Puppy boy

Тэхён редко ревновал Чонгука. Он то ли верил, то ли просто знал, что Чонгук просто не посмеет изменить ему после всего, что было. Звучит избито, как шаблон, от которого оскомина — «всё, что было», — но всё именно так. Иначе их отношения не назвать, если не обращаться к мату. Но иногда поводы для ревности всё-таки были. Например, однажды Чон пришёл позднее обычного и начал рассказывать о своём вечере: — Помнишь, я говорил про одного мерзкого бизнесмена, у которого должен взять интервью? Он скользкий, как червь, мерзкий, как задница толстяка, но я нашёл способ его уговорить, — воодушевлённо сообщил Чон. — Я позвал его в кафе и сделал вид, что намёки, которыми он меня закидал, по адресу. Типа: у меня тут рядом свой отель, не хочешь заглянуть, посмотреть на мою работу? А я такой: очень интересно, сейчас только штаны подтяну. То есть: ответьте на пару вопросов, а потом — хоть на край света. Сам Чонгук, не видя в таком способе манипуляции ничего особенного, рассказывал об этом Тэхёну совершенно спокойно. Конечно, вздумай Ким с кем-то так флиртовать, чтобы чего-то добиться, Чон убил бы его на месте, не раздумывая. Но разве поверит кто-то, что Чонгук изменит Тэхёну, ради которого он готов продать душу дьяволу? Чон не сомневался, что так же считает и Тэ, пока не увидел на его лице ужас, ярость и минимум недельное воздержание. — Что, прости? — не поверил своим ушам Тэхён. — Да ладно, это же не серьёзно, — уголки губ нервно дёрнулись в улыбке, и Чон помрачнел. — Сегодня такой солнечный день. А чем ты занимался? — попытался перевести тему он, но это не сработало. — Ещё раз, — серьёзно сказал Ким. — Что ты делал на этой встрече? — Блять… — тихо ругнулся Чонгук, садясь к Тэхёну, от которого, кажется, начинал валить дым. — Я пофлиртовал, узнал, что хотел, и ушёл. Клянусь. Ничего не было и не могло быть. — Ты… — сквозь зубы прошипел Тэхён, хватая Чона за шею и валя на кровать. — Как ты смеешь так использовать МОЁ тело? — Оу… — стушёвано пискнул Чонгук, и Тэхён, поняв, как могли прозвучать его слова со стороны, отпустил его. — Прости, я не то хотел сказать… — Я понял, — помотал головой Чонгук, вставая, обнимая его и часто-часто целуя щёки. — Твой, только твой. Этого больше не повторится, — пообещал он. После того случая был всего один короткий эпизод, вызывавший ревность Тэхёна — с непонятно откуда взявшейся ночной прогулкой, — и теперь его волновала только встреча Чона с Юнги. Они не общались после расставания. Тэхён видел, чувствовал, что Юнги скучает по Чонгуку. ПО ЕГО, чёрт побери, ЧОНГУКУ, ЕГО мальчику, которого он и так отвергал слишком долго. Проклятый Юнги касался его, целовал, признавался в любви… Кажется, Ким страдал от этого даже сильнее, чем от всех лет их драмы вместе взятых. Живое напоминание его глупости ходило перед ним каждый день, отдавало приказы и вынуждало сгорать от желания перерезать ему горло. Самым отвратительным было то, как Юнги оживился, когда Тэ вскользь упомянул, что полетит в командировку не один. Чёрт знает, что у него на уме, может, в этой поездке он видит возможность вернуть Чонгука себе? Даже если из-за работы Мин не поймает его на Чеджу, они полетят в одном самолёте. Дважды. Конечно, Тэхён будет сидеть рядом и, как гидра, защищать своё сокровище от любого воздействия извне, но само сокровище слишком неспокойное, чтобы сидеть на месте и не провоцировать ревность Тэ, забавляясь этим. Он уже и сам тысячу раз пожалел, что летит в эту командировку, но