Моё маленькое сокровище

— Здравствуй, Нами — огромная ручища Хана осторожно погладила голову девушки. — Совсем ты себя не бережешь. Хан с характерным грохотом доспехов опустился на пол между двумя спящими Тсукури. Мужчина чувствовал, что в груди, там, где обычно бьется сердце, неприятно защемило. Джинчурики обвел усталым взглядом тёмную комнату. Хан, неизвестно почему, чувствовал свою вину. Вину за то, что задержался на тренировках и не навещал малышку Нами уже две недели, из-за чего по мнению самого шиноби, она и оказалась в таком плачевном положении, винил себя и за то, что не уберег своего самого талантливого ученика, позволив ему вступить в этот сомнительный «подрывной отряд». Результат на лицо — два дорогих ему человека сейчас лежат, сражаясь за свою жизнь. Если с Дейдарой все уже было в порядке, ведь кто-то очень хорошо его подлатал, то за его малышку он волновался. Догадка о том, что есть сторонний лекарь была откинута сразу — такая бедная семья не может себе позволить услуги иерина, да и малышка уже долго ходит на курсы. Вывод был до неинтересного банален — это она вылечила брата. Тут же с заботливой подачи местных иеринов, Хан, якобы для тренировок, затарился редкими и самое главное не вредными чакровосстанавливающими. Как раз эти пилюли и были заботливо положены в ротик к Тсукури младшей. Также местные врачи не поскупились и на переносную аптечку, жаропонижающее из которой было введено девушке. С осознанием того, что он выполнил все первостепенные меры предосторожности, Хан зевнул, и лениво потянулся. Он чётко для себя решил одно — пока хоть кто-то из его ребят не поправится, он этот дом не покинет. Поэтому, сам себе начальник, сам себе подчинённый, Хан тут же назначил себя часовым. Благо чего чего, а сенсорных способностей ему хватало. В голове у здоровяка была только одна мысль: «Почему я боюсь их оставить?» Он устало покачал головой, пытаясь разобраться в себе. Когда эти дети стали ему… Родными? Что интересно, характер Хана после встречи с четой Тсукури чуть изменился и даже сам джинчурики не мог ответить себе хорошо ли это? Он был тихим, иногда слишком уж серьёзным, но от этого не менее добрым человеком. Хотя это чудо, что такой здоровяк был настолько миролюбив, несмотря на то, что его презирала вся деревня… Хан чувствовал ненависть, исходящую от пятихвостого, чувствовал злые взгляды горожан, но он терпел. Почему-то Хан просто не мог себя заставить дать сдачи. Принципы, которыми он оградил себя, ставили его в тяжёлые рамки. Не нападать на того, кто слабее. Так шли годы. Хан научился не обращать внимания на людей, он, со своей стихией пара, забрался в броню. Теперь джинчурики был скрыт не только эмоциональным барьером, но и физическим. Одиночество было привычным, а природа и её мирные, в отличие от человека, обитатели стали верными друзьями. Тренировки занимали все время, пять стихий хвостатого это вам не шутки… А ему все не верили. Никто. К присутствию анбу он привык и уже даже их не спокойная чакра его не нервировала. Хана стали не только бояться, но и лживо уважать за силу, подлизываясь и пытаясь обрести на него влияние. Это окончательно подорвало веру в людей. Но в один момент жизнь Хана изменилась. И причиной этому был шустрый мальчонка, что вылетел на его тренировочную площадку. В руках у мальчика были две буханки хлеба, одежда грязная, оборванная, его достаточно длинные светлые волосы стали тусклыми от пыли и грязи. Под глазом был синяк, наверняка, он был не единственным. Хан замер, просто не в силах реагировать на хамство, его, самого джинчурики, прервал какой-то ребёнок. Смешно. Но только не ребёнку. Он упал на землю, тяжело дыша, но не выпуская хлеба из рук. Сзади слышались крики погони и лай собаки. Собственно, через несколько секунд на поляне появились и преследователи. Это были двое мужчин, на глаза сразу бросались выступающие животы, не аккуратно подстриженные бороды и пьяные глаза. Увидев их, мальчонка подскочил с земли и, воспользовавшись заминкой преследователей, прошмыгнул за спину джинчурики. — Дядя, пожалуйста, помогите. — голос мальчика звучал из-за спины уверенно, но очень жалобно. Хан медленно перевёл взгляд