Под эгидой

Четыре. Тяжелые, как удар. «Кесарево кесарю — богу богово». А такому, как я, ткнуться куда? Где мне уготовано логово?* - как никогда подходит это к моей ситуации. И вот сейчас я готов сам себя убить из-за постоянной перемены настроения. Блаженная апатия с каждым приходом становится короче, а вот страх всё дольше не отпускает. Натворил себе на голову дел, здравствуйте, да. - Пожалуйста, застрели меня быстрее. Я устал уже трястись, как гусыня, из-за каждого шороха, - шёпот в холодную и тёмную тишину чердака. Четыре чёртовых дня мечусь по школе крысой, мышью и самым тихим ужом, потому как Соколов по всей школе срывается уже не на мне, а на каждом встречном. Ну, срывается как: орёт, на учителей даже молниеносные взгляды кидает, на физкультуре ударил по мячу так, что на нём образовалась неплохая такая грыжа, курит каждую перемену не по разу (паровоз), покрывает благими матами девушек, которые уж слишком сильно о нём беспокоятся и по несколько раз на дню к нему подходят спросить о душевном состоянии (какие заботливые, он вам в это душевное состояние плюнет, как только ему возможность предоставится, наивные). Ну а меня на его глазах всё это время не было, потому что мой инстинкт самосохранения начал работать на максимум, плюсом включив какой-то радар, который предупреждает об опасности (Владе). Чтобы он не знал, когда я прихожу и ухожу из школы, курточку мне приходится таскать при себе, а такая гениальная идея, как одеваться теплее, ведь на улице ещё не совсем зима, а октябрь, пришла совсем недавно, часика так три назад. Конспирируюсь максимально и даже прихожу через черный вход. Больно страшно через главный. Понятно, что когда-то мы с ним обязательно в школе пересечёмся, но сейчас страх и одна и та же мысль в голове "он знает, что это был я" заставляет прятаться от него каждую минуту. Мне даже порой кажется, что он сейчас забежит в кабинет и не постесняется при одноклассниках и учителе меня ударить. Из-за ситуации я пока залёг на дно, пишу только Гору в самых редких случаях, а вчера он даже ко мне домой заходил, сообщил последние новости о заказах и успокоил тем, что сходочные-новички меня не сдали, поклялись чем-то там важным. Сомнительный аргумент, но хоть какой-то. Пока всё это обдумываю, интересно становится - какую зацепку дали? Плевать даже кто, может она ложная и на меня подозрений не возникнет, а я тут уссываюсь от страха, нервные клетки трачу.

***

Щёлкает что-то там на улице, за окном, как будто горит что-то, вот похоже на звук костра. Или нет. Пожар где-то? Но горит будто дерево, а рядом только живой бетон. Дома настолько голяк, что вот на таком уже зацикливаюсь. Книги некоторые начаты и брошены, потому как зацеплюсь за слово или букву - всё понеслось. Фильмы-комедии поднять настроение не смогли, лишь ещё больше саркастических шуток породили в голове. Да, отвлёкся, но ненадолго, ибо шутки эти высказывать буду всё тому же монстру. Пятый день уже легче. Легче по одной простой причине - я устроил себе выходной, просто не пошёл в школу. Надоело, если честно, вот так ходить амёбой. Уж слишком сильно давит на "крышу", очень мешает соображать, что для меня весьма важно. Мозг - это вся моя ценность, пожалуй. Остальное так, добавка к более-менее комфортному существованию. Так что поберечься, всё же, стоит. Ну и соскучился по своей основной деятельности. В школе как-нибудь без меня обойдутся.