менять что-то было поздно, и ему оставалось только смириться. И страдать. «Впрочем, может, я зря так переживал?» — размышлял Тэхён, когда настал день икс, и они встретились. Чонгук сдержанно поздоровался с Юнги, полностью проигнорировал его долгий взгляд и разве что не поцеловал Тэхёна, чтобы показать, что его задница занята отныне и до конца времён. Это успокоило Тэ, тем более, что Юнги сидел от них довольно далеко. Но, когда тот пошёл в туалет, Тэхён чуть не бросился за ним, побоявшись, что соскучившийся по нему Юнги прижмёт его там. — Хватит, не смешно уже даже мне. То, что мы спали… — Всё, иди, иди, — прогнал его Тэхён. Слушать это из любимых уст было особенно неприятно. Чтобы отвлечься и не смотреть в сторону туалета каждые пятнадцать секунд, Тэхён занялся презентацией, ради которой и летел на Чеджу и в итоге заметил, что Чон задерживается только минут через десять. Первой мыслью были очереди: люди почему-то любят ходить в туалет в самолёте, поэтому туда всегда много желающих, но, обернувшись, он увидел, что у туалета нет ни души. А ещё заметил, что Юнги нет на своём месте. «Я должен был догадаться, что всё это неспроста… Он стал уходить ночами, потому что ходит к нему, а не на работу. Теперь-то понятно, почему он так устаёт! Я такой дурак… И позволил ему лететь… Хотя, что я мог сделать, если он решил вернуться к нему…» На этих мыслях отчаяния и тоски из кабинки вылетел Юнги с заметным красным следом на шее и безумными глазами. Встретившись с Тэхёном взглядом, он, кажется, хотел что-то сказать, но потом, глянув на вышедшего оттуда же Чона, молча сел. «И совсем не стыдно им тут этим заниматься…» — подумал Ким, отворачиваясь к окну, у которого сидел. Первой мыслью было — устроить скандал, разобраться, поговорить, может, ещё получится что-то спасти, но он напомнил себе, что бессилен против Чонгука. И в этом тоже. Сев рядом, Чон наклонился к нему, распространяя вокруг аромат… мыла. Никакого другого запаха. Скажем, жвачки или чужого парфюма. Только мыло. — Надеюсь, ты не придумал себе там ничего? — поинтересовался Чонгук, снова включая альфа-самца, перед которым Тэхён всегда робел. — Мысленно ты уже бросил меня, а Юнги подвесил за яйца в конференц-зале? Последнее, пожалуй, смотрелось бы неплохо, но вот с первым ты точно не прав. — Что вы делали? — не поворачиваясь к нему, спросил Тэхён. Чон наклонился к нему ближе, целуя край уха. — Ничего такого, чтобы ты так нервничал. Посмотри на меня, — попросил он, целуя снова. Тэхён нехотя обернулся. — Ты не из драчливых, но обещай, что ничего не сделаешь, — продолжил Чон. — Тем более, что всё уже сделал я. «Он точно трахнул его напоследок. Он же тогда обещал. Ну всё, это конец… Вот зачем он так рвался полететь со мной. Не из-за страха за меня, а из-за этого…» — Что ты сделал? — с кислым лицом спросил Тэхён. — Предупредил, что, если он вздумает приставать ко мне ещё хоть раз, ему не поздоровится. Он знает… — на этом моменте Чон нахмурился и запнулся. — Думаю, больше проблем не будет. — Что он знает? — напрягся Тэ. — Что я могу быть груб. И буду, если меня разозлить, — медленно ответил Чонгук, руками скользя на талию Тэхёна, чтобы обнять. Тяжело было представить его грубым в тот момент, но об этом свойстве Чона знал и Тэ. — Но ты же не будешь меня злить и дуться? — спросил он, касаясь губами шеи. Тэхён не ответил. Что можно сказать, когда в груди разливается тепло, на коже горит поцелуй, а в ушах звучит лишь «Твой, только твой».