Любовь во время зимы

— Лучшее оружие Гидры, — пробурчал Брок, оглядывая трясущегося в кресле голого мужика с немытыми патлами. — Когда он будет функционален? — Через полтора часа, сэр, — ответил худой техник с седыми кудряшками вокруг лысины. — Выход из крио занимает некоторое время. Активизация, подготовка, заправка, водные процедуры — и он будет полностью функционален. — Заправка? — Актив потребляет от шести тысяч килокалорий в покое и до двенадцати тысяч во время боевых операций, — отчитался техник. — А, то есть кормежка, — понял Брок. — И чем вы его кормите? — Протеиновые коктейли с пробиотиками, — техник кивнул на стол с рядом пинтовых пластиковых стаканчиков, в каждый из которых была воткнута трубочка. Брок наблюдал за тем, как Активу колют какие-то спецпрепараты, поят из всех стаканов по очереди, светят в зрачки и только что в зубы не заглядывают. Особо впечатляюще Актив не выглядел: вялый, блестящий от какой-то скользкой дряни парень с неприятно внимательными, все время следящими за Броком серыми глазами. — Водные процедуры? — спросил Брок, когда Актив опустошил последний стакан и громко, раскатисто рыгнул. — Актив, доложить функциональность! — потребовал он. — Семьдесят восемь процентов, — отчитался Актив хрипловатым баритоном. — Требуется санитарная обработка и физическая разминка. Брок кивнул. — Пошли… обрабатываться. Зимний следил за новым командиром во все глаза, стараясь не показывать свою заинтересованность. Несмотря на обнуления, которые, надо сказать, были не такими частыми, Зимний помнил всех своих командиров. И этот отличался от остальных. Нет, все они были с военной выправкой, стальным прищуром и умением отдавать приказы, не напрягая голосовые связки. Но этот чем-то неуловимо отличался от других. Своей какой-то раскованностью, что ли. Зимний понять пока не мог, но отметил это для себя, соглашаясь на санитарные процедуры. Физическая разминка была ему нужна сильнее, мышцы застоялись, были вялыми и ватными, как всегда, когда он просыпался. Ему это никогда не нравилось, но он давно с этим смирился. — Как называть? — прохрипел он. — Командир, — отозвался Брок. — Меня зовут Брок Рамлоу. Они дошли до маленького санитарного блока. Брок оглядел душевую выгородку, включил воду, отрегулировал температуру и напор и снял перевязь и футболку. Если «лучшее оружие Гидры» будет мыть башку само, нацепляет волос между пластинами протеза, и все решат, что парень слишком много дрочит. Брок хмыкнул и скомандовал: — Давай в воду. Вон мочалка, вон мыло, башку я тебе вымою сам. Зимний задержал взгляд на командире дольше, чем обычно, разглядывая не идеальное, но сильное тело, отмечая шрамы, регистрируя для себя, что его новый командир не только кабинетная крыса. Вообще рабочие мышцы, шрамы, неровный загар сказали Зимнему о командире больше, чем если бы ему дали почитать его личное дело. А изгиб странно притягательных губ говорил о волевом характере. С таким лучше было не спорить, тем более что он пока не требовал от Зимнего ничего, с чем хотелось бы спорить, получая электрошоком под ребра. Зимний безропотно ступил под душ, отметив про себя его приятную теплоту. Не горячо и не холодно. Он немного постоял, наслаждаясь тугими струями, бьющими по телу, а потом взял мочалку и мыло. Его обычно мыли быстро и просто, обливая каким-то жидким составом, не стремясь подходить к нему близко, но это были техники. А тут командир сам изъявил желание вымыть его, и это иррационально радовало Зимнего, было ему приятно. Он не знал, что такое забота, но ему показалось, что он особенный для этого человека. И чтобы оставаться таким, он безропотно взял мыло с мочалкой и принялся намывать себя, глядя только на нового командира. Криогель отмывался плохо, поэтому Брок сам оттер Активу спину, а потом принялся мыть волосы. Похоже, после последней операции того отправили в крио сразу, минуя душ, и в волосах осталась какая-то копоть, свернувшаяся кровь и всякая непонятная дрянь. Брок извел весь флакончик шампуня, чтобы промыть Активу волосы, не понимая, почему того просто не постригут: на фига снайперу такая грива? Мешает же. Сказавши «А», говори и «Б» — Брок сам вытер свою новую «винтовку», расчесал ему волосы и, выглянув за дверь, поймал пробегавшую мимо девчонку — то ли младшего техника, то ли старшего лаборанта, — стребовал с нее резинку для волос. Резинка нашлась. Собрав мокрые волосы Актива в хвост, Брок скомандовал: — Одеваться и в зал. Для начала — базовая разминка. Потом спарринг в семи-контакте. Левую руку не применять, моих парней не калечить. Тебе с ними работать. Зимний терпеливо переносил чужие прикосновения, которые оказались даже приятными. Новый командир ухитрялся очень дозировано применять силу только там, где