Жизнь как игра.

Необязательно взрослеть, если не хочется. Или вам хочется? Мне — нет. ~Зои. League of Legends.

Меня зовут Малакай Паркер, но я больше предпочитаю «Кай» или «Бродяга», коими меня окрестили мои «друзья». Мне всего 17 лет. Говорят, что у рыжих нет души. Так вот — это всё чистая правда! Мало того, что я огненно-рыжий, так ещё и просто невыносим. Казалось бы, что с моего смазливого личика невозможно стереть эту ехидную ухмылку, но потом я попал в лапы к гребаному садисту-извращенцу, который решил меня перевоспитать. Ну-ну, я посмотрю, как у него это получится… Моя история начинается с того момента, как мои родители отказались от меня, когда я только родился. Или, возможно, их убили — я хрен знает. Никогда этим не интересовался, потому что мне плевать, кто они и что с ними случилось. Спросите, почему я решил, что их могли убить? Всё просто: я — рожденный оборотень, значит, либо оба моих родителя были оборотнями, либо один из них — тоже. А нас, знаете ли, не особо жалуют среди простых смертных. Считают кровожадными чудовищами. И, на самом деле, не так уж сильно ошибаются. Вся свою короткую жизнь я провёл в детском доме. Бывали иногда люди, которые брали меня в семью, а потом либо я им надоедал, либо они знакомились с моими «странностями» поближе. В итоге меня отправляли обратно. Так я и кочевал из приюта в семью, а из семьи — обратно в приют. И так всю жизнь… Отсюда и прозвище «Бродяга». Воспитание у меня было уличное, как и образование в целом. Школу я даже не закончил — забросил. Ну, как забросил… просто перешёл на домашнее обучение. Со временем я научился контролировать свою трансформацию и вообще перестал превращаться, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но после того, как я снова сцеплюсь в драке (а без этого жить не могу!), и если кому-либо морду не набью — считай, день прошёл зря. После каждой драки у меня, конечно, остаются побои или, что хуже, переломы. Они всегда быстро заживают, но это привлекает ко мне лишнее внимание. Контролировать свою регенерацию я, увы, не могу. Всё заживает, как у собак. Мне даже когда-то выбили зуб, а через неделю на его месте вырос новый — и тот, что выбили, не был молочным. Обычно оборотни держатся в стаях, и в этих стаях издавна существует кастовая система. Альфа — вожак. Они отличаются от остальных красными глазами и гораздо сильнее не только физически, но и во всём остальном. Беты — все остальные звенья стаи. Их может быть хоть сколько, и у всех глаза желтые или голубые. Есть ещё омеги — изгои, одиночки… цвет глаз у них такой же, как у бет. В общем, не нужно быть гением, чтобы догадаться, в какую касту я попадаю. Не скажу, что я сильно рвался стать частью какой-либо стаи. Нет, я один, и мне хорошо. Но в этом есть свои минусы. Одиночки долго не живут — кто-то обязательно их прижмёт. В лучшем случае — член стаи, в худшем — охотники. Вот кто по-настоящему чудовища — так это охотники. Они думают, что защищают население от «кровожадных монстров», а на самом деле ничем не отличаются. Зачастую они пытают несколько дней подряд, а потом расчленяют тело или сжигают. Не все охотники такие, я это знаю. Просто видел некоторые дерьмо. Слава яйцам, мне пока не приходилось в этом участвовать. Из приюта я сбегал очень часто. Надзиратели уже привыкли и просто смирились с этим. Характер у меня просто невыносимый: хитрый, заносчивый, высокомерный, эгоистичный и немного асоциальный. Одним словом — я настоящий несносный недомерок, как иногда меня называют окружающие. Живу только для себя. В жизни никого не любил так же, как не любили меня. О себе ещё скажу, что я — асексуален: секс меня не интересует, как и отношения в целом. Значит, я ещё девственник. Ни разу не рукоблудил. Кек. Когда я снова, и в последний раз, сбежал из приюта, я вновь подрался с кем-то из местных и «случайно» пырнул того парня ножом. Он так и не доехал до больницы — умер по дороге от потери крови. Меня обвинили в непредумышленном убийстве. Объявили об аресте, и меня должны были отправить в колонию для несовершеннолетних. Пока я ждал суда, ко мне на «свидание» пришёл человек, который узнал обо мне и был наслышан о моей ситуации. Он заинтересовался мной, предложил нормальное жильё и работу, которая мне подошла. На тот момент мне было почти шестнадцать. Он обещал вытащить меня из тюрьмы. Я сразу согласился. Что было мне терять? За меня внесли залог, и меня оправдали, сославшись на самооборону. Я поселился в маленькой однокомнатной квартире и стал выполнять разные поручения. Мой босс терпел мой ужасный характер — ведь я делал работу