***

На самом деле, мне нравилось, что злится он так из-за меня. Я испытывал удовлетворение от его вездесущего гнева. Если он такое в школе вытворяет, где, всё-таки, явно сдерживается, то что происходит после? Наверно, несладко дружкам приходится, родственникам, девушке?.. - Аргх! - взъерошил и без того взъерошенные волосы. - Прекращаем об этом думать, - уже последовали и реплики самому себе, направленные на множественное число. Ну начало шизы, не иначе. Отставляем в сторону ноут, за которым сидели последние дни, и включаем пеку, подключаемся к своему интернету, а вот соседский оставляем в покое. Слышал пару раз, как какой-то сосед-мужик ругался на роутер из-за того, что очередная серия жестокого и беспощадного сериала не загружалась. shrewdie: хэй, вали отсюда. whiz: и тебе утро доброе. shrewdie: ага, доброе. не боишься уже? whiz: боюсь, просто мне скучно. подкинь чего незаморочного. shrewdie: скучно ему, ты не в школе, что ли? или на уроках уже не следят за тем, на что обращено твоё внимание? whiz: не пошёл. мне хочется отдохнуть. давай уже кидай. shrewdie: !!! ну на. *ссылка* whiz: благодарю. shrewdie: ты в курсе какой ты деловой мелкий засранец? whiz: в курсе. shrewdie: вот ведь.. ладно, пиши, как закончишь :> Позанимаемся старым недобрым почтовым фишингом. Почему-то в последнее время никто не берёт эти заказы, все хотят ухватить чего "пожирнее". Гор кинул мне целый список плёвых дел, там были и чуть сложнее, но сейчас мне не стоит себя как-то выделять, браться за что-то слишком заметное. Да и тут прилично запросов накопилось, можно и разгрести, можно и вспомнить самое начало своей "карьеры". Человек я не злой, а очень даже добренький, так что онлайновым фишингом не занимаюсь, принципиально. Создавать мошеннические сайты мне ни разу не нравится. Да и зачастую у таких заказчиков цели идентичные и заключаются в одном - обокрасть. Но я вот такой моралист и помогать с таким не хочу. Аналогично и с комбинированным. А вот при почтовом ситуация проще. Берусь за дело, если это месть, и задачей является не сбор и передача логинов, паролей или личной информации, а просто заражение червями, вирусами компьютера жертвы. Всё делается не так уж и сложно, да и в конце всё равно результат зависит от ума объекта. Я лишь рассылаю письма по указанным адресам, представляясь банком, социальной сетью или, реже, представителем какой-либо фирмы. Последнее только если указано о тумане в голове будущего пострадавшего, зачастую это женщины, но попадаются в жертвы они крайне редко. От банка это может быть письмо примерно такого содержания: "Мы обнаружили попытку снятия средств с вашего лицевого счёта. Если это были не вы, то для предотвращения подобных попыток, пожалуйста, обратитесь в поддержку по этому адресу: *ссылка*". Это уж на что фантазии хватит и уверенности, что прокатит. Но вот в данном случае первая загвоздка в том, что банкам плевать, снимали ли вы деньги или нет, потому как это ваш счёт, ваши деньги и вы в праве распоряжаться ими как пожелаете. Вторая загвоздка в том, что в поддержке вряд ли станут с вами о таком подробно разговаривать, предложат сразу обратиться либо в отделение банка, либо по телефону. И даже тот же телефон стоит смотреть на официальном сайте, а не на тот, который может быть указан в письме. В случаях с социальными сетями или представителями компаний тот же умный человек пойдёт в поисковик, найдёт сайт там, потому как встретиться с фишинговым в поисковых результатах вероятность практически нулевая. На сайте сам уже узнает об акциях, если в письме идёт речь о них. Узнает о реальной попытке взлома, если зайдёт в соц. сеть, при этом выборе пути. Но мы все люди и нам свойственны такие чувства, как страх, радость и любопытство. Страх за свои деньги, радость от безумной скидки или от какого-то безумного выигрыша и любопытство от попытки взлома - ты же вот, вроде, сидел, в той соц. сети и всё было нормально, хоть и "быть того не может", а всё равно тыкнешь. Однако либо уже имевший с подобными штуками дело, либо просто очень внимательный человек обязательно всё проверит. И это вот мне нравится. Что-то вроде игры "ваша тупость и моя хитрость против вашей внимательности и моего проигрыша". Играем на чувствах. И что ещё мне нравится, так это непредсказуемость результата. Естественно, оплата после всей работы. Чем больше поведётся, тем выше сумма. Этим я могу заниматься долго, и так и поступил. Мысли занял делом, чувства отставил на второй план и легче стало. На улице до сих пор что-то щёлкало, но меня это не волновало. Было дело и была задача его исполнить. В таких ситуациях продолжаю радоваться, как тринадцатилетний, и мной завладевает всё такой же интерес, как и пять лет назад, когда такая большая и непростая игрушка "компьютер" появилась у нас дома.

