Love scenario

      — Когда мы им расскажем? — серьезно спросил Чен. Они с Минсоком сидели в большой кофейне, рядом с домом Бэкхена, кажется, сам Бён и являлся владельцем. Но парочка не придавала этому значения, они часто ходили сюда, чтобы насладиться прекрасным вкусом горячего кофе.       — Надо бы поскорее сказать, — оторвавшись от чашки, ответил Сюмин. А после уже добавил более оживлённо: — Они будут так удивлены.       — Думаю, да. Ведь даже я не знал, что мы начнем встречаться, а эти балбесы тем более. Куда им, — подхватил радостное возбуждение парня Чондэ. Пара еще долго изображала удивление Бэка и Чана, потом они обсуждали где, когда и при каких обстоятельствах расскажут и сошлись на том, что это должен быть «семейный ужин с друзьями», у Бэка много кроватей и большой дом — значит там и устроят, у Чана «освобождение» от съемок на целую неделю, но языки чесались проболтаться, поэтому все должно произойти сегодня.        Чен с Сюмином стояли в магазине и выбирали выпивку на вечер, и, чтобы не терять время, Чондэ позвонил Паку, сообщая о решении провести день у Бэка. К огромному удивлению Пак сразу же согласился. Чанеля просто заинтересовал этот коротышка, особенно после вчерашней твиттерской «перепалки». Бёну же никто ничего говорить не собирался. ***       — Ащщ, не могу написать эту сцену! — отчаянно вопил Бён. Он был уверен в несправедливости этого мира, потому что вчера именно эта сцена ему приснилась. Во сне она была столь прекрасна и реалистична, она так подходила книге, которую начал писать Бэкхен. Но сейчас либо писатель упускает что-то мелкое, но важное, либо совсем пишет не так, как снилось. Психанув, Бён спустился на первый этаж своего дома и собирался сварить горячий шоколад, но по всему дому раздалась мелодия дверного звонка. Бэкхен посмотрел на настенные часы. «Уже 10 вечера. Кого принесло в такое время? Кого вообще могло принести в мой богом забытый дом?» — мысленно спрашивал Бён.       — Не ждал? — подал голос Чен, как только увидел, что дверь дома открывается. Бэк не ждал, совсем. В доме, конечно, не было срача, но вот в комнате был хаос. А еще вообще-то гениальный писатель занят. И вообще… А пофигу. Завтра напишет. Пропустив трех друзей с огромными пакетами в дом, Бэк показал кухню с гостиной и убежал наверх переодеваться. Ну, все-таки в одной растянутой футболке встречать гостей — не комильфо, хоть она и была до середины бедер.        А дом Бэка был и вправду чистый и большой. Огромная гостиная с камином, мягким диваном и плазмой, отделялась от кухни барной стойкой. Стены были обшиты деревом, которое придавало уют дому, особенный запах, цвет и сохраняло тепло. Деревянная спиральная лестница вела на второй этаж, где располагались гостевые комнаты, хоть гости и не часто заходили сюда, а родители так вообще забыли про сына еще лет семь назад, но комнаты были очень красиво обустроены, с мягкими кроватями. Так же на втором этаже были и спальня с кабинетом хозяина дома.       — По какому поводу праздник? — Раскладывая закуски и выпивку на столик, который от «журнального», коим он якобы являлся, взял только высоту, спросил Бен.       — Просто так. На улице морозище, в парк не сходишь, так почему бы не посидеть в теплом доме друга? — на ходу придумал ответ Минсок. Чен лишь смотрел на своего парня влюблёнными глазами и думал, что Минсок идеален во всех смыслах. Мало того, что он красивый и умный, так еще и безупречно врет. Нет, конечно, в его словах была доля правды. На улице и правда стоял дубак, а сидеть по своим домам — та еще скукотища.        Компания пила макколи, закусывая жареной курочкой, и обсуждала комедию, которую выбрал Чанель. Иногда смех друзей или просто их болтовня заглушали слова фильма, и совсем не вникнув в сюжет, друзья закончили просмотр. Чен, немного повеселевший от алкоголя, решил, что вот в такой приятной, домашней и веселой обстановке и должно произойти их признание.       — У меня важное объявление, — тихо начал Чен, уловив момент, когда старая тема для разговора была полностью обсуждена, а новую еще не придумали. Сюмин посмотрел своему парню в глаза, и мысленно послал «Мне страшно. Может не сейчас?», но Чондэ не был телепатом, а от того и не смог услышать мольбы Минсока. — мы, — Чондэ взял Сю за руку. — Мы встречаемся.        