лёгким. Голова не гудела, да и повязки на глазах не было, тело все ещё в бинтах, но они явно разрезались прямо на мне. Когда я смог открыть глаза, то увидел прекрасную девушку. Её золотые волосы были заплетены в тугую косу, порванное хаори слегка открывало вид на тонкую шею. Она была так увлечена моими бинтами, что не заметила, как я проснулся. Её тонкие быстрые пальчики ловко поддевали бинты для того, чтобы потом тонким ножичком их разрезать. В какой-то момент она остановилась. Её кристально чистые голубые глаза смотрели куда-то мимо меня, ресницы дрожали, а по щекам текли слезы. Эти прозрачные капельки бриллиантиками падали мне на грудь. — Не нужно плакать, малышка. — я осторожно смахнул с её лица слезы, они ей не идут. Девушка, словно лань встрепенулась, подобралась и удивлённо замерла. В глазах полыхнула искорка счастья. За мою то жизнь? Занятная девочка. Но девушка быстро взяла себя в руки и смущённо отведя взгляд, вернулась к своему делу. Я же не мог даже пошевелиться, она как маленький ангел, защищала мою жизнь. Не знаю что это, но пока она была рядом, мне было спокойно, тепло и уютно. Когда с перевязкой было покончено, девушка взяла меня за руку и уверенно взглянула мне в глаза. Спокойна, как лёд, а вот у меня в груди все защемило. — Нужно обработать раны, хм. — на секунду я подумал, что рядом со мной Дейдара, только в обличии девушки. Очень странная мысль, с учётом того, что такого быть не может. — Будет больно, а у меня кончилось обезболивающее. Так вот оно что. Ох, малышка, ты не представляешь сколько я пережил за всю свою жизнь. Что мне какая-то боль. — Ничего, начинай. Поймав на себе удивлённый взгляд, я не удержался от улыбки. Смотря На такую заботливую, но не менее растерянную малышку, я не могу держать оборону, я сдаюсь вам, ангел. Ох, смотрите, взяла себя в руки. Стала быстро наводить какой-то раствор, готовить мази и бинты. Потом она прикрыла глаза и словно дочитала до десяти. Резко выдохнула и аккуратно стала отмывать порез от катаны, что был на моем плече. Признаться честно, это было больно. Но черт возьми, я не покажу этого ей. Вот, ручки дрожат, стараясь лишний раз не тронуть рану. Зелёное свечение было знаком того, что с обработкой этой раны закончено. И снова бинты, черт, откуда у неё столько силы, она без предупреждения перевернула меня на бок. — Потерпи. — и чуть помолчав, добавила. — Прости. Сначала я не понял, вот честно, за что. Но после, когда я неосознанно крикнул от боли, я понял. В этот раз все было иначе. Не было больше осторожных касаний, ангел работала быстро и чётко. Она даже не остановилась, когда я попросил её сделать паузу, чтобы перевести дух. Больно, теперь, конечно, это не та острая боль, но все же. Ноющая, постоянная она приносила не меньше хлопот. Стало тяжело дышать. Очень холодно, да так, что руки трясёт. Они совсем не топят? Глаза сами собой закрывались, а боль все усиливалась. Кажется, кто-то меня звал, но все смешалось, закрутилось и я потерял сознание. Так продолжалось какое-то время. Я просыпался, меня тут же заставляли выпить пилюли, давали воду, кормили и усыпляли. Каждый раз эти голубые глаза светились тревогой и сочувствием. Но не сейчас. Когда я открыл глаза понял, что здоров. Бинтов не было, тело не болело, а сам я чувствовал себя великолепно. Замечательно отдохнул, за всю жизнь, блин. Так, а где ангелок? Не знаю, я столько раз просыпался и видел её милое лицо, что теперь мне тревожно, что я сейчас один. Чтобы осмотреть помещение, в котором я оказался, мне пришлось присесть. Ба, так это дом, при чем небольшой, но зато милый и аккуратный. Справа от меня лежал Дейдара. Ему досталось сильнее, до сих пор без сознания, бледный, похудевший, но тем не менее живой. От созерцания Тсукури меня отвлек кашель. Тут же седзе, разделяющее эту комнату и кухню отодвинулось и в комнату вошла она… Под глазами залегли синяки, сама маленькая, худенькая… И такая уставшая. Она медленно прошла мимо меня, тяжело упала на колени у постели Дейдары. Тонкие ручки осторожно взяли его руку и приблизили к лицу. Ангел осторожно припала губами к исхудавшему Тсукури и тихо заплакала. Она нежно гладила его волосы, поправляла одеяло, после осторожно принялась за осмотр. В каждом её движении чувствовалась любовь. Такая чистая и неподдельная. Что-то укололо