это было необходимо. А волосы мыл аккуратно и даже осторожно. Прошлые, те, кто его мыл, — это никогда не были его кураторы — были грубы, старались поскорее смыть противно пахнущее мыло почти холодной водой, считая, что ему все равно. Зимнему было не все равно, но он знал, что говорить ему не положено, пока не спросят, поэтому стоически сносил те издевательства, которые назывались мытьем. От расчесывания Зимний попытался увильнуть, потому что обычно это было больно, но этот куратор, командир, был аккуратен, и Зимнему это даже понравилось. Ему было приятно чувствовать почти заботливое прикосновение к своей голове, а хвост вместо того, чтобы волосы болтались и лезли в глаза, вообще покорил Зимнего. Он был готов со всей возможной четкостью исполнять указания, поэтому спарринги проводил как можно мягче, восстанавливая затекшие, закостеневшие в крио мышцы. Не пытался задушить бойцов, как на самом деле любил делать, особенно когда его ограничивали в пользовании его основной рукой. Но сейчас хотелось показать себя новому куратору, командиру, во всей красе своего послушания, а не плохо управляемым киборгом, которым он периодически представал перед менее симпатичными ему личностями. Актив в действии впечатлял. Было видно, что он еще не отошел от крио до конца, но то, как он одной рукой расшвыривал лично подготовленных Броком бойцов, впечатляло. — Молодчина, Актив! — не сдержался Брок, когда Таузиг улетел к канатам и остался там «отдохнуть». — Размялся? Роллинз, давай. Роллинз мрачно глянул на Брока, но полез в ринг, пока остальные похлопывали Таузига по небритым щекам, пытаясь привести его в чувство. Зимний мрачно глянул на здоровяка Роллинза, бывшего раза в полтора больше нового куратора, который, как и подобает, оставался пока в стороне, но Зимнему хотелось опробовать и его. Он был уверен, что командир жесток в рукопашной, и с ним размяться было бы очень здорово, но пока он, как хороший мальчик, встретил Роллинза аккуратным хуком справа, от которого, надо отдать ему должное, тот увернулся. От первого. От второго, последовавшего сразу за первым, не смог. Но Зимний убедился, что тот хороший боец, разминаться с ним было приятно, постоянно хотелось огреть его левой, но он сдерживался, зная, как хрупки люди. Покружив вокруг, чувствуя, как восстанавливается тело, как приятно чувствуется напряжение мышц, Зимний в три нехитрых приема уложил Роллинза, непроизвольно улыбаясь командиру, жаждая покружить в ринге с ним, стараясь показать это всем собой. Надеясь, что его поймут, не станут наказывать, а дадут почувствовать тот восхитительный азарт боя, который Зимний так любил. — Значит, так? — оскалился Брок, кивнул Роллинзу, чтобы тот ушел в сторону, и сам полез в ринг. — Хочешь поиграть всерьез, парень? Что ж, поиграем! Актив был хорош. Да что там — Актив был восхитителен! Брок всего пару раз смог пробить его оборону, хотя кидался на Актива, как бультерьер на медведя. Правда, Актив был крупнее и шире в плечах, и явно быстрее. Он не использовал левую руку, но и не поддавался, и Брок наслаждался тренировочным боем на пределе своих возможностей. Нечасто ему выпадали такие вызовы. — Давай, крошка! — раззадоривал Актива Брок, в очередной раз блокируя удар или уворачиваясь. Зимний улыбался. Весь бой он улыбался, потому что получил, что хотел, что бывало с ним не так часто. Перед боем с командиром он демонстративно завел бионику за спину, атакуя только правой рукой, уворачиваясь от хорошо проведенных атак, атакуя в ответ и наслаждаясь своим противником, который был выше всяческих похвал. Один из немногих лучших, который уходил от атак, блокировал их, хоть и с трудом, силы Зимнему было не занимать. Брок Рамлоу крутился, как уж на сковородке, доставляя Зимнему массу удовольствия, которого у него было очень мало. Проведя несколько действительно молниеносных атак, показывая себя во всей красе, можно сказать, выставлясь перед новым куратором, Зимний уложил того на лопатки и уселся верхом, победно прижимая бионикой к полу. Это была чистая победа, он никого не покалечил, не использовал бионическую руку, он заслужил этот мимолетный контакт с новым куратором. Зимний склонился низко-низко, втягивая носом воздух над ключицей. Пахло потом, мужчиной и чем-то еще, свежим, легким, но не въедливым. — Командир? — спросил он, заглядывая куратору в глаза. — Молодец, Актив, — Брок хлопнул Актива по бедру, требуя, чтобы тот выпустил его. — Отлично размялся. Надо будет повторить. Актив встал, и Брок тоже поднялся, повертел головой. — Пятнадцать минут на душ — и за дело, — скомандовал он. — Актив, ты разрабатываешь операцию. — Да, командир, — тут же отозвался Зимний. — Мне нужны данные. Бойцов тоже. Зимний стоял перед командиром, глядя ему в