Puppy boy

Тэхён давно заметил, что с Чонгуком что-то происходит. Он почти не ел, мало улыбался, плохо спал. И это очень беспокоило Кима, поэтому он провёл небольшое расследование, поговорил с матерью Чонгука (с отцом официального знакомства в должности «партнёра» пока не было) и нашёл его знакомого с работы. Но они никак не помогли: на работе Чона боготворят за живые тексты и интересные материалы, а дома даже отец ничего не говорит по поводу неправильных отношений. По секрету миссис Чон рассказала, что он даже хочет познакомиться с Тэхёном. То есть объективных причин для тоски у Чонгука не было. «Может, Чонгук волнуется из-за того, что мы с его отцом не поладим? Забавно, что он когда-то говорил мне держаться подальше от его сына, а в итоге… А в итоге сам Чонгук держался ко мне слишком близко, чтобы это не превратилось в отношения». Сложность с Чоном заключалась ещё и в том, что на людях, со всеми, кроме него, Чонгук был весел и спокоен. И только дома, задумавшись, он невольно позволял своим слабостям раскрыться, вместе с тем не признаваясь, что они вообще существуют. «Может ли это быть из-за меня? Я делаю что-то не так? Мы вместе готовим, читаем, гуляем, смотрим фильмы… Мы часто занимаемся сексом… Оу…» В голову пришла новая догадка, и Ким, пустым взглядом осмотрев слушающих какой-то доклад коллег, уткнулся в стол. «Он хочет быть сверху? Что же, я давно предлагал ему попробовать. Но, если причина его тревоги действительно в этом — кажется, ему нужен врач». На Чеджу Чонгук ни капли не изменился, и идея смены места, о которой Тэхён думал до поездки, показала свою несостоятельность. Значит, дело не в рутине, которая утомит даже самого жизнерадостного. Впрочем, Тэхён и не надеялся на этот вариант: уж точно не из-за скуки Чон стал бы таким беспокойным. «А что, если попробовать спросить? Он, конечно, скрытный, но вдруг это — именно то, что ему нужно? Нам нужно. А то я, кажется, уже становлюсь таким же дёрганным». Кое-как досидев этот день, Тэхён позвонил Чонгуку. Тот, пока Ким работал, ходил по городу и фотографировал, говоря, что потом продаст лучшие фотографии своему изданию. У него получались хорошие снимки, и Тэ немного завидовал его таланту, но радовался, что тот был рядом, распространяя немного своего творческого влияния и на него. Он это не чувствовал, но убеждал себя, что от чужого дара становится тоже немного лучше. — Чонгуки? Ты занят? Нам надо поговорить. — Не нравится мне твой голос, — ответил Чон. — Что-то случилось? Вы всё-таки подрались? Зря я рассказал. — Не зря. Не дрались. О другом, — скупо отчитался Тэхён, тоскуя по мальчишке, который, хоть и был подвержен паранойе, иногда находил время и силы шутить. — А о чём? — Встретимся — узнаешь. — Блть. Ладно, кафе у нашего отеля? То тупое, с уродливыми рыбками. — Через полчаса. Как и ожидалось, этот разговор ничего не дал. Чонгук не знал, почему плохо спит и не видел никаких причин для своей тревоги. Или просто не признавался. И тогда Тэхён решил прибегнуть к крайней, как ему казалось, мере, принять самое сложное и непонятное решение в своей жизни. Впервые Тэхён задумался об этом, кажется, около месяца назад — примерно тогда же, когда Чонгук стал вести себя странно. Всё началось с его очередной попытки уйти из дома вечером. Такого давно не было — с возрастом Чон остепенился и больше не провоцировал Тэхёна, поэтому тот сразу понял, что что-то не так. — Чонгук, — повелительно начал Тэхён. — Что происходит? — Да ничего, я просто погуляю… — невинно сказал Чонгук, быстро натягивая узкие джинсы, по замечанию Тэхёна особенно выгодно подчёркивающие аппетитные формы Чона. — Чонгуук, — растягивая последнюю гласную, повторил Тэхён. — Да чего тебе? — фыркнул Чон, накидывая любимую кожаную куртку и надевая кроссовки. — Ну уж нет, — решительно заявил Тэ, становясь у двери, чтобы перекрыть