на преследователей. Теперь они были напуганы. Джинчурики даже усмехнулся, как бить малыша, так они смелые, а как встретили противника посильнее, так сразу дрожать. Они боялись, боялись настолько, что не смели даже взгляда поднять. Непроизвольно выброшенное КИ просто добило этих гадов. Первой пулей умчалась с поляны собака, а за ней, крича обзывательства, скрылись и остальные. Неприятным осадком висел этот случай. Хан раздражённо выпустил пар и хотел было вернуться к тренировкам, как замер, остановленный пронзительным взглядом голубых глаз. Мальчик, собрав последние силы, выпрямил спину и протянул одну буханку хлеба. — Спасибо дядя! — все ещё держа хлеб на вытянутой руке проговорил мальчик. Хан, повинуясь каким-то неизвестным ему силам, бросил нейтральное «не за что» и взял подарок. Этот мальчик его не боялся, а только…. Улыбался, ему, Хану, кто-то улыбался. — Моё имя Дейдара! А ваше? — мальчонка улыбнулся ещё шире, да разве такое возможно? На секунду Хан замер. Это что, сейчас с ним знакомятся? Все ещё прибывая в шоке, одинокий джинчурики кивнул и ответил в тон своему юному собеседнику. — Хан. — Хан… — словно пробуя на вкус это имя протянул Дейдара — мне нравится это имя, оно такое мощное, сильное, звучное! — сопровождая свою речь размашистыми движениями, радостно прокричал мальчик. — Почему эти люди гнались за тобой? Мальчику вопрос не понравился. Он сильнее прижал к себе булку хлеба и стыдливо опустил глаза. Хан мальчонку не торопил, только внимательно наблюдал за быстрой сменой эмоций на лице паренька. Джинчурики уже подумал, что ответа он не услышит, как Дейдара подал голос. — Я, дяденька, это заслужил… Я Я украл этот хлеб. — мальчик виновато опустил глаза. Хан уже хотел возмутиться, что он помог воришке, как его опередили. — Нам нечего есть, дядя Хан. А все деньги я потратил на врача для Нами. Я пытался… — уже сквозь слезы говорил мальчик — я пытался устроиться, брать миссии шиноби, или же хоть что-то делать, но меня… Нас.не любят. Тут Дейдара замер и сделав шаг назад испуганно посмотрел на Хана. — Дядя, простите, что из-за меня на вас тоже могут обидеться люди… я… Спасибо ещё раз. — низкий поклон и мальчик скрылся в листве. Хан же погрузился в размышления. Он посмотрел на подарок от мальчика — подгорелый грязный хлеб. «Нам нечего есть, дядя» Щедрый подарок. Именно с этого дня, началась дружба Хана и Дейдары. Тсукури тогда хотел стать сильным, чтобы защищать сестру. Поэтому он уговорил (а это было ой как не просто) Хана стать его сенсеем. Дружба, что позволила одному стать сильнее, а другому поверить в людей, дружба, что связала вместе двух нелюбимых государством людей. Сейчас Хан с улыбкой вспоминал те весёлые и беззаботные дни тренировок со старшим Тсукури. Вглядываясь в эти, ставшие мужественными, но сохранившие юношескую округлость, черты лица, джинчурики радовался тому, что тогда помог этому мальчишке. Ведь теперь он — его семья. Улыбнувшись, Хан снова посмотрел на Изанами. Именно она по настоящему привязала джинчурики к этому месту. Девочка так сильно к нему привязалась, что стоило ему появиться в поле зрения, она сразу же со смехом бежала к нему. В этом доме его ждали, в этом доме ему рады. Вспышкой пришло осознание чужого присутствия. Ещё через мгновение седзе раздвинулась и оттуда показался мужчина. Хан его не знал. Этот человек не из этого дома. На поясе у него подсумки, за спиной торчит рукоятка катаны, или же большого ножа. Этот человек сразу почувствовал чакру Хана, вон, готов к бою — значит шиноби. Одним резким движением джинчурики поднялся, тут же замахиваясь в ударе на непрошенного гостя. Тот уклоняется, и атакует со спины. Оба используют только тайдзюцу. Хан, чтобы не зацепить больных, а вот этот мужчина — неизвестно. А он был хорош, вон, самому Хану не уступает в тай. Быстр, проворен, ловок. Удары отточены и молниеносны. В какой-то момент ему даже удаётся притеснить Хана к стене, тем самым сковывая движения и так немаленького мужчины. В ход пошло холодное оружие. Неизвестный противник вёл себя странно. Казалось, что он оттесняет Хана от семьи Тсукури. Хотя, он слишком увлечён боем. В один момент, когда особенно удачный удар