Черновик.

Вы сидели втроём на холодных и скрипучих досках, смягченных каким-то потрёпанным клетчатым пледом. Домик на дереве освещал только одинокий подсвечник, яркости которого едва ли хватало на то, чтобы вы могли различать друг друга в темноте, но вас вполне устраивал его приглушенный, тусклый свет. Ты отчётливо видела, как Салли, подогнув ноги под себя, мирно покачивал головой в такт музыке, его хвостики трогательно подпрыгивали, а ясный взгляд голубых глаз периодически встречался с твоим; Ларри же сидел в обнимку с любимым инструментом, наигрывая какие-то незамысловатые мелодии, все его внимание было устремлено на струны, податливо звучащие под его умелыми движениями, а сам он, расслабленный и спокойный, иногда смотрел на вас и улыбался краешком обветренных губ. Ты сходила с ума от ваших ночных летних посиделок, наполненных каким-то странным и романтичным уютом. Вы никогда не звали с собой кого-то ещё, будучи единственными посвященными в эту великолепную традицию. Ты даже в шутку называла вас клубом «Завтрак», с насмешкой отмечая, что именно ты в вашей компании «безнадёжный случай». Эти вечера могли затягиваться до самого утра, когда вы утомленные разговорами и музыкой, засыпали прямо на этих досках. Этим мгновениям действительно не было цены, и ты с каждым разом всё больше в этом убеждалась. Янтарная бутылка с пивом удобно устроилась в твоей руке, когда ты приняла ее от Сала, непонятно где доставшего алкоголь. Он кивнул на твою тихую благодарность, и вы снова вернулись к прослушиванию акустической версии песен «Смысловой фальсификации». Голос Ларри придавал некогда жёстким и серьезным песням мелодичности и нежности, превращая их во что-то совершенно невероятное и настолько душевное, что сам Джон Леннон не удержал бы слезы. Ты могла часами завороженно слушать его пение, пусть Ларри и не отличался какими-то особенными вокальными данными, низкий голос с приятной хрипотцой настолько глубоко проникал в душу, что наслушаться было невозможно. Когда последний аккорд был сыгран, он заботливо отставил инструмент к стене и открыл бутылку с пенистым. Вы все втроем внезапно засмеялись, охваченные эмоциями. -Мы трахаем этот мир, чуваки, — сказал Ларри и выставил пиво на манер тоста. Бутылки со звоном чокнулись и вы снова засмеялись. -Какие планы на завтра? — спросила ты, ерзая на жёстком полу. -Мы с отцом хотели съездить в город — купить всякой ерунды к школе, — с грустью отозвался Салли. -Пиздец, я не выдержу ещё года в этой дыре, а там ещё этот блядский колледж. Не секунды продыху. -Да, брось, не считая горы домашки, все не так плохо, — ответила ты на комментарий Ларри, а затем, подумав, добавила, — но я бы все отдала, чтобы хоть немного продлить это лето. Салли подвинулся к тебе чуть ближе, чтобы ободряюще толкнуть плечом, а затем тепло сказать: -Ты говоришь так, потому что не разу не встречала с нами Хэллоуин, после такого осень станет твоим любимым временем года. -С тобой, Сал, у меня каждый день — Хэллоуин. Вы обменялись взглядами, а затем рассмеялись. Ларри смотрел на вас, подняв брови и задумчиво потягивая сигарету. Когда в его пальцах остался один бычок, он щелчком отправил его в окно и тут же начал рыскать в поисках следующей. -Черт, Джонсон, ты же так себе все лёгкие посадишь, — наставительно подметила ты, глядя на зажатую между пальцами друга папиросу. -Да раньше, блять, париться надо было, а сейчас от них мало что осталось. Ты осуждающе посмотрела на него, а затем, поддавшись вперёд, резко выхватила сигарету из его рук и выкинула следом за предыдущим бычком. -Ну, и какого хрена? Она ж последней была! -Хоть кто-то возьмётся за твое здоровье, чувак, — иронично отметил Салли, поднимаясь с земли, а затем увидел ваши с Ларри вопросительные взгляды, — отец сказал быть к его приходу. Он отряхнул джинсы от налипших ёлочных веток и крошек, и протянул тебе руку. -Я тут ещё надолго, — улыбнувшись ответила ты на его жест, — хорошо тебе завтра съездить. Салли хотел сказать что-то ещё, но Ларри его опередил: -Проваливай уже, Салли-кромсали, пока мы не оставили тебя здесь силой. -И я люблю тебя. Пока, ребят, — он хохотнул и ушел из домика на дереве. Ты поудобнее уселась на пледе, допивая пиво. Без Салли здесь стало довольно пустовато, ты тоскливо вздохнула, а затем перевела взгляд на Ларри. -Я думал, ты уйдешь со своим хвостатым дружком, — неожиданно произнес он, автоматически ощупывая карманы, но находя там только пустую пачку «Marlboro». -С чего бы это? -Вы весь вечер с ним перемигивались, я думал, он тебя прям тут засосет, — раздражённо сказал Ларри, отводя взгляд. -Ты сам предложил пока ему не говорить. Ты скрестила руки на груди и, наклонив голову на бок, ухмыльнулась. -Я же, блять, не думал, что он начнет липнуть к тебе, как… — у парня не нашлось подходящего сравнения, так что он просто ещё раз ругнулся. -Перестань нести чепуху, — ты подошла к Ларри, оказываясь с ним лицом к лицу, — я тоже могу начать говорить, как много времени ты проводишь с Эш. Но я же молчу. -Потому что Эш не ходит за мной следом и не смотрит влюблёнными глазами. Ларри встал к тебе совсем вплотную, все ещё прожигая возмущенным взглядом. -Давай проясним один момент, если Салли или… да похуй кто, сделает нечто, что мне хоть немного не понравится или покажется неуместным, или даст мне хоть малейший повод для злости, то я убью вас обоих, не моргнув и глазом. Ты не ответила, только улыбнулась и притянула парня к себе для поцелуя. В поцелуях он был таким же собственником, как и во всем другом, хотел забрать себе все до последней капли, а когда ты наконец оторвалась от него, стиснул тебя в объятьях. -И курить я не брошу, — прозвучал его хриплый голос, когда огонек в подсвечнике потух, а домик заполнила кромешная темнота, скрывая вас от всего остального мира. Вы снова просидите здесь до самого утра, а затем сонно побредете в его, ставшую такой родной комнату. Ты всегда будешь обожать эти летние ночи, но за что именно, знаешь лишь ты сама.