проход. — Чёрта с два я отпущу тебя куда-то ночью. Спасибо, нагулялся уже. У меня никаких нервов так не хватит, — в подтверждении своих слов он сурово сдвинул брови и сложил руки на груди. — Только через мой труп! Прошлый Чонгук ответил бы что-нибудь колкое, вызвал бы ещё большее беспокойство Тэхёна, найдя его слабость, но нынешний неожиданно тепло улыбнулся и чмокнул Тэ в лоб. — Мистер ревнует? — хитро спросил он. — Мне нравится, что мистер нервничает и переживает за своего питомца, — он поцеловал его снова, но на этот раз в щёку, потом в другую и, наконец, в губы. — Мы тысячу раз это обсуждали, — руки Тэхёна послушно опустились, и он смущённо посмотрел в пол. — Ты не мой питомец… — А ты давно не мистер, а мой горячий господин, но что же, — он вернулся к шнуркам, — мне теперь нельзя поумиляться твоей ревности? Тэхён глубоко вздохнул. «Всё-таки, ты знаешь меня слишком хорошо. Даже лучше, чем я себя». — Куда ты? Опять что-то не так? Что на этот раз? Родители? Проблемы на работе? Ты нашёл собак? Скажи, а не убегай, мы разберёмся со всем вместе. Он снова встал в боевую стойку, готовясь в случае чего драться. Физически Тэхён слаб, рядом с Чонгуком это особенно сильно бросалось в глаза, но он всё равно будет сопротивляться. Потому что давно понял, что лучше разбираться со всем сразу, прежде чем Чонгук снова убежит, будет где-то гулять пару месяцев или даже лет, с кем-то подерётся, потрахается или построит империи, и только потом придёт к Тэхёну. Лучше пресекать эти драматические истории сразу, при одном намёке на их появление. Тэхён даже научился немного понимать, когда что-то не так. Если Чон слишком много молчит или говорит — это знак. Если в сексе он пытается вести или вообще отказывает — это тоже что-то значит. А вечерние прогулки были номером один в списке сигналов тревоги. В сощуренных глазах Чонгука несколько секунд боролись честность и вспыльчивость, и в итоге победила первая. Он скинул куртку и затопал, как ребёнок. — Дьявол. Раньше ты не задавал вопросов. А теперь, блин… — он громко выдохнул. — Ну да, не просто погулять… — Это я уже понял, — расслабляясь, ответил Тэ. — Куда ты собрался на самом деле? — Мне просто нужно начистить кое-кому физиономию. — Физиономию ли, — иронично заметил Тэхён. — Ну, не жопу же, — серьёзно ответил Чонгук, прислоняясь к стене. — Тебе написала какая-то Ван. Сказала, что хотела бы встретиться, вспомнить молодость. Ну, я хотел ей показать, что у тебя уже наступила старость в виде меня, и пусть идёт к чёрту… — говорил Чон, ужасно напоминая старого брюзгливого деда, который жалуется на низкую пенсию. «Не верю, что он может кого-то найти, он одержим мной. А вот он, кажется, верит. Что ж, я надеялся, что получится разобраться с этим своими силами, но, видимо, не в нашем случае. Потому что последней версией его тоски я вижу только ревность, которая окончательно испортила нам жизнь». — Тогда что насчёт небольшого отпуска после Чеджу? Я уже поговорил с Юнги, он отпустит меня на недельку. — Смотри, чтобы он не отпустил тебя до конца жизни после того, что было в самолёте. — Ты сможешь неделю не думать о работе и делах? — проигнорировал его комментарий Ким. — Думаю, нам это нужно. — Мне это очень не нравится, — кисло поджал губы Чонгук, с этого момента становясь ещё более несчастным. Они пробыли на Чеджу ещё несколько дней, а оттуда сразу полетели в Лос-Анджелес. Тэхён выступил спонсором этой поездки, сказал, что это подарок, Чонгук подумал, что прощальный, и чуть не прыгнул под колёса встретившего их в аэропорту такси. Дав адрес водителю, он уселся с Чоном на заднее сиденье. Тот пустым взглядом смотрел в окно, выглядел так, будто его везут на виселицу, и молчал. Даже когда Тэхён взял его руку в свою и поцеловал пальцы. Он только обернулся, посмотрел особенно печально и снова уставился в окно. Но ненадолго, потому что