хорошо. И, соответственно, за это хорошо платили. Детдомовское воспитание не позволяло мне жить на широкую ногу. Я рационально распределял деньги, но любил вкусно поесть. Ни разу не пил и не курил — считаю это излишним. И уж тем более не пробовал наркотики, хотя предлагали. Я прожил чуть больше года в своей скромной однушке. И внезапно мне поручили выследить одного человека — Теодора Салливана. Он был не очень интересной личностью, потому что к нему было трудно подобраться. В основном он сидел у себя дома, в лесу на окраине города. Дом был окружён высоким забором, и, может, мой слух — хороший для оборотня, — но услышать или увидеть, чем он там занимается, было невозможно. Нужно было следить за ним, когда он был в городе. А ездил он только для оформления разрешений, встреч с клиентами и мелочёвки. Сначала я даже не понял, зачем мой опекун послал меня за ним. Просто обычный человек, ничего особенного. Однажды, когда я сидел на дереве, наблюдая за Салливаном, меня заметили его друзья — два парня: один — большой и грубый, другой — мексиканец с кудрявыми волосами. Я даже не заметил, как они подошли ко мне… — Эй, пацан, ты какого хрена там делаешь? — произнёс бугай. — Эм… сижу. Что за тупой вопрос? — непонимающе ответил я. Ну, деваться некуда. Придётся как-то выкручиваться… Вот и надо ж было так спалиться! — Погоди, Крис, я его, кажется, уже видел. Этот пацан следит за нами давно, — хмыкнул кудрявый, взглянув на друга. — Тебе показалось, — ответил я. — Я просто сижу на дереве. Люблю лазать по деревьям. В чём проблема? — Слезай, давай! Поговорим… — с угрозой сказал бугай. — Ага, щас! Разбежался… — Пацан, мы ведь с тобой по-хорошему! — миролюбиво произнёс кудрявый. — А мне-то что? Знаю я, зачем вы меня пытаетесь спустить. Только я вам ни хрена не скажу! — Ну всё, мне это надоело! Бугай не выдержал и вытащил из-за пазухи пистолет. Он ведь понимает, что я могу подать на него в суд? Говорят, что мускулы не равны мозгам. — Слезай, кому говорят! — прорычал бугай. — Крис, ты что делаешь? — попытался остановить его кудрявый, но у него не особо получалось, а я от страха крепче вжался в дерево. И ведь выстрелит же… Через секунду рядом со мной пролетела пуля. От испуга я чуть не свалился, но в последний момент зацепился за ветку. Кажется, кудрявый тоже испугался. Не ожидал, что бугай выстрелит… — У тебя совсем крыша поехала! — сквозь зубы прорычал кудрявый. — А у тебя есть другие идеи? Этот щенок многое о себе возомнил, раз думает, что может просто так следить за нами! — с злостью сказал он. — Ребят, что у вас тут происходит? К нам подошёл сам Салливан, непонимающе взглянув сначала на друзей, а затем на меня. — Это что ещё за…? — Этот пацан следит за нами, вот что, — хмыкнул кудрявый. — И зачем же? Кто тебя послал? — спросила блондинка, смотря на меня с недоумением. — Ага, так я вам всё и сказал! — огрызнулся я. — Слезай, иначе следующая пуля попадёт тебе в ногу! — Крис, прекрати! — остановила его блондинка. Этот ненормальный ведь действительно выстрелит! Сука, деваться мне некуда… Придётся слезать. — Ладно! Я слезаю! Я медленно начал спускаться, а эти черти обступили дерево, ожидая. Спрыгнув, я попытался убежать, но бугай успел меня поймать. — Пошли в дом, там поговорим, — хмыкнул Салливан. Меня грубо тащили в дом, пока я пытался вывернуться из захвата. Может, я и оборотень, но сил у меня мало, да и использовать свои способности перед обычными людьми — не самая хорошая идея. В доме меня усадили в довольно удобное кресло и окружили со всех сторон. Бугай наконец убрал свой пистолет обратно за пазуху, но взглядом продолжал сверлить меня. Я отвечал ему таким же проницательным взглядом, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце сжималось до размеров чёрной дыры… Не знаю, как я сейчас буду выкручиваться, но должен выйти из этого дома живым. Кажется, лучшая тактика — прикинуться дурачком... — Ну, рассказывай. Кто ты? Зачем следил за нами? — спокойно начал Салливан, сев на диван. — Вообще, я следил конкретно за тобой. Понравился ты мне, вот и решил присмотреться. — Ну да… — скептически отозвалась блондинка, приподняв бровь. Внезапно мой нос зачесался, и я громко чихнул. В комнате чем-то воняло, но я не мог понять, чем. Черт, этот запах разъедает мой нос… — Чем у тебя тут воняет? — поинтересовался я. — Да так, обычный увлажнитель воздуха… с небольшой долей Аконита, специально чтобы проверять гостей. От его слов я встал в ступор и снова невольно почесал нос. — Так ты оборотень? Вот так сюрприз! — усмехнулся Салливан. — Что? Какой оборотень? Я не понимаю, о чем ты… Тебе показалось! Я