Love scenario

Пб включена. Спасибо ^^ (Знаете типа, перед каждым оняме есть эта хрень «горан, но спонса тейкье дэ окурисимас» — вот у меня тож самое, ток про пб) ***       — Бён Бэкхен? — переспрашивает Чанель, подобрав свою челюсть. Перед ним правда тот ненавистный ему писатель? Охуеть ему жизнь подарок преподнесла. Никто не знает как выглядит писатель, а Чанель знает, завидуйте, сучки. — Ты тот самый? — Бён на это заявление лишь приподнял бровь.       — Чен, — тоже отойдя от ахуя, обратился Сю. — Твой приятель адекватный?       — Нет. Он просто сказочный долбоеб.       — Ой, а чо такое то? — недоумевал Чан. — И почему писатель молчит?       — Я не «тот самый», псина, — наконец произнес Бэкхен. И тут Чанель почувствовал, что внутри него что-то хрустнуло, а потом полетело на пол разбиваясь в мелкие осколки. Вместо Писателя перед ним стоял Карлик, и это ну вот вообще не радовало. Мало того, что ЭТОТ дал Чану прозвище, по которому Пак и узнал Карлика, так еще и имя его такое же, как и у писателя. ДаблБёны, как и ДаблКимы, портили жизнь бедногонесчастного Чана. И вообще, на Дабл*** проклятье какое-то. Однозначно.        А Бён в это время думает над тем, что свезло же ему с друзьями. Мало того, что Чондэ никогда не приглашал Пака на совместные посиделки, так еще и не говорил об этом нихуя. Ну или просто Бэк этого не слышал. На самом же деле Минсок заебывался слушать эти «Чанель сегодня так охуенно получился на фотографиях!»; «Чанель меня так заебал, если честно»; «Эта двухметровая дура… тфью блять. Двухметровый пидр заявил, что он лучшая актриса в мире! Да похуй что это был мой сон! Никого не ебет!». Где был в такие моменты Бэк — никто не знал.        Погруженные в свои мысли Чанбэки не заметили, как уже бухой в хламищу Чен упал на Мина и…просто:       — Хен, я хочу тебя, — по слогам, чтобы не запнуться, произнес Чондэ. — Ким Минсооок, ты такоой сексуаальныый, — что происходило в это время в душе Сю остается только гадать. Снаружи же он был красным, словно рак, и его ладошки очень сильно вспотели. Чен положил свои руки на талию старшему и носом уткнулся в шею, обжигая чувствительную кожу горячим дыханием. По спине Сю, с каждым выдохом Чена, бежали табуны мурашек, а внизу живота приятно тянуло. Пьяный Чондэ не удержался и укусил такую белоснежную кожу, оставляя на ней глубокий красный след, а после услышал заглушенный стон.       — Ебать. Хен, хеен, сделай так еще раз, — умолял Чен. Ну потому что блять, вы не слышали стоны Сюмина, вот и молчите нахуй. Понимая, что стон вымолить не получится, Чен обвел руками талию старшего, притягивая к себе сильнее, прикоснулся губами к укусу, проведя по нему языком, и услышал еще один несдержанный стон, который заводил лучше любых порно. В клубе было темно, громкая музыка больно била по ушам, но это не мешало парочке наслаждаться друг другом. Точнее Чену вкусом Минсока.        А Сюмина так с этого всего прохуярило, что он готов был и дальше не сопротивляться, наслаждаясь ласками, но разум все еще доминировал над возбуждением и поэтому Сю оттолкнул напористого парня от себя и просто ушел в кабинет.       — Хен! — обиженно кричал Чондэ в след Сю. — признайся, тебе же понравилось! — а никто и не спорил. Понравилось. И хотелось еще. И не просто нежных укусов и посасывания кожи, хотелось большего. Но «Он пьян. Не сейчас. Завтра он либо забудет, либо ему будет стыдно, в обоих вариантах мне разбивают сердце» — третий вариант, где они придаются любви и утром, и еще всю жизнь после, Минсок не рассматривал. Ну не может же такого быть. Конечно. Для идиотов не может.        Где все это время были Чанбэки? Да тут же они и стояли. Где-то в середине сего действа они переглянулись и поняли друг друга без слов. «Наконец-то эти долбоебы станут больше чем друзьями. Ну или хотя бы поймут что все взаимно», — но после выходки Сюмы так же синхронно сфейспамили и тяжело вздохнули. Их друзья — идиоты. Как и они сами, впринципе, но это уже спойлер.       — Напился? Расслабился? — Чанель нес на плече безжизненно болтавшееся тельце друга. — Еще хочешь? — А Чондэ колбаской висел на друге и просто тихо скулил.       — Ёли, Минсок-хен на меня больше не посмотрит, да? — Пак закатил глаза так, что ему показалось, будто он увидел свой мозг. — Я испортил нашу дружбу. Все. Конец. Зэ энд. Баста.       — Дурак ты. — совсем не теплый зимний вечерний ветер щипал кожу и отрезвлял друзей. Может, в нем и была причина того, что на утро у Чена не болело ничего. Кроме сердца.        На следующий день Чен допытывал друга, чтобы тот дал ему свое расписание. Чондэ хотел сходить в парк, конечно же, потому что Минсок позвал, а вдвоем было жутко неловко. Вот и пришла гениальному фотографу гениальная идея позвать друзей, только вот «Один из лучших актеров Кореи — это тебе не хухры-мухры» — все же узнав расписание Пака, думал Чен. Он сидел в позе лотоса в кресле чужого дома и усердно искал место куда бы впихнуть себя любимого в листке, на котором чуть ли не по секундам было расписано все.       — А ты не можешь отменить это интервью? Ты же уже там был! Это шоу не дало тебе ничего от слова нихуя! — крикнул Чен в сторону кухни.        Чанель знал, что он там уже был, знал, что новых фанатов от этого ему не видать. Да и вообще ему самому не нравилось это поминутное расписание, но видите ли Менеджер Сухо был зол/обижен/расстроен/все вместе, на ваш выбор, и завалил Чана работой. «Раз у тебя есть время на клубы, — Сухо помахал фотографией, где Пак тащит Чена на себе, — то у тебя слишком много этого времени. С сегодняшнего дня ты упорно работаешь. Представить не могу, что бы было, если бы это фото просочилось в прессу. Каждый журнал так бы светился заголовками „Признанный актер Кореи гей, или кто на его плече?“, „Вся правда о Пак Чанеле: жертвы его насилия“; „Пак Чанель накачивает людей из клуба и продает на органы?“. Представил? Вот и я представил. Аж тошно стало» — вспоминая эту сцену, Пака передернуло. Сухо-хен явно загнул. Понятно же, что просто не любил менеджер своего подопечного. Наверно. Глаз Чанеля нервно задергался. Уж лучше Пак будет работать не покладая рук, чем попадет в какой-нибудь скандал. Так решил он. Но судьба распорядилась по-другому.        Уже прибыв в здание, где должны были проходить съемки шоу, Чанель почувствовал себя странно, но не придал этому значение. А зря. Когда шоу было в самом разгаре, то есть Чанель давал интервью, прямо перед его носом упал огромный прожектор, а за ним посыпалась вся конструкция освещающая сцену. Все произошло так быстро, что Чанель даже не успел понять, когда его схватили и, как котенка, вытащили из помещения. Всюду слышались крики, визги, вопли, огромная толпа, со стороны похожая то ли на стадо овец, то ли на рой муравьев, выплывала из узеньких дверей. ***       — БЁН БЭКХЕН, немедленно включи телевизор! — истерил голос друга в трубке телефона. Лениво потягиваясь и нежась на теплом утреннем солнышке, ну как утреннем, когда встал тогда и утро, Бэк нащупал пульт под рукой и, не смотря, нажал кнопку включения.        «…нель сегодня должен был дать интервью, но из-за случившегося инцидента, актер покинул площадку. Его здоровью ничего не угрожает. На данный момент пострадавших нет. МЧС ведут поиски внутри здания…» Дальше Бён не стал слушать. Вот вроде живешь себе, ненавидишь человека, мечтаешь, чтобы с ним что-то случилось, а потом ХОБ, и это «что-то» случается. И ты уже совсем не ненавидишь, ты сочувствуешь и переживаешь.        «С ним точно все хорошо?» — пронеслось в голове Бёна. Писатель с огромной скоростью подорвался с кровати и побежал к телефону, который стоял на зарядке. Твиттер — там то точно Пак что-нибудь да сказал.        @chan_455 «Со мной все хорошо, не волнуйтесь. Но это было правда страшно. Компания решила дать мне небольшой перерыв, чтобы я отошел от стресса. Извините за то, что задерживаю выход серий дорамы. Мне очень жаль»       — Даже в такие моменты думает о фанатах, вот же ж… — бурчал Бён, показывая свое недовольство. На самом деле в глубине его души все вздохнуло с облегчением. А еще Чану дали перерыв, чтобы прийти в себя. Это хорошо. Компания и правда любит и заботится о нем.        А настырный Чен, которого не пробило на сентиментальности вроде «Отдыхай, Ёли», как даблКимов, наоборот, с криками «Пиздуем в парк, устраивать мою личную жизнь» вытащил Чана из дома.        Да и Чан против то не был. Сюма хорошая компания для отдыха. Только вот Пак не знал, что вместе с Минсоком припрется и Бён №2. А когда узнал, уже сидя на скамейке в парке, молча встал и пошел в сторону выхода.       — Чан, да чо ты начинаешь? — кричал вслед другу Минсок. Нет, понятно, конечно, эти двое не любят друг друга, но почему бы им один день не устроить перемирие, их друзьям сейчас очень и очень нужна компания. Конечно, Чанель не мог проигнорировать мольбы двух друзей и остался.        Вчетвером они прогуливались по парку наблюдая за птицами, за мирно падающими снежинками, разговаривали и смеялись, забыв о неловкости и ненависти. Но идилию разрушила пробежавшая мимо овчарка.       — Не лезь к собаке, я первый ее погладил! — выдвинул несокрушимый аргумент Чанель, отпихивая руку Бёна.       — А я ее первый увидел! — парировал Бэк.       — А я первый подумал! — вскрикнул Пак, пугая собаку. — Ну вот… убежала, — вздохнул Чан не поднимаясь с корточек и все еще пытаясь подозвать овчарку. Вдруг Пак почувствовал, что кто-то копошится в его волосах, почесывая за ухом.       — Приятно? — Чан поднял голову и посмотрел снизу вверх на карлика. На губах Бёна была теплая улыбка, из-за которой так приятно стало, да еще и мягкие поглаживания на голове заставляли расплыться в лужицу. Пак закрыл глаза и поддался нежным ласкам. — Псина, — добавил Бэк, и актер был готов убить себя за секундную слабость. Война продолжалась.        В Чанеля прилетел снежок, который разбился об его затылок и попал за шиворот.       — Ееб твоою маатьь! — пугая прохожих кричал Чанель. Он прыгал и одергивал куртку, пытаясь избавиться от снега. Его «попытки» были больше похожи на эпилепсию. Смех трех друзей в перемешку с проклятиями Чанеля слышали все посетители. Конечно, бросивший снежок не остался безнаказанным, и Чанель ни секунды не сомневаясь, что это был Бэк, пнул в него камушек с тропинки, который попал в голень. В голове писателя сразу всплыла сцена с моста, где Чан пожелал ему смерти. И так гадко стало, противно, все веселье отошло на задний план, а настроение стало тяжелым и грузным. Правда, никто этого не заметил.       — Хотите, я куплю яблоки в карамели? — увидев прилавок со сладостями, предложил Чанель. ДаблКимы, обожающие халяву, сразу же согласились, только один Бэкхен, спрятав лицо в вороте куртки, шел позади и молчал. — Карлик? Все хорошо?       — Просто замечательно, — небрежно бросил Бён и ушел далеко вперед.        Чанель купил четыре яблока и отдал два друзьям. Он поспешил за Бэкхеном, на которого ему вообще-то должно быть плевать, но внутри все сдавило, когда Чан увидел этого веселого ребенка таким. Нет, нет, нет. Бён должен подъебывать Пака, должен воевать, а не сдавать позиции в самом начале боя.       — Карлик? — Чанель осторожно положил руку на плечо Бёну.       — Отъебись, пес. Не до тебя. Дай я уйду домой, а ты вали к Чондэ с Сюмином, уверен им неуютно наедине. — не оборачиваясь произнес Бэк. Чанель ничего не ответил, он лишь приобнял парня со спины и помахал перед лицом Бэка яблоком. Своеобразный белый флаг на войне.       — Ваау, вы встречаетесь? Дэбак. Вы такие милые. Никогда не видела геев, — донесся откуда-то сбоку голос девочки. На вид ей было лет 16, и она с сияющими глазами промчалась мимо. Крича «МИЛО-МИЛО-МИЛО». Чанбэки переглянулись и оттолкнули друг-друга.       — Ты ведь знаешь, что я тебя ненавижу? — сорвавшимся голосом захрипел Бэк.       — Я тебя ненавижу больше, чем ты меня! — подхватил Чанель.       — Да моя ненависть к тебе больше чем вселенная! Ты не можешь ненавидеть меня больше, чем я тебя! ПСИНА!       — КАРЛИК! — на этом и разошлись. В прямом смысле. В разные стороны свалили, направляясь каждый в сторону своего дома и бурча под нос всякие гадости друг о друге. Эти двое и забыли, что здесь они вообще-то не для ненависти, а для «личной жизни друзей долбоебов».        Молчаливая прогулка продолжалась до тех пор, пока Сюмин, как старший, не решился начать разговор. Он спросил где Чанель и Бэкхен, а Чондэ ответил, что не знает.       — На этом и поговорили, — засмеялся Минсок. Его смех подхватил и Чондэ, а после стало легко общаться. Оба делали вид, будто вчера ничего не произошло. Они разговаривали о работе, о друзьях, о фильмах и музыке, которая будет играть в пятницу в клубе. Влюбленные времени не замечают. Так, вроде, говорят. Вот и эти двое не заметили. На улице уже стемнело и загорелись первые уличные фонари, когда Чен и Сю сели на огромное колесо обозрения. Исчезнувшее пару часов назад молчание вновь вернулось, как вернулась и неловкость. Внутри кабинки было по-интимному темно и тихо. Сердца обоих стучали быстро и в унисон, пугая их обладателей. «Лишь бы не было слышно» думали оба.       — Ну… — тихо начал Чен. — то что вчера произошло, это было…       — Я понимаю, — спешно перебил его Сю. — Ты был пьян и не понимал, что делаешь. Я не воспринимаю то, что вчера было в серьез. Не волнуйся и забудь, пожалуйста… — Чен был ошарашен таким заявлением. Либо Сюмину не понравилось, либо Чондэ и правда совсем не нравился ему. Совсем… Но с этой хренью нужно было заканчивать. Два года влюбленности, страданий и дрочки, смотря на фото Сюмина, вполне хватило. Либо сейчас Чен признается и его отошьют с последующим разрушением дружбы, зато потом не будет страдать, либо он еще столько же будет мучаться, потому что он пиздецкаквлюблен, и кажется навсюегожалкуюжизнь.       — Нет, — собрал Чен яйца в кулак. — Ты мне нравишься, все то, что я делал вчера, я хотел сделать еще давно, — Чен оттянул ворот куртки Сюмина и прикоснулся холодными пальцами к следу от укуса. Минсок заметно вздрогнул. — Я до беспамятства в тебя влюблен. Мне жить без тебя хуево. А после того, как я услышал твои стоны, у меня вообще крыша слетела. Я сегодня весь день себя сдерживал, чтобы не затолкнуть тебя куда-нибудь за угол и жестоко не выебать, — Чен посмотрел в глаза человеку, которого любит и ждал ответа. В глубине души он надеялся на лучшее, но разум кричал, что сейчас его изобьют. Минсок молчал, но и ничего не делал. Он сидел и, кажется, был далеко отсюда, что пугало. Очень сильно пугало. Чен потряс Минсока за плечо и уже хотел что-то сказать, но сильные руки приятнули его к себе.       — Ты не представляешь как долго я ждал этих слов, — всхлипывая произнес Минсок. — Я люблю тебя. Люблю уже два года. Полюбил как только познакомился, узнал твой характер, услышал твой смех. А твои глаза… — Сю положил голову на плечо Чена. — Я люблю тебя.        Чен взял старшего за подбородок и поднял его голову, нежно касаясь чужих губ своими. Сюмину было мало этого, он положил руку Чену на затылок и углубил поцелуй, проникая своим языком в чужой рот. В кабинке стало невыносимо жарко и Чен, не разрывая поцелуя расстегнул свою куртку и оттянул ворот свитера. Помутневшими глазами Сюмин заметил манящую его кожу и сжал волосы на затылке Чена, заставив того откинуть голову, давая пространство для творчества. Сюмин кусал и оставлял бордовые засосы на белоснежной коже, вырывая стоны из младшего. «Ты мой, а это метки» — шептал Сю. Так могло продолжаться еще очень долго, но колесо сделало полный круг и им пришлось выйти на холодный пронизывающий ветер.       — Мы теперь… Вроде как, — замялся Чен.       — Мы встречаемся, — подхватил счастливый Сок и переплел свои пальцы с пальцами Чондэ. — я люблю тебя.       — Я люблю тебя. ***        « Новый твит от @chan_455» Бэкхен сморщил нос, думая о том, что пора бы уже убрать уведомления на эту псину.        @chan_455 «Я встретил того, кто ненавидит меня. Это очень странно прозвучит, но, кажется, я стал хейтером своего хейтера»       — Да сколько можно всякую чушь постить?! — Бэкхен знал, что пост про него. — Хейтером значит! Ну-ну.        @Baek344 «Эй, Псина. Знаменитости не обращают внимания на хейтеров, потому что они есть у каждого, и выслушивать ненависть в свою сторону так глупо. Ну ты явно тупой, чтобы понять это. Трать и дальше свои нервы…и… „Сдохни наконец, не выебывайся. Тебя никому не жалко, ты никому не нужен“»        Чанель был очень удивлен таким комментарием. Ненавистники, конечно, поносили его под твитами, но не так открыто. А этот… Хотя Чанель сразу понял, кто это. ЕГО Карлик явно не пытался и скрыть себя. А еще те зацитированные слова принадлежали явно самому Чанелю. И он помнил когда.       — О, — будто что-то осенило актера. — Так это ЕМУ я смерти пожелал. Нужно попросить прощения в следующий раз, — Пак был уверен, что они еще встретятся. И явно ни раз.        Просто из любопытства Чанель зашел на профиль Бёна. Не удивительно, что Бэк читал Пака, удивительно было то, что карлик лайкнул КАЖДЫЙ твит «псины».        @chan455 «Кажется мой хейтер, совсем не хейтер».