Пак с Бэкхеном переглянулись и вновь устремили взгляды на друзей.       — Встречаетесь? — переспросил Бэк. — фу, как противно…       — Лучше бы вы нам этого не говорили. Всю атмосферу испортили, — подхватил отвращение Бёна Пак. — А вы, ну, уже того? ФУУУ! Уйдите отсюда!       — Пошли вон из моего дома! — закричал Бэк. — Нечего тут свои пидорские жопы просиживать!        Минсок был готов разреветься. Почему эти две все восприняли ТАК? Конечно, Сок думал, что Чанбэки будут удивлены, но не думал, что многолетняя дружба на этом закончится. Из глаз Сю потекли слезы, когда Бэкхен схватил его и рывком скинул с дивана. «Убирайтесь!» — будто сквозь толщу воды слышался голос Чанеля. Мин больно упал на пол, ударив плечо, но физической боли почти не чувствовалось. Обида и разбитое сердце делали во много раз больнее всяких ушибов. Чен поднял своего парня будто куклу, и их вытолкали за дверь, выкинув вместе с верхней одеждой на крыльцо, будто старый хлам. Внутри все разрывалось, и образовывалась такая огромная пустота в сердце…        Но как только за парой захлопнулась дверь, изнутри послышалось хихиканье, а за ним последовал дикий ржач. Выйдя из оцепенения Сюмин с криками «СКОТИНЫ» начал долбиться в дверь. Чен тоже сразу же все понял, но его мозг все еще не мог решить, что в такой ситуации стоит делать. Смеяться? Плакать? Злиться, как Сюмин? Чондэ дернул своего парня за плечо.       — Эй, успокойся, — сдерживая смех произнес Чен. Безусловно он тоже злился, но ТАК ПОДЪЕБАТЬ это надо уметь. Настоящие актеры, Чанель то уж точно, но вот от Бэка — неожиданно. — Пак, Бён, открывайте, козлы вы такие, — уже стуча в дверь, крикнул Чондэ.       — Ты тоже знал что ли? Почему ты смеешься с ними? Над нашими чувствами надругались, растоптали просто, А ТЫ! Я и тебя теперь ненави… — Чен не дал договорить заткнув ЕГО истеричку поцелуем.        Весь вечер Бэкхен любя стебал «пидорасов», но Чен с Сюмином уже не злились на это, они были рады, что друзья приняли их такими какие они. Бэкхен с Чанелем проболтались, что уже давно гадали, когда же их друзья перестанут тупить и признаются друг другу. Те мордочки, что изображали Чен и Сю в кофейне, представляя удивление Пака и Бёна, сейчас были на самих великих пародистах.        Они пили, наслаждались компанией и разговаривали ни о чём, весело проводя время. Чен изредка касался Сюмина, он хотел быть ближе, чем есть, он хотел наслаждаться своим парнем, но понимал, что это может смутить Бэка и Чана. А вот Минсоку было все-равно: он целовал Чондэ в щеку, переплетал свои пальцы с его, лез в объятия, и, словно кот, мурлыкал в шею. Вот и сейчас Сю, изрядно напившись, залез на колени к Чену и укусил того за ухо. Якобы подавив рвотный рефлекс от таких нежностей, Бён отправил сладкую парочку спать. Было уже довольно поздно.        Когда Кимы уже спали в своей комнате, в гостиной начался бурный спор еще не очень то и пьяных друзей.       — Боен-нуна намного милее твоей ХеЧжу! — с пеной у рта доказывал Чанель.       — Я и не спорю, — спокойно сказал Бэк, но потом истерично добавил. — Но ХеЧжу прекрасная актриса, и она красивее! Милый не значит красивый! — эти двое еще долго спорили о том, кто же лучше, и сошлись на том, что Чжухек — самая красивая актриса. Хоть и мужик.       — Мне его роль в дораме «школа 2015» понравилась, — Чанель положил голову на колени Бёну, так хорошо и спокойно было лежать и разговаривать, не ругаясь и не споря. — Он там пловцом был. Охуенный актер.       — В дораме «Фея тяжелой атлетики» он тоже пловец, — поглаживая чужие волосы, ответил Бэк. — Он мой любимый актер, — Чанель немного завис на такое заявление, а потом положил свою руку на чужую, останавливая мягкое массирование своей головы, Бэк вздрогнул от этого действия и вопросительно посмотрел на парня.       — Любимый актер — Чжухек? Ты уверен? — Чан сщурил глаза. — А я?       — Ты? — засмеялся Бён. Его смех был таким лучистым, не едким и без желчи. Это был искренний звонкий смех, который проник в душу Чана, оставив там след. — Ты всего лишь псина, место которой явно не на съемочной площадке.        Уже было заполночь, и парни решили тоже пойти спать. Только вот вместо того, чтобы идти в свою комнату, Чанель поперся за Бёном. Ну уж очень хотелось посмотреть его комнату. Бэк достаточно выпил, чтобы не сразу понять, что в комнату он вошел не один.       — Дэбак, вот это хаос, — Пак упер руки в бока и рассматривал комнату вокруг себя. На полу валялись: скомканные бумаги с какими-то каракулями, пара фантастических книг, научные книги о космосе, история старшей школы, ручки и карандаши, у стенки стояла кровать, которую отделяла от всей остальной комнаты большая книжная полка, на которой половина книг были писателя «Бён Бэкхена», напротив кровати большая плазма. Чанель, переступая через горы бумаги, прошел к кровати и сильно так охуел. Последнее время он часто это делал, слишком много потрясений в его ничтожной жизни за такой коротки срок, но вот тут он был слишком потрясен. Его челюсть с грохотом упала на пол, а глаза смотрели в одну точку. Точнее на громадный плакат с его же изображением, висевший над кроватью. Бэк проследил за взглядом друга, и с визгом вытолкал охуевшего парня из комнаты, заперев дверь. — Эээ! Это что вообще такое? Ты уверен, что твой любимый актер — Чжухек?       — Да! Отвали от меня! — вопил Бён попутно пытаясь содрать плакат. Почему пытаясь? Ну рука не поднималась. Он стоял за ним в очереди целую ночь, а сейчас из-за одного долбоящера выкидывать? Ну нееет. — Мне его подарила мама! — соврал Бён, чтобы хоть как-то выгородить себя. — Он мне дорог как память!       — Ну, допустим, я тебе поверил, — шикнул Чан. — тогда чо это за бумаги по всей комнате? Раскиданная фантастика, вместе с учебниками истории, ручки и стеллаж с книгами Бёна, из которых даже у меня не все есть? — тут Чанель не собирался сдаваться. Пак уже давно заподозрил в карлике что-то такое, что видел в книгах. Манера речи, повадки, друзья. Будто многое писалось с жизни этого карлика.       — К экзамену я готовлюсь. По истории. Буду второе высшее получать, — Бён не любил врать, но сейчас это было жизненно необходимо. Бэк надеялся на то, что Ёль пьян и завтра забудет, что сейчас он поверит и отстанет. Ёль так и поступил. Он сделал вид, что поверил и отправился спать. ***        Сюмин проснулся от щекотных ощущений на коже шеи. Ничего не понимая, парень разлепил глаза и повернул голову в сторону. «Где я? Кто я?» — пронеслось в голове, но потом Ким вспомнил вчерашний день, место, в котором находился, и этого милого котенка, что закинул на Сю свои тяжелые конечности.       — Чен, — шепотом позвал Мин и пригладил волосы на голове Чондэ. — вставай, уже утро, — ласковый голос разбудил «котенка». Нехотя открыв один глаз, Чен посмотрел на человека, которого давно любит и счастливый от того, что все было не сном, поцеловал подбородок Сюмина. Второй немного удивился, но ему было безумно приятно, и он притянул парня к себе.        Чену было мало того, что он уже практически лежит на Сюмине, он хотел владеть им, хотел, чтобы все знали, что Минсок занят. Слабо коснувшись своими губами чужих, Чондэ почувтсвовал, как внутри что-то щелкнуло. Его действия стали более напористыми, и он углубил поцелуй, переплетая свой язык с чужим. Сюмин обвил руками спину Чена, что упираясь на руки, нависал над ним. Разорвав мокрый поцелуй, Чондэ спустился к шее, вдыхая такой любимый запах и тонув в нем, он провел языком от ключиц к скулам и нежно прикусил кожу. По телу Минсока пробежали мелкие мурашки, и с губ слетел негромкий стон. Это была его чувствительная зона, о которой Чен не знал, но теперь точно запомнит, он оперся на одну руку, а второй водил по оголенному торсу парня, задевая возбужденные соски, при каждом прикосновении к которым, Минсок заметно вздрагивал. Желание возростало с каждой секундой, глаза и разум застелила мутная пленка возбуждения. Чондэ оставлял множество синеющих засосов и укусов на шее парня, спускаясь все ниже, и выцеловывая каждый сантиметр впалого живота, выводя языком понятные лишь ему одному узоры. Его рука спустилась ко внутренней стороне бедер, задевая возбужденный член. Минсок от такого прикосновения прогнулся в спине и закусил нижнюю губу. Он посмотрел на Чондэ, что уже устроился меж его ног, и это выглядело так правильно и запретно, странно и красиво, Чен был создан для Минсока, а Минсок для Чена. Они подходили друг другу, словно их жизни — это пазл из двух кусочков, и этими кусочками являлись они сами. Чен целовал бедра, кусал их, поднимаясь все выше и выше к паху, наконец он снял единственную мешающую ткань с Сю.       — Я, — сглотнув вязкую слюну, начал Чондэ. — Я никогда не делал этого, — он посмотрел на Сюмина и ждал ответа. Минсок умирал от ожидания, и поэтому лишь слабо кивнул головой, как бы говоря «Все хорошо, я понимаю». Чен осторожно опустился к члену, проводя по головке языком, и услышал мычание со стороны Сю, который положил руки Чену на плечи и впился в них короткими ноготками. Чондэ хотел слышать громкие стоны, он хотел слушать голос любимого человека и хотел сделать приятное. Он провел губами от головки к основанию и обратно, а после вобрал в рот, проводя языком по уздечке. Минсок несдержанно застонал, по его телу будто прошелся электрический разряд, и он выгнулся навстречу ласкам Чена. Второй же, втянув щеки и пытаясь сделать хотя бы похожее на то, как сосали ему элитные шлюхи, вбирал в себя все больше и больше плоти. Когда член коснулся глотки, Чен подавил рвотный рефлекс, но издал гортанный звук, пуская по телу Минсока вибрацию, Сок готов был плакать от удовольствия, но схватив Чена за волосы, оттянул от себя, и перевернул того на спину.       — Почему ты все еще одет? — томно произнес Сю, сидя на парне и двигая бедрами на его паху. Мин поцеловал Чена в уголок губ, в это время руками оголяя тело второго. Он провел длинными пальцами по члену, и взяв руку Чена прошептал в ухо, — ты или я? — Чен не сразу понял о чем говорит его парень, Сю, не дожидаясь ответа, поджав губы и зажмурившись, вставил в себя свой палец. Чондэ наблюдал за манипуляциями парня, который растягивал себя, а после, глубоко вздохнув, начал садиться на член Чена. Тело Сю заметно потряхивало от страха и возбуждения. Когда Мин полностью опустился, он услышал красивый высокий стон своего парня, и уже не хотелось давать себе привыкать, стоны возбуждали больше, чем что-либо еще. Мин уперся руками в живот Чена и начал медленно двигаться. Вскоре уже оба парня несдержанно стонали, выкрикивая имена друг друга. Они наслаждались и любили. Это нельзя было назвать сексом из-за возбуждения. Это была самая настоящая любовь. Такая теплая и нежная. Чен чувствовал, что разрядка уже скоро, и начал надрачивать Мину, который кончил первым, пачкая себя и Чондэ. Перевернув обмякшее тело, Чен пару раз вошел в Сю и кончил внутрь.       — Я люблю тебя, — сладко произнес Минсок.       — Я люблю тебя, — ответил Чен и поцеловал Сюмина. Но не так страстно и желанно, как до этого. Это был мягкий и нежный поцелуй, что говорил больше, чем любые слова. ***        Чанбэков разбудили громкие стоны. Только 8 утра, а Кимы уже придаются любви. Ебвашумать.       — Поспать нормально не даете! — смеясь крикнул Бэк и ударил кулаком в стенку.        Спустившись, он заметил Чанеля, который что-то готовил. Эти двое снова начали спорить о том, что же лучше сделать на завтрак. В итоге решили готовить каждый свое.        Во время готовки, то Чан «случайно», то Бён точно так же касались друг друга. Потому что хотелось. Они не понимали почему, но внутри что-то тянуло их друг к другу. Каждый был в своих мыслях, они молчали, но понимали, что между ними что-то ни так. Они начинали влюбляться? Или же это просто была симпатия? Интерес? Чувства смешались, потому что они вроде как ненавидят друг друга, но как можно ненавидеть и мечтать о банальных… Объятиях?        Размышления парней прервали Кимы, спустившееся на первый этаж.       — Натрахались? — засмеялся Бэк. — Господа любовники, прошу вас пройти в душ и отмыть там от себя всю вот эту, — Бэк жестом указал на парней. — сперму.        Счастливые Кимы не стали ничего говорить, послушавшись хозяина дома. Чанель же, что приготовил уже еду, расставлял тарелки на столе, только Бён вот был не согласен с этим. Он взял одну тарелку и поставил на пол. Когда Пак вопросительно посмотрел на него, писатель пояснил:       — Негоже псинам за столом с приличными людьми сидеть, — и засмеялся. Чанель вновь убедился, что у Бэка очень звонкий и красивый смех, и, если бы Чану оставалось жить пару минут, он бы точно пришел сюда, чтобы в последние минуты жизни насладиться столь прекрасным звуком.        @Chan_455 «Я, кажется, люблю, когда меня псиной называют»