в груди, может, это то чувство, которое люди называют завистью. Мне тоже хочется, чтобы эти глаза так на меня смотрели, чтобы эти губы целовали меня. Зачем она так обо мне заботились, если сейчас даже не смотрит в мою сторону. Она снова закашляла, её маленькая фигурка собралась в комочек, а её плечи стали дрожать. Я в первый раз не знал, что мне делать. Я замер на месте, боясь даже дышать. Как мне быть, как я могу помочь. Как? Но тут она притихла. Посильнее укуталась в большую шаль и поцеловав в лоб Дейдару, медленно поднялась. Такая ослабшая и измотанная. Её усталый взгляд упал на меня. Сначала ангел просто смотрела, но осознав, что я вполне себе в сознании, малышка встрепенулась, в её нежно-голубых глазах промелькнула искорка радости. Но потом, её взгляд поменялся на раздраженный, она в два прыжка оказалась рядом со мной. Её тонкие ручки уперлись мне в грудь, пытаясь уложить меня на футон. Нет уж Ангел, належался уже. Такая слабая, она старалась изо всех сил. Малышка, это все равно, что муравью гору толкать… Я не знаю что мною движет. Неосознанно я взял её ручку. В моей ладони она выглядела совсем миниатюрной, тонкие аккуратные пальчики, нежная кожа… — Вам положено отдыхать. — её тихий голос был взволнован. И от этого становилось приятно. Не думал, что когда-то мне будет так льстить по детски наивное смущение. — Я в порядке. — словно в тон её шёпоту тихо проговорил я. От моих глаз не укрылся немного нервный вздох, попытка вырвать ручку, дрогнувшие ресницы и прикушенная губа. Но, Ками-сама, Ангел боится меня? Мне это не нравится, неужели я так ужасен… Я выпустил её ручку, которую она тут же прижала к груди. Конечно. Такой как я, мужлан, весь в шрамах, нелюбимый правительством, да ещё и с кеккей генкай… Я ведь не такой красавчик, как Тсукури. И почему так тяжело стало. Противно и одиноко. Я никому. — Вам плохо? — на меня вновь смотрели эти чистые глаза, о черт, как я могу на неё злиться. — Я здоров. — не хочу её дольше держать, она и так мне немного помогла. Не думаю, что она из богатой семьи, а бедным лишний рот не нужен.  — Спасибо, малышка. Мне пора. В этот момент она осторожно, но настойчиво взяла меня за шиворот, она словно цеплялась за моё присутствие, за меня. Ага, мечтай, как же, нужен ангелу дорожный пёс. — Ты никуда не уйдёшь, пока я не проведу осмотр. — вот тут я удивился. Эти слова были сказаны так властно и сильно, что до дрожи в коленях, сладостно хотелось подчиниться. Она может быть и такой… — Смотри тогда, малышка врач. Я поднял руки, показывая свой проигрыш. Как ребёнок, но с ней так хочется чуть поиграть. Ангел же время не теряла. Она провела быстро ладонями по моему телу. Её тёплая чакра словно наполняла меня жизненной силой. Я даже на секунду прикрыл глаза. Неожиданно она снова закашлялась, затряслась и поникла. Она пыталась встать, но силы покинули хрупкое тело. Она прошептала что-то про то, что ей нужно выпить лекарство на кухне и даже встала, чтобы за ним пойти. Гордо подняла голову, показывая, что с ней все хорошо. Я поверил. Зря. Сделав пару шагов, ангел пошатнулась. Она испуганно обернулась в мою сторону, а потом… Я не знаю как это произошло, но я на одних рефлексах вскочил с места и у самого пола поймал обмякшее тело девушки. Она была такой лёгкой, такой худой и такой… Горячей. Ками-сама, да у неё жар! Я прижал к себе такое маленькое и дорогое сокровище, лишь бы она не исчезла. Внутри все перевернулось. Что с ней будет, ей плохо!!! Как мне поступить, что делать… Я уложил девушку на свой же футон. Так, просканировать дом. Тут кроме нас никого нет. Черт. А вдруг это что-то серьёзное, вдруг она умрёт. Да что ж это такое. Я осторожно накрыл её одеялом. Ты как хочешь, Ангел, но теперь я тебя в обиду не дам. Дейдара спит, но если он почувствует опасность, то очнется. Я это знаю. А мне нужно найти врача. Господин Имамору должен быть у себя, его и вызовем. Потом нужно выйти на связь с Куроцучи… Сокровище, я скоро. Не удержался, я поправил золотой локон, что выбился из причёски. Такая красивая, нежная. На секунду я замер. Моя грязная, огромная, полная шрамов и ссадин рука… Могу ли я касаться этого сокровища… Размяк. От себя противно. Почему я это делаю, почему волнуюсь о той, кого не знаю. Это не я…. Но госпожа Ангел, я помогу чего бы мне этого не стоило.