Звезды бескрайнего космоса

Я розчиняюсь у твоїх очах, Ти моє божевілля і кохання водночас, Якщо не зможем ми іти одним шляхом удвох — Землі залишим одну тінь на крилах чотирьох

Тина облокотилась на стол, подперев ладонью щеку, и плотно сжала губы, глядя на настенные часы, время на которых близилось к ночи. Она медленно помешивала горячий кофе в чашке, погрузившись в бездну собственных мыслей, и ощущала, как по всему телу волнами проходит внутренняя дрожь. В доме было тепло, даже очень, и Тина задумалась о том, что ее нервы ни к черту. Ее продолжало морозить на протяжении всего дня без каких-либо видимых причин, и сейчас, сидя у себя в кухне с чашкой горячего напитка, она задумалась, почему же она находится в таком разобранном и почти болезненном состоянии. Позавчера закончились съемки первого этапа «Голос Страны», к которому она давно уже приклеилась намертво. Участвовать в проекте стало настолько привычным и обыденным занятием, что, казалось бы, он не должен был нарушить то хрупкое равновесие, в которое ей удалось совсем недавно привести свою жизнь. Но чем больше сейчас Тина думала о Голосе, тем больше испытывала желание послать его к чертовой матери, закрыться в своем большом доме и больше не появляться перед публикой. Несмотря на то, что в доме сейчас стояла мертвая тишина, у Тины от напряжения звенело в ушах. Она раздраженно отставила от себя практически допитый кофе, встала, разминая руками затекшую шею, и прошла до гостиной. Давно привыкнув к одиночеству, почему-то именно сейчас Кароль ощутила острую потребность в том, чтобы кто-то оказался рядом. Звонить кому-то из своих коллег или друзей и просить поехать к ней в ночь было бы по меньшей мере странно. Практически у всего ее окружения была налажена собственная личная жизнь, и тревожить их своими глупыми желаниями Тине совершенно не хотелось. Она несколько раз пролистала контакты в телефоне, окончательно убедив саму себя, что ей попросту не с кем разделить свое одиночество. По правде говоря, где-то глубоко внутри Тина знала, что хочет сейчас оказаться рядом конкретно с одним человеком. Несколько раз ее взгляд невольно цеплялся за этот контакт, и каждый раз сердце подскакивало куда-то к горлу. Он был подписан совершенно обычно, коротко и просто: «Джа», но внутри от этого имени все сжималось клубком и переворачивалось. С Джамалой Тина была знакома давно, но только с началом их совместной работы на «Голосе» они по-настоящему сблизились. Они проводили много времени вместе, ходили в кино, в рестораны, и им было очень хорошо вдвоем. Иногда Тине казалось, что Джамала уделяет ей слишком много своего времени, даже больше, чем человеку, за которого недавно вышла замуж. Однако после окончания съемок седьмого сезона их общение все больше сходило на нет. Они продолжали переписываться, время от времени даже созванивались, но Тина чувствовала, что их дружба? стремительно остывает. И она понимала, что по-другому быть не могло — у Джамалы началась новая, семейная жизнь, и Тине в ней уже не было места. Подрагивающими от волнения пальцами, Кароль все-таки нажала на иконку контакта и застыла, словно переубеждая саму себя в необходимости связаться с девушкой. На протяжении нескольких месяцев Тина усилиями давила в себе тоску по их совместному, хоть и недолгому прошлому, но в данный момент она отчего-то стала просто невыносимой. Тина никак не могла понять, почему так болезненно реагирует на эту ситуацию. У нее и раньше было такое — дружба с людьми сходила на нет, и она легко отпускала. Но Джамала была не тем случаем. Тина не могла и не хотела забывать свои чувства в те моменты, когда она была рядом. Копаться и анализировать глубину и природу этих