глаза, ожидая от него чего-то. Брок хлопнул его по крепкому живому плечу. — Все будет, — сказал он. — Слышал я, ты чудо как хорош, парень. В комнате оперативной подготовки Брок вывел на три экрана все данные по новой миссии, краткие досье своих бойцов и принялся наблюдать, как Актив поглощает и обрабатывает информацию. Зимний кинул взгляд на экран с информацией по миссии и принялся изучать свою новую группу огневой поддержки. По данным выходило, что они были если не идеальны, то одни из лучших, с кем Зимнему приходилось работать. Он долго смотрел на результативность стрельб всех, включая единственную женщину, которая была хороша в стрельбе, как и все остальные, и подрывной работе. Здоровяк, которого звали Роллинз, был силен, как медведь, и это тоже стоило учитывать, как и остальные умения других бойцов. Зимний крутил и вертел новый отряд так и сяк, прикидывая лучшее использование каждого, и через полтора часа был готов выдать план по осуществлению новой миссии. Брок выслушал план Актива, уточнил пару моментов и не нашел, к чему придраться. Сам бы лучше не спланировал. Даже регулярно промораживаемые, мозги у парня были, и мозги роскошные. И пользоваться он ими точно умел. Брок глянул на часы. — Каждый, повторить свою боевую задачу, — скомандовал он. Пока бойцы отчитывались, Брок прикидывал, что, пожалуй, если удастся выдержать заявленный Активом темп, дома он будет к полуночи. А нет, не будет. Надо же еще сдать Актива на базу. Ну, хоть не в крио. Миссий было отсюда и до бесконечности, смысла нет упаковывать «винтовку» в холодильник каждый день. Зимний выслушал всех бойцов, окинул придирчивым взглядом экипировку и обмундирование, и приказал выдвигаться. Свое дело он знал, а за ребят нового куратора не волновался, потому что, если что-то пойдет не так, отряд просто потеряет нескольких членов. Миссия была проста, понятна и легко реализуема: всего лишь выдать подрывную деятельность их отряда за мафиозные разборки. Весь план был проработан от А до Z, и изъянов при первом приближении, да и при втором, не имел, главное, чтобы бойцы справились. Зимний летел вперед, вырывая глотки ближним противникам, отстреливая дальних, чутко отслеживая, что происходит вокруг, что делают его бойцы и командир, которого иррационально хотелось поставить себе за спину и не давать лезть в открытый бой. Вся миссия, с момента, как Страйк высыпался из машин, и до момента, когда здание подпольной фабрики метамфетамина схлопнулось в себя от грамотно подложенного пластида, заняла ровно двадцать восемь минут. По часам. Брок специально засек время. Глазеть на горящее здание с открытым ртом было некогда. Брок скомандовал погрузку, и черные бронированные внедорожники Страйка растворились во тьме. Добирались до базы разными дорогами, и первые минут десять у Брока просто не было слов — настолько эффективен, причем без эффектности, оказался Актив. Работать с таким оружием — настоящая честь. Брок даже погордился собой минут пять. — Командир? — спросил Зимний, когда они прибыли на базу. Он был в восторге от нового командира. Тот был четким, выверенным, все делал правильно и тогда, когда надо. Миссия с ним была сродни экстазу, почти как ласковые прикосновения какой-то лаборантки после обнуления. Отметив восторженный взгляд командира, Зимний потряс его за плечо. — Командир? — Отличный ты парень, Актив! — отозвался Брок. — Пойдем, сдадимся, накормим тебя — и спать! Дежурный техник выдал целый поднос стаканов с протеиново-пробиотиковой болтушкой, напомнил, что, когда пройдут сутки после крио, Актив сможет употреблять любую пищу, зевнул и скрылся куда-то в глубине базы. Брок посмотрел, как Актив заливает в себя коктейли, а потом осмотрел комнатушку, где он должен был проводить время между крио. Солдатская койка, солдатское одеяло, плоская подушка, бетонные стены, никаких окон, раковина и толчок в углу. — Завтра привезу тебе нормальное одеяло, — пообещал Брок. — Любишь потеплее? — Люблю? Потеплее? — не совсем понимающе спросил Зимний, допивая последний коктейль, совершенно не морщась, хотя отчего-то знал, что любит слаще, а этот был какой-то пресный, совершенно безвкусный, не то, что пятый, тот был самым сладким и нравился Зимнему больше всего. У него никто никогда не спрашивал, как он любит, а говорить о таком вообще было бы странно. У него было все, что нужно: койка, одеяло, туалет, раковина. Этого всегда было достаточно, и никто не спрашивал, любит ли он что-то. Тем более потеплее. Ему было все равно, тепло или холодно, хотя, когда было теплее, было приятно. Но никто никогда не делал ему приятно, все всегда было по регламенту. А новый командир был в этом отношении странным. — Наверное, — все же ответил Зимний, про себя уже мечтая о теплом одеяле.