Masked

      Как только на Драко обрушился первый удар, он словно выпал из реальности. Парень понятия не имел, кто это сделал, адская боль пронзила всё его тело. И это было в сотню раз хуже, чем во время предыдущей травмы. Его прижали к стене без особого труда, потому что у него попросту не было сил сопротивляться. Чья-то палочка воткнулась ему в горло. Он не мог открыть глаза, может просто потому, что не хотел. Он схватился руками за голову, как будто это остановило бы боль, но всё было бесполезно. Он слышал, как звучат чьи-то голоса неподалеку. не знал, кто это, не мог разобрать, о чём они говорят. Всё было нечётким и размытым.       Палочка, готовая вонзиться в него, исчезла спустя секунду, и, не чувствуя себя, Драко рухнул на пол. Он застонал от невыносимой боли, а затем услышал шаги, приближающиеся к нему. Ещё больше голосов, но уже отчётливо женских. Он чувствовал, что кто-то рядом с ним, тепло чьих-то рук пронзило почти безжизненное тело. Он даже не пытался понять, кто это, всё будто проносилось мимо него. Кто-то протянул руку и погладил его по волосам. Это успокаивало и в то же время сводило его с ума. Он хотел что-то сказать, но сил не было. Затем кто-то взял его за руку. Было тепло, мягко и знакомо.       Боль усиливалась с каждой секундой, казалось, что внутри головы подорвалась шашка динамита. Он кричал, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы остановить боль. Но никто его не слышал. Его грудь сдавило, и он не мог даже вдохнуть. Теперь ещё и голова закружилась. Казалось, что-то подобралось к нему так близко из самого дальнего угла его сознания. Это было чёртово безумие. Его охватило чувство боли и безумия. Драко хотел разорвать его, убить, уничтожить, вытащить изнутри, но ничего не получалось. Он собирался уступить тому, кто тянул его в темноту.       Внезапно чья-то рука отпустила его, и боль утихла. Лёгкие освободились, и он глубоко вздохнул, как будто только что нырнул на самое дно Чёрного озера. Драко устало открыл глаза и прищурился. Пришлось очень постараться, чтобы нормально сфокусировать взгляд и оглядеться. Тот же коридор, в котором они были с Гермионой. Он понятия не имел, как долго продолжалось это мучение, судя по ощущениям, несколько часов.       Он лежал на полу. Попытался сменить позу, а Гермиона помогла ему. Он посмотрел ей в глаза, они были красными и слегка припухшими. Слеза катилась по её щеке. Драко вытер её большим пальцем. — Плачешь, Грейнджер? — спросил Драко, задумчиво глядя на неё. Она просто посмотрела на него в ответ, а потом, обняв, всхлипнула ему в плечо.       Она отстранилась и посмотрела на Драко, вытирая слезы. Он улыбнулся, наклонился, и поцеловал её в щеку. Именно тогда Малфой заметил, что они не одни. Уизли стояла поодаль от них, а Луна стояла рядом, склонившись над ними. Драко обнял девушку и прошептал ей на ухо, чтобы успокоить: «Я здесь, не волнуйся». Один взгляд всё решил. Они поняли друг друга без слов. Джинни присела, устав стоять. — Кто это сделал? — спросил Драко.       Молчание. — Понятно. Забавно, когда это Уизли успел превратиться в ублюдка в этом году вместо меня? — с иронией произнёс Драко, закатывая глаза. — Когда он ударил тебя, Гарри держал палочку, но я сказала им остановиться. Они ничего не знают. Чёрт, как они ошибаются!       Снова тишина. — Что насчет того, чтобы оставить нас наедине? С вас и так довольно, — сказал Драко. — Всё такой же гадкий, — прошипела Джинни. Она явно не собиралась мириться с мыслью, что Драко и Гермиона вместе. — Пока, Драко, — выдавила Лавгуд и отошла к Джинни.       Девушки поспешно удалились, всё также в полнейшем шоке от сумасшедших проделок этих двоих. — Значит, ты и Луна? — спросила Гермиона, убирая руку Драко со своих волос. — Что ты имеешь ввиду? Вместе? Как пара? — ответил вопросом на вопрос Драко, глядя на Гермиону и нервно кусая губу. — Нет, я имею ввиду, вы друзья? — уточнила девушка.       