чувств — тоже, по крайней мере, не сейчас. Она нажала на иконку сообщений и дрожащими пальцами написала короткое «привет», практически не надеясь получить ответ. Но спустя минуту, когда она уже отложила телефон, ругая саму себя за несдержанность и за то, что теперь будет выглядеть перед Джамалой абсолютно глупо, экран зажегся и тишину комнаты нарушил тихий звук оповещения. «И тебе. Что-то случилось?» Тина сцепила зубы. Ну конечно, с чего она решила, будто бы девушка расположена на внезапную дружескую переписку поздним вечером? Разумеется, Джамала сразу подумала, будто бы ей требуется помощь. Тина мучительно крутила в руках телефон. Продолжать настойчиво докучать сообщениями было бы глупо, но не ответить — еще глупее. Ведь тогда девушка решит, будто бы у нее действительно проблемы, либо же просто подумает, что она сумасшедшая и ей больше нечем себя занять. Пока Тина пыталась справиться с самой собой и своей злостью на свою неосмотрительность и слабость, раздался звонок. Кароль вздрогнула и перевела взгляд на мигающий экран. Руки вспотели, а все тело обдало жаром. В первую секунду она едва не скинула вызов, затем закусила губу, лихорадочно соображая, что ей сказать. Как назло, никаких нормальных оправданий в голову не лезло, и Тине пришлось ответить, всем сердцем надеясь, что еще больше не оттолкнет от себя Джамалу своими идиотскими и необдуманными действиями. — А-алло, — теряя дыхание, сдавленно пробормотала Тина, и, согнув свободную руку в локте, прижала ее к груди, словно надеясь удержать и заглушить быстрый стук сердца. — Тина, — голос Джамалы прозвучал обеспокоенно и напряженно. — Все хорошо? Кароль молчала, собираясь с мыслями, несколько секунд. — Тина? — повторила Джамала, и она выдохнула: — Да. Да, все хорошо, прости, что побеспокоила. Я просто… я… Просто хотела узнать, как у тебя дела. Она затаила дыхание и замерла, ожидая ответа девушки. Джамала тоже помолчала несколько секунд, прежде чем ответить. — У меня все в порядке. У тебя точно все нормально? Тебе не нужна помощь? Единственная помощь, которая Тине была по-настоящему сейчас нужна, это скорее медицинская. Сердце неистово долбило по ребрам изнутри, и в какой-то момент Тине стало дурно. Кое-как взяв себя в руки и выровняв дыхание, она невпопад нервно улыбнулась самой себе, будто бы стремясь скрыть за этим свое состояние от той, которая ее все равно не видела, и сказала: — Прости. Я думала… Последнее время у меня бессонница, и мне просто захотелось пообщаться. Прости, все хорошо, правда. Она извинялась уже в третий раз, и зачем-то пыталась неловко оправдать свой импульсивный порыв. В целом, Тина сказала практически правду. Бессонница действительно мучала, но лишь от того, что у нее вдруг появилась привычка пить на ночь кофе. Ей казалось, что в спальне, лежа одна на широкой кровати, она еще более одинока, чем сейчас. И первое время это помогало. Ночами она находила для себя какие-то, зачастую даже бесполезные, дела, пока под утро не вырубалась обессиленная и лишенная всяческих мыслей, а днем, погружаясь в работу, забывалась. Но теперь нервная система перестала справляться с постоянным стрессом и дала сбой. — Хочешь, я приеду? Тина вздрогнула от услышанного. Слова застряли, не в силах выйти наружу, и она сумела лишь отрицательно промычать. Нет. Она была не готова к такому. Это слишком неправильно. Джамала не должна ради нее срываться поздним вечером и приезжать, не должна видеть ее в подобном состоянии, как бы Тине этого на самом деле не хотелось. — Я могу приехать, — терпеливо повторила Джамала с нотками настойчивости. Тина едва удерживала телефон дрожащей рукой. — Все хорошо, не нужно… — ее голос прозвучал так жалко, что сразу