резко подскочил и снова попытался удрать, но двое товарищей снова меня схватили и усадили обратно. Черт… неужели я попал в лапы к охотнику? Ну всё, пожили и хватит… пора писать завещание! — Я спрошу ещё раз. Кто тебя подослал? — начиная терять терпение, снова спросил Тед. — Кто такой умный подослал мальчишку-оборотня к охотнику? Моё очко всё сжималось и сжималось. Ситуация была очень щекотливой, и я понятия не имел, как мне выкручиваться. В принципе, информация не стоила моей жизни. Что такого в том, что я расскажу? Правильно, ничего. — Если я скажу, то какова вероятность того, что я выйду из этого дома живым? — Не знаю, зависит от того, что я услышу. Салливан сделал невозмутимое лицо и посмотрел на свои часы. — Время-то уже позднее. Разговор будет долгий, так что ребята, отведите его в комнату и посадите на цепь. Так будет безопасней. — Что? — непонимающе переспросил я. Меня быстро подхватили под руки и повели в какую-то комнату. А комната оказалась не простая… Тут стоял стальной хирургический стол, куча разных инструментов на стеллажах, большая сетчатая решётка на стене с проводами, ошейник с шипами, во внутрь прикрученный цепью к стене, и ещё по мелочи… Я сопротивлялся, как мог, но силы были не равны. Ещё из-за того, что я долгое время подавлял своего зверя, я не мог превратиться. Даже банально выпустить когти не получалось… Меня быстро усадили и застегнули на шее стальной ошейник. Шипы были покрыты серебром. Чтобы не причинять себе боль, мне пришлось сесть ровно и не двигаться. Перед тем, как уйти, бугай забрал у меня из кармана телефон и ключи, оставив меня без возможности позвать на помощь. Ну что за пиздец! Почему у меня сегодня такой невезучий день? Салливан пришёл в комнату через какое-то время. Пока его не было, я думал, что сказать, но так толком ни к чему и не пришёл. Мне было страшно, я ещё слишком молод, чтобы умирать! — Ну что, давай поболтаем. Как тебя зовут? — Я Малакай… Паркер. Можно просто Кай, — подавленно отозвался я. — Итак, Кай, кто тебя подослал? — Его зовут Оливер Сайкс. И нет, это не вокалист группы «Bring Me the Horizon». Ты вряд ли его знаешь, он владеет сетью дайнеров в городе. Блондинка на секунду задумалась, почесав щетинистый подбородок. — И зачем он подослал тебя ко мне? — Откуда мне знать? Он просто сказал следить, я и следил. Причина меня не особо волновала. Салливан снова задумался на несколько секунд, уставившись куда-то в сторону. — Слушай, я ищу одного альфу. Я знаю только, что он очень большой. Самый большой волк, что я когда-либо видел, и окрас у него полностью черный. И ещё ему должно быть больше сорока лет. Не знаешь такого? Хм… я, конечно, знаю одного альфу черного окраса, но по возрасту и размеру он не подходит. Хотя я был бы рад, если бы его пристрелили. — Нет, такого не знаю. Я вообще со стаями не общаюсь и в стае не состою. Даже родителей и тех нет… — с обидой закончил я. — Омега? Еще и сирота? — удивился Тед. — Я слышал, что омеги долго не живут. Сколько ты без стаи? — Всю жизнь. И я не вижу в этом проблемы. Слушай, я не понимаю, мы могли бы поговорить нормально, без всяких цепей и прочего… — Сегодня полнолуние, и солнце уже садится, так что я не стал рисковать. И вообще, ты мне понравился, симпатичный. Люблю рыженьких. Решил, что ты погостишь у меня немного. Может, даже поможешь мне найти того, кого я ищу. — Э, в смысле? Какого хрена?! Я не понял, что это за херня. В смысле «погостишь у меня подольше»? — Когда я сказал, что ты мне понравился, я пошутил! Я не гей! И вообще, это похищение! — Да? И что же ты будешь делать? Стаи у тебя нет, родителей тоже. Помочь тебе некому. Я могу делать с тобой всё, что угодно. — Но! Мне нечего было сказать в ответ. Салливан смотрел мне в глаза и наслаждался моей безысходностью. В смысле «могу делать что хочу»? Я не хочу умирать! И вообще, я боюсь боли. — Ладно, оставлю тебя переждать полнолуние. Теодор собрался уходить, но я в последний момент окликнул его: — Я не согласен! Разозлившись, я начал бесконтрольно трансформироваться, и через пару секунд уже стоял на четырех лапах. Вот именно сейчас тебе надо вылезти, да? Тупая лиса… — Я тоже человек! И я имею право на жизнь! Кто ты такой, чтобы решать, жить мне или умереть? Салливан пару минут стоял и рассматривал меня, ничего не говоря. — Да я так-то и не собираюсь тебя убивать. Я этим больше не занимаюсь. У тебя красивая форма, кстати. Лисица… Один раз в жизни я уже встречал лису, только с четырьмя хвостами. А у тебя, смотрю, один всего… Хм… Ладно, я пошел. Он хлопнул дверью и запер её, оставив меня в одиночестве на всю ночь.