***

Отдых-отдыхом, но неделя в самом разгаре и вообще "ученье - свет, а неученье - тьма". Спать снова лёг не рано, но и не настолько поздно, чтобы буквально раздирать глаза с утра. Даже посещает ощущение, что я выспался. Мистика какая-то. Уже даже успел понять, что остаться дома вчера было наигениальнейшей идеей, потому как идти в школу не так страшно, как позавчера, но вход через запасную дверь никто не отменял пока что. Пришёл сегодня рано, оделся как можно незаметнее и последовал своей не менее лучшей идее - одеться теплее, не надевая куртку. Футболка, свободный джемпер и массивный бежевый свитшот с большим капюшоном. Вполне сольюсь со школьными коридорами. В самом здании даже было прохладно, другие тоже старались укрыться чем-то, девочки как бабушки ходили, укутанные шарфами или платками, понятия не имею, как у них это называется. Пацаны же строили из себя мачо и отдавали некоторым свои нагретые кофты. Храбрецы, тоже мне. По рукам видно, как по вам табуны мурашек бегают и руки трясутся от холода. Неожиданно даже для себя увидел дружков Влада, только вот без него самого. Они так ненавязчиво покосились в мою сторону, отвернулись и даже никак не отреагировали. По очкам явно поняли, что это я, так как кроме меня никто очков с тёмно-коричневыми линзами не носит. Мне это от светобоязни помогает превосходно, а другим даже для понтов такое вряд ли понравится. Я постарался пройти дальше как можно спокойнее, не дёргаясь. Но что-то меня не устраивало. Ещё раз мельком взглянул на дружков, ужаснулся, когда увидел, что один тычет пальцами по экрану телефона, скорее всего набирая сообщение. Владу. Да. Теперь надо срочно валить. Тишина вокруг разбавилась резкой оглушительной трелью звонка. Мигом немногочисленная толпа разбежалась по кабинетам. А вот дружочки его стояли на месте, не шевельнувшись. Урок у нас проходил на противоположном конце коридора, и теперь мне очень уж захотелось пробежаться и спрятаться там. Спрятаться на уроке. Надеюсь, что учитель меня в обиду не даст, ну или хотя бы помешает Соколову меня убить. План был приведен в действие и весьма успешно, однако сначала на меня все присутствующие посмотрели, как на дебила, потом в их взгляде читалось удивление, причём ясно почему - мог просто не прийти на урок, а тут ввалился весь взъерошенный и испуганный. Проигнорировав все взгляды, сел на стул. И весь оставшийся урок сидел на иголках. Иглах. На кольях, деревянных и очень острых. Боялся, что вот-вот заглянет любимчик учителей и учеников. Мне хана. Мне трындец. Раза четыре я не отвечал на вопросы учителя, не слышал, уйдя в себя и обдумывая план побега на всякий случай. Голова сейчас варила хорошо после выходного-то. А вот последний вопрос, который также стал и последней каплей, я тоже не услышал. Он был не по теме урока, не по теме любимого Маяковского, не по теме биографии Чехова или не об историческом значении "Слова о Полку Игореве", а о моём самочувствии и о причине моего странного поведения. Честно, понятия не имею, как выглядел со стороны. Наверно, не очень, нервничал и постоянно ёрзал на стуле. У меня же там колья деревянные в вертикальном положении, вы чего. - Инга Петровна, - вывел меня из ступора голос, прозвучавший впереди меня, - мне кажется, что с нашим гением не всё в порядке. Эй, Артём, тебе ок? - что же это за неожиданное проявление заботы обо мне? - Эм, - мой голос прозвучал тише, чем надо было. Прокашлялся, поднял голову, снял капюшон для приличия и продолжил, - да, всё ок. Что-то не понравилось учительнице, видно. Она окинула меня недоверчивым взглядом, отложила свою методичку и пошла ко мне. Нет, ну только не это. Теперь ещё и каждый воткнул в меня взгляд. Теперь мне не только от кольев плохо, но ещё и от пристального внимания тошно стало. Что ж за начало дня-то такое? - Тём, - Инга Петровна приложила к моему лбу свою прохладную ладонь. - Температуры, вроде, нет, - вот только пусть она ещё и в лоб меня не целует, иначе со стыда сгорю. - Точно всё хорошо? - Точно хорошо, - я вложил в эти слова всю уверенность, которая у меня была. Вроде, поверила. Остальные одноклассники, на самом деле необычайно удивившие меня своим вниманием, тоже кивнули и отвернулись. - Но всё равно подойди ко мне, - добавила учительница, вернувшись на место, серьёзным тоном, что похоже на неё не было, - мне нужно кое-что обсудить с тобой. - Хорошо, - ответил и продолжил вдуплять в пустой лист тетради. Жареным мне что-то попахивает. Не к добру всё это, не к нему точно. Обычно Инга Петровна даже в самых серьёзных вопросах старается сохранить свой позитив. Может, потому что понимает, что сидеть и грустить не выход? Что в моей прошлой школе, что в этой учитель русского и литературы самая понимающая из всех. Пусть она и не прощает несделанные домашние задания, хоть и иногда входит в положение, если у тебя достаточно весомая