Она действительно предполагает, что он обманывает её? Идиотка. — Это она тебе сказала? — Да. И как давно? — Наверное, с четвертого курса. Она всегда была для меня всем. Даже в год битвы. Она была единственной, кто знал, как заставить меня улыбаться. Она хранит мои секреты. Я провел с ней последнее Рождество. — Драко сглотнул.       Гермиона задумчиво улыбнулась. Она была рада, что рядом с ним всегда был друг и почти семья. — Но достаточно обо мне. Как ты? — Я в порядке, в порядке, — вздохнула Гермиона. Сейчас ей оставалось только врать. — Ты знаешь, что можешь мне сказать.       Гермиона снова вздохнула. Ей хотелось вырвать себе сердце. Она знала, что он ненавидит бессилие и слабость. Но прежде, чем девушка смогла произнести хоть слово (просто чёртова удача для них в тот день), совсем близко раздались голоса Гарри и Рона. Драко должен был сориентироваться быстро, поэтому начал говорить первое, что придёт в голову. — Паршивая грязнокровка, — проревел Драко, как будто задыхаясь от смрада какого-то гоблина. Он больше не мог её так называть, и ему действительно было больно говорить такое, даже если это просто игра. Он посмотрел на неё глазами, в которых читалось: «Я сожалею», и продолжил играть свою роль. — Я знаю, что ты хочешь меня! Почему ты сопротивляешься? — слизеринец стоял с самодовольным лицом и дерзкой ухмылкой. Сколько фальши сейчас в нём настоящем, сколько притворства, сколько игры на публику! Он толкнул Гермиону к стене, а она остановилась.  — Отойди от меня, Малфой! Прекрати это делать! — Гермиона пытается вырваться. Она на пределе, она сдерживает слёзы из последних сил. Это сработало. Едва слышное: «Прости…», прежде чем оттолкнуть его в сторону. Драко притворился, что споткнулся. — Грязная шл… — Драко попытался добавить последний заключающий аккорд, но он не смог. Гермиона постаралась показать ему — она всё понимает, он может договаривать.       Гарри и Рон молча смотрели на разыгранный персонально для них спектакль. — Что-то ты много заикаешься, Малфой? — дерзко спросил Рон. Затем он и Гарри бросились к Гермионе. — Ты в порядке Гермиона? — Да, Рон, всё хорошо, — откликнулась она. — Слушай, хочешь ты или не хочешь, — сердито произнёс Рон, указывая пальцем на Драко, — Держись подальше от Гермионы, либо тебе придётся пройти через нас обоих. А Джинни… — сказал Гарри, глядя на Гермиону. — Я не думаю, что Джинни сделает что-нибудь для меня. Пожалуй, я справлюсь с ней, спасибо, — ухмыльнулся Драко. Гермиона улыбнулась их внутренним знаниям. — Джинни? — спросил Рон в шоке. — Правильно, нищеброд. Теперь, если вы извините меня, мальчики, — снова ухмыльнулся слизеринец, хватая Гермиону за руку и таща её в непонятном направлении. Они оба снова улыбались до ушей. Гермиона оценила шутку и игриво отмахнулась от Малфоя. — Малфой, — снова простонала Гермиона. — ГЕРМИОНА! — крикнули Рон и Гарри. — Все будет хорошо. У нас есть… Проект домашней работы. Не волнуйтесь, я побью его сама, если понадобится, — выкрикнула она, прежде чем её самым натуральным образом украли из поля зрения гриффиндорцев.       В одно мгновение они оказались около озера. Парочка нашла скамью и села. Наколдовав что-то, отдалённо напоминающее плед, Малфой укрыл девушку. Гермиона положила голову ему на плечо. Драко положил подбородок ей на макушку, взял ее руку, переплетаясь пальцами. — Прохладно зимой?       Эти глаза, этот голос растравили в девушке всю ту неприязнь, которую она когда-либо к нему испытывала. — Я хочу, чтобы они увидели тебя таким, но в то же время знаю, что они не поймут. Особенно Рон. Но, может быть, я должна сказать им, чтобы они поняли, что ты изменился, — задумчиво произнесла Гермиона. — Во всяком случае, я в порядке, я заслужил за прошлые «заслуги».       Гермиона вздохнула. — Я не скажу им. Пока. Но ты всё ещё не мудак, — сказала Гермиона, вздёргивая носик и улыбаясь ему.