довольно скоро их высадили на автовокзале, и пришлось пересесть в автобус. — Куда мы едем? — без интереса спросил Чонгук. — Это сюрприз, — целуя его в щёку, ответил Тэхён, и больше Чон уже ничего не спрашивал. Чонгук ни о чём не думал, когда они полетели в Лос-Анджелес, а не в Нью-Йорк, в котором хотели побывать в прошлый раз, не пытался понять, до какого города можно доехать за шесть часов. Он просто молчал и пытался успокоить ноющее сердце, которое предчувствовало самое плохое. Оставив вещи в отеле, Тэхён принял душ и попросил Чона переодеться. «Чтобы выглядеть празднично, когда ты решишь меня бросить? Это пздц». Но всё-таки переоделся. Потому что Тэхён попросил и потому что он не хотел портить, возможно, последние часы вместе спорами. Тэхён выглядел счастливым, и от этого Чонгуку становилось совсем паршиво. И даже то, что Ким нервничает, не натолкнуло его на мысли, что его умозаключения неверны. Он просто ждал судного часа и надеялся, что сможет с ним справиться. Когда Тэхён привёл его в какое-то странное кафе с яркой, неприятной обстановкой, Чонгук был уже в панике, но собирался вести себя достойно. — Я много думал, вспоминал всё, что у нас было, — начал Ким, и сердце у Чона упало, а мозгу забилось отчаянное «блть, блть, блть». — Мне очень не нравится этот разговор, — мотая головой, проговорил Чонгук. — Дай мне хотя бы напиться, иначе не уверен, что выживу. — Успокойся, — Тэхён взял его за руку и погладил. — Это важное для меня решение. Я думаю об этом уже несколько недель. Сначала не особо, но с каждым днём, видя, что ты становишься всё мрачнее… — Это потому что я грустный в последнее время? Господи, блть, но это же не повод… — Не нервничай, пойми, что это важный шаг… — Да я задолбался уже слушать, как это важно, — не выдержал Чон. — Просто скажи это: «я хочу с тобой расстаться». Но знаешь, блть, можно было бросить меня в Корее, а не везти к чёрту на куличики! — Бросить? — нервно усмехнулся Тэхён. — Нет, дурачок. Мы в Лас-Вегасе. Думаешь, люди приезжают сюда расставаться?.. Секунда, две, три. Чонгук оглянулся по сторонам, чтобы понять, осознать, где они и для чего это может быть. Секунда, две, три. Никак не выходило. Он сглотнул. — Лас-Вегас, — повторил Чон, глаза которого расширялись от удивления. — Ох, чёрт… Ты… серьёзно?.. — он закрыл рот рукой и посмотрел на протянутую ему коробочку, отодвигаясь назад. — Это демо-версия, — виновато улыбнулся Тэхён, доставая кольцо. — В Корее это не будет ничего значить, но я хочу, чтобы ты знал, что мне не нужен никто другой. Я подумал, что с камнем — слишком по-женски, поэтому купил это. Оно платиновое и, кажется, в твоём стиле. Чонгук? — нахмурился Ким, видя побледневшее лицо Чона. — Мне… — успел прокашлять он, быстро вставая и убегая в сторону туалета. Тэхён бросился за ним, хватая при входе и пытаясь обнять. — Нет, нет, уходи, — отбивался Чонгук, отворачиваясь от него. — Ты чего, — забеспокоился Тэхён. — Это глупо, да? Я знаю, что ты не веришь в брак и считаешь его глупостью, просто мне очень хотелось хотя бы как-нибудь показать, как сильно я тебя люблю. Чонгуки? — он наконец рассмотрел его лицо и понял, что его сильный, суровый Чон Чонгук, способный набить рожу любому, кто посмотрит на него неправильно, плачет, давясь слезами и растирая щёки, чтобы они перестали быть мокрым. — Чонгуки… — жалобно повторил Тэ, всё-таки поймав его, и прижался губами к его виску, гладя спину. — Прости, — тихо всхлипнул Чонгук, пряча лицо на груди Тэхёна. — Разрыдался, как девчонка. Видимо, надо было покупать с камнем… Тэхён засмеялся, обнимая его крепче. Перед ним снова был драгоценный мальчишка, не знавший бед и печалей, слушающий только себя и своё сердце. И, даже если это состояние продлится недолго, Тэхён не сомневался, что сделал всё правильно. «Надеюсь, теперь ты будешь спать спокойно, моё сокровище».