отбросил Хана назад, незнакомец прохрипел: — Что тебе от них нужно? «Неужели Анбу? Или же от старейшин привет?» — пронеслось в голове Хана. «Сами напросились» Удары стали сильнее. Нападающий стал сдавать позиции. Удар в живот, после проведение серии атак по рукам и ногам, коленом в лицо и с разворота в полет. Хан неизвестно почему был зол, он знатно подал чакру в ступни и нанёс удар по уже лежащему телу. Привычным движением, джинчурики покрутил кольцо куная и замахнулся для удара. Не тут то было, его атаку ловко парировал незнакомец, каким-то приёмом сумев выбить оружие из руки Хана, чужак замахнулся уже для ответного удара… — Остановитесь! Двое мужчин замерли, услышав голос девушки. Маленькая Изанами, на шатающихся ногах пошла к ним на встречу. Её золотые волосы были растрепаны, под глазами все ещё были синяки, но глаза — эти глаза горели огнём. Тсукури была зла. — Нами… — Молчать! — девушка подскочила к Хану и бегло осмотрев его на повреждения, дала подзатыльник. Скажем честно, с разницей в их росте это было забавно. — Я не для того его лечила, чтобы ты мне его опять избивал…. Хан выглядел потерянным, собирая все факты воедино. Когда процесс был завершён, джинчурики выдал многострадальную моську а-ля ребёнок, у которого отобрали конфету… Как маленький. — Но я ведь защищал…. И … — Спасибо вам, сенсей. — девушка глубоко поклонилась Хану, после чего порывисто обняла мужчину и улыбнулась самой тёплой улыбкой, на которую была способна в нынешнем состоянии. После чего она бросила беглый взгляд на шокированного парня, что за этим наблюдал. — Хан, оставьте нас, я все вам потом расскажу. — поймав на себе встревоженный взгляд, девушка добавила. — этот человек спас Дейдару. Этих слов было достаточно. Хан медленно пошёл в сторону кухни, попутно гремя своими доспехами. Проводив усталым взглядом своего сенсея, Изанами вздохнула и повернулась к гостю. — Почему Вы не в постели. — поставив руки в боки наигранно рассердилась девушка. — Подойдите ко мне. Взрывной Гари, а это был именно он, сделал шаг вперёд. «Большой и страшный, а слушаюсь этой девчонки». Изанами жестом попросила мужчину наклониться, чем вызвала еле заметный румянец на щеках мужчины. Её ручка легла на его щеку и засветилась изумрудным светом шосена. Этот невинный жест был для шиноби волшебным, словно его превратили в статую, и только сердце продолжало неумолимо биться в груди, пробивая себе дорогу наружу. — Гари — прошептал подрывник. Свой голос он не узнал, хриплый, тихий, даже не грубый, а какой-то осторожный, если так вообще можно сказать о простом человеческом голосе. Но это и не важно, ведь сейчас на него смотрели эти волшебные голубые глаза. Девушка мягко улыбнулась. Незамедлительно от этой улыбки сердце подрывника сделало кульбит… — Изанами — как-то лукаво посмотрев на собеседника ответила Ангел. — Тсукури Изанами. А вот тут Гари напрягся. “ Что она сказала… Тсукури? Так этот молокосос уже женат?» Необоснованная злость сжала в тиски горло и логику. — Спасибо за заботу — стараясь не выдать своих эмоций, холодно проговорил Гари. — Я благодарен… — Нами… — тихим шёпотом сказал Дейдара. Но Изанами услышала. Она тут же метнулась к брату, аккуратно села рядом с ним и взяла его за руку, так нежно… Так аккуратно. По её лицу, против воли, потекли слезы. — Живой… Она припала губами к руке Дейдары, потом нежно поцеловала его в лоб, а после обняла. Было в этих жестах столько любви, столько нежности, столько… Гари все ещё стоял в том месте, где его оставила ангел. Его рука неосознанно потянулась вперёд, в то место, где до этого стояла Тсукури. Она упорхнула от него так же стремительно, как и появилась рядом. «Больно» Гари зло посмотрел на своего подчинённого, ради которого даже ангелы спускаются с небес. «Ну конечно, она ему рада.» Мужчина сжал руки в кулаки, прикрыл глаза, дабы усмирить неизвестно откуда взявшуюся злость, и медленно пошёл к Дейдаре. Он его командир, он должен быть уверен что с подчинённым все в порядке… И на его обязанности не должны влиять всякие… другие факторы. Факторы что сейчас так нежно обнимают не его, факторы, которые что-то волнительно шепчут другому… Гари одернул себя. И