стало понятно — она лжет. Тина слышала тяжелое напряженное дыхание девушки, молясь, чтобы та поверила, и они наконец прекратили этот безумный разговор, и выдохнула, когда услышала тихое: — Я поняла. Тина понятия не имела, что на самом деле поняла Джамала, но разговор на этом прервался. Мучаясь от мыслей о том, что сейчас думает девушка и как теперь дальше себя с ней вести, Тина на несколько раз обошла зал по кругу, не зная, куда себя деть. Она кусала и без того искусанные из-за этой идиотской нервной привычки губы, и очень хотела отмотать назад время, чтобы не совершать этот бездумный поступок. Время все текло, очень медленно и томительно. Пытаясь хоть как-то отвлечься, Тина включила телевизор и укрылась пледом, устраиваясь на диване. Ее все еще сотрясала внутренняя дрожь, а противоречивые мысли все еще хаотично сталкивались в голове. Обычная реакция на обычный разговор с бывшей подругой. Тина натянула плед повыше, уткнувшись в него носом. Ну почему ей так тяжело отпустить Джамалу? Телефон вдруг опять зазвонил. Тина, погруженная в свои мысли, машинально ответила, даже не взглянув на экран, и распахнула глаза от непонимания. — Выйди из дома, — прозвучал голос Джамалы эхом в голове. На негнущихся ногах Кароль дошла до двери, накинув на плечи пальто, и вышла наружу. Морозный осенний воздух тут же окутал с ног до головы. Тина зажала края пальто на груди, и спустилась с крыльца, все еще не в силах поверить в происходящее. Какая-то безумная радость заставила Тину позабыть обо всех своих переживаниях, когда она увидела перед собой Джамалу, с легкой улыбкой оглядывающую ее с ног до головы. Она открыла ограду, пропуская девушку на территорию дома, и как только та сделала шаг навстречу, импульсивно подалась вперед и сжала ее в объятиях. — Джа, ты сумасшедшая… — прошептала Тина, ей в ухо, вот-вот готовая расплакаться, и услышала тихий смех. Эмоции захлестнули с головой, когда она уткнулась носом в ее шею и почувствовала головокружительный аромат ее парфюма. В голове за секунду пронеслись все воспоминания о тех днях, когда они были вдвоем, и Тина сжимала девушку в объятиях так сильно, будто боялась, что она — лишь иллюзия и сейчас испарится. — Не пригласишь в дом? — усмехнулась Джамала, щекой прижимаясь к ее лицу. Казалось, она сама испытывает такую же безотчетную радость от того, что находится сейчас здесь, в объятиях Тины. Кароль сделала шаг назад, немного смутившись от бурного проявления своих эмоций, и обхватила ее за руку, утягивая за собой к дому. — Зачем ты приехала, я же сказала, что все хорошо, — до конца не веря в происходящее, Тина во все глаза смотрела на Джамалу, пока та снимала с себя пальто. — Боже, я такая идиотка. Тебе же надо отдыхать, а я… Прости... — Хватит извиняться, — Джамала очаровательно улыбнулась, взглянув на застывшую в стороне Тину, а затем подошла и легонько коснулась пальцами ее руки. — Я беременна, не больна. И я очень соскучилась, — тихо призналась она. — И я, — Тина растрогано заморгала, пытаясь прогнать подступающие к глазам слезы от осознания того, что Джамала все-таки приехала. — Но у меня такое чувство, как будто я доставила тебе кучу неудобств. — Я приехала, потому что захотела так сама, Тина. И я не стану тебя пытать и допрашивать, что у тебя произошло, почему твой голос был таким, будто что-то случилось, — девушка внимательно посмотрела в глаза Тине, словно желая все-таки найти там ответы. — Я просто хочу провести эту ночь с то… Джамала резко замолчала, опустив взгляд в пол, когда поняла, насколько двусмысленно звучит эта фраза. Она готова была поклясться, что услышала, как Тина сглотнула и еле слышно выдохнула от ее слов. Неловкая пауза стала просто