причина - соревнования какие-нибудь, - но остаётся добрым человеком. Она единственная, кто не принуждал меня по её собственному желанию участвовать в олимпиадах, а ведь на ней самый востребованный предмет - русский. Инга Петровна сразу сказала, что лично ей этого не надо, она и так не сомневается, что напишу я её хорошо, не сомневается в знаниях и вообще в этом году олимпиада мне не даст ничего. Это нужно для учителей, для их собственной гордости - какого умного ученика они выучили. И Инга Петровна считается авторитетом. Из того разряда учителей, которого уважаешь и немного боишься, несмотря на всю её порой излишнюю доброту и несмотря на то, что она ни разу голос на нас не повышала. Лично мне она мать напоминает. А сейчас она с серьёзным лицом просит меня подойти к ней после урока. Что я и сделал. - Вы чего-то хотели, Инга Петровна? - аккуратно поинтересовался. Женщина внимательно на меня посмотрела, убирая стопки тетрадей, которые мы сдали, в нижний ящик. Ручка покатилась со стола, остановил. Из полуоткрытого окна подул сильный ветер, захлопнул входную дверь, а она молчала. В дверь постучались, но никто ничего не говорил. Странно. - Подождите снаружи, пожалуйста, - сказала учительница вошедшим в дверной проём ученикам. Шестой класс, хрестоматия и "Уроки Французского" Распутина. - Тём, - наконец начала, - мне кажется, что что-то с тобой происходит. - В каком смысле? - правда не понимаю, не считая последних дней, но я сижу тише всех и ниже всех. - Ты с самого начала года ходишь, как в воду опущенный, а в последний месяц вообще исчез с поля зрения. Не скажу, что оценки твои и качество выполнения заданий ухудшились, но... В письменных работах чувствуется какая-то отчуждённость, тоска. Раньше по работам было видно, что это тебе радость приносило, но сейчас всё по-другому, - закончила она свой монолог. Ясно. Вот что её так беспокоит. - Скажи, тебе просто разонравилась литература, или на самом деле что-то случилось? - и как ответить на эти её неожиданные вопросы даже не знаю. Сжал рукава, тоже не знаю зачем. Да я, чёрт возьми, вообще сейчас в полном ступоре и ничего не знаю! У меня шок. От чего? Почему? Не. Знаю. - Если я могу чем-то помочь, с родителями поговорить или с учителями, ты только скажи. Я понимаю, как на тебя остальные давят и для тебя это не просто. Если не можешь рассказать, то... - остановилась. Женщина, ты меня поражаешь каждым своим словом. - Тём, ты плачешь? - похоже, что да? На стол упала пара капель, и понятно, что не потолок протекает. - Ты чего-о? - ласково протянула она, подошла и обняла меня сбоку, поглаживая по голове. С чего такая забота? С чего такое волнение обо мне и моём самочувствии? Остальные тоже в какой-то мере переживают об учениках, но делают это отстранённо, не сильно углубляясь. Мне таких усилий стоило от этого отвыкнуть, а теперь вот она, Инга Петровна. И что ж такое? Никто достаточно давно не интересовался, случилось ли у меня что. Никого не волновали особо мои мысли, мои чувства, так пусть и дальше не волнуют. Мне жилось без этого спокойно. - Инга Петровна, простите, - вытер рукавами дорожки слёз с щёк, успокоился, разревелся тут. Учительница отпустила меня, но отходить не спешила, - всё нормально, просто, как вы выразились, учителя давят, - соврал, - думаю о будущих экзаменах и вообще о будущем, вот и хожу, как в воду опущенный. - Артём, - руки по бокам, - хорошо. Я тебя поняла, но если что вдруг, то я готова буду тебя выслушать и, по возможности, помочь, - серьёзность её растаяла. Женщина потрепала слегка меня по голове, - а теперь давай, вперёд и с песней шуруй на остальные предметы. Женщина-ходячий-позитив одарила меня легкой улыбкой и пригласила зайти бушующих шестиклассников в кабинет. А вот моё настроение совсем не к чёрту. Расхотелось идти на следующий предмет, тем более на очень нудную историю. Близится конец четверти, а мы всё слушаем лекции каких-то малоизвестных историков с интернета. Куча несостыковок и полный кавардак в голове у тех, у кого на даты память просто отвратительная. Минуя кабинеты приведением, минуя так же лестницу, я и не заметил, как дошёл до нужной аудитории. Встал рядом, заходить не хотелось, потому как там все болтают, а мне теперь отчего-то не плевать на их беззаботное веселье. - Родители, хах... - прошептал себе под нос, теребя в руках какой-то непонятный брелок для телефона. Надеюсь, не станет им звонить ни она, ни кто-либо ещё. Всё равно все звонки переадресуются мне на сотовый, где я изменю голос с помощью программы и вполне сойду за отчима. Родители... Кажется, уже пора к ним заскочить, месяц почти прошёл. - Так вот ты где прячешься, - руки по плечам и пробирающий до дрожи в костях низкий хрипловатый голос, - рыба. _____________________________________________________________________________ *начало стиха в.в. маяковского "себе, любимому".