нацепив самую привычную и отработанную маску, весело заговорил. Ну наконец-то наша спящая красавица проснулась! — хрипло посмеиваясь процедил Взрывной. — Я уж думал все, нет больше такой блондинки в моём подразделении. Мужчина опустился по другую сторону от Дейдары, ровно напротив малышки Изнанами. А потом он замер. Он увидел слабую улыбку своего подчинённого, что крепко держал ангела за руку, увидел собравшиеся в уголках этих голубых глаз слезы, которые Тсукури не покажет. Гари вспомнил, что этот юнец спас ему жизнь, этот самый парень заставил его, Гари, привязаться к нему. Стало стыдно. — Я рад что ты жив. — - Совсем уж тихо сказал Гари. Без юмора, без злых подколок. Так не похоже на самого себя. — Спасибо, тайчо. Я… — Дейдара поморщился от приступа боли — я… Вы В порядке? Маленькие ручки Изнанами тут же просканировали тело Дейдары. Девушка поспешно перебирала разные лекарства, скляночки, набирала в шприц какой-то препарат, но Тсукури старший все ещё смотрел на Гари. «Как он может смотреть на меня, когда она рядом, когда она… Он издевается.» — Твоя малышка меня подлечила. А мне пора. Я должен найти Куроцучи. Гари поспешил покинуть «голубков», как он их сам и окрестил, и быстрым шагом направился на кухню. Там глазам Гари предстал спокойно сидящий Хан. Этот великан, что был выше даже Гари, а рост этого взрывного парня стремительно приближался к двум метрам, не торопясь попивал из маленькой кружечки чай. Рядом с ним сидела маленькая птичка, похожая на соловья. Она тихо щебетала, забирая из огромной руки Хана маленький свиток. Но увидев злого подрывника, птичка тут же растворилась в белом облаке обратного призыва. Гари бросил беглый взгляд на джинчурики, подмечая его поникшее выражение лица, и быстро пошёл на выход. — Подожди. — низкий гремящий бас совершенно не вязался с тем мягким голосом, которым он говорил с Изанами. Эти слова звучали, как ты-немедленно-идешь-ко-мне-и-слушаешь-все-что-я-скажу. И знаете что, это было забавно. Гари послушно сел напротив Хана. Сделал он это по своей воле? Да. Признается ли мужчина в том, что чудовищное КИ Хана заставило его повиноваться? Нет. Вот мы и имеем ситуацию, что двое взрослых мужчин сидят в маленькой кухоньке и сверлят друг друга взглядами. Внутри Гари все кипело. Эмоции, что он испытывал были новыми и не логичными. Он был зол на Дейдару, на Хана и в конце концов, на себя. Взрывной все ещё не мог перебороть неприязнь к джинчурики, неизвестно откуда взявшуюся. Что думал Хан? Неизвестно. За всей его бронёй невозможно было разглядеть и тени эмоций, не говоря уже и о его мыслях. Великан просто изучал своего собеседника. Когда Гари все это надоело, и он уже собрался уходить, его остановили. — Спасибо. За Дейдару. — забасил великан. На эти слова Гари только кивнул, бросив нейтральное «это просто моя работа». — Я хочу попросить тебя о помощи. Тут уже капитан взрывного подразделения скептично изогнул бровь. «у него хватает наглости меня о чем-то просить». — Присмотри за Изанами. Это было шокирующе. В том плане, что… Что? Гари даже подавился воздухом. — О чем вы? — Эти двое очень мне дороги. — начал Хан. — они всегда были вместе, всегда рядом. А потом… — джинчурики сделал небольшую паузу -… Они так же неразрывны, как свет и тень.Дей и Нами. И первый всегда защищал вторую. Но теперь ситуация изменилась… Гари — Хан встал со своего места — старейшины и раньше не любили семью Тсукури, но после вашего провала и пробуждения генома… я пообещал себе остаться и присмотривать за ними, но… я вынужден покинуть деревню… прошу тебя пригляди за Нами. Я не хочу, чтобы она снова осталась одна. Хан пошёл на выход. — Почему я? — Она подпустила тебя ближе, чем на три метра к себе. Обычно малышка даже не разговаривает с посторонними людьми. Она тебе верит, а значит и я…я полагаюсь на тебя. — И… Еще одно… Передай Дейдаре, что если он ещё раз посмеет довести свою сестру до слез, я лично его придушу. — Подождите, сестру? — но эти слова никто не услышал, ведь Джинчурики уже давно исчез из комнаты. А в стальной груди взрывного Гари мелькнул огонёк надежды и облегчения. «Хорошо, Хан. Пёс для того и нужен, чтобы оберегать ангелов… Ведь так?»