невыносимой, и Кароль, наконец, решилась первая ее разрушить. — Будешь… чай? — выдавила она севшим голосом, чувствуя, что в горле встал ком. Она немного прокашлялась и пытливо взглянула на Джамалу, когда та подняла глаза. Девушка отрицательно мотнула головой, и Тина повела рукой в сторону зала, негласно приглашая ее пройти. Они молчали еще несколько минут. Опустившись на мягкий диван, Тина чуть убавила громкость работающего телевизора и нерешительно взглянула на Джамалу. Ей очень хотелось поделиться с ней своими мыслями и чувствами, но она совершенно не была уверена, что это уместно. Они так давно не были близки так, как сейчас. Если вообще были. Брюнетка ответила ей немым вопросом во взгляде, и Тина выдохнула. — Расскажи… Как у тебя дела? Чем думаешь пока заниматься? Джамала снова улыбнулась. — Я пишу альбом. И у меня все отлично, дорогая. От этого «дорогая» у Тины на секунду заложило уши и сжалось сердце. Она медленно, закинув ноги на диван и согнув их в коленях, придвинулась ближе, будто боясь спугнуть, и приникла щекой к плечу девушки, дрожа от головы до кончиков пальцев. Джамала тут же нашла ее ладонь и опустила к себе на колени, переплетя пальцы. Они сидели в полутьме, совершенно не обращая внимания на идущую по телевизору какую-то второсортную мелодраму, погруженные в собственные мысли и ощущения. Тина боялась дышать и шевелиться. У нее затекло все тело от длительного сидения в такой позе, и она едва могла пошевелить онемевшими пальцами ног, но оторваться от Джамалы не находила в себе сил. Ей было так уютно, так спокойно и так хорошо, что она просто наслаждалась этим моментом, желая сохранить воспоминания о нем на всю жизнь. — Ты не расскажешь, что у тебя произошло? — наконец осторожно спросила девушка, не сдержав желания узнать, почему по телефону Тина показалась ей такой разбитой. — Джа… — прошептала Тина, глубоко вздохнув и, наконец, пошевелившись, чтобы принять более удобную позу. — Ты не должна грузить себя моими проблемами. — Может, я хочу тебе помочь? — Джамала крепче сжала пальцы Тины, и по всему ее телу прошелся жар, раскаленная от ее прикосновений кровь наполнила каждую клеточку. — Мне достаточно того, что ты рядом, — тихо ответила Кароль, уже совершенно не думая о том, как это странно и откровенно звучит. Именно сейчас она все четче осознавала, что испытывает к Джамале гораздо более сильные чувства, чем просто дружеские. Это было что-то еще выше, что-то, не поддающееся описанию, бьющееся в сердце и заполняющее его бесконечным теплом в тот момент, когда она рядом. Любовь? Возможно. Без малейшего намека на физическую близость, лишь с неистовым желанием быть рядом. Ее пугали собственные чувства, но в той же мере она была счастлива тому, что сидящая рядом девушка наполнила ее сердце жизнью. Даже если на одну короткую ночь. — Ты дрожишь, — шепотом сказала Джамала, а затем немного развернула корпус и обняла Тину свободной рукой. Тина действительно все еще дрожала, но теперь уже от переполняющих ее чувств и эмоций. Она внезапно почувствовала острую необходимость в свежем воздухе, поэтому резко вскочила и бросилась к окну, оставив изумленную Джамалу сидеть на диване. Голова кружилась, и обстановка вокруг плыла и ходила ходуном перед глазами. Тина жадно делала глубокие глотки кислорода, опираясь дрожащими руками на подоконник, и никак не могла заставить себя оторваться от окна и посмотреть на Джамалу. Сейчас девушка решит, что она совсем слетела с катушек. «Возьми себя в руки, Кароль!» — самой себе повторяла Тина, а потом услышала, как погас телевизор, погружая зал в полную темноту, и тихие шаги позади себя. Она замерла, не в силах развернуться, и ощутила на своей талии чужие ладони. На ней была тонкая недлинная футболка, которая чуть оголила ее бока, когда она нагнулась к окну. Секунда, и вот уже она чувствует прикосновение горячей кожи Джамалы к собственной. — Ти-на, — прошептала брюнетка по слогам, будто бы ее голос сорвался, или же затуманенному разуму девушки просто так послышалось. Дрожа всем телом, ощущая, как мурашки на ее кожи скапливаются там, где ее касаются пальцы Джамалы, Тина подалась немного вперед, поднимая взгляд на звездное небо. Джамала провела рукой по ее спине, а затем встала рядом, за ее плечом, продолжая держать ладонь на ее пояснице. Они молча смотрели куда-то вдаль, на холодные звезды. Плечи Тины сводило от прохладного воздуха, и она уже не понимала, что или кто вызывает у нее эту крупную дрожь. Джамала была слишком близко. Кароль слышала ее дыхание над ухом. Стоило только повернуть голову, и она непременно столкнулась бы с ее лицом. Тине казалось, будто весь мир рушится, стирается. Казалось, что все звезды сейчас погаснут, планеты взорвутся, и они останутся вдвоем в бескрайнем космосе. — Я не могу… — пробормотала Тина, качая головой. — Я больше не могу… — Я знаю… Шепот Джамалы над ухом ее оглушил, вырывая из этой иллюзии. Тина медленно, словно находясь в каком-то трансе, повернулась и полностью утонула в бездне глаз напротив. Все тело налилось такой тяжестью, будто по венам пустили свинец. — Я знаю, — снова повторила Джамала вслух охрипшим голосом, и у Тины не хватило сил выдавить из себя ни слова. Она лишь одними губами прошептала «что?», и опустила глаза на приоткрытые губы девушки. Вместо ответа Джамала скользнула пальцами по ее рукам, подалась вперед и коснулась пересохшими горячими губами ее щеки. Тина выдохнула, крепко сжимая ее руки и закрыла глаза, не чувствуя больше ничего вокруг — даже собственного тела, только жар чужих губ на своем лице. Джамала скользила поцелуями по ее щекам, осыпая ими каждый участочек ее лица, но не задевая губ, словно это было за гранью дозволенного ей. Тина прижималась ближе, задыхалась от этой нежности, сходила с ума, умирала и возрождалась от каждого прикосновения, и могла думать лишь о том, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Но время было ей неподвластно, и Джамала отстранилась так же внезапно, как и сделала это, почерневшими от безотчетного страха из-за собственного порыва глазами глядя на Тину. — Это твое… — прошептала Тина, дрожащими пальцами поднеся ладонь девушки к своей груди и положив на сердце, которое безостановочно колотилось неровными толчками. Джамала тихо выдохнула, не в силах отстранить свою руку. Тина вновь прикрыла глаза и закусила губу от пронзившей ее внутренней боли. От осознания, что теперь ничего не будет прежним, что она не станет прежней, и что утром Джамала уйдет, по ее щекам потекли дорожки слез, оседая соленой влагой на губах. — Это принадлежит тебе… Я принадлежу… Ее голос сорвался, не способный больше произнести ни звука. Ей было очень больно? Да. Она была счастлива? Пожалуй. И она готова была сгореть в этом пламени еще десять тысяч раз, отдать все, что у нее есть, за возможность быть в эти секунды рядом с девушкой. В ее объятиях. Джамала обняла ее, уткнувшись в волосы. Они стояли, не в силах отстраниться друг от друга. Не в силах закончить это безумие и продолжить жить дальше. Стояли около раскрытого окна, уже не чувствуя холода, лишь раскаленный воздух и жар своего дыхания. Бесконечный стук сердец, наполняющий темную комнату жизнью, и ноющую боль в каждой клеточке тела, которая напоминала о том, что в любую секунду все закончится и им придется научиться жить друг без друга. Они стояли, а за окном все так же горели холодные звезды бескрайнего космоса.